А мне нравится

      «Несколько дней назад, когда я возвращался с работы домой, я заметил странного человека. Сам по себе он не выглядел странно, но он напоминал мне одного моего давнего знакомого, видеть которого мне бы точно не хотелось. Назовём этого человека индюк, сокращенно — И, потому что этот заклинатель такой же надутый и самовлюблённый, как эта птица. Вначале я подумал, что это он и есть, но, как оказалось, это лишь очень похожий человек.       Но именно он натолкнул меня на мысль, что рано или поздно настоящий И может появиться. К тому же в новом городе даочжан успел прославиться своей доброй душой, так что шанс его встретить возрастает.       Разумеется, я задумался, как избежать такой нежелательной встречи.       Что я хотел сделать перво-наперво, ты, должно быть, уже поняла. Этот план я отложил. Хотя, возможно, при определённых обстоятельствах он будет исполнен.       Второй вариант заключался в том, чтобы всегда быть рядом с даочжаном, но это невозможно из-за работы. Да и даочжан наверняка заподозрит, что что-то не так.       Третий вариант — обратиться за помощью. Но к кому и стоит ли? Вероятно, ты спросишь: «Он действительно попросит помощь? Невероятно!». Однако именно это я собираюсь сделать — попросить помощи у тебя. Не то чтобы мне это особо приятно, но это лучшее решение, которое я смог придумать. Ведь не у того же праведника в белых одеждах и его агрессивной язвы, которые рады меня видеть только по необходимости?       Начнём с того, что на работе я случайно услышал, где находится И. Знаешь, я всегда был везучим в плане добычи информации. Этот самодовольный индюк находится далеко и, если слухи правдивы, не скоро здесь появится…»

***

      Сюэ Ян вышел из комнаты, предоставленной ему для ночлега. Завершался час свиньи, и Гусуланьцы уже спали, тогда как гости только начали задумываться о сне.       Прохладный воздух окутывал с ног до головы, и хотелось скорее вернуться в тёплое помещение. Темноту в округе изредка нарушали маленькие светлячки. На небосводе бросались в глаза созвездия, с каждой минутой глаза замечали всё больше маленьких точек, кажется, будто они совсем недалеко. Ощущалась свобода и лёгкость.       Чэнмэй собирался выйти прогуляться перед сном, как обычно он делал дома, прогуливаясь по саду или в редких случаях по городу. Он накинул на свою голову капюшон не столько ради скрытности, сколько из-за нежелания замёрзнуть. Хотелось ужасно поскорее отправиться домой, к даочжану, который с радостью слушал читающего вслух босяка, к тёплому чаю с конфетами, что всегда ждали Яна, когда он возвращался с прогулки. Это была его слабость, и Чэнмэй не знал, как к ней относиться. Но внутри всегда что-то теплело от этих воспоминаний. И пусть подавится один мелкий подонок, говоривший, что у него нет сердца.       Не успел он далеко пройти, как услышал голоса. Сразу вспыхнуло раздражение и даже мелькнула мысль убить этих мерзавцев, что, хоть и не преднамеренно, но нарушили его идиллию.       Вдох, выдох.       Стараясь не привлекать внимания, Сюэ Ян осторожно подкрался к компании заклинателей. Четыре юноши и девушка сидели, окружив невысокий фонарик. Босяк спрятался за угол здания. Не то чтобы у него была какая-то цель подслушивать, просто иногда в таких разговорах можно узнать много нового, про того же полурослика.       — Я говорю, то, что они женаты, не мешает им быть родственниками, у них обоих родинки на шее, вот тут, — единственная девушка тыкнула пальцем в свою шею, чуть выше кадыка.       Чэнмэй узнал её как спутницу Мэн Яо, они могли перекинуться парой слов, когда встречались. Она любила сплетни, но доверяла только тем, что были подкреплены доказательствами. Она однажды убедила юношу, что его жена больна. В том и парадокс, что у него не было жены — только сестра, которую и приняли за супругу.А как так получилось — доподлинно неизвестно.       Сам лично он не был близко с ней знаком, так иногда могли переброситься парой слов и всё.       — Кстати, да, может и правда… — начал один юноша, перекатывая грецкий орех в руке.       Он был весьма молод, возможно, он недавно только закончил учёбу, что вполне вероятно, ведь Сюэ Ян его ни разу не видел. Во всём его виде виднелась небрежность: пучок, закреплённый двумя палочками, казалось, еле держится, а пояс ханьфу съехал в бок, но босяк, повидавший множество людей, скоро понял, что это тщательно собранный образ.       — Это всего лишь слухи, — прервал его более старший юноша. — Когда это ты стал верить в сплетни, Янь?       Этого парня Чэнмэй тоже не знал, но он казался взрослее первого. Хотя так могло показаться из-за его хмурого лица и одежды с причёской. Он завязал тугой хвост, подвязанный тёмной лентой. А одежда выглядела будто недавно купленная.       — А-Шу, но ведь никто не принуждает тебя в это верить, — вмешался в беседу юноша, единственный, кто распустил волосы. Сюэ Ян знал его — он был самым спокойным и часто улаживал чужие ссоры, из-за чего нередко получал сам.       — Ага, конечно. Сначала не поверю, а потом эта, Ню Гуй, — А-Шу указал пальцем на девушку, которая фыркнула от его слов, — придёт и прикончит меня.       — Кстати, слышали, говорят, на территории Фэнь завелась Ню Гуй, — безразлично добавил молчавший до сих пор парень с аккуратными, дорого выглядевшими — об этом свидетельствовала детальная вышивка пиона на груди — одеждами; волосы его были собраны в низкий хвост. Лицо же выражало скуку, словно ничто в мире не могло его удивить. Даже просто разглядывая фонарь, он держался высокомерно. Сюэ Ян за два ли ощущал таких типов. Богатый сынок, не иначе.       Компания вопросительно уставилась на него.       — Теперь ты просто обязан рассказать, — девушка пристально посмотрела на него.       Тот тяжело вздохнул, но заговорил, манерно растягивая имена.       — Недавно на сына главы Фэнь, Фэнь Циля, напала Ню Гуй. Насколько мне известно, его подозревали в насилии над девушкой, но деталей я не помню. Недавно же на Фэнь Циля было совершено нападение, он выжил, и из его слов следовало, что атаковала девушка в красном ханьфу. Его отец быстро догадался, кто виновник, и предпринял ответные меры. В это время в их краях находился заклинатель, который и устранил её. Его зовут, кажется, Сун Лань.       Сюэ Ян побледнел: а вдруг Сяо Синчэнь об этом узнает и отправится на поиски друга. Хотя не в его это характере.       — Не слышал о нём, — задумчиво произнёс парень с пучком по имени Янь.       — Я сам о нём узнал случайно. К нам поставщики оттуда с товаром приезжали, и я узнал об этом. По их словам, Сун Лань решил не распространяться об этой истории и остаться на неопределённое время там.       «Что же, всё не так уж и плохо».       Летя на мече домой, он заметил, как один человек напоминает Сун Ланя. Конечно, это был обман зрения — тот далеко. Но вдруг это отмазка, а на самом деле он выследил их местоположение, и теперь он здесь. К счастью, это не так.

***

      «...Мне нужно, чтобы ты втёрлась в доверие к одной мелкой крыске, ты поняла о ком я. Он или его люди могут знать много полезной информации. Ты спросишь: какой это информации? Любой. Любая про меня, даочжана, тебя и другой мелкой индюка, планов крысы и вообще желательно всё, что ты посчитаешь важным.       Как ты будешь это делать — без понятия. Главное не попадись. Я не думаю, что смогу устранить его в случае твоей неудачи. Нет, я, конечно, прекрасен и вообще всё могу, но второй раз в эту яму я не прыгну. К тому же тебе всё равно на уроках делать нечего (я узнал, что у тебя нет практики), вот займёшься делами.       Очень надеюсь, что это письмо не будет перехвачено. Но у того, через кого я его передам, очень добрые глаза. А там у вас все праведники, никто и не подумает читать его. Но всё же меры предосторожности я принял.       Сожги письмо!       Надеюсь на понимание, босяк».

***

      Отправив письмо, Сюэ Ян задумчиво вернулся домой, осознавая, что всё на одного человека наваливать нельзя. Да и сам он уж точно лучше мелкой девчонки. Нужно искать какой-то выход. И, к сожалению, был лишь один путь — рассказать правду.       — Даочжан, я отнёс письмо, — сказал Чэнмэй, входя в дом и направляясь на кухню.       В воздухе чувствовался лёгкий аромат трав, что использовал Синчэнь для заварки чая. Даос сидел за столом, медленно попивая травяной чай. На столе перед ним стояла небольшая корзинка с ягодами, проходя мимо, Ян взял одну из них и положил её в рот. Стоило её раскусить, как во рту появился терпкий, вяжущий вкус.       Сморщив лицо, Сюэ Ян промычал что-то нелицеприятное про ягоды.       — Мой друг, ягоды ещё не поспели, — произнёс даос, не удивлённый такой ситуацией: он слишком хорошо знал своего друга, который редко отличался терпением.       — Ясно, — пробормотал Чэнмэй.       «Если я сам не расскажу, он сам узнает, кто я, а что тогда случится, мне Мелочь говорила. Не сильно сгладит и то, что я его руками никого не убивал, он же не знает возможное будущее. Если же я сам расскажу, он должен это воспринять как знак доверия, но как он поведёт себя в таком случае? Хмм…»       Сяо Синчэнь, сидящий напротив Сюэ Яна, нахмурился. Если бы босяк не витал в своих мыслях, он бы отметил непривычное для даоса поведение. Тёмные брови свелись к переносице, а губы, что со стороны казались заветренными, плотно сжались. Он заметил бы, как даочжан напряг челюсть. Если бы не лента и отсутствие глаз, то Синчэнь непременно смотрел бы на Чэнмэя с недовольством и волнением.       Сяо Синчэнь понимал, что что-то произошло. Его друг стал более молчаливым: раньше он начал бы возмущаться на тему того, что раз ягоды не поспели, то зачем они находятся в доме и тем более на столе, а сейчас он и не думал говорить об этом.       Даочжан понимал, что что-то случилось, и его это напрягало. Он хотел, чтобы ему доверяли, как это делает он. Пытаясь отогнать это чувство от себя, даос сам не заметил, как стал из-за этого сердиться. Его друг волен делать что хочет, но червячок сомнений всё никак не хотел исчезать. А вдруг его бросят, посчитают ненужным?       Синчэнь, конечно, догадывался, что его друг не так уж и прост. Несмотря на это, он не напирал, не хотел вынуждать информацию о имени, это не его тайны, не ему в них копошиться. Но в последнее время так и хотелось подойти к другу и сказать тому, что он может всем с ним поделиться, что его не осудят. Хотелось понять, что занимает мысли друга последние несколько дней. Может, ему нужна помощь или он в опасности. Даочжана сдерживало то, что его неправильно поймут, он потеряет всё, что успел построить.       Он тихо вздохнул и расслабился, сведённые брови вернулись на место, губы приоткрылись, а сама поза стала расслабленной.       — Мой друг, всё хорошо? — разрушил тишину даос.       — А? — Сюэ Ян поднял взгляд со стола и сфокусировал его на даочжане. — Что ты сказал? Прости, не услышал, — поспешно добавил он.       — У тебя всё хорошо?       Сюэ Ян хотел было буркнуть, что всё хорошо, как и всегда, но с какой-то странной, будто с садистской, ухмылкой подумал.       «Хорошо, конечно! Хорошо живётся, когда не знаешь, что тебя должен убить человек, с которым ты живёшь, к которому у тебя уже не самые ужасные чувства».       Босяк сморщился, это ещё не так просто ему принять.       «Конечно! Это ведь не он знает будущее, не его чуть не убил мелкий сучёныш, нет, конечно, это всё мне досталось! Мне — злейшему врагу, если он узнает, что тогда будет? Как он поведёт себя?»       Босяк резко выдохнул, сдерживая нервный хохот. Мысленно он отметил, что эта вся ситуация может разрушить его и без того несобранный разум. Резкая смена настроения будто подтверждала это.       — Одна небольшая проблемка, но я её скоро улажу, — он махнул рукой в воздухе.       — Ты увере…       — Уверен! — как бы не хотелось обидеть даочжана, но с собственными эмоциями справиться было невозможно. — Завтра утром отправимся в город И.       Встав из-за стола, Ян вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Вырезанная самим Сюэ Яном из дерева фигурка птицы, олицетворение свободы, что стояла на небольшой полочке, упала и покатилась под тумбу у стены.       Сяо Синчэнь так и остался сидеть на месте, прислушиваясь к звукам: дверь на улицу открылась, и послышались приглушённые шаги, которые вскоре затихли. Босяк не закрыл дверь, впервые. Руки пробила дрожь. Даочжан почувствовал ком в горле, ком, который последний раз у него появился, когда Сун Лань лишился зрения, но тогда он смог его сдержать. А что же сейчас? Сейчас белая повязка на лице стала медленно окрашиваться в красный цвет.