Soaked and Sullen

Игра «Правда или действие» была еще одной гениальной идеей Блица. Блиц исхитрился жонглировать пятерыми бутылочками лосьонов и только одна из них сорвалась, ударив его прямо по лицу. Столас почти заглотил бутылку шампанского, и только несколько раз рыгнул. И оба уже осушили несколько шотов, чтобы избежать ответа на нелицеприятную «правду». Мир поплыл, стал приятным, теплым и обманчиво уютным. Блиц полностью расслабился в воде, откинув голову назад так, чтобы только нос высовывался из воды. — Правда или действие? — спросил Блиц, прищурившись, глядя на сверкающий потолок. Походу, все шло как надо. — Правда, — выбрал Столас. — Хммм…. — потянул Блиц. Он уже задал все вопросы, которые ему пришли в голову: какой его жена была в постели, стал бы Столас убивать Люцифера, чтобы завладеть его троном, будь у него такая возможность, не было ли ему когда-либо скучно быть таким до отвращения богатым? — А ты хоть когда-нибудь влюблялся? Это был тупой вопрос. Его всегда задают, когда играют в «правду или действие», но пусть будет. В следующий раунд он придумает что-нибудь поумнее. И тут повисла пауза. Столас не отвечал. Блиц повернул голову, чтобы посмотреть на него. Столас молча смотрел на него с каким-то странным выражением. — Чего? — спросил Блиц. Столас потянулся за шотом. — Чего, серьезно? — хмыкнул Блиц. Столас не ответил, только опрокинул шот в клюв как-то немного чересчур аккуратно, словно не хотел выдавать, насколько он уже на самом деле опьянел. Блиц разочарованно фыркнул. Столас спросил: — Правда или действие? — Правда, — ответил Блиц. Вот счаз он и покажет Столасу, что не такой он слабак. — Блиц, — начал Столас, и его тон был как-то слишком серьезен для идиотской игры. Блиц открыл глаза и снова посмотрел на него. — Я тебе нравлюсь? Блиц нахмурился, постепенно до него начало доходить, что тот и вправду серьезно его об этом спрашивает. Столас в самом деле задавал ему этот долбанный вопрос. Блиц повозился, но в конце концов сел прямо. — Ты это у меня спрашиваешь? — Столас кивнул, медленно, и черт подери, он действительно это спрашивал. Да, блин, к черту. Блиц прям чуял эти разговоры, с которыми отношения заканчиваются. Их уже столько было на его веку. Блиц потянулся к шоту, но Столас схватил его за запястье. — Не соизволишь ли ответить на мой вопрос? Блиц оскалился: — Это что, развлекалка из средней школы? Типа как в подкинутой записочке: я тебе нравлюсь? Отметь «да» или «нет»? Столас грустно улыбнулся: — Я же говорил, я никогда не играл в подобные игры. Блиц заскрипел зубами. Столас и так держал его в крепкой хватке. Уже и так слишком много Столаса было в его жизни. И что, ему надо проникнуть в нее еще глубже? Блиц отпихнул шот и подтянулся, вылезая из купели. Он провел руками по телу, стряхивая капли воды, а затем повернулся к Столасу. Он смотрел прямо на Блица, и казался таким хрупким и ранимым, как будто он не был способен не моргнув глазом распотрошить прямо перед ним всех, кто ему хоть как-то дорог, или купить здание, где жил Блиц и сжечь его не задумываясь, или, или… или бросить Блица и уйти, даже ни разу не обернувшись. Что-то в лице Столаса дрогнуло, пока Блиц молча смотрел на него сверху вниз, как будто у Блица была власть причинить ему боль. Пусть даже и совсем небольшую. Блиц вздохнул и протянул ему руку. — Пошли, — проворчал он. И демонстративно не обратил внимание на то, как Столас робко ему улыбнулся, пока выкарабкивался на бортик.