А мне нравится

      На улице уже вечерело, и солнце, окрасив розовыми оттенками небосклон, медленно скрывалось за горизонтом. В городе И царила тишина, поглощённая мрачным туманом. Что же мы понимаем под словом «тишина»? Даже когда кажется, что кругом безмолвие, непременно просачиваются звуки: мяуканье кошек, шелест листьев, собственное дыхание и биение сердца. И сейчас в городе И слышались голоса людей, щебетание птиц и шорох шагов, но эти звуки не нарушали спокойствия, оставаясь незаметными.       Две девушки шли по улице. Одной было уже более шестнадцати лет; она была одета в легкое светло-салатовое платье, а волосы её были собраны в два пучка. Белые глаза смотрели под ноги. Рядом с ней шагала девочка лет одиннадцати, её голова едва доходила до плеч первой. На ней было серое ханьфу, а светлые волосы были собраны в высокий хвост. К счастью, на её волосы никто не обращал внимания — в маленьком городе все друг друга знали. Голубые глаза девочки с любопытством рассматривали всё вокруг, будто видели всё впервые.       Девушки вели непринужденную беседу:       — А-Цин, не переживай так, — спокойно произнесла Яна, прижимаясь плечом к подруге.       — Да как тут не переживать? Лжец обманул меня, а я поверила! Как дурочка! Но это ещё ничего. Четыре тысячи правил! Я даже если постараюсь, не смогу столько придумать. Они что, писали одно и то же правило несколько раз, меняя лишь порядок слов? — Слепышка обречённо застонала.       — Интересная теория, — сказала Яна и пнула камень ногой.       — Тебе что, совсем всё равно?       — Нет, не всё равно. Просто было время смириться. Да и в Гусу можно многому научиться и нужные знакомства приобрести, — ещё один камушек отлетел с дороги.       «Главное — врагов не нажить», — мысленно добавила девочка.       — Эх! — горестно вздохнула А-Цин.       — Цин-Цин, как говорил один мудрый человек: не кипятись и не суетись, и тогда всё будет хорошо. Не спрашивай, кто сказал, всё равно не вспомню, — Яна махнула рукой в сторону, как бы показывая, что это не важно.       — Ладно, — ещё раз вздохнула Слепышка.

***

      Сюэ Ян и Сяо Синчэнь, как позже узнала девочка, решили переезжать через неделю с небольшим. Сяо Синчэнь долечивал больных, а остальные собирали вещи.       Как оказалось, они не оставляют этот дом заброшенным. Даочжан с босиком решили сделать его запасным домом, по-современному — дачей. За животными и всем остальным будет следить семья Моу, с которой даос успел хорошо поладить. Взамен Моу Рэн поселит туда одного из родственников, чей дом недавно сгорел. Тот сможет питаться урожаем с огорода и мясом животных, и обязан следить за всем этим. Иногда босяк или даос будут приезжать за урожаем.       Молодые люди не уедут в сам Юньмэн, а в ближайшее поселение, схожее с городом И.       «Вот почему Сяо Синчэнь так быстро согласился», — заключила Яна.

***

      Ночь. Темнота. Плохой сон. Девушка проснулась ночью. Уже третий раз! Лежа в гробу, она бегло осмотрела комнату и снова закрыла глаза, проваливаясь в сон.       Но и он долго не продлился. Девушка снова проснулась. Глаза не хотелось открывать, но страх, преследовавший её с момента первого пробуждения, не отпускал, заставляя осматривать комнату вновь, прежде чем лечь спать.       На глаза попалось тёмное пятно, которого не должно было быть. Сильнее разлепив глаза, Яна подскочила, закричав. Человек в чёрно-красной одежде находился в её и А-Цин комнате. Девочка замолчала, услышав просыпающуюся Слепышку и приближающиеся шаги. Она не отрывалась от незнакомой фигуры, запоминая её.       «Вэй Усянь?!»       Догадалась девушка, но в ту же секунду фигура исчезла, а её семья начала спрашивать, что случилось. Хотелось списать всё на кошмар или розыгрыш, но лгать не хотелось ещё больше. Поэтому девочка молчала, опустив голову и пожимая плечами, не решаясь говорить.       Когда поняли, что от неё ничего не добиться, решили уйти. Точнее, уйти решил только Сюэ Чэнмэй, а за ним и Сяо Синчэнь. А-Цин пыталась узнать ответы на свои вопросы, но Яна молчала. Обиженно вздохнув, А-Цин отошла и легла спать.       Яна же лежала, уставившись в потолок. Сердце её не только не успокаивалось, но наоборот, добавляло темп, отчего уши закладывало, а в памяти всплывали тёмные, любопытно смотрящие на неё глаза. Девушка дёрнулась, тело слегка трясло, и эта дрожь не поддавалась контролю. В голове крутились вопросы: Почему? Как? Из-за чего? А самым главным звучал то ли вопрос, то ли утверждение: Я так сильно изменила сюжет?       Уснуть после такого было невозможно; нервозность и страх жгли изнутри, вызывая непреодолимое желание скрыться в уголке мира, где никто не смог бы найти Яну. Утро застало её разбитой, каждый громкий звук заставлял вздрагивать. Ранее бывало, что она слегка ранилась, но теперь паранойя достигла новых высот. Захотелось закричать: «Постоянная бдительность!» и подозревать всех вокруг. Оставалось только сидеть за столом, ждать завтрак и раздумывать о бренности бытия, балансируя между желанием избежать боли и страхом смерти. Хотя последний вариант казался не таким уж и плохим. Яна вздохнула и покачала головой, стараясь выгнать навязчивые мысли.       «Главное раздвоение личности не заработать, а то там и до сжигания людей недалеко».       Усмехнувшись, подумала Яна и, уперев локти в кухонный стол, закрыла лицо руками, а затем медленно развела их, не зная, что делать дальше. Ей хотелось смеяться: она встретила главного героя. В том, что это был Вэй Ин, не было сомнений: внешность, одежда и флейта — все совпадало с описанием. Но страх подкрадывался: этот… Он не отстанет, а сюжет пошел своим чередом, непредсказуемо меняя ходы людей.       А кто такой, собственно, Вэй Усянь? Оживший мертвец? Призрак? Гуль? Как ни крути, не человек, слишком уж быстро появляется и исчезает, принося с собой паранормальный ужас.       Еще раз вздохнув, девушка посмотрела на тарелку с супом перед собой, которую несколько секунд назад поставил Сюэ Ян. Она знала, что её поведение выглядело подозрительным, но вести себя как обычно не получалось. Где-то в глубине души хотелось, чтобы кто-то её утешил, приободрил. И как будто услышав её мольбы, А-Цин шепнула на ухо:       — Яна, я не знаю, что произошло ночью, но я уверена, что всё будет хорошо, — сказала слепая девочка и слегка обняла её за плечи.       Это стало отправной точкой. Яна разрыдалась. Она не понимала, почему так случилось, хотела остановить слёзы, но они не издавали ей покоя, струясь предательски по щекам. Девушка закрыла лицо руками, прячась в распущенных волосах, которые, хоть и частично скрывали её, всё же намокли от слёз, которые Яна пыталась стереть.       А-Цин вздрогнула и замерла, не ожидая такого и не зная, как поступить. Сюэ Ян тоже остановился, раздумывая о том, что это плачет та самая девушка, которая не испугалась его, несмотря на угрозы. Он вспомнил, как сам когда-то плакал, когда был маленьким, и кто-то дал ему маньтоу — Чэнмэй, никогда не знавший заботы, разрыдался тогда. Один лишь Сяо Синчэнь не растерялся, подошёл к Яне и обнял её. Он не знал, как утешать людей, но, вспомнив моменты из своей мирной жизни, попробовал.       Яна вцепилась в даоса, рыдая ему в грудь. Сяо молча гладил её по спине, а повязка на его глазах становилась красной от крови.       Опомнившись, А-Цин подскочила и тоже обняла подругу вместе с даосом, все время бормоча, что всё будет хорошо.       Сюэ Ян сжал кулаки. Ему хотелось развернуться, хлопнув дверью, но он с упорством мазохиста продолжал смотреть на сцену. Не выдержав, он удалился на улицу, стараясь не привлекать внимания. Сев на скамейку, он уставился на петуха.       — Ужас! — прошипел Ян, описывая ситуацию.       Чэнмэй никогда не любил таких сцен. Его охватывал гнев каждый раз, когда он такое видел. Почему? Он сам не знал. Он просто ненавидел жалость, особенно к кому-то. Его никогда не жалели, только ругали и презирали; он мечтал, чтобы его тоже обняли и сказали утешительные слова. Когда он вырос, всё поменялось, но он не хотел, чтобы его жалели, — он не слабак.       Животное повернулось к нему спиной. Сюэ Ян усмехнулся:       — Именно задницу я и заслуживаю, — тихо прокомментировал он.       Сколько времени он пробыл на улице, Сюэ Ян не знал, но догадался, что немного, так как гнев уже утих. С рядом послышались тихие шаги, и он, не оборачиваясь, понял, кто это.       — Что, малышка уже успокоилась? — спросил Ян, когда даос остановился рядом.       Синчэнь не ответил, а просто сел рядом и повернул голову в его сторону, будто мог видеть его.       Только тогда Сюэ Ян посмотрел на даоса. В глаза бросилась красная лента на глазах Сяо Синчэня. Ему захотелось снять её, чтобы не портило лицо даочжана, и пойти найти Сун Лана, вырвать его глаза и вернуть их на место.       — Яна и А-Цин ушли к себе в комнату, — спокойно говорил Синчэнь. — Мой друг, нам надо поговорить о Яне.       Босяк вздохнул, осознавая, что этот разговор был далеко не первым и точно не станет последним. От Мелочи исходила темная энергия, особенно заметная в последнее время. Сяо Синчэнь предположил, что девочка, вероятно, умерла, ведь от мертвых исходит еще более тёмная энергия. Но энергия Яны была необычно смешанной — наполовину живой, наполовину мертвой, подобного не описывалось ни в одном источнике.       Поднявшись, Сюэ Ян потянулся и, зная, что даочжан неизбежно последует за ним, направился к воротам, ведя разговор подальше от жилых домов.

***

      А-Цин беспокойно металась, нервничая перед предстоящим путешествием. И неудивительно, ведь скоро мы отправимся в Гусу, место с тысячами правил. Как быстро пролетело время — кажется, еще вчера я попала в этот мир, а уже прошел год. Босяк, даочжан и Цин-Цин стали для меня родными, а похоронный дом — настоящим домом. Жаль уезжать, но нельзя ведь сидеть на месте в ожидании смерти, нужно что-то менять. Жалею ли я, что изменила сюжет? Возможно. Но следовать написанному сценарию скучно, я хочу прожить эту жизнь по своим правилам. Я жажду учиться в Гусу, несмотря на их строгие законы.       Вещи уже собраны и погружены на повозку. Наш новый жилец оказался вежливым человеком, жаль, что его дом сгорел, хоть он и не виноват. Я и сама однажды чуть не сожгла кухню, готовя котлеты — кто знал, что сковородка загорится снизу, а пламя перейдет на масло. Но мне удалось потушить огонь, правда, котлеты оказались сырыми.       Наш новый жилец оказался в похожей ситуации, только он не сумел потушить пожар.       Кстати, я видела Вэй Усяня несколько раз, он странно на меня смотрел… К счастью, ночью я его больше не видела. Но по утрам замечала мелькающую темную тень.       А ещё, подумала, могут ли девушки стать адептами. Насколько я помню новеллу, на учебе Вэй Ина не было девушек, или мне так кажется. Спросила у босяка, он ответил, что можно, хотя это редко. Из десяти адептов две точно будут девушки, значит, я и А-Цин не будем там одни.       Я там встречу Лань Чжаня. Ой! Хангуан-цзюня, вернее. Интересно, имел ли он этот титул с рождения? В титулах я не разбираюсь.

***

      Поездка прошла спокойно.       Пока Сюэ Ян и Сяо Синчэнь обсуждали свои планы, Яна рассказывала А-Цин об игре, о которой слышала в прошлой жизни, но никогда не играла, разве что на телефоне. Вспомнила об этой игре во время поездки.       — Я говорю любое слово, а ты называешь слово, начинающееся на последнюю букву сказанного мною. Например, я говорю «стол», ты говоришь «лошадь», я — «дом», и так далее; главное — не повторять слова. Понятно?       А-Цин кивнула, и игра началась. Позже к ним присоединились Ян и Синчэнь. Игра длилась долго, но закончилась победой босяка, так как никто больше не мог придумать слово на последнюю букву.       Вспомнив еще несколько игр, Яна обеспечила себе веселую поездку.

***

      Дом был большим и красивым, одноэтажным, в светлых тонах, как и весь город А. За забором скрывался сад и дом, с яблонями и кустарниками, была даже беседка, укрывающая и от дождя, и от солнца.       Внутри дома было светло. В прихожей две двери: слева — кухня, из которой проход в купальню и спальню; справа — гостиная и еще одна спальня. Яна сразу заявила, что она и А-Цин будут спать рядом с кухней.       Спальня была небольшой, с белыми стенами, двумя кроватями у стены с окном, столом и стулом. Немного, но дом был недавно построен, точнее перестроен: старый развалился, остался лишь сад.       Вторая спальня, где поселились парни, была больше — с двумя кроватями, столом, стулом, шкафом и двумя тумбами.       В купальне была только одна бочка.       Кухня была обжитой, со столом, стульями, местом для готовки, даже посудой, но без еды, поэтому скоро придется идти за покупками.       Камин находился в гостиной, рядом — большое окно с видом на беседку.       Яна вздохнула, дом казался пустым и неживым из-за нехватки мебели. К счастью, Сюэ Ян ушел за покупками. Откуда у него деньги? Как спросила А-Цин, так спросила и я. Он ответил, что глава Цзян дал их на такие расходы. Правда ли это? Кто знает. Но дом наполнялся новыми вещами и едой.       А через несколько дней, девочка и Слепышка отправятся в Гусу на учёбы, остаётся им только соболезновать.