Пойдём

      В Лесу было намного менее влажно, чем в Конохе. Так сказала Сакура, и за время своего недолгого пребывания там он был вынужден согласиться. Здесь было больше мест, где можно спрятаться, и одно это немного нервировало его. Он был родом из деревни, где люди могли прятаться в песке, но Гаара всегда знал, где они находятся, благодаря Шукаку. Сакура не любила деревья, и, хотя это была не её вина, он был настоящим параноиком.       Мелочь, ты чёртов сенсор. Расслабься. Здесь не из-за чего нервничать.       Ну, он старался быть менее параноидальным.       Гаара всё ещё был на взводе из-за срыва Сакуры. Он думал, что они уже прошли через это в начале своего пути, но эмоции и сложные чувства были для него в новинку. Шукаку заверил его, что это тоже свойственно девочкам-подросткам, но ему также следует помнить, что он ещё не справился с чувством покинутости.       Однохвостый был прав.       Всё было прекрасно, даже слишком, и он всё время боялся, что однажды заснёт, а Сакура уйдёт, оставив записку, в которой будет извиняться, но скажет, что больше не может быть рядом с ним. Его не раздражало, что у неё случился нервный срыв, он просто не знал, как ей помочь. Шукаку сказал ему, что его присутствия всегда будет достаточно, пока она не скажет иначе.       У него не было причин не верить этому. Шукаку еще ни разу не солгал ему, так как Сакура доказала свою вечную преданность им обоим. Однохвостый был кровожаден с самого начала, но очень боялся, что розововолосый подросток убьёт их.       Она, безусловно, могла.       Она была умна, хитра и с такой легкостью вклинилась в их жизнь, что предательство, случись оно, стало бы худшим, что могло случиться.       Гаара дал ей силу полностью сломать его. Это одновременно успокаивало и пугало.       Такова жизнь с людьми. Ты второй хозяин, которому я могу доверять. Я полностью разделяю это чувство. Всё будет по-прежнему тяжело, и лучше не станет, если ты вернешься в Суну. Они убьют тебя и подсадят меня к кому-нибудь другому.       Это всё, что у тебя будет. Что бы ни случилось, держись за это. Это самое близкое к свободе, что у нас есть.       Немного подумав, Гаара согласился. Наблюдая, как Сакура моет руки в ручье.       Да. Да, это так, и это тоже близко к раю.       Сентиментальное дерьмо.       Но да.       Они ещё не решили, что делать дальше. В тот момент казалось, что об оседлости не может быть и речи, но о тренировках — да. Убедившись, что в радиусе нескольких миль нет деревень, они приступили к делу.       Было пролито много песка, немного крови и пота.       Гаара научился лучше владеть чакрой в кулаке, почти как Сакура. Использование чакры в максимальной степени не было проблемой, но вот высвобождение её при ударе было проблемой. С его песком это было больше похоже на волну из крошечных паутинок, а выброс чакры в его кулаке напоминал взрыв. Это было странное ощущение, но ему становилось лучше.       Деревья вырывались из земли от нескольких ударных волн. Вода пронеслась по лесу, срезая листья и кусты. Гаара запустил в неё песчаными пулями, но она отлично увернулась. Сдерживаться больше было нельзя.       Полное доверие.       Сакура призналась, что у неё хорошая память, и она вспомнила несколько приёмов, которые скопировала у своего старого сенсея, когда они сражались с ниндзя Тумана. Она разочаровалась в себе из-за того, что почти ничего не сделала, и всё, чего она добилась, — это залезла на дерево раньше своих бывших товарищей по команде, Наруто и Саске.       Гаара всегда был в восторге от всего, что она говорила. Он научился делать определённые выражения лица, когда она рассказывала те или иные истории, но, честно говоря, он был в благоговейном трепете.       Теперь она перепрыгивала с одного ствола на другой, как будто шла по ровной поверхности.       Гаара успел отойти в сторону до того, как её пятка коснулась земли в том месте, где он стоял. Он заметил лёгкое движение её рук и понял, что сейчас последует гендзюцу.       Она стала подходить к ним более творчески, делая их максимально реалистичными и вписывая в разворачивающиеся события. Она всегда была на несколько шагов впереди. Она последовала его совету и применила его так хорошо, что у него даже возникли проблемы с тем, чтобы понять, что реально, а что нет.       Гаара восхищался всем, что было связано с ней, и именно тогда он это осознал.       Он развеял её гендзюцу, но её кулак врезался ему в живот. Песчаная броня не смогла защитить его от боли, и он отлетел назад, врезавшись в дерево и сломав его пополам.       Он был влюблён в Сакуру Харуно.       И ничуть об этом не жалел.       — О боже! Ты в порядке?!       Сакура перепрыгнула через сломанное дерево и приземлилась рядом с ним. Она потёрла руки друг о друга, и её чакра засветилась голубым, а затем сменила цвет на мятно-зелёный. Хотя потирание рук не особо помогало в медицинском ниндзюцу, это было её привычкой, и он никогда об этом не упоминал. Её чакра просочилась в его тело, но благодаря хвостатому зверю внутри него он почти мгновенно исцелился.       — Я в порядке. Спасибо, — Гаара улыбнулся.       Её охватило облегчение.       — Хорошо, и прости меня. Я не могла понять, видишь ли ты моё гендзюцу или нет. Похоже, в последнюю секунду ты его увидел. Я думала, ты собираешься двигаться.       — На этот раз ты победила.       Он увидел, как покраснели её загорелые щёки.       — Прости.       Гаара осторожно взял её за запястье.       — Тебе не за что извиняться.       Сакура улыбнулась ему, и его сердце перевернулось. Он определённо не испытывал отвращения к этому чувству.       — Хочешь передохнуть? — тихо спросила она.       — Возможно, нам стоит уйти, пока мы не привлекли ещё больше внимания. На всякий случай.       На её лице отразилась внутренняя борьба, но она кивнула.       — Хорошо.       Они бежали несколько часов, пока не нашли место, где можно было помыться.       Там и сям попадались дома, но это была не большая деревня, где можно было бы пополнить запасы. Они были неплохи, но он знал, что Сакура хочет принять душ. Он не мог её винить, он и сам начинал испытывать то же желание и не стыдился этого. Простые радости с Сакурой были лучше всего.       Они разбили лагерь около шести часов вечера. Гаара занялся едой, а Сакура позаботилась о ловушках, окружив их периметр гендзюцу. Она всегда улыбалась и называла это организованным хаосом, и ему приходилось с ней соглашаться.       Они ели, смеялись и разговаривали.       Год назад он бы счёл всё это странным. Никогда в жизни он бы не подумал, что это станет его нормой. Он понял, почему люди ищут семью и друзей. До неё он действительно жил в одиночестве. Его собственная семья была ещё более неблагополучной, чем он думал, и только тот, кто его не знал, мог это заметить.       Люди — сложные существа.       Гаара скорее умрёт, чем будет страдать от одиночества или жить без Сакуры.       — О чём ты думаешь? — спросила Сакура.       — О реинкарнации.       Сакура несколько раз моргнула, явно не ожидая такого ответа.       — О да? Что насчёт этого?       — Я, эм… надеюсь, что в каждой жизни, если она настоящая, мы всегда будем вместе.       Меня сейчас вырвет-       Замолчи!       Сакура просияла, её щеки вспыхнули, и она заправила прядь волос за ухо.       — Я…. Я бы не стала тебя раздражать, да? Я бы тебе надоела через несколько жизней.       Гаара придвинулся к ней поближе и взял ее за руку. Он постарался заглянуть ей в глаза, чтобы она поняла, что он говорит серьёзно.       — Сакура, ты никогда не сможешь мне надоесть. Я люблю тебя.       Он услышал, как она резко вдохнула, и её глаза наполнились слезами.       — Ты серьёзно?       — Да, — кивнул он.       Она сжала его руку и неуверенно улыбнулась.       — Каждая жизнь стоила бы того, чтобы жить, если бы ты был рядом со мной. Я тоже люблю тебя, Гаара.       Он наклонился, притягивая её к себе. Они оставались в таком положении некоторое время.       Ни один из них не хотел отпускать друг друга, и что-то повисло в воздухе между ними, но это осталось незамеченным, когда они, наконец, расстались. Это было необычное напряжение, которого Гаара ещё не испытывал, но он знал, что сейчас за их словами кроется нечто большее.       В глубине души он надеялся, что Сакура влюбилась в него так же сильно, как он в неё.       В кои-то веки Шукаку был спокоен, но рыжеволосый подросток знал… Им нужно было ещё немного времени.

***

      Цунаде просмотрела все свитки, тетради и разрозненные бумаги, касающиеся Сакуры. Наруто и мать Сакуры написали больше всего. Отец предоставил ей старые домашние задания, фотографии и другие личные вещи.       Она умная девочка. Это не было ложью, но почему она так сильно отставала во многих вещах?       Какаши утверждал, что это из-за того, что она была влюблена в Саске, но из всего, что этот мужчина давал ей, похоже, его интересовали только мальчики. Наруто был более суров к себе, чем кто-либо другой, когда делился с ней информацией.       Она не ожидала, что мальчик и блондинка вернутся в тот вечер после встречи, на которой обсуждались умственные способности Сакуры, и потребуют — не попросят, а потребуют — чтобы их обучили. Она знала, что Наруто не очень хорошо контролирует чакру, а Ино лишь немногим лучше, но за последние полторы недели они стали лучше.       Темари задержалась, потому что у неё были проблемы из-за старейшин Песка. Цунаде не удивилась тому, как развиваются события в Суне.       Она положила локти на стол, подпёрла подбородок кулаками и уставилась вдаль своими медовыми карими глазами.       Двое одиноких детей. Возможно, они были слишком замкнуты, как и я. Может быть, они хотели чего-то лучшего. Не думаю, что Сакура пошла бы с ним добровольно, если бы он её принуждал. Она бы оставила записку или какой-нибудь намёк. Мы с Шикамару обыскали всю её комнату, но он тоже не нашёл ничего необычного.       Она тихо вздохнула, продолжая смотреть на закат, окрашивающий небо в пурпурные и красные тона.       Шикамару признал, что она немного сумасшедшая, но умная. Он рассказал про Лес Смерти на экзаменах на звание чуунина.       Эта девушка меня заинтересовала. По всеобщему мнению, она была никем, но теперь вся деревня гудит из-за её так называемой смерти и того, какой великой она была. В любой истории есть нечто большее, чем то, что известно людям.       Тайны, которые скрываются, чувства, спрятанные глубоко внутри. Осознания, которые приходят, когда ты теряешь всё. Когда мечты ускользают сквозь пальцы без твоего согласия.       Я задавалась вопросом, что ускользнуло от неё.       Она опустила руки на стол.       Джирайя даже не столкнулся с ней, и его информатор тоже. Она либо действительно мертва, либо знала, что нужно скрываться. Темари возьмёт с собой всё, что сможет.       Не знаю, может, я просто на что-то надеюсь, но Коноха подвела эту бедную девушку. Суна подвела этого мальчика. Акацуки начеку… Если они перейдут все границы, эти ублюдки могут попытаться их схватить.       Она ещё не говорила об этом вслух, но надеялась, что её связь с Наруто удержит её от столь опасного поступка. Если бы Сакура была с Гаарой, они бы вообще держались подальше от Акацуки.       Скоро. Скоро я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы.

***

      Сакура вытянула ноги.       Они провели год за пределами Конохи и Суны. Им было по четырнадцать лет и несколько месяцев. Она провела пальцами по волосам, распутывая их. Некоторое время назад её волосы доходили до талии, и Гаара подстриг их на несколько сантиметров, но всё равно оставил длинными.       Она была вынуждена признать, что с длинными волосами выглядит лучше, а ей нравились растрёпанные волосы Гаары. Она даже несколько раз опускала в него пальцы, но песок всегда высыпался. Она привыкла к тому, что песок был повсюду. У них никогда не возникало проблем, куда бы они ни пошли, кроме как в джакузи.       Они собрали дрова, чтобы отправиться в следующий раз.       Сакура, честно говоря, гордилась ими обоими, но ещё больше гордилась собой. Она так хорошо справилась со своим срывом в Водовороте. Она знала, что Суна АНБУ отказываются от старой информации. Она знала, что теперь всё изменилось.       Сакура из Конохи была всего лишь тенью её истинной сущности. Внутренняя Сакура на какое-то время исчезла, и это было нормально. Теперь ей было комфортно без нее. Она всегда будет рядом, прячась в тени, готовая нанести удар, когда придет время.       Она стала мастером гендзюцу (слова Гаары, а не её), экспертом по тайдзюцу, достаточно уверенной в том, что сможет сразиться с Ли, и её медицинское ниндзюцу было неплохим, но Гаара был намного лучше. Её запасы были в пять раз больше и продолжали расти. Её не смущал тот факт, что у Гаары благодаря Шукаку было почти бесконечное количество чакры. У неё не было пушистого лучшего друга, но она могла увеличить свои запасы.       Гаара подошёл и встал рядом с ней, протягивая ей чашку кофе, подслащённого мёдом.       Он тоже сильно изменился, и не только внешне. Его медицинское ниндзюцу было почти безупречным. Он неплохо справлялся с ближним боем и видел её гендзюцу почти так же легко, как она их создавала. Он даже начал собирать книги для чтения, причём такие, которые были толщиной в несколько дюймов.       Его почерк был лучше, чем у неё, и они хорошо готовили вместе.       Шукаку уже давно не появлялся, но она задавалась вопросом, смогут ли они работать вместе. Она слышала, что те, у кого есть хвостатые звери, могут управлять своими чакра-зверями. Ей было интересно, сможет ли песчаный зверь помочь Гааре. Гаара теперь спал три раза в неделю, и ему стало лучше, как будто он обрёл внутренний покой.       Ей нравился этот хвостатый зверь. Он был забавным, саркастичным и очень полезным, когда хотел. Пока он был запечатан в теле Гаары, он был сам по себе. Им обоим, должно быть, было грустно от того, что они так долго боялись и были заперты.       — Спасибо.       Гаара улыбнулся ей.       — Не за что.       Сакура ненавидела, когда ветер трепал его волосы, потому что тогда чувства, которые она подавляла, возвращались с новой силой. Каждый раз, когда он улыбался, делал ей комплимент или вообще был рядом, от этого становилось только хуже. Она понимала, что погружается всё глубже, и у неё было чувство, что она не одинока.       Она пришла сюда не для того, чтобы влюбиться в своего спутника, но она была здесь. Она могла представить себе жизнь с ним, какой бы она ни была… хорошей или плохой.       Сакура знала, что чувства были взаимными, и ей было трудно действовать в соответствии с ними. В четырнадцать лет она не искала детей, но хотела признаться в своих чувствах. Это мучило её, но она знала, что это было по-настоящему. Это было не так, как с Саске. Это не было попыткой привлечь к себе внимание, как раньше.       Гаара поддерживал её, когда она была слаба, а теперь и в её нынешнем состоянии. Не было причин сомневаться в этом сейчас.       Не сейчас. Позже.       Ей приходилось повторять это себе по меньшей мере пять раз в день (а может, и больше), но она знала, что время приближается. Она просто боялась всё испортить.       Всё будет хорошо.       Она должна была в это верить.       — Ты готова идти дальше? — спросил Гаара, вглядываясь в её лицо.       — Дай мне закончить, и я буду готова.       Его зелёные глаза на мгновение задержались на её лице, заставив сердце девушки трепетать, а затем он кивнул.       Будь сильной, Сакура! Будь сильной!

***

      Проведя некоторое время в Лесу, Сакура и Гаара направились в Страну Демонов. Само название вызывало тревогу, но, возможно, именно поэтому АНБУ туда не ходили… По крайней мере, они на это надеялись. Гаара всё время был на взводе, но Сакура изо всех сил старалась убедить его, что всё будет хорошо.       Они нашли небольшую гостиницу и остановились там на две ночи, наслаждаясь горячим душем и свежей едой, которую не нужно было собирать в лесу или сушить.       Всё прошло отлично, и у них был небольшой план: добраться до Страны Медведей на лодке. В прошлый раз поездка на лодке была немного напряжённой, и пока они не научились плавать на очень-очень большие расстояния, они решили воспользоваться лодкой.       Отдохнув в удобной кровати и пообедав, они отправились в Страну Демонов. Они остановились в восемь вечера, когда уже начинало темнеть, и разбили лагерь, хотя и не устали. Они допоздна болтали, лёжа плечом к плечу в спальных мешках.       Следующее утро прошло, как обычно, без происшествий, и никто из них не жаловался на это. Перед выходом они выпили кофе, чая и позавтракали. В гостинице Сакура узнала, что в Стране Демонов растёт много шоколадно-мятного растения, поэтому она с нетерпением ждала возможности собрать немного.       Она подумала, что, может быть, Гаара будет жаловаться на это, но он не стал. Он принялся копаться в листьях, возвращая жучков обратно в мяту, которая его не беспокоила. Она улыбнулась, наблюдая за его усердной работой. Он никогда не жаловался, когда она делала такие простые и скучные вещи.       Не так давно они собирали лимонную мяту для чая, и Гаара делал это без возражений. Они собрали весь запас за три недели, потому что мята была очень вкусной, но Гаара всегда улыбался, когда пил чай. Она не могла объяснить Наруто, что нужно собирать, а Саске закатывал глаза, думая, что это выше его понимания. Какаши-сенсею было всё равно, потому что он был погружён в чтение.       Сакура улыбнулась, глядя на мяту, и продолжила своё занятие. Она усердно запечатывала её, когда увидела, как песок сыплется между её ступнями и коленями. Она взглянула на Гаару и увидела, что он начеку, а из его тыквы сыплется песок.       Затем она почувствовала это.       Просто было такое ощущение… Что-то не так.       Она подняла глаза и увидела двух мужчин в чёрных плащах с красными облаками. У одного была странная коса, а у другого — жуткие глаза.       Оба знали, кто это, и оба были из Акацуки.       Какузу и Хидан.       БЛЯТЬ!       Нехорошо!       Песок пополз вверх по её ногам, смешиваясь с кровью.       Что ж, это определённо плохой знак.