Сидеть

      Через пару дней помощник Тома — юркий, молодой интерн со смешным французским акцентом дозвонился до мистера Вайсборда. После нескольких мучительных минут уговоров мужчину удалось записать на приём. — Мистег Вайсборг пгидет в следующую пятницу, — проговорил Себастьян — так его звали — и смутился. Акцент его ужасно нервировал. Но Том все равно упорно заставлял его как можно больше говорить с пациентами. В конце концов, алеющие уши француза выглядели до смешного мило. — Отлично, — кивнул Том, заканчивая с клиенткой на кресле. — Все хорошо, миссис Прескотт, все пломбы в идеальном состоянии, вы образцовый пациент. — Спасибо, доктор, — не без гордости отозвалась женщина лет шестидесяти, спуская ноги вниз и протирая губы салфеткой. Это было даже в чем-то аристократично. — Я пользуюсь нитью, как вы и просили, — продолжила она и как бы невзначай коснулась пальцами локтя Томаса. — Вы не подумали над моим предложением? Моя дочь была бы очень рада с вами познакомиться. Ей всего тридцать семь, я говорила. Умница и красавица, но совершенно не везет с мужчинами. — Нет, я снова вынужден вам отказать, — миролюбиво улыбнулся Том, стягивая с лица маску и делая записи в карте пациентки на планшете. — Понимаете, единственная моя любовь — это работа, — он мягко рассмеялся. — Тут не о любви речь, доктор Миллиган. Мы не последняя семья в городе. Партия будет выгодной, — она поднялась на ноги и подхватила с тумбы дорогую сумочку, — подумайте ещё, — с нажимом произнесла она и улыбнулась почти дружелюбно. — Всенепременно, — без тени стеснения соврал Том и кивнул пациентке на прощание. Себастьян вернулся в кабинет, после того как проводил миссис Прескотт, и сложил руки на груди. Он был долговязым, с длинными руками и тонкими музыкальными пальцами. Томас знал, что он играет на скрипке. — Стагая сука, — фыркнул Себастьян. — Вы не скаковая лошьадь, чтобы случать вас с кем попало. Тем более предпочитаете жеребцов! Томас поднял на него глаза и, не сдержавшись, рассмеялся. Том не торопясь шёл домой. От работы до его жилища было не больше получаса пешком. Можно было бы и на машине минут за пятнадцать, но за руль не хотелось. Новенькую «Ниссан-Алтима» он купил в прошлом году. Прямо из салона и прямо не в кредит. Копил несколько лет, прежде чем приобрести эту мечту, долго выбирал, проходил бесчисленное множество тест-драйвов. Машина была низкой, обтекаемой и очень красивой — так считал Том. Темно-красное, почти вишнёвого цвета авто терпеливо ждало хозяина на подземной парковке их жилого комплекса, но тот решил прогуляться — погода располагала. Стояла середина августа. Днем было жарковато, но вот вечером на город опускалась долгожданная свежесть. Доктор Миллиган купил мороженое в вафельном рожке на углу улицы, прилегающей к их кварталу, и теперь шёл сосредоточенный на том, чтобы тяжёлые белые капли сливочного лакомства не упали на рубашку или темно-коричневые брюки. На рубашке, кстати, были изображены мелкие коричневые лошадки. Вот такая вот вольность для серьезного доктора-стоматолога. Глядя на этих лошадок, Том вспомнил слова Себастьяна и ухмыльнулся. Будто ему впервые такое предлагают. Ушлые пациенты, в основном женского пола, вечно пытались склонить его к встречам со своими дочерьми, сестрами, тетями и племянницами. Их нельзя было упрекнуть в такой прозорливости, ведь на то был целый ряд причин. Первая, например: Том был хорош собой. Нет, правда. Его можно было назвать объективно симпатичным, с мордашкой повезло. Повезло с большими и внимательными карими глазами, не грубыми чертами лица. С тонкими, почти аристократичным линиями носа и челюсти. Том ходил в зал два раза в неделю. Просто для здоровья и чтобы обеденные перекусы круассанами с Себастьяном не откладывались, где не надо. Ноги у парня были длинными. Вот уж и правда — жеребец на случку. Второй причиной, конечно же, была профессия стоматолога. Томас не метил в светила медицины, но к тридцати годам успел собрать базу благодарных клиентов, которые приводили друзей, родственников и знакомых. Он был внимательным, очень ласковым и обходительным со своими пациентами. Вёл себя как джентльмен с дамами и очень уважительно с мужчинами — их почему-то, кстати, среди пациентов было меньше. Его мягкий характер был третьей причиной повышенного внимания к проблеме его холостяцкой жизни. Но никто не знал, что таким доктор Миллиган был только на работе. Дома и с друзьями Томас позволял себе лишний раз сматериться, быть грубоватым или не таким обходительным. Все мы люди, в конце концов. Парень дошёл до дома прежде, чем закончилось мороженое. Рожок будто бы и не уменьшился. Два ванильных шарика, один малиновый с кислинкой — классика. Том любил сочетание разных вкусов, но экспериментировал редко, найдя идеальный вариант. Холл встретил тишиной, мистер Вайсборд куда-то отошёл. Томас дошел до лифта и нажал кнопку, ожидая. Со дня Той. Самой. Встречи. в лифте прошло шесть суток. Он и не вспоминал о ней. Ни капли. Вот вообще нет. Лифт звякнул, гостеприимно раскрыл створки, обещая ускорить доставку до квартиры. Томас зашел, нажал на кнопку одиннадцатого этажа, прислонился спиной к стене и, сунув одну руку в карман брюк, принялся подбирать капли тающего мороженого — оно все-таки потекло на пальцы, норовя сорваться вниз и испачкать одежду. Том как раз приподнял руку, касаясь языком мизинца, когда его накрыло чувство дежавю. Как битой по темечку ударило. Тяжёлая рука легла на дверь лифта, останавливая, и внутрь шагнул Тот. Самый. Незнакомец. Томас так и замер, нелепо глядя на мужчину, но продолжая вести языком по пальцам, слизывая мороженое. А потом неожиданно для себя осознал комичность своего положения и поперхнулся, чудом не начиная заходиться кашлем. Мужчина скользнул взглядом по парню. Снова нечитаемым, будто сканирующим, и неожиданно приподнял уголок губ. Это была какая-то недоухмылка. Но такая сексуальная, что в животе сладко заныло. Томас поспешил опустить руку и отвел глаза — пялиться было ниже его достоинства. Незнакомец шагнул в лифт, снова повернулся спиной, как в первый раз, нажал на кнопку 10. Лифт тронулся. Сегодня он выглядел гораздо лучше, чем в первую встречу. Кепки не было, черные волосы, жесткие и на вид колючие были коротко подстрижены. Подбородок гладкий, с жесткой линией челюсти. Том осознал, что в первую встречу видел у этого человека двухнедельную щетину. Мозг ранее не освещал эту деталь. На нем была черная простая майка без принтов, снова безобразно обтягивающая мощные плечи и руки. Из-под правого рукава виделся черный росчерк. «Тату?» — удивился догадке Томас и тихо выдохнул. В тишине этой поездки вздох оказался уж слишком громким, что он осознал слишком поздно. Мужчина неожиданно снова, как и в первый раз, повернул голову на Тома. Словно ленивый, сытый кот, увидевший мышь. Добыча ему не нужна, он сыт, но интерес все же испытывает. Томас вперил взгляд в высокую скулу, чуть напрягся. На миг глаза встретились. Всего на секунду, честно. — Мороженое, — вдруг, прочистив горло, произнес незнакомец, опуская взгляд на руку парня. На лице ни единой эмоции, словно статуя. — Ч-что? — не понял Том, понимая, что первая буква в его вопросе куда-то от него убежала. Снова этот голос. Глубокий, чуть хриплый, обволакивающий, будто горячая тягучая карамель. — Мороженое, — терпеливо повторил незнакомец, словно говорил с умственно отсталым, своим безобразно сексуальным голосом, — капает, — он кивнул на руку Тома. Из рожка предательски тянулись капли прямо на пол. — Ага, — тупо согласился доктор Миллиган, человек с высшим образованием и докторской степенью в области стоматологии. Еще одна ухмылка, будто издевательство. Будто преступление над его, Томаса, моральным состоянием. На щеке незнакомца на мгновение появляется очаровательно забавная ямочка. Очаровательный и забавный — это последние слова, которыми Том мог описать своего спутника. Лифт останавливается, открывает услужливо двери и впускает кислород. Томас снова побежденно выдыхает, втягивает носом будто горячий воздух. Горячим он стал потому, что взгляды их опять пересекаются. Глаза человека синие, тёмные, словно море перед штормом. Не сулящие ничего, кроме крушения корабля. Уже в квартире, прижавшись спиной к двери и уронив талое мороженое прямо под ноги, Том медленно сползает на корточки и растерянно треплет радостного Сида по лохматой холке. — Сейчас, приятель, пойдем гулять. Дай минутку, — бормочет он и пальцами свободной руки растирает переносицу — голова заболела. Столкновение с незнакомцем вызывает иррациональный страх, от него веет опасностью. Поэтому так заходится сердце. Только поэтому. Том выходит выгулять пса через пятнадцать минут. Переодевается шустро в джинсы и толстовку с лого универа, где учился. Со студенчества она и осталась. Томас привычно наматывает поводок на руку и подходит к лифту. Немного мнется, будто боится, что его там уже ждут. Но лифт пуст и, как всегда, гостеприимен. Внутри пахнет. Пахнет Тем. Человеком. Парень понимает это не сразу, а только после того, как пару раз глубоко вдыхает и выдыхает. Сегодня Он пахнет деревом, горьким табаком, свежестью моря и чем-то горячим. Том уверен, что это какой-нибудь модный парфюм. «Надо поискать себе что-то такое», — думает он, краем сознания понимая, что такой запах ему точно не подойдёт. Они снова встречаются утром в понедельник. Снова ровно через шесть дней после предыдущего столкновения. Томас возвращается с утреннего променада с Сидом. Из нового — незнакомец не вламывается привычно в лифт прямо перед его отправлением, а просто встаёт рядом и тяжело дышит. Он, видимо, бегал. На ногах длинные и свободные спортивные штаны. Сверху свободная, спасибо господи, наконец-то, футболка. Уже сил никаких нет смотреть на эти обтянутые тканью мышцы. В широкой ладони бутылка воды, початая наполовину. Мистер Вайсборд возвращается на свое место, пока они ждут лифт, и приветливо улыбается. — Доброе утро! Мистер Миллиган, мистер Данн. Как погода? — кивает он им обоим. — Отлично! — улыбается Том мягко и поближе притягивает возбужденного после прогулки пса. — Сегодня днем будет жарко, — раздаётся рядом этот проклятый голос, и Том готов поклясться, не поднимая взгляда, что синие глаза смотрят прямо ему в душу. По загривку бежит холод, хочется поежиться и обнять себя руками, но сейчас только конец лета и за бортом около девятнадцати градусов. — Эй, ну как ты, здоровяк? — слышит вдруг Том и не верит своим глазам. Пока он ушёл в себя, пара петель поводка сорвались с ладони и Сид все же достиг незнакомца, виляя хвостом и обтирая его ноги. Человек приседает перед кобелем и ласково треплет за уши этого бессовестного предателя, чешет холку, мнет пушистые бока. Полная идиллия. «Может мне уйти? Снимите уже комнату!» — раздраженно промелькнуло в голове Тома, но он заметил, как вдруг стало спокойнее. Незнакомец больше не выглядел жуткой, обезличенной горой мышц. Вот вполне человеческая и миролюбивая улыбка, ласковые ладони, что-то мягкое и тёплое во взгляде. Они заходят в лифт и предатель-паршивец-Сид продолжает тереться рядом с тем, на кого недавно рычал как ненормальный. — Как его зовут? — прилетает вопрос в спину Томаса, когда лифт трогается. Да, Том позволил сегодня себе не забиваться в угол, а встать у дверей, спиной к этой сладкой парочке. И хоть тон незнакомца был доброжелательным, парень все равно вздрогнул, когда услышал его голос. — Его зовут Сид, — проговорил он ровно на одном выдохе, глядя прямо перед собой и вдруг понимая, что в металлические двери лифта отлично видно все, что происходит за его спиной. Все отражается в полированном металле, словно в чертовом зеркале. И как он раньше мог этого не замечать?! Все это время этот странный человек пялился на него в отражение? Да нет, бред какой-то. — А где же Нэнси? — летит следующий вопрос, и спутник неожиданно встаёт рядом с Томом, справа, на расстоянии вытянутой ладони. В вопросе слышится то ли смешок, то ли улыбка, но Том боится смотреть. Почему, он и сам не знает. — Расстались, — говорит неожиданно даже для себя парень и отходит чуть в сторону, чувствуя, как дрожат колени. То, как на него влияет этот человек, нужно запретить законом. Это что-то ненормальное, выходящее из ряда вон. Так не должно быть. Они встречаются взглядами, когда приезжают на десятый этаж. Синее море плещется в глазах напротив, готовое поглотить и проглотить своим темным нутром фрегат Томаса. Он терпит бедствие, SOS.