А мне нравится

      День выдался тихим. Даже слишком тихим. Проснувшись, Яна ощутила себя отдохнувшей, чего давно не случалось. Энергия бурлила в каждой клетке, и желание размяться охватило её: побегать по Облачным Глубинам, вдыхая свежий, немного холодный воздух; разбудить А-Цин и послушать сладкое ворчание подруги, а потом, несмотря на её недовольство, потащить её в библиотеку, обсуждая новые интересные факты из книг.       Однако Яна сдержала этот всплеск энергии, оставаясь лежать и улавливая звуки окружающей её тишины. Не было слышно даже щебета птиц. Также не было и бормотания Вэй Усяня, который иногда мог разговаривать сам с собой. Похоже, он решил прогуляться, как и упоминал накануне вечером.       Но лежать без дела в такой чудесный день было непростительно. Яна поднялась, сладко потянулась с еле заметным хрустом в спине и направилась к аккуратной стопке одежды. Быстро облачившись в ханьфу, Яна, глядя в зеркало, завязывала белую ленту, вспоминая свои первые дни учёбы, когда лента постоянно сползала. Казалось, это было так давно. Она вздохнула, затем посмотрела на свои яркие голубые глаза в отражении и улыбнулась, получив ответную улыбку.       Приближаясь к комнате Цин-Цин, Яна слегка улыбалась. Казалось, что все её проблемы исчезли, оставив лишь лёгкое ощущение грусти.       Накануне, ещё утром, она сдала своё сочинение учителю Ланю. И на одном из вечерних занятий он похвалил её работу перед всей группой. Яна покраснела от приятных слов, ведь для создания книги «Жизнь Старейшины Илина глазами другого» она вложила много труда. Первоначально она просто хотела изложить свои мысли на бумаге, но идея создания собственной книги показалась заманчивой. Благодаря помощи А-Цин и Лань Сичэня цель стала достижимой. Работать пришлось в спешке, ведь идея пришла слишком поздно, но всё же результат оказался достойным.       Когда Лань Цижэнь показал книгу однокурсникам и вручил её Яне, попросив беречь, она сумела лишь кивнуть и быстро вернуться на своё место. Это было неожиданно от Ланя, ведь в последнее время он часто наказывал её за разговоры, быструю ходьбу или отвлечение на уроке, словно намеренно мешая ей выполнять задания. Однако наказы проводил Первый Нефрит, а Лань Сичэнь позволял ей искать информацию о Вэй Усяне, иногда сам что-то рассказывая о Вэй Ине.       Позднее она поняла, что всё это происходило с согласия Лань Цижэня, который таким способом дал ей возможность дольше оставаться в библиотеке, нарушая комендантский час.       А-Цин, к удивлению, быстро очнулась и даже согласилась прогуляться по Гусу. Находясь в компании Слепышки, Яна продолжала ощущать покой и умиротворение. На улице изредка появлялись адепты: младшие ученики проходили с сонными глазами, а взрослые уже были более бодрыми.       — Знаешь, — произнесла А-Цин, сморщив лицо от неожиданного прикосновения прохладного воздуха. — Ты права, сегодня какой-то особенный день. Он кажется… — она запнулась, подбирая слово. — Подозрительным? Странным?.. Как это лучше назвать?       Яна посмотрела на неё молча, в голове строились предположения, но она ждала, когда Цин-Цин сама заговорит.       — Как будто: тишина, спокойствие, но всё равно это странно, — наконец сказала она.       — Может, это с непривычки? Вся неделя была насыщенной, ты ещё и с книгой мне помогала, кроме занятий, — Яна улыбнулась, стараясь успокоить.       Несмотря на странные предчувствия, занятия прошли гладко. Лань Цижэнь никого не вызывал, не был агрессивным или нервным, а спокойно объяснял тему и отвечал на вопросы, если что-то было непонятно.       Это не было его обычным поведением, но никто из ребят не обращал внимания, наслаждаясь приятными моментами.       Вечером, перед встречей с А-Цин, Яна столкнулась с Вэй Ином.       Он сообщил ей, что в ближайшие несколько дней планирует прогулки по лесу и посещение дальних окрестностей Гусу. Конечно, это никак не было связано с тем, что Лань Ванцзи и другие заклинатели отправятся сражаться с нежитью, о чём Лань Сичэнь рассказал Яне во время её наказания в библиотеке. Девушка в ответ кивнула Усяню и пожелав удачи, отправилась в библиотеку.       Библиотека стала местом отдыха для Яны и А-Цин. Часто они встречались именно там. Они не задумывались, почему это место им так полюбилось, хотя вероятность выбрать другие места в Облачных глубинах была невелика. Они могли бы встречаться в комнате одной из них, но из-за разного расписания это требовало координации. А в библиотеку можно было прийти сразу после занятий, начать чтение и, заметив подругу на входе, обсудить прочитанное.       В библиотеке царила особая атмосфера, загадочная и спокойная. Яна, хотя и любила читать в прошлой жизни, не спешила проводить часы в библиотеке. Здесь же всё было иначе. Девушка задумалась, что если бы в школьной библиотеке она так усердно сидела, её сочли бы странной даже учителя. В Древнем Китае же это было нормой: многим нравилось чтение.       Иногда девочка грустила об интернете, но всё реже. Со временем человек привыкает к отсутствию телефона, на котором можно читать или смотреть видео, отсутствию наушников для прослушивания музыки, позволяющей забыться в мечтах. Но время стирает воспоминания, и то, что раньше казалось странным, становится обыденным. Полёты на мечах, нежить, заклинатели — кто бы мог подумать, что это станет реальностью, а не останется на страницах книг или экранах сериалов? Вопрос риторический и не требует ответа.       — А-Цин, — Яна улыбнулась и подсела к Слепышке, взглянув в её книгу. — Интересно?       — Мне всегда было интересно узнать «Двенадцать принципов дао», — саркастично произнесла А-Цин, закатив глаза. — А затем «Двенадцать принципов цзянь», мне этого сильно не хватает, — добавила она.       Яна понимающе кивнула: зачем ей знать все техники медитации? Ей достаточно нескольких, а стоять на гвоздях в её планы не входило.       Девочка взяла одну из книг со столика перед ними, которую оставила непрочитанной. На обложке было написано: «Парное самосовершенствование».       «Может, пригодится в будущем», — подумала Яна, открыв первую страницу.

***

      Ночь медленно опускалась на улицу, и большинство учеников уже покинули библиотеку, чтобы готовиться ко сну. До комендантского часа оставалось еще немного времени, так что девушки не торопились уходить из библиотеки. Яна закрыла книгу и несколько мгновений смотрела в одну точку.       «Это было… полезно», — сказала она про себя.       Она бросила взгляд на А-Цин. Та сидела, согнувшись, погруженная в книгу. Несколько прядей выбились из хвоста, глаза выглядели уставшими, и периодические зевки подтверждали её усталость. Лента на лбу сдвинулась и была наклонена. Белые одежды после тренировок были немного помяты.       Яна не успела глубоко погрузиться в свои мысли, как к ним подошел мальчик семи-восьми лет. Он старался выглядеть серьезно и безразлично, но смущение взяло верх, и он стал мяться, не зная, как начать разговор. Его взгляд был направлен в пол, а лицо он старался скрыть за челкой. В руке он держал бумагу, которую с некоторым страхом вручил Яне, стоявшей к нему ближе.       Яна осторожно взяла бумагу, которая оказалась письмом от Сюэ Яна.       — Спасибо, как тебя зовут? — спросила она, когда мальчик остался стоять.       — Сычжуй, — ответил он после паузы. — А вы Сяо Яна?       — Угу.       — Кто тебя отправил с письмом? — заинтересованно поинтересовалась А-Цин, вспомнив, что Яна раньше упоминала его.       — Дядя Сичэнь, — мальчик поднял взгляд, позволяя девушкам рассмотреть его.       Первое, что бросалось в глаза, это его взгляд. Хоть они были серыми, в них присутствовал легкий фиолетовый оттенок, что завораживало. У него был острый подбородок, плоские щеки и курносый нос. Через высокий лоб шла белая лента.       — Как ты нас нашел? — продолжила Слепыша.       — Дядя сказал мне, где вас искать.       — А как ты нас узнал? — с интересом спросила А-Цин, наклонившись к нему.       «Что за подозрительность?»       — Я вас раньше видел, — тихо ответил он.       — Не хочешь присоединиться? — предложила Яна, стараясь предотвратить поток вопросов от Цин-Цин. — Если ты не занят.       Лань Сычжуй ненадолго задумался, затем с сожалением посмотрел на девушку.       — Нет, простите, — снова уставился на пол.       — Ничего, не будем тебя задерживать. Можешь идти, — сказала Яна.       Когда Лань Сычжуй, отклонившись, ушел, девочки заметили, что в её руке всё ещё находится письмо. Оно было необычно толстым, что вызывало недоумение, так как Сюэ Ян не славился многословием, по крайней мере, противоположное он не утверждал. Раскрывая его, девушки обнаружили всего один маленький листок и ещё одно письмо.       А-Цин с удивлением прочитала заметочку: «Мелочь и Слепышка, даочжан передаёт вам: «Яна, Цин, очень надеюсь, что ваш переезд в Гусу Лань прошёл успешно. Мы сильно скучаем по вам и опечалены, что увидимся не раньше снегопада. Вы давно не писали, случилось ли что-то? Надеюсь, всё в порядке. Как обстановка? Есть ли беспокойства? Хорошо ли вас кормят? Каковы учителя? Трудно учиться? Заведены ли новые знакомства? У нас начинает холодать, что влияет на состояние ягод в саду. Соседка подсказала, что из них можно сделать сок, а остатки использовать для пирога. Недавно получили письмо из города И, скоро едем туда для решения организационных вопросов. Желаю вам счастья.» А я вам ничего не желаю. Мелочь, другое письмо для тебя лично. И не смей, Слепышка, читать его. От даочжана и его босяка.»       Яна ещё раз посмотрела на второе письмо, а затем на А-Цин.       — Я точно не могу прочитать это с тобой рядом, — сказала девочка.       — Очень уж хочется знать, что тебе пишет Злыдень, — язвительно отметила Цин-Цин.       Она притворялась, ибо ей очень хотелось узнать, что же сообщил Злыдень. Злыдень… Чэнмэй… Один раз Глава Цзян назвал его Чэнмэем. Казалось бы, обычное имя, но почему нужно его скрывать? И кроме того, в истории Яны, которую она однажды рассказала, тоже фигурировало это имя. Может ли Злыдень оказаться тем самым Сюэ Яном? Но слишком много недостающих связей, и нельзя утверждать однозначно. Возможно, это просто совпадение. Но ведь и совпадений немало! А-Цин боялась. Она переживала за даочжана, за Яну, и в конечном счёте, за себя. А вдруг в этом письме яд, и Яна, вдохнув его, погибнет… Нет, нет! Этого точно не произойдёт! Это слишком просто.       К сожалению, А-Цин не могла поделиться этими мыслями с Яной, пусть уж лучше она спит спокойно. Девушке оставалось лишь подчиниться.       — Нужно ответ написать, — сказала А-Цин.       — Ага.

***

      «Даочжан, у нас всё в порядке. Давно не писали, потому что были заняты, да и Яне поручили непростое задание. К слову, мы прилагаем к письму книгу, которая в итоге вышла, пусть Злыдень прочитает её тебе. В Гусу замечательно, хотя множество правил. Кормят исключительно полезной пищей. Конфет, увы, не дают! Очень скучаем по тем сладостям, которые ты нам приносил. Лань Сичэнь очень добр, а Лань Цижэнь — наоборот, не сразу скажешь, что они из одной семьи. Учиться трудно, но возможно. Друзей мы не нашли, но есть несколько ребят, с кем у нас сложились хорошие отношения.       Что касается сока и порога, это любопытная идея, у тебя всё получится!       С нетерпением ждём снега, ведь только тогда сможем снова встретиться с тобой. Злыдню Босяку ничего не передаём, как и он нам. Желаем тебе удачи, счастья и больше радости.       Надеемся, что Босяк ничего не перековеркает, читая тебе это письмо.       С любовью, Цин и Яна.»

***

      Отдав письмо и единственную копию книги, которую Яна изготовила в случае непредвиденной ситуации с оригиналом, Цзэу-цзюню, который должен был отправить всё это домой, девушки разошлись по своим комнатам.       Расположившись за столом в своей комнате, Яна вскрыла письмо и с первых же строк была удивлена.       «Мелочь, я просто уверен, что читаешь это в уединении, слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать иначе. После прочтения этого письма обязательно удали его — лучше всего сожги, чтобы ничего не осталось, или вымочи в воде, чтобы текст невозможно было разобрать. Несмотря на это, постараюсь изложить всё так, чтобы только ты смогла понять меня: имена зашифрую, где-то напишу обобщённо и прочее. Надеюсь, что в ответ ты сделаешь то же самое…»