Отношения драконов к нюансам

      Голос Эт’ха сорвал ещё в первые пару часов полета, да и скучно это было — орать. Земля снизу словно игрушечной казалась, уже и Стерва с Барсом давно скрылись из виду, словно две змейки, блестящие в траве высокой. Да леса сменились горами.       На такой высоте кругом только пики заснеженные и были видны. Орк даже поёжился, хотя, к удивлению, несмотря на полёт быстрый, было тепло, и ветер не рвал ни волос, ни платья. Только одна из тыкв из декольте вылетела и полетела вниз. Эт’ха подумал пару минут, да достал и вторую, сломал её руками и принялся грызть семечки непросушенные. Орк здраво рассудил, что дракону, похоже, на внешность девицы-красавицы плевать. Эт’ха ну никак не мог себя причислить даже к красавцам, да и девственником не был давно.       Сожрав семечки, орк запихнул половину тыквы назад, под одежду, решив, что в голодный час тыкву и сырой съест. Где-то в глубине души тайно надеясь, что если ящер плотоядный его вместе с платьем и тыквой проглотит, то если не отравится, то хоть желудком помается пару дней.       Вот с такими кровожадными и невесёлыми мыслями и летел Эт’ха над землёй, вначале любуясь миром под собой, а позже и вовсе заснув.       Дракон приземлился мягко, не разбудив свою ношу, плюхнувшись на огромную попу, и взревел. Орк, со сна не соображая толком, попытался бежать прямо в сильных, огромных лапах зверя.       — Что ж ты так орёшь? — хрипло и едва слышно спросил Эт’ха, осматриваясь.       Они сели на плато, небольшое, приземлились на самый край. А дальше, до входа в пещеру, был разбит огородик, и даже пара чахлых яблонь изображали фруктовый садик. И дракон явно боялся лапы свои на грядки ставить.       — Да иду я, иду, — раздался голос из пещеры — зычный, усиленный эхом.       Орк втянул голову в плечи, понимая, что не хочет видеть того, кого даже дракон боится. Но земля не задрожала, овощи не завяли, а из пещеры вышел… Высокий, стройный эльф среднего возраста, и с ошарашенным видом посмотрел на дракона, что радостно ему протягивал орка в платье девичьем, кокетливом.       — Ррхарр, это не курица, — ровно сообщил эльф.       Дракон в ответ зарычал, зашипел, даже забулькал. Эт’ха зажал уши ладонями, чтобы не оглохнуть ненароком. Хозяин огородика слушал ящера внимательно и кивнул, заверив, медленно и ровно:       — Нет, другую самку мне не надо! Буду с этой размножаться.       — Я не… — начал было орк, но замолчал, поняв резко, что дракон, похоже, речь разумеет.       Довольный Ррхарр поставил Эт’ха на ноги, что-то еще рыкнул и подтолкнул орка к эльфу. Эт’ха не заставил себя второй раз просить: плато было небольшим, но с него лететь вниз было далеко. Не дав эльфу времени передумать, орк поспешил в пещеру. За его спиной дракон и эльф ещё беседовали: слов разумного Эт’ха не слышал, а вот ответ Ррхарра слышал отчётливо, но не понимал ни слова.       Орк ожидал, что пещера будет неуютной, холодной и сырой, но ошибся. На полу пещеры валялись ковры, стояли пуфики, шкафчики, столики. Пещерка была небольшой, но уютной — даже отдельная ниша с кроватью, завешенная шкурой от основной пещеры, была. Только ни туалета, ни ванной не было видно.       — Ты его прости, — обратился к растерянному Эт’ха эльф. — Он… решил меня размножить естественным путем.       — Потом! — взмолился орк, быстрым шагом обходя помещение, подхватив подол и задрав платье, чтобы удобнее было ходить, почти до бёдер обнажив сильные, мускулистые, волосатые ноги. — Мне бы…       — Что? — спросил эльф, следя взглядом за гостем.       — По делам мне нужно, — сообщил Эт’ха, решив не шокировать грубыми словами чудное видение.       Ладненький, высокий, гибкий, с огромными чёрными бездонными глазами, с волной шелковых волос цвета старого золота эльф выглядел очаровательно — такие мужчины и были во вкусе орка, правда, сам Эт’ха у эльфов и людей не пользовался популярностью.       — Прости, тебе придётся побыть тут, а твоим делам — подождать, — виновато сказал хозяин пещеры.       — Так… Прости, мне бы подумать нужно… — начал было орк и, встретив недоумённый взгляд, сдался и прямо сообщил. — В туалет мне нужно!       — А, — выдохнул эльф и кивнул. — Пойдём, покажу.       Эт’ха галопом побежал за эльфом. Они прошли через всё плато, подошли к краю, и только тогда орк заметил железные скобы, что были вбиты в скалу слева. Эльф умело принялся спускаться по ним ниже, орк, подхватив платье подбородком, бесстыже выставив подштанники на всеобщее обозрение, поспешил следом, размышляя, успеет ли добраться до туалета или судьба ему осрамиться в этот раз окончательно. Ещё и красавчик, как назло, лез чуть ниже самого Эт’ха, что грозило эльфу неприятностями.       Они спустились на метра три ниже, и эльф легко переступил на второе плато, ещё меньше первого: там не рос огород, но видны были два входа в две пещеры. Эльф уверенно направился в левый вход и, проходя мимо небольшого озерца, что прямо в пещере пряталось, пояснил:       — Эта ванная моя.       — Понятно, — хмыкнул Эт’ха.       Почти всё озерцо, что было метра три в диаметре, по краям было обставлено баночками, флакончиками и бутылочками. Откуда эльф столько шампуней и кремов достал в таких диких местах — орк не знал, но удивлён не был.       Они прошли чуть дальше, завернули за сталагмит, и эльф указал на небольшое углубление, сообщив:       — Это туалет. Видишь, тут ручеек течет, он все и унесёт…       — Отлично, — кивнул Эт’ха, уже танцуя на месте. — Иди ты, добрый молодец… Потом поговорим!       — Я буду в соседней пещере, что справа, — понятливо кивнул эльф и поспешил к выходу.       Орку жутко хотелось, но он всё же подождал, пока хозяин уйдет, и только потом стянул подштанники, задрал юбку и позволил себе расслабится.              В пещере справа была небольшая кухня, ещё и какие-то пучки с травами висели, инструменты лекарские лежали. Эльф разжёг в очаге огонь и споро ставил на стол кашу, пусть остывшую, но явно съедобную, хлебные лепёшки и добрый кусок ветчины.       — Сейчас будет чай, — кивнул эльф.       — Эт’ха, — представился орк. — Спасибо за гостеприимство.       — Не за что, — кивнул эльф. — Я — Габриэль. А что у тебя в груди?       — А, тыква, — обрадовался Эт’ха, доставая её из декольте.       — Завтра будет каша с тыквой, — обрадовался Габриэль, даже облизнувшись.       — Прости, одну я уронил, — кивнул орк виновато.       — Ничего, — махнул рукой эльф, наливая им чая. — Тебя ведь из-за меня похитили.       — Эта я понял, только не понял, давно ли эльфы в горах среди драконов живут? — спросил Эт’ха, набив рот кашей.       Габриэль рассмеялся, словно горный хрусталь по полу рассыпал: переливисто, легко. От этого смеха и орк улыбнулся и хохотнул, громко, словно лошадь деревенская.       — Я на лекаря только выучился, — сообщил эльф и начал свой рассказ. — Среди эльфов лекарей полно, столько больных нет, сколько лекарей есть. Вот я и пошёл к людям или к оркам работы искать. Да по дороге идти одному, да с инструментами дорогими было небезопасно, а на том участке пути, как назло, ни одного обоза с товаром не было. Вот я и решил — раз я сын леса, то через лес и пойду. А там, в чаще лесной, столкнулся с драконом, с Ррхарром. Он тогда совсем обессилел: сожрал оленя, а рога в горле и застряли. И не то чтобы я был совсем на голову ушибленным, драконов я тоже боялся, да… Жалко животину стало. Вытащил я рога, горло зашил, напоил. Семь полных котелков с ручья принёс. Даже пять зайцев в силки словил и дракону скормил. Тот сил набрался, на крыло встал и улетел, меня с собой, как поклажу, взяв. Это было… давно, десятилетия тому. С тех пор я в драконьем крае единственный лекарь. Они, как оказалось, наш язык понимают, да и я со временем научился их понимать.       — А меня зачем сюда притащили? — спросил Эт’ха, отпивая ароматный чай.       — Они решили, что я уже достаточно взрослый, чтобы гнездо завести, яйцами обзавестись и новое поколение лекарей вывести, — пожал плечами Габриэль. — Драконы — народ упрямый. Я могу сколько душе угодно спорить, да всё одно…       — А если бы он понял, что я не девица, то оправил бы меня назад и за другой бы полетел? Или сожрал бы? — спросил орк с любопытством.       — За другой бы отправился, но тебя бы ни назад не отправил, ни есть не стал бы, — подумав, сообщил эльф. — Мог бы с плато спихнуть или унести куда глаза глядят, и там бы и бросил. Конечно, был бы у тебя шанс вернуться домой, но… С другой стороны — девицу-то жалко.       — А ты сам уйти пытался? — спросил Эт’ха, прищурившись. — Или тебе тут нравится?       — Я бы, может, и ушёл, — кивнул Габриэль. — Но меня семь раз ловили и возвращали. Я не знаю, честно говоря, смогу ли уйти от них когда-то. А тебя, обещаю, я постараюсь выручить. Помогу спуститься, а уже на земле скажу, что ты не самка. Отпустят тебя, думаю.       Орк кивнул.       — Но уже не сегодня. Поздно.       — Конечно, поздно. Думаю, что самое время тебе отдохнуть и выспаться, — согласился эльф. — Я бы тебе предложил одежду на смену, но моя на тебя не налезет…       — А откуда, кстати, ты её берёшь? — спросил Эт’ха с любопытством.       — У драконов прошу, а уже они откуда целые ящики с одеждой и тканью тянут — понятия не имею, — невинно сообщил Габриэль. — Шить я умею… О! Я тебе штаны сошью сам. В этом платье по скалам ползать неудобно.       — Согласен, — кивнул орк, радуясь, что обул плотные, добротные сапоги.       Эт’ха зевнул — он и прошлую ночь не спал, и добавил:       — Я и сам шить умею. Так что вдвоём быстро справимся.       — Давай, иди мыться, пока не заснул, — поторопил эльф. — Сонным туда и обратно лазить неудобно. Если рёв дракона ночью услышишь — не пугайся. Это меня вызывают.       Орк кивнул и поднялся, споро убирая со стола, и заверил:       — Я сам посуду помою.       — Спасибо, — кивнул Габриэль. — Ненавижу мыть посуду.       Эт’ха улыбнулся — он и сам не любил, но ему очень хотелось сделать хоть что-то приятное для эльфа. Когда посуда легла на полки, орк попросил:       — Поможешь мне?       — Чем? — спросил с готовностью эльф.       — Ты мне укажи, что из баночек мыло, что шампунь… А то я кремом голову помою, — виновато сказал Эт’ха. — Я кузнец простой, деревенский…       Габриэль рассмеялся и кивнул. В ванную пещеру они зашли вдвоём, и эльф нужные банки поставил в одно место и, пожелав лёгкого пара, ушёл наверх, в жилую пещеру.       Эт’ха разделся, забрался в тёплую воду и расслабился, резко ощутив, как устали мышцы за долгий полёт. Орк был рад, что жив, да и не сожалел, что вместо него тут не Эльта. Его дочь была бы явно более испуганной, да и на эльфа он мог хотя бы полюбоваться.       Эт’ха полежал в воде какое-то время, чувствуя, как вода медленно течёт куда-то, и присмотрелся. С противоположной стены в озерцо впадал ручеёк, и вода, видать, куда-то ещё и уходила потом. Любопытному орку пришлось нырнуть, чтобы найти слив где-то на дне озерца.       Эт’ха вытерся, постирал мылом свою одежду — подштанники и платье, развесил их над озерцом, благо, верёвка там была уже натянута именно с этой целью, и, замотав бёдра сухим полотенцем, полез наверх в одних сапогах.       Эльф ждал своего гостя с подушкой. На полу, подальше от входа, чтобы не задувало, лежало уже одеяло. Габриэль улыбнулся орку и сообщил:       — Я тебе, как гостю, уступаю кровать.       — Нет, — замахал руками Эт’ха. — Мне и на полу будет удобно! Я ж орк! А ты… эльф…       Последнее слово орк вымолвил с придыханием.       — Думаешь, что если я эльф, то я неженка? — возмутился Габриэль.       — Нет, — поспешил оправдаться орк. — Я к тому, что у тебя кожа нежная и…       — Ты мой гость, — твёрдо сказал эльф.       Эт’ха почесал голову и решительно сказал:       — Постель у тебя большая… Там и двое орков легко поместятся. Давай вместе спать?       — Удобно ли? — с сомнением протянул Габриэль.       — Неудобно будет полночи спорить о том, кто будет в постели спать и друг другу уступать, — кивнул орк уверенно и поднял одеяло.       Эт’ха двигался слишком порывисто и нагнулся резко; полотенце, что мужественно выдержало подъём по скобам, решило, что всё, это перебор, и упало на пол.       — Упс, — прикрыл пах одеялом орк и глянул на эльфа.       Габриэль поспешно отворачивался, но Эт’ха улыбнулся, уловив жадное и жаркое любопытство во взгляде эльфа, и вспомнил, что тот долго жил среди одних лишь драконов и улыбнулся, решив, что такого «голодного» эльфа даже орк соблазнить может. Подняв полотенце, Эт’ха подошёл к постели, улегся в неё, подвинувшись к самой стене, и позвал:       — Габриэль.       Эльф выдохнул шумно, кивнул и, быстро раздевшись до белья, улёгся в постель, отвернувшись спиной к гостю.       — Спокойной ночи, — шепнул Габриэль.       — Спокойной, — отозвался Эт’ха, точно зная, что ночь спокойной не будет.