А мне нравится

      День выдался тихим. Даже слишком тихим. Проснувшись, Яна ощутила себя отдохнувшей — такого давно не случалось. Энергия бурлила в каждой клетке, и желание размяться охватило её: побегать по Облачным Глубинам, вдыхая свежий, чуть холодный воздух; разбудить А-Цин и послушать сладкое ворчание подруги, а потом, несмотря на её недовольство, потащить её в библиотеку, обсуждая новые интересные факты из книг. Однако Яна сдержала этот всплеск, оставаясь лежать и вслушиваясь в окружающую тишину. Не было слышно даже щебета птиц. И бормотания Вэй Усяня тоже — похоже, он решил прогуляться, как и упоминал накануне вечером. Но лежать без дела в такой чудесный день было непростительно. Яна поднялась, сладко потянулась с еле заметным хрустом в спине и направилась к аккуратной стопке одежды. Быстро облачившись в ханьфу, она, глядя в зеркало, завязывала белую ленту, вспоминая первые дни учёбы, когда та постоянно сползала. Казалось, это было так давно. Девушка вздохнула, затем посмотрела на свои яркие голубые глаза в отражении и улыбнулась — ответная улыбка не заставила себя ждать. Приближаясь к комнате Цин-Цин, Яна слегка улыбалась. Все проблемы словно исчезли, оставив лишь лёгкое ощущение грусти. Накануне утром она сдала своё сочинение учителю Ланю, и на одном из вечерних занятий он похвалил её работу перед всей группой. Яна покраснела от приятных слов: для создания книги «Жизнь Старейшины Илина глазами другого» она вложила много труда. Первоначально она просто хотела изложить мысли на бумаге, но идея собственной книги показалась заманчивой. Благодаря помощи А-Цин и Лань Сичэня цель стала достижимой. Работать пришлось в спешке, ведь идея пришла слишком поздно, но результат оказался достойным. Когда Лань Цижэнь показал книгу однокурсникам и вручил её Яне, попросив беречь, она смогла лишь кивнуть и быстро вернуться на своё место. Это было неожиданно: в последнее время он часто наказывал её за разговоры, быструю ходьбу или отвлечение на уроке, словно намеренно мешая выполнять задания. Однако наказы проводил Первый Нефрит, а Лань Сичэнь позволял ей искать информацию о Вэй Усяне, иногда и сам что-то рассказывая о Вэй Ине. Позже она поняла: всё это происходило с согласия Лань Цижэня, который таким способом дал ей возможность дольше оставаться в библиотеке, даже нарушая комендантский час. А-Цин, к удивлению, быстро очнулась и даже согласилась прогуляться по Гусу. В компании подруги Яна продолжала ощущать покой и умиротворение. На улице изредка появлялись адепты: младшие ученики проходили с сонными глазами, взрослые были более бодрыми. — Знаешь, — произнесла А-Цин, сморщив лицо от неожиданного прикосновения прохладного воздуха. — Ты права, сегодня какой-то особенный день. Он кажется… — она запнулась, подбирая слово. — Подозрительным? Странным?.. Как это лучше назвать? Яна посмотрела на неё молча: в голове строились предположения, но она ждала, когда Цин-Цин сама заговорит. — Как будто тишина, спокойствие, но всё равно это странно, — наконец сказала та. — Может, это с непривычки? Вся неделя была насыщенной, ты ещё и с книгой мне помогала, кроме занятий, — улыбнулась Яна, стараясь успокоить. Несмотря на странные предчувствия, занятия прошли гладко. Лань Цижэнь никого не вызывал, не был агрессивным или нервным, а спокойно объяснял тему и отвечал на вопросы, если что-то оставалось непонятным. Это не было его обычным поведением, но никто из ребят не обращал внимания, наслаждаясь приятными моментами. Вечером, перед встречей с А-Цин, Яна столкнулась с Вэй Ином. Он сообщил, что в ближайшие несколько дней планирует прогулки по лесу и посещение дальних окрестностей Гусу. Конечно, это никак не было связано с тем, что Лань Ванцзи и другие заклинатели отправятся сражаться с нежитью, — о чём Лань Сичэнь рассказал Яне во время её наказания в библиотеке. Девушка в ответ кивнула Усяню и, пожелав удачи, отправилась в библиотеку. Библиотека стала местом отдыха для Яны и А-Цин. Часто они встречались именно там. Они не задумывались, почему это место им так полюбилось, хотя вероятность выбрать другие места в Облачных Глубинах была невелика. Можно было бы встречаться в комнате одной из них, но из-за разного расписания это требовало координации. А в библиотеку можно прийти сразу после занятий, начать чтение и, заметив подругу на входе, обсудить прочитанное. В библиотеке царила особая атмосфера — загадочная и спокойная. Яна, хотя и любила читать в прошлой жизни, не спешила проводить часы в библиотеке. Здесь же всё было иначе. Девушка задумалась: если бы в школьной библиотеке она так усердно сидела, её сочли бы странной даже учителя. В Древнем Китае же это было нормой — многим нравилось чтение. Иногда Яна грустила об интернете, но всё реже. Со временем человек привыкает к отсутствию телефона, на котором можно читать или смотреть видео, отсутствию наушников для прослушивания музыки, позволяющей забыться в мечтах. Но время стирает воспоминания, и то, что раньше казалось странным, становится обыденным. Полёты на мечах, нежить, заклинатели — кто бы мог подумать, что это станет реальностью, а не останется на страницах книг или экранах сериалов? Вопрос риторический и не требует ответа. — А-Цин, — Яна улыбнулась и подсела к подруге, взглянув в её книгу. — Интересно? — Мне всегда было интересно узнать «Двенадцать принципов дао», — саркастично произнесла А-Цин, закатив глаза. — А затем «Двенадцать принципов цзянь» — этого мне сильно не хватает, — добавила она. Яна понимающе кивнула: зачем ей знать все техники медитации? Достаточно нескольких, а стоять на гвоздях в её планы не входило. Девочка взяла одну из книг со столика перед ними, которую оставила непрочитанной. На обложке значилось: «Парное самосовершенствование». «Может, пригодится в будущем», — подумала Яна, открывая первую страницу.       

***

Ночь медленно опускалась на улицу, и большинство учеников уже покинули библиотеку, готовясь ко сну. До комендантского часа оставалось ещё немного времени, так что девушки не торопились уходить. Яна закрыла книгу и несколько мгновений смотрела в одну точку. «Это было… полезно», — сказала она про себя. Она бросила взгляд на А-Цин. Та сидела, согнувшись, погружённая в чтение. Несколько прядей выбились из хвоста, глаза выглядели уставшими, и периодические зевки подтверждали её усталость. Лента на лбу сдвинулась и была наклонена. Белые одежды после тренировок — немного помяты. Яна не успела глубоко погрузиться в свои мысли, как к ним подошёл мальчик лет семи-восьми. Он старался выглядеть серьёзно и безразлично, но смущение взяло верх: он замялся, не зная, как начать разговор. Взгляд был направлен в пол, лицо он старался скрыть за чёлкой. В руке держал бумагу, которую с некоторым страхом вручил Яне, стоявшей к нему ближе. Яна осторожно взяла бумагу — она оказалась письмом от Сюэ Яна. — Спасибо. Как тебя зовут? — спросила она, когда мальчик остался стоять. — Сычжуй, — ответил он после паузы. — А вы Сяо Яна? — Угу. — Кто тебя отправил с письмом? — заинтересованно поинтересовалась А-Цин, вспомнив, что девушка раньше упоминала это имя. — Дядя Сичэнь, — мальчик поднял взгляд, позволяя рассмотреть себя. Первое, что бросалось в глаза, — его взгляд. Хоть глаза были серыми, в них присутствовал лёгкий фиолетовый оттенок, что завораживало. У него был острый подбородок, плоские щёки и курносый нос. Через высокий лоб шла белая лента. — Как ты нас нашёл? — продолжила Слепыша. — Дядя сказал мне, где вас искать. — А как ты нас узнал? — с интересом спросила А-Цин, наклонившись к нему. «Что за подозрительность?» — Я вас раньше видел, — тихо ответил он. — Не хочешь присоединиться? — предложила Яна, стараясь предотвратить поток вопросов от Цин-Цин. — Если ты не занят. Лань Сычжуй ненадолго задумался, затем с сожалением посмотрел на девушку. — Нет, простите, — снова уставился в пол. — Ничего, не будем тебя задерживать. Можешь идти, — сказала Яна. Когда мальчик, поклонившись, ушёл, девушки заметили, что в её руке всё ещё находится письмо. Оно было необычно толстым, что вызывало недоумение: Сюэ Ян не славился многословием, по крайней мере, обратного он не утверждал. Раскрыв конверт, они обнаружили всего один маленький листок и ещё одно письмо. А-Цин с удивлением прочитала заметку:       «Мелочь и Слепышка, даочжан передаёт вам:       Яна, Цин, очень надеюсь, что ваш переезд в Гусу Лань прошёл успешно. Мы сильно скучаем по вам и опечалены, что увидимся не раньше снегопада. Вы давно не писали — случилось ли что-то? Надеюсь, всё в порядке. Как обстановка? Есть ли беспокойства? Хорошо ли вас кормят? Каковы учителя? Трудно ли учиться? Завели ли новые знакомства?       У нас начинает холодать, что влияет на состояние ягод в саду. Соседка подсказала, что из них можно сделать сок, а остатки использовать для пирога. Недавно получили письмо из города И, скоро едем туда для решения организационных вопросов. Желаю вам счастья. А я вам ничего не желаю. Мелочь, другое письмо для тебя лично. И не смей, Слепышка, читать его.       От даочжана и его босяка». Яна ещё раз посмотрела на второе письмо, а затем — на А-Цин. — Я точно не могу прочитать это с тобой рядом, — сказала девочка. — Очень уж хочется знать, что тебе пишет Злыдень, — язвительно отметила Цин-Цин. Она притворялась, хотя на самом деле ей отчаянно хотелось узнать, что же сообщил этот человек. Злыдень… Чэнмэй… Однажды Глава Цзян назвал его Чэнмэем. Казалось бы, обычное имя, но зачем его скрывать? К тому же в истории Яны, которую та однажды рассказала, тоже фигурировало это имя. Может ли Злыдень оказаться тем самым Сюэ Яном? Но слишком много недостающих связей, и утверждать наверняка нельзя. Возможно, это просто совпадение. Но ведь и совпадений немало! А-Цин боялась. Она переживала за Даочжана, за Яну и в конечном счёте — за себя. А вдруг в этом письме яд, и Яна, вдохнув его, погибнет… Нет, нет! Этого точно не произойдёт. Это слишком просто. К сожалению, поделиться этими мыслями с Яной она не могла. Пусть уж лучше та спит спокойно. Девушке оставалось лишь подчиниться. — Нужно ответ написать, — сказала А-Цин. — Ага.

***

«Даочжан, у нас всё в порядке. Давно не писали, потому что были заняты, да и Яне поручили непростое задание. К слову, мы прилагаем к письму книгу, которая в итоге вышла — пусть Злыдень прочитает её тебе. В Гусу замечательно, хотя множество правил. Кормят исключительно полезной пищей. Конфет, увы, не дают! Очень скучаем по тем сладостям, что ты нам приносил. Лань Сичэнь очень добр, а Лань Цижэнь — наоборот, не сразу скажешь, что они из одной семьи. Учиться трудно, но возможно. Друзей мы не нашли, но есть несколько ребят, с кем у нас сложились хорошие отношения. Что касается сока и пирога — это любопытная идея, у тебя всё получится! С нетерпением ждём снега, ведь только тогда сможем снова встретиться с тобой. Злыдню-Босяку ничего не передаём — как и он нам. Желаем тебе удачи, счастья и больше радости. Надеемся, что Босяк ничего не перековеркает, читая тебе это письмо. С любовью, Цин и Яна.»

***

Отдав письмо и единственную копию книги — ту, что Яна изготовила на случай непредвиденной ситуации с оригиналом — Цзэу-цзюню, который должен был отправить всё это домой, девушки разошлись по своим комнатам. Расположившись за столом в своей комнате, Яна вскрыла письмо. С первых же строк её удивление сменилось настороженностью. «Мелочь, я просто уверен, что читаешь это в уединении — слишком хорошо тебя знаю, чтобы думать иначе. После прочтения этого письма обязательно удали его: лучше всего сожги, чтобы ничего не осталось, или вымочи в воде, чтобы текст невозможно было разобрать. Несмотря на это, постараюсь изложить всё так, чтобы только ты смогла понять меня: имена зашифрую, где-то напишу обобщённо и прочее. Надеюсь, что в ответ ты сделаешь то же самое…»