Stay (with me)

Громкая музыка играла в салоне, посылая небольшую вибрацию по сиденьям. Она будто готовила к давящим басам, что уже скоро окружат со всех сторон. Минхо смотрел в окно, наблюдая за быстро проносившимися вывесками. Тяжелые веки норовили опуститься, унести далеко за пределы машины. Момо терзала нижнюю губу, мелко покусывая. Порой она стучала пальцами по кожаному рулю или кивала. Минхо все же закрыл глаза, позволяя блаженной темноте укутать себя в прохладную свободу, в укромных местах которой что-то шепталось, скреблось, смеялось. Музыка медленно уходила на задний план, расплываясь, словно краска на воде. Момо не стала будить друга. Она продолжала пребывать в собственных мыслях, старательно пытаясь не показывать растерянности и жалости. Минхо ненавидел это. Терпеть не мог сочувствие от посторонних, привык быть сильным, самодостаточным. Остальное лишь признак слабости, о которой и речи быть не могло. Момо решила не трогать Минхо, даже когда они подъехали к клубу. Громкие биты били по автомобилю, добавляя дрожи. Неоновые вывески посылали лучи, проникавшие через стекла. Охранники, заметив знакомый автомобиль, что-то передали по рациям и отсалютовали девушке, та только помахала и отъехала чуть дальше, чтобы припарковаться. Минхо умиротворенно дремал, пребывая в сладком мираже, где тревоги приняли приятные образы и улыбались-склабились-скалились. Высокий мужчина вышел из клуба и плавной походкой направился в сторону припаркованного автомобиля. Длинное пальто развевалось за его спиной, совершенно не защищая от зимнего мороза. Сегодня он еще более изящный, чем когда-либо ранее. Смольные волосы намертво залачены, что даже сильные порывы не могли испортить укладку. Мужчина постучал по стеклу, принуждая его опустить. Момо незамедлительно выполнила просьбу. – Выглядишь сегодня по-особенному… прекрасно. – Моя дорогая, я всегда превосходен. Он так сильно устал? – Квон кивнул в сторону Минхо, который по-прежнему посапывал. Девушка растянула губы в тонкую линию и сильней сжала кожаный руль. Аккуратная рука опустилась на макушку Минхо, зарываясь в темные волосы. – Сахарок, просыпайся. Пора работать. Квон облокотился на дверь машины и улыбнулся, продолжая звать Минхо и проводить по его голове. Парень слегка поерзал, хмурясь и ворча, чтобы закрыли окно, и уже хотел было отвернуться, но что-то помешало. Тугой ремень безопасности не позволил принять удобную позу, сковав и прижав к спинке сиденья. Минхо, все еще пребывая в сонном состоянии, приоткрыл глаза и скривился. – С пробуждением, Сахарок, – мужчина перестал гладить и сильней впил пальцы в голову, после осторожно развернул Минхо лицом к себе. Милая, но опасная улыбка украсила лицо Квона. Минхо в ответ усмехнулся, располагая ладонь на чужой гладкой щеке, и нежно провел по скуле. – Я не в Вашем вкусе, забыли? – сладкий голос утонул в окружающем шуме и гаме. – Такими темпами я поменяю некоторые пунктики в списке идеального мужчины, – Джо Квон убрал руку и положил ту на дверцу. Минхо украдкой посмотрел на его черные с золотыми узорами ногти, тихо хмыкнув. – Вы не в моем вкусе тоже. Сколько я спал? – обернулся к Момо, нахмурившись. – Мы только приехали. Так что я не отняла у тебя драгоценные минуты. – Рад слышать. Отойдите, пожалуйста, – Квон все еще не мог привыкнуть к уважительному обращению Минхо. С тех пор, как парень начал отрабатывать свой долг, дружеский флирт так и не покинул их, но уважительные обращения только усиливали эффект соблазнения. Минхо видел в Квоне возвышенную фигуру, прекрасно знавшую, что и как делать, чтобы доставить удовольствие и получить столько же, а то и больше. Для мужчины Минхо был действительно сладким мальчиком, которого не прочь попробовать в любой практике, которая только могла прийти в голову. Вот только внутри что-то противилось. Оба понимали, что переступят черту, после которой даже самые прочные стены не смогут избежать трещин и сквозных дыр. И от того им хотелось друг друга еще сильней, но в то же время отдалиться, защититься. Квон оценивающе пробежался по телу Минхо, толкнув язык в щеку. Все же подкаченные бедра – его слабость. А у Минхо они настолько прекрасны, что будь в клубе подобный конкурс, он бы стал единогласно победителем еще на несколько лет вперед. – Мо, ты пойдешь с нами? – так, для галочки, уточнил Квон, проводя по вороту пальто Минхо. Искры между этими двумя мог не заметить только слепой, и то не факт, что он бы не прозрел. – В этот раз да, – девушка также вышла и выпустила протяжную струю теплого воздуха. И чуть тише добавила: – Помогу уменьшить долг. – И что же ты сделал в прошлой жизни, чтобы в этой у тебя была такая подруга? – мужчина подмигнул Момо, вызывая скованную улыбку. – План такой, – он остановился в нескольких метрах от входа в клуб, – около часа ты работаешь как официант. Меню ты давно знаешь, как и новые позиции. А после, у меня для тебя будет предложение. Согласиться или нет – выбор за тобой. Я не заставляю, но настойчиво предлагаю. – Что нужно делать? Джо Квон облизнулся, растягивая губы в довольной улыбке. – Я поеду на одно мероприятие, где ты сможешь подзаработать. Ничего особенного: нужно разносить еду и бокалы с шампанским, – махнул рукой и пожал плечами. – Дел куда меньше, чем здесь. – И все? – выгнул бровь Минхо. Квон зажег тонкую сигарету, затягиваясь. Минхо раздражала эта медлительность. Он уже мог приступить к работе, а не стоять на холоде, ожидая продолжения плана, от выполнения которого он уже не хотел отказываться. Деньги вершат всем и всеми. – Первая часть вечера – да. Мероприятие быстрое, всего до полуночи. А вот после… Мо, будь добра, оставь нас. Подожди внутри, пожалуйста, – от ласкового голоса мурашки пробежались по телу, хотя, возможно, те были из-за ветра. Момо нахмурилась и, посмотрев на друга, словно спрашивая разрешения, удалилась. Квон проводил ее взглядом, затянувшись еще несколько раз. – А после будет аукцион, азартные игры и, возможно, что-то более… грязное. Ходит слушок, что прошлый раз закончился настоящими Содомом и Гоморрой. – Трахаться за деньги я не намерен. – А я и не предлагал, – очередная затяжка. – Но если вдруг тебе предложат, а ты посчитаешь человека привлекательным, то сруби как можно больше. Однако, что на обычном мероприятии, что на этом нужны люди, которые за деньги будут молчать и выполнять поручения приглашенных гостей: принести, унести, подать, приготовить, погавкать и так далее. – Погавкать? – Будет там один, который любит, чтобы люди лаяли, когда выполняют его поручения. Неприятный мужик, но платит прилично за это. Причем сразу. – Сколько примерно выйдет, если я соглашусь? – Около пяти миллионов за все мероприятие. Молчание дорого стоит. Плюс чаевые, которые зависят только от тебя. Не хило, правда? – заметив загоревшиеся глаза, мужчина усмехнулся и выдохнул дым в лицо Минхо. Парень же втянул горькое облако как никогда глубоко, словно самый чистый и живительный кислород. – Почему они разрешили взять меня? – Потому что кое-кто прекрасный и бесподобный порекомендовал кого-то вроде тебя. – Если что-то пойдет не так, что мне делать? Я же влезу в еще больший долг. – Это риск, не спорю, но и платят за него хорошо. Я не настаиваю, повторяю еще раз. Ты можешь отказаться и проработать всю ночь здесь. Мне ни холодно, ни жарко с твоего ответа. – Я могу подумать? – У тебя есть полчаса, а после я должен передать твое решение, – кивнул мужчина и, затушив и выкинув сигарету, зашел внутрь клуба. Минхо протяжно вздохнул, проводя пятерней по волосам, с силой сжимая ту на затылке.

*****

– О чем задумался? – поинтересовался Джо Квон, останавливаясь на очередном светофоре. – Думаю, как объяснить Мо наш отъезд, – честно признался Минхо, поправляя специально пошитую для него униформу – Квон знал, что он не сможет отказаться. Бабочка немного давила, но, как сказал мужчина, она необходима. – Никак. Я уже рассказал ей, что нашел для тебя хороший вариант подработки на этот вечер. Правда, не уточнял сумму оплаты, так что придумай сам. – Спасибо, – устало ответил Минхо. В машине Квона пахло кожей и дорогим парфюмом, от которого все внутри сжималось. – Пока рано. Поблагодаришь завтра, когда выспишься, – Минхо кивнул. – Запомни, если понимаешь, что проблем не избежать, найди меня. И еще… постарайся ходить с незаинтересованным лицом во время второй части. Никто не должен подумать, что ты греешь уши чужими разговорами и обсуждениями. – Какого рода будет аукцион? – Я и сам не знаю. Не планировал изначально на нем появляться. Первая часть – просто встреча с одним из моих давних знакомых. Я как-то помог ему в прошлом, теперь зовет на каждый важный ужин. Для второй же части останутся единицы, но и подъедут некоторые. – Вас не смущает концовка? – А должна? – Квон перевел взгляд на Минхо. – Я просто предупредил, чтобы ты не растерялся. Но творить там могут действительно всякую дрянь. Там соберутся важные люди, которым переступить через закон проще простого. – Закон создан для того, чтобы его нарушать. – Странно слышать это от тебя, Сахарок. Я не поддерживаю такую точку зрения, но признаю ее существование. Людям нравится идти против системы. Это позволяет им почувствовать себя особенными, важными в какой-то степени. Вот только проблема в том, что как обычный камень ни полируй, драгоценным он не станет, только источится и исчезнет. – Разве высокопоставленных людей можно называть простыми камнями? – Можно, главное уметь и вовремя это делать, – Минхо усмехнулся. Минхо бы не назвал Джо Квона простым камнем. Он немного иной. Совсем не похожий на те, что под ногами лежат. Смотря на мужчину, невольно задумываешься о многом, рассуждаешь, мечтаешь, загадываешь. – Если так подумать, Сахарок, то ты похож на минерал… как его… такой невзрачный на первый взгляд, а внутри словно яркая сверкающая феерия. – Агат? – Нет, куда более завораживающий. – Жеода аметиста? – Люблю эрудированных людей, – усмехнулся Квон и хотел было взъерошить волосы Минхо, но помедлил. Парень посмотрел на застывшую над собой руку и, переведя взгляд на мужчину, кивнул. Длинные пальцы вплелись в волосы, слегка проводя. Сейчас не время для беспорядков. Чужое тепло медленно струилось по коже, приподнимая волоски на руках. Минхо напряг губы, растягивая в тонкую линию, и посмотрел в окно. – Что бы ни случилось, я рядом, – вновь напомнил Джо Квон, убирая руку и надавливая на газ. Машина ускорилась, плавно разрезая морозный воздух. Минхо молча кивнул.

*****

Первая часть мероприятия, на которое его привез Квон, оказалась обычным ужином. За длинным столом сидело большое количество гостей, как обычно показывают в американских фильмах. Официанты, включая Минхо, постепенно приносили новые блюда, забирая уже опустевшие тарелки от предыдущих позиций, подливали алкогольные и не только напитки, порой выполняли простые поручения. Работа простая, даже немного унылая. Чужие разговоры лишь кусочками касались ушей работников, проходя мимо, даже сквозь них. Порой Минхо бросал взгляд на Квона, словно проверяя что-то. Тот только в первое время отвечал на эти действия: кивал, улыбался. Сейчас же он не обращал ни малейшего внимания на появление знакомого лица. На кухне дела обстояли куда более живо и громко. Шефы своих блоков блюд кричали, отдавая поручения. Возможно, остальные повара и работники уже привыкли к подобному поведению, но для Минхо все в новинку. В первое время он каждый раз дергался, оборачиваясь на повышение тона, а после даже как-то слишком быстро привык. Остальные официанты и вовсе не обращали внимания на новичка или хорошо скрывали свой интерес, успев пообсуждать незваного работника до начала мероприятия. Каждый занимался своим делом. Некоторые успевали тихо понудеть и пожаловаться на всех сидевших в главном зале, да и на свою жизнь в целом. Тема второй части вечера не поднялась ни разу. Оказалось, многие работники и не знали о ней вовсе, судя по вальяжным разговорам и довольно развязанным языкам. Однако тех, кто останется после, оказалось вычислить не так уж и сложно. Серьезное, даже горделивое выражение лица, выискивающий взгляд и еле уловимые ухмылки – ключ, который имели только избранные. Из их уст не выскальзывали жалость и негодование: им заплатят куда больше, чем могут себе представить простые работники. Суммы различались настолько, что, казалось, узнай об этом непосвященные, рты бы не затыкались ни на секунду. – Ужин скоро закончится. Как только все гости уйдут, приходи в третий зал, там тебе выдадут новую форму, – украдкой произнес какой-то парень. На бейдже красовалось аккуратное «MJ». Уточнять расшифровку Минхо не стал. – Хорошо, – тихо сказал Минхо и только сейчас почувствовал, как желудок скрутило. – Перед началом советую перекусить. Но на это у тебя будет не больше пяти минут. Отвечать Минхо уже не стал. Ужин медленно подходил к концу. Тарелки и бутылки опустели, призывая к финальным аккордам речей. Джо Квон помогал какой-то женщине накинуть шаль, пока взгляд был прикован к другому гостю: широкоплечему мужчине со светлыми волосами. Минхо тихо хмыкнул, сразу потупив взгляд. Необходимо собраться. Отнеся все остатки посуды на кухню и удостоверившись, что стол убран, Минхо поспешил в дальний зал, откуда уже доносились шумные разговоры. Несколько голосов показались ему знакомыми – официанты, с которыми успел перекинуться парой фраз. MJ стоял ближе к центру, поправляя белоснежную рубашку. Закатанные рукава открывали вид на накаченные руки и набухшие вены. Он был младше Минхо, однако выглядел куда старше, опытней, деловитей. Парень оценивающе оглядел себя в одном из зеркал, смачивая губы. – Эй, новичок, – мелодичный бас коснулся ушей, отчего те загорели. Минхо инстинктивно повернулся к говорившему, замирая на месте. – На столе найди форму, на ней должна быть записка с твоим именем. Переодевайся и готовься, – парень кивнул, прикусывая щеку изнутри. Голова начала кружиться. – Ты успел перекусить? – отрицательный ответ заставил MJ нахмуриться. – Переодевайся пока. MJ закатил глаза и вышел из зала, закрывая за собой высокую, массивную дверь. Минхо прошел к дальнему столу, быстро находя свои вещи. Те не сильно отличались от комплекта, надетого на нем сейчас. Только пахнет порошком, да и рубашка на тон белей. Минхо огляделся по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто на него сейчас. Помимо мужчин, по залу расхаживали девушки-работники. Длинные волосы были собраны в высокие хвосты. Темные брюки походили на вторую кожу – настолько узкими те были. – Переодевайся быстрей. Всем плевать, стой ты сейчас хоть голым, хоть в клоунской одежде. Правило «не оценивать, не слушать и не следить» распространяется на всех, – резко вернувшийся MJ испугал Минхо, отчего тот дернулся, прижимая униформу к груди. – Если тебе уж так неловко, могу прикрыть пиджаком. – Мне неловко, что здесь девушки. – Так не воспринимай их как девушек. Они работники – вот и все. Как у танцоров при подготовке к мероприятию: пары не воспринимают друг друга как мужчину и женщину, они просто партнеры. Здесь так же. – Понимаю. – Врешь, по глазам вижу. И я все еще не понимаю, на кой хрен тебя сюда взяли. Если ты не можешь переодеться, то что будет там? Не знаю, кому отсосал твой спонсор, но рот у него работал что надо. – Завали ебальник. Сам же сказал никого не оценивать и не надумывать. – На, – MJ довольно хмыкнул и протянул тарелку с едой. Как все это время ее не замечал Минхо, даже для него загадка. – Поешь и переодевайся. Время идет, первая партия уже в зале. – Почему ты мне помогаешь? – приняв тарелку, спросил Минхо. – Чтобы стейк оказался поистине изысканным на вкус, как заявлено в характеристиках, за коровой необходимо ухаживать и следить. Иными словами: никто не хочет проблем. У Минхо кусок курицы встал поперек горла. – Ты же читал договор или вслепую подписывал? – Я всегда проверяю документы, – Минхо равнодушно вздохнул, все же справляясь с недугом. – Отлично. Надеюсь, ты понимаешь, что проблемы в первую очередь не нужны тебе. С этими словами MJ обошел Минхо и скрылся за массивной дверью. Минхо быстро закинул в рот оставшуюся еду и переоделся. Сердце громко билось в груди, пульсируя в висках и на шее. Живот все еще крутило, а поясницу ломило. Тяжелые веки вновь стремились опуститься. Подойдя к двери, Минхо вновь осознал, что уже через жалкую минуту на него будут смотреть, оценивать, возможно раздевать. Джо Квон не просил продавать тело, но завуалированно настаивал продать душу. И Минхо с легкостью на это подписался. На весах, где с одной стороны деньги, а с другой чистота, перевес явно был у первой чаши. Квон в этом не сомневался, да и Минхо не стал отрицать своего греха. Совершив один проступок, он не прочь прикрыть его другим. Вопрос лишь в том: существовал ли конец этого круговорота? Минхо покинул зал, где продолжали копошиться работники. Темное помещение резко поглотило его, отчего парень оторопел на некоторое время. Вполне логично, что так называемая гримерка для персонала не будет граничить с залом, предназначенным для избранных гостей, но Минхо не ожидал, что следующее пространство окажется тихим и голым. Не было света, людей, запахов – ничего. Только просторная комната, столы и стулья, накрытые светлыми тканями. Может, он ошибся? Может, суета, происходившая в комнате за спиной, и есть задуманное? Иммерсивный театр, напичканный камерами? Минхо прошел чуть дальше, сжимая кулаки. Белые тряпочные перчатки натянулись. Желудок скрутило от предчувствия чего-то неладного. Хотелось найти Джо Квона и отказаться. Плевать на все остальное. Пусть ему даже выплатят гроши. Но Квона нет, да и телефон остался в камере хранения при входе. Минхо с трудом сглотнул вязкую слюну. Давно он не чувствовал такого раздражающего предвкушения и нарастающего отвращения. И как на зло, никто из других работников так и не вышел из шумной комнаты. Минхо прошел еще дальше, осматриваясь. Глаза успели окончательно привыкнуть к сине-черной темноте, позволяя предметам полностью принять истинную форму. – Ты еще долго будешь здесь блуждать, Сахарок? – знакомое прозвище еще никогда не было таким желанно сладким, как в данную секунду. Минхо резко развернулся, натыкаясь на Квона. Тот стоял в нескольких метрах от него, держа в руке бокал с коктейлем. Минхо даже на расстоянии почувствовал его запах. Сколько же там градусов? – Я потерялся. – MJ не объяснил? Нам на цокольный этаж, – пояснил Квон, указывая за большой цветок, широкие листья которого умудрились прикрыть узкую лестницу. Минхо кивнул, протяжно выдыхая, и уже хотел сделать первый шаг, как мужчина остановил его за предплечье. – Я рядом. В случае чего, сразу ищи меня. И помни – ты невидимка. Если будешь отказываться от предложений, то правильно подбирай слова, – мужчина заправил выбившуюся прядь волос за ухо Минхо и подушечками провел по коже, словно случайно. Минхо никак не отреагировал на жест, хоть внутри все горело. Кажется, в той воде, которую принес вместе с перекусом MJ, все же что-то было, иначе как объяснить жар, накрывший тело. Спустившись по лестнице, они будто попали в иной мир. Первое, что попалось на глаза – это длинные ряды с азартными играми, возле которых крутились гости, у которых явно в карманах завалялась необходимая Минхо сумма, так еще и с процентами. Со всех сторон бегали работники, то приносившие закуски и напитки, то лилейно уговаривавшие спустить еще одну кругленькую сумму. В воздухе чувствовался тяжелый запах сигарет, сладкого пара и терпкого алкоголя. Пройдя чуть дальше, показалась еще одна комната. Квон открыл дверь, пропуская Минхо вперед. Внутри играла спокойная музыка. Люди здесь медленно рассматривали небольшие буклеты, что-то помечая в тех. Покинув помещение, они прошли еще дальше. За другой дверью свет приобретал фиолетовый, красный и синий оттенки. Стробоскопы мигали огнями, слепя глаза. Громкая музыка разгоняла кровь в жилах и немного давила. Удобные диваны и кресла заполняли комнату, оставляя достаточно места для хождения. Все же звукоизоляция на нулевом этаже была великолепная. Квон усмехнулся, замечая легкое замешательство на лице Минхо. У того глаза горели, искрами наполнялись, когда в голове решались очевидные вопросы. Мужчина молчал, терпеливо ожидал окончания сие процесса. Минхо обернулся к Квону и уверенно кивнул. – Если хочешь, можешь какое-то время еще походить за мной хвостиком. А там, глядишь, и поймешь, что делать. – Хорошо, – Минхо уважительно кивнул, моментально принимая свое истинное положение в этих стенах – прислуга, у которой голоса, глаз, да и души нет. Он лишь кукла, которой этой ночью будут помыкать. Минхо действительно не отставал от Квона ни на шаг, вторил каждому действию, делал вид, что выполнял поручения, кивая или указывая в стороны, словно рассказывал о каждой зоне, хотя сам узнал обо всем менее пяти минут назад. Мужчина улыбался такому поведению и мастерству притворства. В темных глазах сверкали яркая гордость и удовлетворение. Квон прикурил тонкую сигарету, посылая дым в лицо Минхо. Парень глаза прикрыл и достойно принимал волну парящего никотина. Приятная расслабляющая дымка оседала на черных ресницах, словно удлиняя те. Порой Минхо отвлекался на других посетителей, выполняя мелкие просьбы, но после возвращался, будто преданный пес к своему хозяину. Такое положение нисколько не смущало Минхо, а наоборот, заставляло чувствовать себя защищенным. Джо Квон также не гнал своего спутника, постоянно оборачивался, когда тот отставал, и проверял его. Если они расходились по разным сторонам, то Квон продолжал держать Минхо в поле зрения, следя за другими гостями. Он не намеревался приковывать Минхо к себе, но неприятное чувство внутри само просило так поступать. Людей у азартных столов стало меньше. Большинство собралось в зоне аукциона, где громкий голос объявлял очередной лот, после описывал, нахваливал, озвучивал цену. И дальше его речь ускорялась до неземной читки, когда слова сливались в единую кашу, без возможности выделить что-то цельное. Минхо казалось, что на таких мероприятиях ведущий должен говорить медленно, лилейно, зазывающе, а не как он видел в каком-то низкорейтинговом шоу, которое смотрел вместе с Момо на днях. Однако борьба за определенные лоты походила на битву не на жизнь, а насмерть. Квон пропал из виду. Как бы Минхо ни искал его глазами, натыкался только на чужие лица гостей и пару знакомых уже работников. MJ сновал возле бара, меняя подносы с напитками, а после юлил между телами, прекрасно координируя движения и владея своим телом. Даже в самые критичные моменты он ни разу не зацепил даже край пиджака гостя. Минхо поймал себя на мысли, что в какой-то степени восхищался его умениями. MJ явно не впервой на подобном торжестве. – Эй, парень, – подошедшая девушка коснулась плеча. Минхо резко обернулся, готовясь увидеть гостью, но той оказалась коллега. В отличие от большинства девушек, у нее были короткие темно-фиолетовые волосы, переливающиеся в отголосках стробоскопов синим и розовым. Алые губы растянулись в приветливой, но напряженной улыбке. Она устала и явно не желала подзывать кого-то, когда сама могла выполнить то или иное задание и подзаработать денег. – Возьми тот поднос с ягодами и фруктами и иди в дальний зал. – Зачем? – Попросили тебя. Остальное меня не касается. Как и тебя, к слову. Просто выполняй свою работу, – она провела длинными ногтями дорожку от ключицы к яремной ямке, рисуя на своей коже идеально ровную линию. Минхо подавил гримасу отвращения и приблизился к длинному столу с закусками и другими блюдами. Стоявший в том месте работник кивнул, скорее для себя, и передал круглый поднос с нарезанными фруктами и ягодами. Группа гостей о чем-то беседовала, сидя на кожаном диване. На низком столе перед ними стояло несколько пустых тарелок и бокалов. «Нужно убрать» – подумал Минхо, проверяя обстановку. Яркие лучи резвились по всему залу, перекликались друг с другом, создавали новые цвета и вспышки. Потребовалось немало времени, чтобы глаза окончательно привыкли к такой резкой смене освещения и всплывающим бликам. Минхо медленно приблизился к столу, готовясь поставить поднос на стол, как один из гостей замолк, обращая все внимание на него. Парень постарался не смотреть в ответ, пока не услышит просьбу или приказ, однако голодный и пытливый взгляд только усиливался, подключая остальных. Тучный мужчина провел пальцами по нижней губе, потирая, и подался вперед. – А он ничего, – неприятный смех подкрепил его слова. Остальные присутствовавшие окинули официанта оценивающим взглядом, отвешивая новые замечания, которые считали приемлемыми и, возможно, приятными. Вот только Минхо с каждым новым словом закапывал себя все глубже в зыбучую яму, выбраться из которой вскоре станет совсем невозможно. Минхо молчал, опустив голову вниз, прикусил до боли щеку, чтобы отвлечься от неприятных речей. И даже когда его несколько раз коснулись, он не шевельнулся. Ноги потяжелели, приковывая к месту. Сердце забилось быстрей, посылая боль к вискам. – Вы уже познакомились с Минхо? – парень все же вздрогнул, почувствовав, как чья-то рука вновь провела по линии позвоночника. Колючая дрожь проследовала за тонкими пальцами. Подошедшая женщина облокотилась на Минхо грудью и опустила подбородок на его плечо. Парень нервно сглотнул и косо взглянул в ее сторону. Тонкий нос со слегка приподнятым кончиком. Губы растянуты в странной улыбке, за которой нет ничего безобидного. На веках слишком много теней, весь ужас которых даже в окружающей мерцающей красками темноте не получалось скрыть или сгладить. – Госпожа Ён? – тихо спросил Минхо, распахивая глаза. Женщина хихикнула и обошла парня, продолжая касаться его тела. Подушечки пальцев провели по линии подбородка, вынуждая приподнять голову. – Рада вас видеть, учитель Ли, – противный голос опалил ухо. – Так неожиданно увидеть вас здесь, – и вновь эта улыбка, от которой кровь на мгновение застыла. – Вы же знаете, что обязаны выполнять все, что мы захотим. – В пределах разумного, – серьезно произнес парень, выпрямляясь. – Раздевайся, – мужской голос прозвучал как гром среди ясного неба. – Побыстрее. – Простите? – Снимай рубашку, штаны. Так уж и быть, трусы и перчатки можешь оставить. Напряжение обрушилось на тело разрушительным цунами. – Мы хорошо заплатим, не переживай, – поддержала другая женщина, закидывая в рот виноград. – Мы, конечно, не в Японии, но ниотамори устроить можем. Раздевайся и ложись, или мы можем помочь, – дерзкая ухмылка искривила пухлое самодовольное лицо мужчины, делая его похожим на свинью. – Ну что ты, Роджер, не нужно так резко. Нашему милому официанту сначала нужно узнать сумму, которую мы готовы отдать за такое удовольствие, – Госпожа Ён развернулась к работнику и подмигнула. К горлу Минхо подступила тошнота. – Полмиллиона, – не задумываясь, произнес мужчина. – Думаю, он стоит больше, – женщина зашла за спину Минхо и вновь опустила подбородок на его плечо. Пальцы медленно провели по белоснежной рубашке, будто пытаясь вытащить край из брюк. Минхо остановил ее, с силой сжав запястье. – Он еще и с характером. Два с половиной будет достаточно? – Я… – Но-но-но, сладкий. Молчи. Ты можешь только кивать, – Госпожа Ён облизнула губы и вырвала руку из хватки. – Три миллиона, – поддержал другой мужчина, потирая руки, словно готовясь к совершенно иному действию. – Соглашайся. За три миллиона ты всего лишь накормишь нас фруктами со своего тела. Не более. Концовке Минхо уж явно не поверил. – В моем контракте… – Рот закрой, – твердый голос заставил дернуться. Тучный мужчина резко встал с дивана и приблизился к официанту. Даже в мерцающей темноте Минхо заметил, как опухшее лицо покрылось пятнами. Тяжелая рука резко сжала подбородок, принося волну боли. Минхо зашипел, пальцами обхватывая толстое запястье. – Мы говорим – ты делаешь. Логика проста. Ты сам согласился, подписав контракт. Так будь любезен ублажи нас так, как мы того велим. Скажи спасибо, что мы пока добрые и, как ты высказался ранее, действуем в пределах разумного. – Это не… – Для каждого эти пределы свои. Вот только в данном месте власть на стороне клиентов, то есть нас. А теперь ты без всяких пререканий выполнишь то, что мы сказали, пока не лишился озвученной суммы и не получил выговор, а после и море проблем. Пальцы сильней сжали челюсть, и та раскрылась. Кожу пекло так, словно на ней останутся синяки. Минхо искренне надеялся, что этого все же не произойдет. Мужчина резким движением отпустил парня и, залпом опустошив один из принесенных бокалов, повернулся к остальным. Другие гости уже успели отодвинуть предметы на столе к краям, чтобы освободить место для официанта. Минхо глубоко вдохнул и задержал дыхание, до сих пор не веря в происходящее. Мышцы свело, отчего руки не слушались. Ладони вспотели. Голова трещала, горло пересохло. Внутри бушевал ураган, перемалывая органы. Хотелось задохнуться, исчезнуть, раствориться. – Если так сложно сделать это на трезвую голову, то выпей, – Госпожа Ён усмехнулась, присаживаясь на край дивана, и медленно закинула ногу на ногу. Минхо неотрывно глядел в пол. По-прежнему стоявший рядом мужчина выругался и, схватив парня за волосы и откинув голову назад, влил крепкий алкоголь. Минхо закашлялся, норовя выплюнуть жгучую жидкость, но гость закрыл его рот рукой, пальцами зажимая нос. Минхо, все еще борясь с кашлем, все же проглотил. Мужчина противно хмыкнул, грубо оттолкнул от себя официанта, что тот чуть не упал, и вернулся на место. Минхо даже не смел посмотрел в их сторону, так страшно и противно ему было. Пальцы медленно расслабляли галстук-боло, а после никак не могли расстегнуть пуговицы на рубашке. Те не слушались, выпадали, соскальзывали. Дыхание учащалось и утяжелялось, опускаясь на грудь тяжелым пластом. Минхо считал до десяти и обратно, стараясь привести себя в порядок, но мысли водоворотом крутились, опускались к шее и превращались в ошейник, от которого тянулись железные прутья, цеплявшиеся за запястья и лодыжки. Когда рубашка была полностью расстёгнута, а тело покрыто очередной дрожью, Минхо запнулся. Горящие пламенем глазами смотрели на штаны, не смея к ним прикоснуться. Казалось, стоило опустить пальцы на ширинку, и ткань тут же пропадет, оставив его без даже самой малой возможности на спасение. – Мы ждем, – обстановка накалялась, больно ударяя под дых. Дрожащие пальцы обхватили бегунок, как Минхо кожей почувствовал приближение нового зрителя. Не смея поднимать глаза, он прикусил губу и хотел уже расстегнуть молнию, как на плечи легло что-то теплое. Пропахший дорогим алкоголем, тонкими сигаретами и элитными духами пиджак подарил по ощущениям давно покинутые тепло и защищенность. Минхо за жалкое мгновение понял, кто сейчас стоял наравне с ним. Джо Квон уверенно закрыл собой Минхо и, вздернув подбородок, что-то принялся яростно кричать – то ли из-за музыки, то ли из-за сложившейся ситуации. Минхо не будет уточнять ни сейчас, ни в будущем, что тот произносил. Голоса смешались между собой, образуя сильные порывы, сносившие все на своем пути. Они вырывали землю из-под ног, выдергивали даже самые глубоко проникшие корни, державшие под контролем жалкое самообладание. Минхо и не заметил, как по щеке скатилась первая слеза. Прошло немало времени, прежде чем морозный ветер ударил в лицо, наконец пробуждая от того кошмара наяву. Ночное небо встретило Минхо своим молчанием и тусклым светом желто-серой луны и звезд. Завывавший ветер пробрался под одежду, кусаясь, царапаясь, измываясь. Хватка на руке усилилась. Квон уверенно вел потерянного парня к своей машине, посылая всех, кого встречал на пути. Не важно работник, организатор, такие же гости – все без разбора отправлялись далеко и надолго. Теплый салон окутал своей нежностью и знакомым комфортом, сразу отрезая от недавнего происшествия. Минхо упорно глядел в окно невидящим взглядом, по-прежнему кутаясь в чужой пиджак. Собственное пальто сползло, оказываясь где-то в ногах. Квон быстро завел машину и выехал с частной территории, оставляя после себя только две широкие полосы от колес и поднявшийся вихрь снега. – Я же сказал, сразу звать меня. Какого черта ты стоял и выполнял то, что тебе сказали? – Три миллиона. – Что? – Они сказали, что заплатят три миллиона. – Судя по твоей тормознутости, ты не особо горел этой идеей. Ты стоишь куда больше, – добавил совсем тихо. Минхо услышал, но сердцем почувствовал, что мужчина говорил далеко не о деньгах. – Давай закроем эту тему. – То есть сейчас ты обрел голос, да! – не сдержался Квон, повышая голос. – А там не мог хоть что-то сделать? – Для них я ничто. – Господи, – протянул Квон, зажимая свободной рукой переносицу. – Молись, чтобы я не отвесил тебе пару ласковых. – Среди них была женщина, которая ходит на мои занятия по праву. – И что? – пальцы сильней сжали руль. – Меня уволят, если она все расскажет. А она это сделает… черт, – Минхо резко ударил себя по лбу, после пряча лицо в ладонях и сгибаясь. – Я позабочусь об этом, только не бей себя, – Квон опустил руку на взмокшие холодные волосы парня, слегка взъерошивая. Минхо не отреагировал на слова и жест. – Что с тобой произошло? – Вы и сами понимаете. Зачем мне отвечать? – Я не про вечер. Почему ты застываешь, когда кто-то начинает тебя домогаться. Ты не похож на человека, который так легко теряется. Ты всегда находишь слова, да и реакция у тебя отменная. Что произошло? – Не твое дело. Квон посмотрел на Минхо напряженным взглядом, но ничего не ответил. Рука продолжала гладить по голове, перебирая волоски, явно успокаивая. – Прости. Я не должен был грубить тебе, – голос до внутренней дрожи ровный, деланный. – Спасибо, что помог. Минхо наконец выпрямился и откинулся на спинку сиденья. Глаза закрыты. Дыхание ровное, но протяжное. Он явно рассуждал, вспоминал, взвешивал все «За» и «Против». Минхо не намерен рассказывать. Не сейчас. И не ему. Возможно, никому.