Отношения драконов к нюансам

      Эт’ха покрутил в руках большой флакон с маслянистой жидкостью и кивнул, понюхав.       — Хорошо. Габриэль… Понимаешь, тут такое дело…       — Ты сам сказал, что можно обсуждать близость с тем, с кем ложе делишь, — напомнил эльф, сев рядом, на край постели.       — У меня большой, — предупредил орк. — Очень большой. Я тебя подготовлю, но, может, немного больно будет.       — Я потерплю, — пообещал Габриэль, поёрзав от нетерпения.       Эт’ха улыбнулся, кивнул и поцеловал в губы своего эльфа, нежно, неспешно, ласково, постепенно раздевая, чтобы добраться до плеч, ног. Затем орк уложил на спину Габриэля и принялся спускаться поцелуями вниз, слегка прикусывая кожу.       — Я хочу тебя, тебя всего, а не как вчера, — жарко зашептал эльф.       — Тебе вчера понравилось, — прикусив за кожу над подвздошной костью, сказал Эт’ха. — Доверься мне… Я от такого предложения не откажусь.       Габриэль кивнул и больше не возражал.       Орк обхватил губами член, налив на руку смазку, а затем мягко провёл пальцами между ягодиц, приучая к прикосновениям. Эльф судорожно вздохнул, разводя пошире ноги. Эт’ха мягко ввел в Габриэля палец, прислушиваясь к реакции эльфа.       Орк действовал, не торопясь, давая время Габриэлю привыкнуть уже к двум пальцам, неспешно отсасывая, давая возможность отвлечься, но и близко не подводя к разрядке. Эльф постанывал, путаясь в лёгком дискомфорте и удовольствии.       Эт’ха готовил Габриэля долго, старательно, и, когда эльф уже скулил, умоляя дать кончить, пристроился и плавно толкнулся.       — Ой… — вскрикнул Габриэль.       — Тс… — попросил орк, тихо, нежно целуя его лицо. — Я не шевелюсь, сейчас станет легче.       Эльф молча кивнул, соглашаясь, гладя по плечам медленно, с лаской. Всё возбуждение Габриэля ушло, но ему хотелось отплатить удовольствием за то наслаждение, что вчера ему доставил Эт’ха. И только поэтому эльф был готов потерпеть.       Орк же провёл левой рукой по животу Габриэля и обхватил пальцами член, чтобы вернуть возбуждение и эльфу. Эт’ха медленно, плавно двинулся, вызывая тихий, явно болезненный стон. Орк мягко целовал в губы, настойчиво ласкал член Габриэля и продолжал двигаться, неспешно, плавно, но неумолимо.       Лёгкое удивление на лице эльфа подсказало Эт’ха, что он нашел нужный угол и Габриэль, кроме боли, стал испытывать удовольствие. Это подстегнуло, и орк начал двигаться чуть быстрее, вырывая у эльфа всё новые и новые стоны.       Габриэль уже стонал в голос, двигаясь навстречу каждой фрикции, подстёгивая Эт’ха.       Орк наслаждался происходящим и тем, что эльф, его прекрасный эльф, тоже получал удовольствие.       Движения становились всё более быстрыми: Эт’ха уже и сам стонал, рычал в голос, жадно зацеловывая лицо, подрачивая в такт. Габриэль жадно отвечал, целуя всё, до чего мог достать, и впиваясь пальцами в плечи до боли.       Орк не выдержал первым и кончил с глухим, протяжным рыком, а затем в пару движений руки довёл и эльфа до финиша, нежно целуя в губы. Улёгшись с боку, Эт’ха спросил:       — Ты как себя чувствуешь?       — Выжил, — чуть насмешливо отозвался Габриэль. — Но мне нужно в ванную, а я просто не в состоянии спуститься.       — Вот же ж… — выдохнул орк и почесал за ухом, пытаясь сообразить, что же делать.       — Я попробую, — решил эльф за двоих и, повалявшись ещё немного, встал.       Габриэль, стесняясь наготы и чуть кривясь, натянул штаны.       — Подожди, — попросил Эт’ха и подскочил, натягивая свои смешные штаны. — Я пойду первым, а ты полезешь следом. Буду тебя страховать.       Эльф тихо охнул и кивнул. Орк прижался со спины и потёрся носом о затылок, виновато и ласково. Габриэль чуть откинулся, опираясь спиной о грудь Эт’ха, и погладил орка по щеке.       — Давай так, — решил вдруг орк и, отстранившись, обошёл эльфа, подхватил того на руки, скомандовав. — Обхвати меня руками и ногами, я спущу. Бежать будем завтра ночью, тогда ты уже будешь явно в состоянии.       — Меня не отпустят, — заверил Габриэль грустно, послушно обхватывая Эт’ха.       Орк рыкнул и заверил:       — Я своих не бросаю, а ты — мой.       Эльф покачал головой, но отметил, что Эт’ха двигается плавно, словно огромный кот, явно стараясь не беспокоить свою драгоценную ношу.              Габриэль с удовольствием погрузился в тёплую воду, давая отдых уставшим мышцам. Он прикрыл глаза, наслаждаясь. Орк не стал спорить и послушно ушёл на кухню — готовить поздний ужин. Эльф мог бы обойтись и без еды, заснул бы и так — устал. Но Габриэлю нужно было время привести свои мысли и себя в порядок. Заткнуть противный внутренний голос, что искушал эльфа, напоминая, что драконий язык Эт’ха не понимает, и диалог с тем драконом, кто их словит, можно построить так, что орка вернут в пещеру. Сколько попыток сбежать пройдёт перед тем, как Эт’ха сдастся, Габриэль не знал, но понимал, что даже упрямый орк уступит.       Эльф и сам не сразу смог принять свою судьбу. Габриэль мечтал о свободе, о городах, полных двуногими разумными. О любви. Дружбе. Нет, друзья у него и тут появились, не сразу, со временем. Тот же Ррхарр прилетал почти каждый вечер, чтобы поболтать ни о чём. А великолепная дракониха…       Эльф тихо рассмеялся, плеснув в лицо себе воды. Он, дурак, только сейчас понял, почему драконов не насторожили габариты Эт’ха! У самих драконов самки были значительно крупнее самцов.       Огромные дамы в брачный сезон взлетали со скал и летели тяжело, ровно, а юркие кавалеры вились вокруг них, стараясь особо не досаждать и одновременно привлечь внимание к себе. Дракониха могла одним укусом покалечить дракона, если тот был слишком настырным или как-то не так растолковал её язык тела.       Габриэль уже не раз видел брачные игры этих огромных рептилий и поражался, насколько мелкими казались самцы, что вились вокруг махины-самки. Именно поэтому Ррхарра и не насторожили габариты орка!       Эльф был рад увидеть, наконец, лицо, а не морду, но, радуясь встрече с Эт’ха, он уже знал, что скоро наступит время прощания. Но сейчас, после двух таких ночей, после сладких поцелуев и ласк, воспоминания о которых заставили Габриэля покраснеть… Эльф был не готов прощаться. Не мог, не хотел.       — Тут перекусишь? — спросил Эт’ха, заглянув в пещеру. — Или мне отнести всё наверх, в спальню?       — Не вздумай! — вздрогнув, ответил Габриэль. — Я оценил романтичность завтрака в постель, но если ты рухнешь со скалы, таща мне бутерброды, я тебя убью!       — Понял, — кивнул орк, хохотнув.       — На кухне поедим, — заверил эльф. — Выйди, я вытрусь и оденусь.       — Вот и за что ты меня наказываешь? — спросил с лёгким укором Эт’ха.       — Ты о чём? — не понял Габриэль.       — Лишаешь меня такого удовольствия — созерцать твою наготу, — вспомнил книжную словесную красивость орк.       — Ты же всё видел, — густо покраснел эльф.       — Я готов на тебя смотреть ещё не один десяток лет, — заверил Эт’ха.       — До моей старости? — уточнил Габриэль.       — До твоей или моей смерти, — уверенно заявил орк. — Я буду только счастлив провести с тобой всю жизнь, а не только молодость.       Эльф улыбнулся, чуть грустно, понимая, что им не суждено, и затем выбрался из воды, в бесстыжей, совершенной наготе представая перед Эт’ха. Габриэль улыбнулся и вдруг понял, что орк умеет ласкать даже взглядом: Эт’ха не скрывал восхищения и скользил взглядом по всему телу, медленно и так откровенно.       — Я помогу тебе сбежать, — принял окончательное решение Габриэль.       — Ты будешь бежать со мной, — твёрдо сообщил орк.       Эльф не стал спорить и кивнул: Габриэль знал, что драконы за попытку бегства не накажут его. А там, на земле, эльф уговорит драконов отнести Эт’ха поближе к Межречью.       — Пошли, а то остынет всё, — кивнул орк и накинул на плечи Габриэля тёплое полотенце, чтобы прохладный ночной воздух не беспокоил.              Утро выдалось шумным и ранним. Солнце только-только встало над горным хребтом, отражаясь от снежных шапок на самых пиках, как на нижнее плато приземлился дракон, разбудив шумом крыльев любовников. А затем раздался грозный рёв, разносясь далеко и отражаясь от соседних гор.       — На нас напали? — вскочил Эт’ха.       — Нет, — зевнул Габриэль, поднимаясь и вставая. — Это Хархар прилетел, балбес этакий… Сколько раз я ему говорил, что рыцари в тяжёлых латах — пища нездоровая. Но… Хархар всё равно то проглотит одного, а потом его гастрит мучает: латы непереваренными в желудке постоянно провоцируют выработку желудочного сока, а естественным способом не выходят; то разгрызёт второго, и потом или меч между зубов застрянет, или зубы поломает.       — Оригинал, — кивнул орк, поднимаясь следом.       — Ты можешь ещё подремать, — кивнул эльф.       — Ага, сейчас, — фыркнул Эт’ха. — Я никогда не видел, как лечат драконов. Да и помочь могу.       Габриэль хотел было возразить, но потом только махнул рукой, решив, что орк не помешает.              Хархар был крупнее — небольшое плато и задняя часть туши свисала с края. Эльф тяжело вздохнул, а дракон открыл пасть, демонстрируя обломок нижнего клыка.       — Ты опять? — спросил Габриэль. — Вот сдались тебе эти рыцари!       Хархар тяжело и горестно вздохнул. Эт’ха заглянул в пасть и покачал головой: половина зубов у дракона отсутствовала. Орк задумался, почёсывая затылок, словно блохастая собака.       Эльф сходил на кухню, что служила заодно и для хранения лекарских припасов, и вернулся с большим кувшином настойки на спирту и крепкой верёвкой, скомандовав:       — Неси нас к зубодёру!       Хархар рыкнул как-то даже жалобно, но Габриэль был неумолим.       — Если оставить, он будет гнить в пасти. Ты же сам помнишь, как это мучительно.       Дракон, вздохнув, чуть не сдул слишком близко стоящего к нему Эт’ха, и, схватив по одному разумному в лапу, легко взлетел. В этот раз орк не переживал о себе и с восторгом смотрел на мир внизу, на глубокие ущелья, неприступные горы.       Летел Хархар недолго, с полчаса от силы, и приземлился на широкой поляне в лесу, что рос на склоне одной из гор. Эльф деловито поправил одежду, а орк отошёл в сторону, чтобы не путаться под лапами дракона, и принялся наблюдать.       Вначале Габриэль по пояс скрылся в пасти дракона, обмазывая настоем десну вокруг пострадавшего зуба, а затем махнул рукой Хархару. Дракон лапой нагнул огромную берёзу и вновь распахнул пасть. Эльф привязал один конец веревки к больному зубу, вбив в начале пару гвоздей в него, чтобы верёвка не скользила, а второй конец был привязан к макушке дерева.       Габриэль отошёл к Эт’ха и приказал:       — Отпускай!       Хархар зажмурился и отпустил берёзу. Та тут же выпрямилась, и разрушенный крепким рыцарем зуб остался болтаться на веревке. Орк лишь присвистнул, а вот Габриэль поспешил к пациенту, достал из сумки мешок с порошком, засыпал ранку, пожалел огромного дракона, ласково уговаривая того переключится на коров, пока хотя бы часть зубов была на месте.       — Габриэль, — позвал Эт’ха.       — Сейчас домой полетим, — пообещал эльф. — Только Хархар свой зуб снимет. Он их, похоже, коллекционирует.       Орк махнул рукой и подошёл, а затем спросил шёпотом:       — Ты можешь вставить искусственный зуб дракону?       — Теоретически? Да, могу. Но мне нужны инструменты и протезы… Ты же кузнец! — сообразил Габриэль.       Эт’ха кивнул и спросил:       — Какие инструменты, что тебе нужны? Кажется, у меня есть план.       — Обычные, что лекари используют… Но в десятки раз больше. Не получится… Там сила физическая знаешь какая нужна? — покачал головой эльф.       — На это и расчёт! — рассмеялся орк. — Мы не будем бежать. Сами нас отвезут домой, ко мне домой, к нам домой. Только дай мне поговорить с главным драконом. Организуешь?       — Это можно… Ты только ей не груби, — не зная, что задумал Эт’ха, решил ему довериться Габриэль.       — Это правда, что драконы золото собирают? — спросил орк задумчиво.       — Правда. Но они не поделятся, — предупредил эльф.       — Хархар, хочешь вместо сломанных зубов себе новые — золотые? — крикнул Эт’ха.       Дракон тут же обернулся к орку и громко, оживлённо зарычал, забулькал, мелко виляя хвостом.       — Тогда помоги мне уговорить главную дракониху… — Эт’ха глянул на Габриэля.       — Харру, — подсказал эльф, впервые подумав, что может выбраться из этих гор поближе к другим разумным.       — Харру, — повторил орк.