Сидеть

      Проходит не меньше трех недель с того памятного дня, когда Том видел Майкла Данна в последний раз. Без постоянных встреч в лифте и холле здания ему удается привести свой разум в относительный порядок. Он старается не зацикливаться на сложившейся ситуации, не ждать возвращения брюнета, не надеяться, что кто-то остановит створку закрывающегося лифта. Но вот широкая ладонь успевает скользнуть внутрь, и двери лифта разочарованно разъезжаются. К Томасу шагает Майкл. На нем все те же брюки карго и лонгслив, обтягивающий вообще все, что можно обтянуть. — Ты же обещал, что встретимся не в лифте, — улыбается шатен, прижимаясь спиной к стене и глядя в темно-синие омуты глаз напротив. — Обещал, — соглашается Данн и шагает ближе. — Извиняться не буду, — подходит совсем близко, опять говорит своим глубоким хриплым голосом, от которого конкретно ведет. Горячая ладонь ложится на щеку, вторая зарывается в волосы, тянет мягкие вьющиеся пряди, заставляя немного запрокинуть голову. Томас чувствует, что у него вот-вот подкосятся колени, и хватается за плечи мужчины, скользит пальцами по ткани лонгслива, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Пахнет древесиной, табаком, морем и горячими углями. Внутри начинает сладко ныть, и приходится чуть раскрыть рот, чтобы тяжелое дыхание было не так заметно. Губы Майкла находят его через секунду после этого. Накрывают горячим, крышесносным поцелуем, сминают и изучают. По нижней скользит чужой язык, не встречая препятствий, углубляется, и вот мистер, мать его, Данн уже вылизывает рот подставляющемуся под ласки Тому. Хочется стонать от восторга и переполняющих чувств, и парень не сдерживается, тихо мычит, на что получает ответный не то стон, не то рык. Руки с лица спускаются на грудь, потом ниже на талию и скользят к ягодицам. Том запоздало отмечает, что прикосновения горячих пальцев почти обжигают, потому что он стоит перед мистером Данном абсолютно голым. Что? Голым? Томас резко садится на постели и тяжело дышит. Смотрит на часы и видит, что на них 3 часа 15 минут глубокой ночи. Всего лишь сон, но в паху все сводит от возбуждения, ткань пижамы намокла от выделяемой смазки и неприятно холодила кожу. Парень с тихим выдохом падает обратно на подушку и зарывается в нее лицом, чувствуя, как горят уши и как его накрывает жгучий стыд и разочарование одновременно. Ладонь сама скользит под резинку пижамных штанов и обхватывает член, растирая смазку с головки по всей длине и начиная двигаться. Томасу не удается скрыть свое состояние после ночного происшествия от Себастьяна, но он ничего ему не рассказывает, а тот и не расспрашивает, с сочувствием наблюдая, как весь день у доктора Миллигана все валится из рук. Только вновь настойчиво предлагает встретиться с его новыми друзьями итальянцами, на что Том неожиданно для себя соглашается. Ему нужно отвлечься, это точно. Может, это приведет его в душевное равновесие: новые знакомства — отличный вариант. Они договариваются о встрече в итальянском ресторане вечером в последний день лета. Как это тривиально, думает Том, когда они с французом подходят к нужному заведению. Итальянцы в итальянском ресторане, прямо-таки клише. Но ребята оказываются действительно неплохими и интересными. Дико симпатичными, если честно, спасибо жгучей итальянской крови. Оба брюнеты, обладатели карих глаз и смуглой кожи, они активно жестикулируют и рассказывают миллион забавных историй, весь вечер развлекая Тома и Себастьяна. Парни едят пасту, пьют вино и много смеются. Миллиган замечает, как его немного попускает. В конце дня, когда приходит время расходиться, один из ребят — Андреа — отводит Томаса в сторону и накрывает ладонью его локоть. Поглаживает мягко и склоняется к уху, прося оставить номер телефона. Но Том сдержанно отказывает. Себастьян на следующий день ворчит на него до самого обеда. Шатен и сам понимает, что поступил странно — весь вечер они открыто флиртовали, и он ловил на себе голодные взгляды итальянца, ничуть их не смущаясь и даже поощряя. Но что-то помешало ему развить эти отношения дальше. Что конкретно, Томас в целом догадывался. Мистер, мать его, Данн все никак не объявлялся, и это злило и нервировало одновременно. И хотя они друг другу ничего не обещали, по типу «Я буду ждать твоего возвращения и держать обет безбрачия, только вернись», переступить через себя Миллиган все же не смог. «Как насчет пятницы? Свободен? Это Майкл», — прилетает на телефон шатена короткое СМС в среду днем, пока он высверливает кариес пожилому мужчине в кресле. Сообщение высвечивается на экране часов, и только усилие воли и многолетний опыт не дают Тому скользнуть бормашиной по десне пациента. Это было близко. Миллиган прощается с клиентом, договариваясь о следующем визите, и плюхается обратно в кресло, откатываясь к столу и подхватывая телефон. Пальцы покалывает, будто тот наэлектризован. Себастьян, сидящий за своим столом, поднимает на парня заинтересованный взгляд и ухмыляется. — Что, объявился? — спрашивает он, уже зная ответ. Том только кивает в ответ и тупо смотрит в мессенджер. Вопрос, откуда у Майкла Данна его контакт, даже не возникает в голове. От этого снова становится не по себе, но Томас прогоняет это чувство и отвечает. «Привет. Ты вернулся? Вечером в пятницу я свободен, никаких планов», — набирает он быстро и, не давая себе времени передумать, отправляет. «Еще добираюсь) Зайду за тобой в семь, нашел отличное место, чтобы отдохнуть», — мигает телефон сообщением через пару минут, и в груди разливается тепло. В ночь с четверга на пятницу Себастьян улетает на конференцию в соседний штат. Он давно ее ждал — несколько тем, объявленных в программе, косвенно касаются его диссертации. Томас отрабатывает всю пятницу на автомате. Ставит пломбы, сверлит, делает уколы обезболивающего, удаляет зубы, а вечером несется домой, начиная готовиться к предстоящему «не свиданию». В половину седьмого ноутбук мигает входящим видеозвонком от француза. Тот сидит в номере и болтает в бокале остатками вина. На лице глубокая задумчивость и усталость, но увидев, как Том мечется от шкафа к зеркалу и обратно, решая, что надеть, он начинает веселиться. — Ну ты прям невеста, — ухмыляется он камере ноутбука. — Ой, простите, доктор Миллиган, жених. Томас лишь отмахивается и натягивает узкие светлые джинсы, поворачиваясь к камере ноутбука задом. — Ну как? — кивает Себастьяну. — Перебор, — ржет француз и откидывается на кресле. За его спиной виднеется интерьер номера, в котором он остановился. Тускло горят настольные лампы на тумбах, широкая кровать еще не тронута, но тут и там уже валяются вещи парня. — Это я называю «последняя надежда», — продолжает хохмить Себастьян. — Черт, — рассматривается Томас и снова лезет в шкаф. — Как конференция? — спрашивает он, вытягивая из недр гардероба темные джинсы и начиная их примерять. — Нормально, — коротко отвечает друг и делает глоток вина. — Все, что я мог найти в интернете, они озвучили, — он явно разочарован. — Кстати, ты знал, что тут будет Ричард? — спрашивает вдруг блондин. — Неа, — пожимает плечами Том и снова встает перед зеркалом — Ричард сейчас интересует его в последнюю очередь. Темная джинса обтягивает ноги, подчеркивает задницу, но это выглядит не так вульгарно, это выглядит хорошо. — Да он постоянно мотается на эти конференции. — Он тут не один, а с деееевушкой, — недовольно тянет Себастьян и поджимает губы. — Не знал, что он и по этой теме. — С девушкой? — удивляется Томас, отвлекаясь от своего отражения и ухмыляясь. — Такая мелкая, полненькая блондинка, да? Это его племянница. Она учится на медицинском, и он часто ее таскает с собой, чтобы помочь определиться с направлением в карьере. — Вот как, — лицо Себастьяна ничего не выражает, но Тому кажется, что он заметил мелькнувшее на мгновение удивление. — Я надеюсь, ты не сделал ничего, о чем потом стал бы жалеть? — улыбнулся Миллиган, натягивая сверху тонкую светлую кофту с широким воротом и длинным рукавами, а на нее легкую кожаную куртку светло-коричневого цвета и, наконец, оставаясь довольным увиденным. — Пока нет, — вздыхает Себастьян многообещающе и улыбается. — Красивый ты засранец, он не устоит. — Иди ты, — успевает беззлобно послать друга Томас, прежде чем слышит, что в дверь номера француза кто-то стучит. — Ждешь кого-то? — Неа, — хмыкает блондин, залпом добивает вино и посылает в камеру воздушный поцелуй. — Удачи. — Крышка ноутбука захлопывается, отсекая Себастьяна и оставляя Тома наедине с собой.