Сидеть

      Майкл врывается в свою квартиру, с грохотом захлопывая входную дверь. Та натужно крякает в ответ, хрустит петлями недовольно, почти обиженно. Кто бы знал, как тяжело было покинуть одиннадцатый этаж, оставаясь спокойным. На члене все еще горят следы губ Томаса. Прекрасного, красивого, интересного, самодостаточного Томаса, который смотрит на него своими глубокими карими глазами из-под пушистых ресниц. В груди больно режет от собственного поступка. Брюнет хватается за ручку двери, сжимает крепко, почти надавливает, чтобы открыть. Чтобы вернуться на чертов одиннадцатый этаж в квартиру этого потрясающего парня. Схватить того за грудки, жарко поцеловать, вытолкать в темноту спальни из светлой ванной, повалить на постель и трахать долго и изнуряюще. Но. Он не решается. Ладонь расслабляется, отпускает согретый металл. На то, чтобы успокоиться, уходит не менее получаса. Майк курит в открытое окно. Мятая пачка сигарет находится в ящике кухонного стола, куда он ее закинул около полугода назад, когда в очередной раз бросил. Серый дым обжигает отвыкшее горло, хочется выкашлять его, но Данн лишь затягивается еще глубже и закрывает глаза, снова и снова прокручивая в голове свидание, поцелуи на набережной и сцену в ванной. До чего прекрасно. До чего паршиво. На часах половина второго ночи. Хочется позвонить Дереку — лучшему другу — и, словно ребенок, пожаловаться, чтобы выслушали, чтобы дали совет, похлопали по плечу и поддержали. Назвали идиотом, если нужно. Но тот, скорее всего, давно спит, обнимая любимую Лолу. Больше звонить некому. Но вот минут через пятнадцать телефон сам неожиданно разоряется громкой трелью, заставляя Майка изумленно вздернуть брови. Ну да, на экране фото чертова Дерека Бойла, обнимающего красавицу жену. Нарочно не придумаешь. Если бы Данн смотрел фильм с таким сценарием, то непременно бы закатил глаза. Уж больно у автора все ладно складывается, таких совпадений в жизни не бывает. Но вот оно — совпадение. — Я мог спать, — хмуро отвечает Майк, принимая вызов и снова затягиваясь третьей по счету сигаретой. — Ага, — слышится на том конце усталый голос мужчины лет тридцати пяти. Ни здрасьте тебе, ни до свидания. — Слушай, не знаешь, где сейчас можно найти клубнику или персики? — В круглосуточном супермаркете? — изгибает бровь Данн и тушит окурок в низкой пепельнице, живущей на подоконнике. Пачку спрятал, а ее не убрал, будто чеховское ружье, которое обязательно выстрелит. Он проходит в гостиную и падает на широкий серый диван. — Закидоны беременных? — Закидоны беременных, — соглашается Дерек и молчит. Слышно, как звякает связка ключей, тихо начинает рычать мотор. — Так чего не спишь? — находится наконец друг после недолгого молчания. Его голос еще сонный, Лола подняла его явно не более двадцати минут назад. Майк все это знает, потому что самого Дерека выучил как облупленного. Работа обязывает. Если ты не знаешь, не чувствуешь того, кто с тобой в связке, кто прикрывает спину под автоматной очередью, ты умираешь. — У меня большие проблемы, Дерек. Я сильно облажался, — ухмыляется мужчина без особого веселья. — Езжай на пересечение третьей и пятой, там был супермаркет здоровой еды, они работают вроде круглосуточно. — Спасибо, — улыбаются на том конце трубки. — Так что случилось? Я готов выслушать. Но в твоих интересах рассказывать в красках, чтобы я не заснул за рулем. — Уверен, что готов к краскам? — нервно улыбается Майк и перехватывает телефон в другую руку, нашаривая пульт на подлокотнике. Включает телевизор, какое-то ночное ток-шоу, явно повтор, убирает звук. — Да чего уж, — миролюбиво соглашается Дерек и дает ему полный карт-бланш. — Я влюбился, кажется, — выдыхает Данн и сам не понимает, как такие важные слова легко срываются с губ. Да он сам себе в этом не признавался, не озвучивал, не называл это чувство. Но пазл складывается именно так. Он не может перестать думать о волооком Томасе со дня их первой встречи в лифте. Да он, в конце концов, напряг штатного аналитика, чтобы тот нашел о нем все, что можно найти в сети, а это, между прочим, не совсем, ну самую малость, законно. — Я так понимаю, речь о том парне, ради которого ты мучал аналитический отдел? — слышит Майк и прямо видит, как у Дерека скептически изгибается бровь. Ну да, тот еще тогда сказал, что это перебор, но кого волнует? — О нем, — кивает брюнет и вздыхает. — У нас было свидание. Самое потрясающее в моей жизни, если честно. Он такой… такой настоящий, открытый, ласковый. — Он такой настоящий, — передразнивает Дерек тонким голосом и фыркает. — Че ты сопли распустил? Проблема-то в чем? — Ты знаешь, в чем проблема, — холодно отвечает Майк и на автомате трет колено ладонью, хмурится. —Так ты ему ничего не рассказал? — через пару мгновений тишины спрашивает друг. — Ты чего как маленький? Ты вроде никогда этого не стеснялся, так чего теперь? — Не знаю, — растерянно качает головой Данн. — Не смог сказать. Хотел поначалу, а потом все так ладно пошло, что испугался. Вдруг он не готов к такому? Вдруг сразу пошлет? — Ну так ты и не узнаешь, пока не скажешь, — говорит Дерек очевидную вещь, и Майк не может с ним не согласиться. — Такого кота в мешке не утаишь, знаешь ли. — Знаю, — огрызается мужчина лениво, жмуря уставшие глаза. Дерек молчит, слышно, как тихо гудит авто на заднем плане, назойливо пищит поворотник, но вскоре все затихает. Припарковался, стало быть. — Если он это не примет, будет больно и неприятно. Но лучше так, чем жить с гранатой в жопе, — говорит наконец друг. — Я отказал ему в сексе после крышесносного отсоса, — бормочет Майк обреченно. — Он обижен, я его унизил этим отказом. — А вот это действительно звучит очень по-мудацки. Ты же не мудак, Данн. Собери яйца в кулак, извинись, поговори с ним, и, может, он простит тебя, идиота такого? — говорит Дерек с улыбкой на губах. — А что, реально хорошо отсосал? — Ты женат, Бойл, завались, — фыркает Майк и тихо смеется. — Седьмой месяц беременности, знаешь ли, — возмущается друг, — у нас сухой закон, у меня в портках почти пустыня и заросли кактусов, прямо как в Судане. — Придурок. Руки не уколи, когда кактус обрабатывать будешь, — все еще смеется Данн. — Давай ищи свою клубнику и персики и езжай домой. Поцелуй от меня Лолу на ночь. — Всенепременно, — хохочет в ответ Дерек и неожиданно серьезно добавляет: — Твоя особенность не повод тебя бросать, понял? Я бы тебя не бросил, Данн. — Ты не в моем вкусе, — припечатывает брюнет коротко. — Ну вот, снова придется остаться натуралом, почти обидно, — хмыкает Дерек. — Нашел клубнику! — восклицает вдруг и прерывает вызов, оканчивая разговор. Майк на это только тяжело вздыхает, пялится пару секунд на затухающий экран мобильного и отбрасывает его в сторону. Дерек не сказал ничего нового, сказал все как надо, на самом деле, но это ничего не меняет. Легче не становится, и Майк засыпает прямо на диване под дурацкий повтор ночного ток-шоу.