Сидеть

      Когда Том просыпается, за окном уже вовсю шумит город. По ощущениям не понять, сколько времени, но это совершенно его не беспокоит. Постель рядом уже совсем остыла, будто Майкл и не засыпал вместе с ним после жаркой ночи. От воспоминаний о том беспорядке, что они устроили, сладко тянет нутро, а задница отдает глухой болью, но это хорошая боль, правильная. Миллиган садится прямо и чуть морщится. Вчера слишком разнежился и уснул, а надо бы было сходить в душ. Теперь на животе коркой подсохла его же сперма, неприятно стягивая кожу. О том, что он заполнен семенем Данна, думать было приятнее, хотя на бедрах уже тоже подсохло то, что успело выйти. Парень сонно потягивается и свешивает ноги с кровати. Почему-то отсутствие Майкла совершенно не пугает: ну не сбежит же он из своей квартиры, в самом деле. Да и зачем теперь? Их отношения вышли на принципиально новый уровень, Томас это отлично понимает. Будто в подтверждение его слов, дверь в спальню тихонько отворяется, и внутрь неожиданно вваливается Сид. Видит хозяина, заливисто лает и бросается к нему, чуть не запрыгивая на постель. От него по ковру расползаются влажные пятна. Следом входит Данн и вытирает руки полотенцем, мягко улыбаясь и наблюдая за тем, как Томас милуется с питомцем. Он по-уютному домашний и немного незнакомый, потому что впервые одет в майку на широких лямках и шорты с объемными карманами, которые никак не скрывают его недуг. Миллиган ловит его насмешливый взгляд и отвечает счастливой улыбкой. Наконец-то Данн по настоящему открыт перед ним. — Как вы тут оказались? И почему этот засранец весь мокрый? — спрашивает он фыркая, но продолжая улыбаться. — Лапы мыли, — просто говорит Данн. — Ты так сладко спал, но я же знаю, что Сид захочет гулять рано утром, — ухмыляется он и подходит к постели, присаживаясь на край. — Решил не будить тебя, нашел ключи в твоём кармане и погулял с ним. Решил сюда привести. Еще завтрак нам купил по дороге. — И за что ты мне такой достался? — ухмыляется задумчиво Том, отпускает Сида и подползает ближе к Данну, обнимая того сзади за плечи и целуя в позвонок на шее. — За хорошее поведение? — подсказывает брюнет, накрывая руки парня ладонями и откидывая голову ему на плечо. — Как чувствуешь себя после вчерашнего? — Лучше, чем ты можешь себе представить, — хмыкает Томас и поднимается с постели, не стесняясь наготы и своего вида, — но мне срочно надо в душ. А если будет готов кофе, когда я выйду, то я буду очень благодарен. — Благодарность в карман не положишь, — смеется мягко и обволакивающе Данн, и у Тома дрожь проходит по позвоночнику до самого копчика. Был бы девкой, потек бы тут же. — Ну мы что-нибудь придумаем, — лукаво говорит он и скрывается в ванной под пристальным, пожирающим взглядом Майкла, от которого по ребрам ползут мурашки. Через полчаса распаренный и чистый, словно младенец, Томас сидит на кухне, забравшись с ногами на высокий стул и сжав в руках дымящуюся чашку кофе. Вместо одежды натянул на себя домашнюю футболку любовника, которая еле скрывает его бедра. После вчерашней ночи между ним и Майклом нет никакой неловкости, что приятно греет душу. Но взгляды, которые кидает на него Майкл, очень многозначительные и многообещающие. Том делает вид, что не замечает их, но нарочно красуется, позволяя ногам совершенно бесстыдно оголяться. Знает ведь, что теперь все пути открыты. Дорвались оба. — Так что ты вчера говорил про семью? — вспоминает он вдруг, подхватывая с широкой тарелки бриошь с ветчиной и сыром, которые купил Данн на завтрак. — Хочешь меня с кем-то познакомить? — У моего друга родилась дочка, и сегодня мы собираемся это отметить, — кивает Майк, любуясь шатеном и протягивая руку к его губам. Стирает у самой кромки нижней каплю соуса и облизывает палец. Вот же засранец. Томас наблюдает за ним как завороженный, чувствуя, как начинают гореть уши. Уже привычная реакция на Майкла Данна. — А я точно не помешаю? — находится он что ответить, сгоняя наваждение и тихо вздыхая. — Кто там будет вообще? — Там будут ребята из моей группы на работе, — уклончиво отвечает брюнет. — Возможно, подтянется Калеб, но он не любитель посидеть в компании. Если речь идет о людях. — Это я уже понял, — смеется Томас и склоняет голову к плечу. — А твои друзья… Расскажи о них. Это можно? — Можно, — миролюбиво соглашается Майк. — Дерек — мой лучший друг и товарищ. Мы с ним… через многое прошли. И под многим я подразумеваю не очень хорошие вещи, Том, — тот в ответ лишь понятливо кивает и молчит, слушая. — Еще будут Грег и Ник, ты видел их на базе, когда мы привозили Сида. И еще Алиша — наша боевая подруга. Томас удивленно приподнимает брови, не ожидал никак услышать женское имя. — Ну что за удивленный взгляд, Том? — смеется мужчина. — Она любому из нас даст фору, я тебе честно говорю. Эти люди, они все что у меня есть. — А я? — хмыкает шатен и отводит взгляд. Делает вид, что слова мужчины его задели, но на самом деле ни капли. Он понимает. — А теперь у меня есть и ты, — вздыхает Майкл, не ведясь на представление, но поднимаясь со своего места и шагая к парню. Встает к нему вплотную и запускает пальцы во влажные после душа волосы, чуть тянет, заставляя запрокинуть голову. — И я собираюсь заявить на тебя свои права, как только ты добьешь эту чашку кофе, — он склоняется к губам шатена и запечатывает их глубоким поцелуем. Вот так сразу с места в карьер, без прелюдий и лишней скромности, кусается, вылизывает, толкается языком внутрь. Томас плывет моментально, теряется и разочарованно мычит, когда Майкл перестает терзать его губы, тянется за добавкой. — Жду в спальне, — припечатывает Данн, облизывая губы и наверняка чувствуя вкус кофе, который пил Миллиган. Ухмыляется и уходит, оставляя шатена. О завтраке, конечно, уже не может быть и речи, и через несколько секунд Томас срывается с места, захлопывая дверь спальни перед Сидом, который решил, что хозяин хочет поиграть в догонялки и кинулся следом. В бар, где назначена встреча, в итоге чуть не опаздывают. Миллиган и вовсе потерял счет времени и количеству раз, которые он кончал под и перед брюнетом в этот день. Тот будто по указке находил на нем самые чувствительные точки, нежил и вообще был безобразно неторопливым. Томас в какой-то момент почувствовал себя табельным автоматом, который умелые руки лейтенанта Данна собирают и разбирают несколько раз кряду. Идти после этого перфоманса, конечно, никуда не хотелось, но Майк уж очень настаивал, да и повод был как никогда важный — все-таки рождение ребенка у друга. Томас почти не волновался, почти нисколечко. Совсем не придирчиво в спешке выбирал одежду поприличнее, совсем не крутился у зеркала на выходе и совсем не нервно сжимал ладонь Данна в такси, пока они ехали. Знакомство с друзьями — это же фигня, да? Вот что будет с Майком, когда он повезет его к своим родителям? А он повезет! Но как-нибудь потом. Позже. Встречаются в баре, где у Тома с Майклом было первое свидание, видимо место нахоженное. Миллиган отмечает, что с Данном они не сговариваясь оделись под стать друг другу. Черные джинсы на обоих — рваные на колене у парня и просто прямые у лейтенанта. У того еще неизменная черная водолазка. Не та, которую порезали хулиганы, — новая, и неожиданно классическое черное пальто с широкими отворотами. Стиль непривычный, но безумно идет Майклу, отмечает Том. У самого сверху черный свободный пуловер и байкерская кожаная куртка — подарок Себастьяна. То что нужно, чтобы показать себя во всей красе. За столиком побольше в самом углу их ждет компания из четырех человек. Грега и Ника Томас узнает сразу и правда вспоминает, что видел их тогда в штабе. Хотя без рабочей амуниции они выглядят чуть иначе. Грег — долговязый и рыжий с нахальной улыбкой и конопатым носом — одет прямо как подросток в какие-то несуразные шмотки типа свободной футболки и широких джинсов с кучей ремешков на коленях и бедрах. Ник приземистый и более зрелый. Под кепкой в прошлый раз Том не рассмотрел короткий ежик темных волос с проседью слева. Будто серебристой краской мазнули. Напротив парочки еще один мужчина — здоровенный словно медведь, в плечах шире самого Данна. В клетчатой фланелевой рубахе, абсолютно лысый, но с густой бородой и добродушной улыбкой. А в самом углу действительно девушка с коротко подстриженными высветленными до платины волосами, тонкими губами и пронзительными серыми глазами, сканирующими все вокруг. Видимо, профессиональный навык, от которого никто из них не может отделаться. Когда Майк с Томасом подходят к столику, вся компания неожиданно затихает и на них уставляется четыре пары глаз. Шатен прям так и чувствует, как его считывают люди с очень специфическими навыками. — Это мой Томас, — просто представляет Данн и кладет ладонь на поясницу любовника, поддерживающе поглаживая. Первым отмирает Ник и роется в карманах, достает мятую двадцатку и пихает ее Грегу, на что тот начинает заливисто хохотать и пихает его плечом. — На что спорили? — вздыхает с досадой Майк, поглядывая на растерянного Миллигана. — Что ты завалишь того парня из машины, — ворчит Ник и притягивает стакан с пивом, отпивая, — Я думал, это реально просто сосед. — Ага, да ты посмотри на них, сладкая парочка, — продолжает хохотать рыжий и закидывает руку на плечи друга. — Прямо как мы с тобой, а? — Ой, да отъебись, — фырчит мужчина, но руку не сбрасывает. — Это Дерек, Алиша и Грегори и Николас — они придурки, — представляет Данн по очереди и присаживается за столик. Последние на полные имена реагируют недовольными восклицаниями. — Очень приятно, — кивает Дерек и протягивает ладонь, пожимая своей огромной лапищей пальцы шатена, — рады, что Майк наконец-то представил тебя нам. — Да, в последнюю миссию смотреть на его счастливую моську было просто невыносимо, — ухмыляется Алиша, болтая трубочкой в совершенно девчачьем розовом коктейле, который никак не подходил ее брутальному и дерзкому образу. — Поздравляю с рождением дочери, — улыбается Том мягко Дереку, когда тот перестает мучить его руку, и смущаясь от слов девушки. — Спасибо, — сразу светлеет мужчина и тянется за телефоном, начиная показывать Томасу фото свертка, где только и виднеется, что красное личико малышки, которой от роду разве что несколько часов. Миллиган улыбается в ответ и замечает сходство с отцом, на что тот и вовсе готов его расцеловать, настолько счастлив. — Как Лола? — улыбается вместе с ними Майк и заказывает у подошедшего официанта пару пива, получив молчаливый кивок от любовника. — Все прошло неплохо, — тянет Дерек и смеется, — только сказала, что о втором ребенке я могу даже не думать. Она на это не пойдет. Но я сказал, что мы еще вернемся к этому разговору. — Зная Лолу, рожать второго ты будешь сам, — едко замечает Алиша, но улыбается себе под нос. — Впрочем, это будет чудо, да? — Не, такие как Дерек размножаются почкованием, — авторитетно заявляет Грег, рука которого уже съехала на талию Ника, прижимая почти по-хозяйски. — Хорошо, что ты не размножаешься, — фыркает тот. — Ты что, не хочешь от меня детей? — пугается картинно рыжий и поджимает губы. — А как же продолжение нашей любви? — Боже упаси этот пиздец продолжать, — ворчат ему в ответ, и вся компания тихо смеется. Томас тоже улыбается, наблюдая за друзьями любовника и замечая, что в компании по сути незнакомых и даже опасных людей ему на удивление уютно. Расслабляется и прижимается плечом к плечу Майкла, который сидит рядом с ним на диване. Дерек продолжает ворковать о своей Лоле, хмелеет после третьего стакана пива и в очередной раз открывает галерею телефона, чтобы похвастаться дочерью. Его никто не останавливает, а лишь снова и снова нахваливают малышку и ее маму. Разговор идет неспешно и разбавляется не слишком остроумными шутками Грега и ворчанием Ника. Томас разглядывает их исподтишка и не совсем понимает, что между этими двумя. Майкл не упоминал, что парни в отношениях, но между ними прямо-таки искрит, не хуже чем между самими Миллиганом и Данном. Николас огрызается на любой выпад рыжего в свою стороны, ворчит, но от себя не отталкивает и не противится его прикосновениям. А тот, видимо, очень тактильный, жмет брюнета в себя, хватает то за руку, то за коленку под столом и широко и чуть пьяно улыбается. Но никого в компании это не удивляет и не смущает, и Томас забивает, решая потом расспросить любовника наедине. Когда они решают расходиться, время далеко за полночь. Алиша, на удивление трезвая и рассудительная, решает сопроводить Дерека домой и с легкостью помогает этой огромной туше подняться, чем заслуживает восхищенный взгляд Тома. Поистине удивительная женщина, она свободно держится в компании мужчин, при этом очень уместно вставляя колкие фразы, за словом в карман не лезет и одним взглядом отшивает незнакомцев, которые решают угостить ее в этот вечер коктейлем. Грег, который тоже сильно расслабился от количества выпитого, виснет на Нике, но тот не против и спокойно придерживает его за талию. У них сильная разница в росте, и это выглядит почти комично, когда рыжий обнимает друга за шею, согнув колени. Они тепло прощаются, обещая увидеться еще. — Было очень приятно познакомиться, Томми, — хмыкает Алиша, заталкивая Дерека в такси. — Уверена, Дереку тоже, ты уж прости его, — она улыбается почти мягко. А когда Майк отходит попрощаться с Грегом и Ником, склоняется к Миллигану и запальчиво шепчет ему на ухо: — Я рада, что ты заставил его так улыбаться. Ему непросто пришлось. Нам всем. С того света его вытащили, — она выпрямляется и вдруг сужает глаза. — Но если ты разобьешь ему сердце, пеняй на себя, — цедит, тут же становясь холодной и отрешенной, и у Тома мороз ползет по хребту, прямо как при первой встрече с Майклом. — Алиша, ну что ты пристала к человечку? — хмыкает подошедший попрощаться Грег и притягивает ее к себе, панибратски вороша светлые волосы, за что заслуживает уничижительный взгляд. К ним тут же присоединяется Ник и отводит рыжего на безопасное расстояние, давая тому легкий подзатыльник. — Смотри не утопи его в какой-нибудь канаве, — ворчит им вслед девушка. — Это будет очень сложно, — фыркает Ник, но обнимает Грега почти нежно, уводя в сторону и взмахивая всем на прощанье ладонью. — Алиша тебя запугивала? — уже в такси спрашивает Майк, когда они отъезжают от бара, оставшись одни. — Нет, — ухмыляется Томас и берет Данна за руку, переплетая их пальцы. — Просто просила не разбивать тебе сердце, — брюнет в ответ только раздраженно фыркает. — Она очень нас всех оберегает, на самом деле, — вздыхает он через пару мгновений, — мы правда как семья. По-другому нельзя. — Это очень здорово, — кивает Миллиган и поднимает глаза на любовника. — Мне они понравились. Даже Грег, — он негромко смеется. — А что у них с Ником? Они вместе? — И нет и да, — пожимает плечами мужчина, залипая на глазах шатена, — у них все сложно. Постоянно собачатся друг с другом, иногда вроде спят вместе, но статус своих отношений не озвучивают, а мы не лезем. Привыкли к их брачным играм. Грег… Он намного глубже, чем может показаться на первый взгляд. И Ник его очень любит. Но как-то у них все в подвешенном состоянии вечно. — И все равно они все замечательные друзья, — ухмыляется Томас и тянется за поцелуем, почти робко касаясь губами губ мужчины. — Я рад, что ты в надежных руках, — добавляет почти шепотом в чужие губы. — Они тоже рады, что на гражданке я теперь в твоих надежных руках, — ухмыляется Данн и зарывается ладонью в волосы шатена, направляя его голову и целуя глубже. — Я и не думал, что такое может случиться. — Но случилось же. Теперь все будет хорошо, — шепчет в ответ Миллиган, разомлевший после ласки. В холле жилого комплекса их неожиданно встречает не спящий в столь поздний час мистер Вайсборд и приветливо кивает, но заметив сцепленные руки любовников, открывает рот в изумленном «о». — Мистер Данн, мистер Миллиган, доброй ночи, — справляется он с удивлением. — На десятом этаже пробки выбило, жду электрика, света пока нет. — Нам все равно на одиннадцатый, — ухмыляется Данн и нажимает на кнопку вызова лифта. — Рад это слышать, — кивает консьерж с плохо скрываемой улыбкой. Томас только смущенно улыбается в ответ и заходит в лифт вместе с любовником, тут же обнимает его за шею и толкает к стене, заглядывая в глаза. — Хотелось бы почаще видеть тебя на одиннадцатом, — мурлычет он тихонько и оттягивает ворот водолазки мужчины, разглядывая оставленные днем яркие пятна засосов. — Это можно устроить, — кивает послушно Данн, прижимаясь затылком к стене лифта и отклоняя голову, чтобы Тому было удобнее любоваться плодами своих трудов. — Я тебя не оставлю, Томми. — Я тебе верю, — улыбается Миллиган открыто и чувствует окрыляющее сердце счастье.