бог устал нас любить

Первые пару мгновений Серафим искренне пытался справиться с шоком, его охватившим. В голове крутилась куча вопросов, ответов на которые он не находил. Глеб же — Глеб ли? — воспользовавшись его замешательством, бросил на Серафима испуганный взгляд своих уже прежних глаз и бросился бежать в сторону прихода. В который раз затолкав свои эмоции в долгий ящик, парень побежал за ним. Поймает и расспросит. Но Глеб бежал так, будто от этого зависела его жизнь — создавалось ощущение, что он летит над землёй, умудряясь иногда бросать взгляды за спину — убедиться, что он впереди. Серафим честно старался его нагнать, даже перемахнул вслед за ним через невысокий приходской забор, но все равно упустил. Глеб скрылся за углом одной из построек и исчез из виду. Обыскав все вокруг, Серафим так его и не нашёл. Игнорируя косые взгляды, он закурил прямо на скамейке у церкви. — Я нихуя не понимаю, — пробурчал Серафим себе под нос, пряча лицо в ладонях. Он ещё не до конца осознал и принял собственное решение рассказать Глебу хотя бы часть всей правды. Это самое решение все ещё неприятно жгло где-то внутри, заставляя утопать в чувстве вины за все произошедшее. Теперь же ко всему прибавилось ещё и это. Демон в теле Глеба? Странно, он не казался одержимым. Демон, притворившийся Глебом ему в угоду? Тоже странно, ведь он давно уже ошивается здесь, судя по рассказам Андрея. Он бы, скорее, выглядел как самый страшный кошмар какой-то из бабушек или самого экзорциста. Демон, притворившийся Глебом потому, что забрал его облик после их стычки? Серафиму не хотелось даже думать об этом. Он ведь был такой настоящий, такой родной, разве что забывший обо всем напрочь. Но ведь привычки, какие-то черты его характера, едва уловимые детали в поведении все равно выдавали в нем прежнего Глеба. На такое, кажется, способны были только самые сильные из демонов. Но чего бы им хотеть от Серафима или Андрея? Зачем отираться в приходе столько месяцев, занимаясь какой-то ерундой? Серафиму хотелось взвыть. Он ничего не понимал, вообще ничего. Докурив сигарету, он ещё несколько раз обошёл территорию, заглядывая во все доступные ему места. Он даже звал Глеба, но тот не показывался. В конце концов, Серафим оставил попытки привлечь его внимание и искал молча. Он проходил туда-сюда до самого вечера, один раз только поддавшись на уговоры баб Маши, которая принесла ему поесть. В это время Серафим ещё несколько раз попытался дозвониться до Андрея, но снова наткнулся на автоответчик. Да где его носит столько времени? Одиночество совершенно не шло Серафиму на пользу. Казалось, ещё пару часов и он полезет на стенку. Ближе к ночи он наконец, услышал звук подъезжающей машины и рванул во двор. Андрей, одетый в обычную человеческую одежду, уже закрывал багажник. Серафим не заботился о своей скрытности, поэтому его шаги экзорцист услышал ещё на подходе и развернулся, оказавшись тут же припечатанным к собственной машине. — Блять, Андрей, если ты сейчас же не расскажешь, кто такой этот нахуй Глеб, я просто не знаю, что я с тобой сделаю, — схватившись для верности за массивную цепь, на которой висел крест Андрея, Серафим притянул его к себе и приставил к горлу нож. — И тебя с возвращением, Серафим, — почти спокойно произнёс Андрей, следя глазами за пальцами Серафима, сжимающими цепочку. — Андрей, — почти прорычал Серафим. — А что ты хочешь от меня услышать? — пожал плечами экзорцист. — Пацан как пацан, вроде не зэк, ну странненький немного. Обычный он. — Обычный? Я понимаю, что ты в этой хуйне уже давно, но с каких пор жить рядом с демоном для тебя — обычное дело? — Ты это о чем? — Андрей все ещё делал вид, будто он ничего не понимает однако глаза его слегка сузились, будто он ожидал ответа Серафима. — О чем я? — усмехнулся тот. — Он ещё блять, прикидывается. Ему вдруг плохо стало, а в следующий момент он уже глядел на меня чёрными глазами. И мне, блять, не показалось, — добавил Серафим, стоило Андрею открыть рот. — Когда это было? — спросил он вдруг. — Утром, — Серафим подал плечами. — Ну, днем. — Ладно, а где он сейчас? — продолжил допрос Андрей. — Если бы я знал, блять, — Серафим уже убрал нож, но отстраняться от Андрея и не думал. — Предлагаю меня вообще отпустить, — прокомментировал экзорцист. — Сначала ты мне все объяснишь, — не сдавался Серафим. — Объясню, конечно, но только после того, как найду Глеба, — Андрей аккуратно отцепил от себя Серафима, сдавшегося к этому времени окончательно. — А может сам все поймёшь, когда увидишь, — открыв снова багажник, он достал что-то оттуда. Серафим тяжело вздохнул и поплелся за Андреем. Тот направился к церкви, минуя вход. Там, за углом, в высокой траве валялась лестница. Проследив взглядом траекторию её возможного падения, Серафим поднял голову вверх. На боковой стороне крыши, виднелся вход на чердак, плотно закрытый. Ему это почему-то не пришло в голову, да и лестницу он не обнаружил. Бурча что-то о том, что нужно давно было скосить всю эту траву, Андрей вернул лестницу на место. — Выходи, Глеб, — позвал он. Ответа не последовало. Экзорцист вздохнул устало и потёр пальцами переносицу. — Ты знаешь, что я все равно тебя оттуда достану, так что давай сам, — продолжил он. — Нет, — послышался хриплый голос с чердака. — Не пойду. — Если он… демон, — прошептал Серафим Андрею на ухо, — то как он туда забрался? — Долгая история, — ответил ему Андрей. — Если ты не заметил, у него и раньше не было проблем с нахождением в церкви. Это, как бы выразиться помягче, не совсем святая земля. До развала СССР и бог знает сколько времени здесь школа была. Только вот лет двадцать — храм. Он освящен, конечно, но это такая себе защита. — Стой, но… — Но дело не в этом, — прервал его Андрей. — Потом давай. Глеб, спускайся, время позднее, я не собираюсь тут с тобой до утра возиться. — А что, если я не хочу? — дверь чердака была все ещё плотно закрыта. — Значит, будем через не хочу, — фыркнул Андрей. — Тебе не понравится. — Я не пойду, там он, — Серафим прикрыл глаза. Ну, приехали. — Ты про Серафима? — поинтересовался экзорцист, глядя на парня искоса. — Да, он меня убьёт. Казалось, ещё несколько минут и умрёт скорее уже сам Серафим. От разрыва сердца и взрыва мозга. — Да не собираюсь я тебя убивать, — кое-как выдавил он. — И не собирался. — Андрей? — Правду он говорит, — кивнул экзорцист. — Он вообще без оружия. Дверь чердака открылась и в маленьком дверном проёме показалось кудрявая голова Глеба. Он посмотрел на них сверху вниз, проверяя ещё раз их слова. — Может не надо, Андрей? Серафим готов был поклясться, что заметил нехороший огонёк в глазах Андрея, когда тот посмотрел на Глеба. Что-то едва уловимое, но все же. — Надо, — он улыбнулся и хлопнул ладонью по лестнице. — Давай быстрее, пока я сам туда не залез и не помог спуститься башкой вперёд. Глеб недовольно поджал губы и принялся спускаться. Как только он оказался на земле, Андрей накинул на его шею цепочку, похожую на ту, что была у него. Это её он сжимал в руке весь путь от машины. Глеб прошипел и вымученно взглянул на экзорциста. — Зачем? Серафим в это время разглядывал его поближе. Тот же Глеб, разве что глаза будто больные — в них полопалась куча сосудов, делая их почти полностью красными. Глаза эти, правда, старательно избегали взглядов в сторону Серафима. Ему от этого, конечно, лучше не стало ни капли. — Для верности. Глеб старался не отставать от Андрея, который неумолимо тащил его вперёд, к тому домику, куда Серафим ещё в самый первый день своего пребывания здесь увёл демоницу. — Обязательно было это делать? — пожаловался Глеб, дергая руками цепочку и тут же отдергивая их, как от горячего. Серафим заметил красные полосы на его шее, там где цепь касалась голой кожи. — Мне же больно. И вообще, я иду сам! — Сам ты должен был вообще первым до меня добежать, — вполне серьёзно ответил Андрей, не обращая внимания на нытьё. — Сидел он, прятался. Серафим наблюдал за ними, нахмурившись. Он уже оставил попытки разобраться в происходящем и теперь просто наблюдал за перепалкой. Создавалось ощущение, что Андрей в этой ситуации имеет большое влияние на Глеба, только вот понять, в чем оно именно заключалось, пока было сложно. — Я не понимаю, зачем это вообще нужно, — Глеб не сдавался. — Со мной все в порядке, видишь? Все нормально. — Ага, вижу, конечно, — Андрей делал вид будто разговаривает с душевнобольным — соглашался с каждым словом Глеба о том, что ему уже лучше и становится все лучше с каждой секундой. Стоило им подойти ближе к домику, Глеб вдруг остановился и развернулся к Серафиму, поморщившись от натяжения цепи. — Скажи ему что мне лучше, — почти умоляюще произнёс он. — Серафим, пожалуйста. Ты же меня знаешь, скажи ему. — Так, ты к Серафиму не лезь, его мнение тут не учитывается, — Андрей подцепил Глеба за локоть и потащил в дом. Тот упирался, но как-то слабо. Создавалось ощущение, что в нем борются две половины. Серафим так и не смог ничего сказать. Он молча зашёл за ними в дом, из дверного проёма наблюдая за тем, как Андрей уговаривает Глеба улечься на жёсткую кушетку, а тот качает головой и упирается. Бросив все свои силы на то, чтобы не кинуться тут же Глебу помогать, Серафим прислонился спиной к стене. Прикрыл глаза и оперся на неё затылком. Он все делает правильно. Он же все делает правильно? Резкий вскрик заставил его распахнуть глаза и снова заглянуть в комнату. Глеб все так же лежал на кушетке, только теперь уже с крестом на груди, а Андрей нависал над ним с книгой в руках. — Андрей, не надо, не надо, Андрей, — казалось, Глеб готов был вскочить и умолять экзорциста, хватая его за руки, но не мог, будто крест на его груди весил тонну, поэтому он слабо размахивал руками, пытаясь до Андрея дотянуться. — Все же было нормально. Всё нормально. — Если бы все было нормально, ты бы не чувствовал боли, — будто напомнил ему Андрей, отмахиваясь от тянущихся к нему рук. Серафим, тысячу раз наблюдавший за обрядом экзорцизма со стороны, сейчас видел его будто в первый раз. И в первый раз чувствовал внутри себя желание его прекратить, оставив все как есть — слишком жалобно звучал Глеб, слишком много боли были в его голосе. И это все — из-за него? — Блять, ну прекрати ты, не видишь, что ему больно, — после очередного крика Глеба, Серафим, не выдержав, бросился вперёд. В грудь ему упёрся пистолет. — Я понимаю, что у вас какие-то высокие отношения, — начал Андрей. — Но если я этого не сделаю сейчас, то через пару дней придётся сделать так, — он убрал пистолет от Серафима и приставил его ко лбу Глеба. — Блять, давай уже, а, — выдал тот. — Хоть что-нибудь. — Отойди, Серафим, — договорив, Андрей убрал пистолет и принялся читать что-то из своей умной книги, которую держал в другой руке. Через пару минут Серафим подумал, что он хотел бы оказаться в каком угодно месте, но не здесь. Чем дольше Андрей проводил ритуал, возился с книгой и другими своими приспособлениями, тем хуже, казалось, становилось Глебу. Он извивался, не в силах нормально пошевелиться из-за креста, ругался и угрожал экзорцисту. Говорил, что убьёт его, убьёт себя и всех вокруг. Между этим Андрей умудрялся давать ему выпить из какой-то фляжки, заставляя Серафима хмурить брови — это было что-то новенькое, обычно обряд экзорцизма обходился без застолья. Несмотря на все возмущения, Глеб поддавался и даже не пытался ничего выплевывать и откусывать Андрею пальцы. — И что же вы сделали, что случилась такая беда? — спросил экзорцист, колдуя над Глебом. — Это все из-за тебя, — прошипел тот, бросив пробирающий до костей взгляд на Серафима. Размешивая очередную порцию отвара, Андрей тоже вопросительно посмотрел на него. — Как интересно. — Я просто рассказал ему, что мы были знакомы, — произнёс Серафим, глядя в сторону. — Просто? — раскрасневшиеся глаза Глеба прожгли в нем две дыры. — Пиздабол. — Тихо мне, — тут же отозвался Андрей. — То есть ты его знал и мне не сказал? — Сам-то, блять, не лучше, — огрызнулся Серафим. Отмахнувшись от него, Андрей продолжил обряд. — Разберёмся, ладно, — пробурчал он себе под нос. Серафиму все ещё казалось, будто он не разобрался со своими чувствами по поводу всего происходящего — слишком много было вопросов, слишком много противоречивых эмоций. Наконец, комната погрузилась в тишину. Серафим выглянул из-за спины Андрея, чтобы обнаружить мирно спящего на кушетке Глеба. — Так и должно быть? — спросил он у экзорциста. — Ну, в целом, да, — кивнул тот. — Представь, будто это была операция, смысл тот же, — Андрею и вправду не хватало разве что медицинского халата и снять драматично с себя окровавленные перчатки. — Ладно, пошли. Расскажу тебе хоть что-нибудь. И ты тоже поделишься. — А мы его так и оставим? — спросил Серафим, когда экзорцист направился прочь из комнаты. — Оставим, а то мало ли что, — пожал плечами Андрей. Серафим бросил на Глеба мимолетный взгляд, стянул свою толстовку и аккуратно свернул её, как подушку, которую положил ему под голову. Убрав со лба Глеба спутавшиеся кудри, Серафим ещё раз посмотрел на него и вышел за Андреем. — Я все ещё жду объяснений, — напомнил он, закуривая сигарету. — Я считал, что все обойдётся и не потребуется никаких объяснений, — вздохнул Андрей. — Но вышло как вышло, что уж теперь. — Только давай без «на все воля божья», договорились? — усмехнулся Серафим, правда, совсем не потому, что эта ситуация его хоть как-то развлекала. — Что это вообще, блять, было? — он взмахнул рукой, указывая на дверь. — Ты вроде все сам видел, — Андрей тоже достал сигареты. — Андрей, блять, я уже не знаю, что я видел, — Серафим снова начал заводиться. — Я приезжаю к тебе, я вижу мёртвого человека, который почему-то живой, но будто бы это все тот же человек, а потом оказывается, что он демон? Или кто он вообще? Я нихуя не понимаю. Андрей только посмотрел на него сочувственно. Серафиму не хотелось, чтобы его жалели — со своими душевным трезаниями он разберётся как-нибудь сам. А вот в происходящем — вряд ли. Кажется, даже с бутылкой под рукой он не смог бы сложить все воедино. — Так, получается, что ты его знал, — заключил Андрей, делая затяжку. — Мы можем об этом попозже поговорить? — Почему? Это важно, — хмыкнул экзорцист. — То есть когда ты его знал, он демоном не был? — Нет! — Вот видишь, а когда я с ним, скажем так, познакомился — был. — Это как? — Ну вот так, — пожал плечами Андрей. Прислонившись к дверному косяку, он задумчиво посмотрел вдаль. — Я ведь не соврал насчёт того, что случайно его подобрал. Наткнулся на него недалеко от места, где я на охоте был, чуть ли не в кустах. Я подумал ещё, что он какой-то неправильный демон — они обычно или сразу нападают или скрываются, а этот тыкался, как слепой котёнок. Глядит на меня своими чёрными глазищами, но будто не понимает ничего, но не убегает. Серафиму от этой картины резко поплохело. Был бы дамой — сполз бы по стеночке. Но такой возможности у него не было. — А как он в целом выглядел? — решил уточнить он. — Да как, потрепано выглядел. От одежды одни куски остались, не знаю уж что с ним случилось до этого, но явно ничего хорошего. — Блять, — в принципе, других слов у Серафима больше не осталось. — Ну, нашёл ты его, а дальше что? Андрей посмотрел на него внимательно, будто представляя его реакцию на то, что он собирался сказать. Серафима это здорово напрягло. — Ну, что-что, за шкирку, в машину и сюда. — А почему не убил сразу? — конечно, думать о том, что бы случилось, реши Андрей сделать именно так, не хотелось, но Серафим решил все же докопаться до его мотивов. — Да что ж я тебе, зверь какой-то, прости Господи? — перекрестился экзорцист. Серафим постарался вложить в свой взгляд максимальное неодобрение. Ну не мог Андрей просто так его к себе забрать, по доброте душевной. Он, конечно, замечательный человек, но не до такой же степени. — Дырку ты во мне решил проделать что ли? — удивился Андрей. — Зачем мне убивать такой подопытный образец? Расточительство. — Подопытный? Образец? — Серафим едва не подавился воздухом от возмущения. — Какие опыты ты, блять, на нем ставил? — Вполне успешные, как видишь, — сухо ответил экзорцист. — Он тебе что, животное? Крыса лабораторная? — Ой, Серафим, давай без этого, — поморщился Андрей. — Будь он тебе не знаком, ты бы и бровью не повёл, если бы узнал. Конечно, он был прав. Конечно, Серафиму было плевать абсолютно на весь остальной мир. Но, зная Андрея и зная его страсть к странным исследованиям, ему даже страшно было представить, что именно экзорцист поворачивал с Глебом, чтобы добиться таких результатов. Сложно поверить, что у него все вышло легко и просто. — Может, ты и прав, но только это ничего не меняет, — Серафим поглядел на него исподлобья. — Опыты, кто бы мог подумать. Я знал, что ты помешан на этой херне, но я не думал, что настолько. — Ты многого не знаешь, Серафим, — Андрей будто бы даже загрустил. — Я давно уже пытался из таких демонов, как твой дружок, делать людей. Но все мои попытки всегда приводили к провалу. Они либо зверели ещё больше, либо умирали, либо оставались овощами без капли разума. А Глеб, вон, даже вспомнил имя своё, какие-то базовые человеческие вещи. Я и сам удивился, если честно. От раза к разу мне только теорией приходилось заниматься, видимо, наконец-то накопил нужный материал. — Каких «таких» демонов? — Серафим, конечно, и сам был охотником, но хотелось бы понимать, о чем именно идёт речь и на одной ли они волне. — Таких, которые раньше людьми были, конечно, — нахмурился Андрей, будто удивившись тому, что ему приходятся такие очевидные вещи объяснять. — Редкое дело — встретить кого-то, кто все соображает. Ты же знаешь, они обычно получаются неразумные. — И получаются, если кровь демона попадает в организм, да, — произнёс Серафим вполголоса сам себе. Это всегда было его самым большим кошмаром — что игрушки Глеба с собственной кровью приведут его к подобному печальному исходу. Неужели все, чего он когда-либо в своей жизни боялся, уже исполнилось? — Садись, пять, — усмехнулся Андрей. — Не смешно, — пробурчал Серафим. — Я ещё подумаю над тем, чтобы тебе все это простить. — Бог простит, — ёмко ответил экзорцист. — Но почему ты сразу не рассказал об этом? Пиздел мне о том, что он человек. — Уж кто бы говорил, Серафим, — Андрей только покачал головой. — Я же не в курсе был, что ты его знаешь. А так… мало ли как охотник на демонов отреагирует на новость, что демон рядом с ним разгуливает? Может ты бы его и правда пристрелил, а мне он, между прочим, тоже не совсем безразличен. Все же, первая моя удача. Практически мой ребёнок. — Я не мог сразу сказать, — честно признался Серафим. — Он слишком много для меня значил и я слишком сильно охуел, когда увидел его здесь. Я до сих пор. Он поблагодарил всех богов за то, что Андрею хватило ума не расспрашивать его об их с Глебом отношениях, по крайней мере, пока. Вместо этого, он снова закурил и спросил уже о другом: — Вот этого я, конечно, до сих пор не понимаю. Что случилось с ним, говоришь? — Я говорил тебе уже, он погиб, — Серафим буквально почувствовал, как язык его тяжелеет с каждым словом. Ему очень сложно было говорить о тех событиях вслух. — Попал в аварию, умер, понимаешь? Я сам его хоронил. — Кто умер? — послышался хриплый голос позади них. Серафим повернул голову и увидел Глеба, помятого и растерянного, с его толстовкой в руках. — Я что ли?