Транзит

      Антон решил вздремнуть. Хотя бы час. Бессонная ночь давала о себе знать, особенно, после такого эмоционального времяпровождения. Попросив Арсения разбудить его к завтраку, парень повернулся к стенке, не успев даже произнести «спокойной ночи»: сон настиг мгновенно.       Снились парню ссоры с мамой. Майя Олеговна, приехавшая в транзит крайне неожиданно, выхватила парня из комнаты и повела в кабинет Павла Алексеевича. Там, не стесняясь бранных слов, все присутствующие (Майя Олеговна, Арсений, Павел Алексеевич, и даже Матвиенко с Кузнецовой) оскорбляли Антона и называли его самым отвратительным сыном (да и вообще, человеком) на планете. Но больше всего Шастун почувствовал разочарование, когда Попов, схватив парня за руку, процедил «ещё и влюбился в меня, заднеприводный» и, дав тому под дых, вышел из кабинета.       Разбудила Шастуна тяжелая мужская рука со словами «Вставай, Шастунишка, на завтрак пора». Голос принадлежал Павлу Алексеевичу и парень, тяжело выдохнув, открыл глаза. — Вас Арсений попросил меня разбудить?.. — Типа того, — усмехнулся мужчина, садясь рядом с Антоном. — Доброе утро, красавец. Как голова? — Болит, — признался парень, чуть касаясь пальцами швов — больно. — Пойдём в медкабинет, Ляся тебе таблеток даст. А потом на завтрак, — скомандовал Павел, потрепав волосы Антона.       Парень послушно встал, направляясь за мужчиной.

***

— Утро доброе, боец! — крикнул Матвиенко, когда Антон зашёл в столовую. — На завтрак рисовая каша, так что ты опять в пролёте. Гони порцию. — Кайф, — устало протянул Шастун, забирая поднос с едой и, даже не взглянув на неё, поставил рядом с Серёжей. — Что-то ты какой-то разбитый, Антош, — грустно произнесла девушка. — Произошло что? — Ночь не спал, а в последний час приснился кошмар. Ничего страшного, в общем, — выдохнул парень, пытаясь не заснуть на ходу. — Как ваша ночь? — Если не считать попытки побега Нурика, то всё путем, — улыбнулся Серёжа. — Этот дурак пытался целый час украденным из столовой ножом перерезать решётку на окне. Кроме отвратительного лязга ничего не слышал полночи. Думал вызвать Сергея Вячеславовича, но предателем быть здесь – последнее дело. Ещё пожалуются Макарову… — Макарову?.. — недоумевающе уточнил Антон. — Его, вроде, Илья зовут, но мы все кличем по фамилии, — пояснил хвостатый. — Видишь крупного парня за первым столом? Это он. Дрочун ещё тот, живёт только по понятиям. Настоятельно рекомендую даже не общаться с ним — ещё проблем наживёшь. С ним дружат Нурик и Лёшка. Повезло мне с соседями, ничего не сказать.       Шастун бросил взгляд на Макарова – тот сидел довольный, со смехом что-то рассказывал. — Понял, — кивнул Антон, протягивая руку к брусничному компоту. – А у тебя как ночка, Ир? — Слёзы, плач, утешение, — устало перечисляла девушка. — Соседка влюбилась, вот мне всё выплёскивала. А я и выслушивала. — Парень… отсюда? — Агась, — кивнула Ира. — Парень твой. Сосед, в смысле.       Антон поперхнулся, в то время как Серёжа заинтересованно присвистнул. — Я чего-то не знаю о тебе, Антонио? — начал ехидничать хвостатый. — Мне стоит беречь свою задницу? — Тебе и девушка-то не даст, Серёж, не говоря уже о таком парне, как Антон, — бросила девушка, на что получила прожигающий взгляд Матвиенко. — И не смотри так на меня! Правду говорю. — Ну и пожалуйста, — обиженно надулся Сергей, закидывая в себя очередную ложку каши.       В дверях столовой показался Арсений, и хвостатый мигом переключился на него. — Арс, давно не виделись! Доброе утро! — Доброе, Матвиенко, — устало произнёс Попов, поворачивая голову к сидящим за столом. — Кузнецова… Шастун…       «Шастун» устами Арсения больно кольнуло в сердце. Начал неосознанно вспоминаться сон. — На прогулку пойдёшь? — продолжал радостно разглагольствовать Серёжа. — У нас с Тохой спор — кто на дерево заберётся, тому и час компьютера завтра. — Шпалы обычно неуклюжи, так что я полностью на твоей стороне, — с улыбкой отозвался голубоглазый, бросая короткий взгляд на Антона. — Но на это представление я определённо приду посмотреть.       Антон неосознанно надул губы от обиды. — Шастун, выйдем? — уточнил Попов, аккуратно положив руку тому на плечо. — Поищу для тебя завтрак, Павел Алексеевич попросил.       Парень грустно кивнул и направился за Арсением к выходу. — Говорю же, голубки, — с улыбкой протянула Ира, откладывая пустую тарелку в сторону. — Из Арса педик — как из меня девчонка, — парировал Матвиенко, скрестив руки на груди. — А в принципе… распустив волосы… ты прав, Серёж. Девушка из тебя неплохая. — Заткнись, Кузнецова, — обидчиво бросил Сергей, приступая к второй тарелке рисовой каши.

***

      Парни шли по лестнице к своей комнате. — Дружеский совет — проиграй Матвиенко, — покачал головой Арсений. — Ты через неделю выйдешь на свободу, а этот бедолага попадёт в детский дом — там компьютеров не будет вовсе. — И выставиться полным идиотом?! — воскликнул Антон, на что получил осуждающий взгляд Попова. — Слушай, Антон, я нисколько не сомневаюсь, что со своей ловкостью и ростом ты запрыгнешь на то дерево без проблем. Но разговор не про твои способности, а про чувства Матвиенко. В конечном счёте, ты не обязан меня слушать, но я настоятельно рекомендую прислушаться. — Ладно, — пожал плечами парень, заходя вслед за соседом в комнату. — Зачем Павел Алексеевич так обо мне печётся? Ну не позавтракаю один день. — Во-первых, завтракать — необходимо, чтобы организм быстрее восстановился, — настоял Попов, поднимая матрас в поисках еды. — Во-вторых, он о тебе не печётся. Это моё решение тебя накормить. Павел Алексеевич не знает, что ты не завтракаешь из-за аллергии. — То есть?.. — Я помню о твоей аллергии и решил проверить, что сегодня на завтрак. Не прогадал, — пожал плечами Арсений. — Скрэмбл будешь? Только вчера принесли.       Глаза Антона радостно загорелись. Такая забота о нём всё больше разжигала чувства к Попову.

***

— Если ты упадёшь — я тебя спасать не буду, — бросил Нурлан, смотря, как Серёжа радостно подходит к дереву, демонстрируя Антону сегодняшний объект спора. — Я, так-то, тоже, — пожал плечами Щербаков, тыкая в бок Сабурова. — От того, что тебя падающий Серый покалечит.       Матвиенко познакомил Шастуна со своими соседями. В целом, обычные парни, если не думать, что дружат с «грозой транзита» — Макаровым. — А мне кажется, что ты справишься, Серёж, — подбадривающе протянула Алёна. — Главное — позитивно мыслить! Алёна, как и Арсений, вышли сегодня на прогулку впервые. Попов — чтобы посмотреть на неуклюжего Шастуна, Алёна — чтобы впервые побыть рядом с Арсением. Свою влюбленность она старалась скрывать и всегда на время прогулок оставалась в транзите, надеясь в коридоре встретиться с Поповым и завязать разговор — но тот либо оставался в своей комнате, либо сидел у Павла Алексеевича. В общем, не подобраться.       Дерево было действительно высоким — а ещё и старым. Толстый такой дуб — спиленный на половине высоты, — выглядел, как вышка, на которой можно стоять. — Если упадёшь оттуда — придётся заново зашивать, — шепнул на ухо Антона Арсений, когда они встали рядом. — Так что я всё ещё настоятельно рекомендую спасовать. — А если очень хочется? — жалобно таким же шёпотом ответил Шастун, смотря на дуб.       Дерево, в прямом смысле, притягивало парня. Почти семнадцать лет — руки чешутся безумно, а задница горит в поисках приключений. — Видишь тот фонарь, — немного подумав, Попов указал в сторону, и Антон переместил на объект взгляд. — Ночью эта территория хорошо освещена. Можем сегодня выбраться, полезешь. Я подстрахую, если что. А пока — сделай вид, что залезаешь, но на максимально-безопасной высоте оступись и упади. Я подхвачу.       Антон уверенно кивнул, отстраняясь от Арса. Тот мгновенно переключился на Серёжу. — Матвиенко, давай, оправдывай своё звание дереволаза, — с улыбкой крикнул Арсений, подталкивая хвостатого к дереву. — Пока Сергей Вячеславович не вернулся.       Серёжа, отойдя от дерева примерно на пять метров, резко рванул с места и, подпрыгнув, ухватился за ствол дуба. Подтягиваясь ногами, парень зацепился руками за выпирающие ветки – и дальше уже было куда легче маневрировать, взбираясь выше. — Ого, а Серёга могёт, — задумчиво протянул Нурлан, наблюдая за происходящим. — Никто и не сомневался, — пожал плечами Попов. — Ещё пару дней назад он делал это куда неувереннее, — присвиснула Ира.       Когда с ветками было покончено, Матвиенко подтянулся к срубу и, поставив правое колено, выпрямился, встав на две ноги. — Учись, дитё, — довольно промурчал Серёжа, смотря сверху-вниз на Антона. — Говорил же, что я смогу. — Красава, Серёж, — улыбнулся Антон, поднимая большие пальцы вверх. — А слезть так же ловко сможешь? — Базара нет, — отмахнулся Матвиенко, присаживаясь на корточки.       Словно обезьяна, парень ловко перепрыгивал с ветки на ветку, пока не дошёл до ствола. Схватившись руками и ногами, он с лёгкостью стал сползать вниз.       Когда Серёжа коснулся земли, все наблюдатели начали аплодировать. — Спасибо, спасибо, — запыхаясь, поблагодарил хвостатый, поклоняясь. — Антох, жги.       Арсений одарил Шастуна уверенным кивком, и Антон, полностью доверяясь своему соседу, приступил к делу.       План был прост – спокойно пролезть по стволу, сорвавшись на одной из веток. Рост Антона вкупе с высотой веток позволял это сделать менее травматично, чем если бы парень сорвался где-то выше.       Отойдя от дерева на примерно-пять-метров, парень разбежался и запрыгнул на ствол, обхватив его руками и ногами. С подтягиваниями Шастун никогда не дружил, но адреналин бурлил в крови, так что он уверенно лез вверх.       Но здесь судьба решила сыграть с Антоном злую шутку — в какой-то момент парень подхватил занозу. Неприятно скорчившись, Шастун убрал руку, надеясь скинуть её взмахом руки, но не рассчитал свою точку опоры и, сорвавшись, начал падать вниз. — Господи, Антон! — успела крикнуть Ира, прежде чем Арсений сорвался ловить страдальца.       Попов успел. Подбежав к дереву, он вытянул руки и, когда Антон коснулся спиной рук Арсения, они вместе упали на землю. — Все целы? — нервно уточнил Лёша, подбежав к парням. — Порядок, — выдохнул Антон, чувствуя тепло рук Арсения в районе позвоночника. — Заноза — зараза, подвела. — Это считается причиной для переигрывания? — уточнил Нурлан, поворачиваясь к Матвиенко. — Ну… — протянул Серёжа, но Антон его перебил. — Брат, у нас было по одной попытке. Я свою просрал. Так что, так и быть, я отдаю тебе полчаса своего времени. — Серьёзно? — радостно воскликнул хвостатый, набросившись с объятиями на только что вставшего на ноги парня. — Спасибо, Тох! — Обращайся, — улыбнулся Шастун, похлопав здоровой рукой Сергея по спине.       Когда Матвиенко отлип и с горящими глазами подбежал к друзьям, начиная хвастаться «Видели, видели? Вы в меня не верили, а я всегда в себя верил! Ну, не совсем всегда, в самом начале был не уверен, но…», Арсений подошёл к Антону. — Где заноза? — уточнил он, схватив парня за руку. — Я её скинул, когда махал рукой. Говорю же — просто потерял равновесие. — А иначе бы полез выше? — недоумённо уточнил Попов. — Ты дурак, Антон? Я и так тебя еле поймал, а ты ещё выше лезть собирался. — Прости, Арс. Но всё же обошлось, верно?       Арсений пожал плечами. — Наверное.

***

      Ужин прошёл стандартно. Отдав недоеденную порцию Серёже, Шастун направился в кабинет Павла Алексеевича. — Вы не считаете, что это всё правильно. Признайтесь хотя бы себе, — послышался громкий голос Арса за дверью кабинета, и Антон притих, чтобы подслушать. — Я знаю, что делаю, — настаивал на своём Павел Алексеевич. — Вам просто повезло, что проверка пока не нагрянула. — Арсений! — Что «Арсений»? Хотите вылететь вслед за мной? Сделайте хотя бы один ответственный и взвешенный поступок, наплевав на эмоции. — Каждый день одно и то же, — секундное молчание. Видимо, с тяжелым вздохом — сюда бы он отлично подошёл, потому что Павел Алексеевич сразу сменил тему. — Как там Шастун? — Держится. — Многословно. — Мне нечего больше сказать. — Я видел этот взгляд, Арс. И я переживаю. За то, что ты отзеркаливаешь его на себя. — Вам кажется. — Если тебе нужен психолог — я могу… — Разговор окончен, — холодно прочеканил Арсений и сразу послышался шум с постепенным приближением шагов к двери.       Антон, боясь оказаться пойманным, резко отскочил от двери и попытался сделать вид, что только подходит к кабинету.       Дверь открылась. — Антон?.. — Попов подозрительно посмотрел на парня. — Уже поел? — Да. К Павлу Алексеевичу хотел зайти, позвонить маме, — неловко пояснил своё появление в этом коридоре Шастун.       Задумчиво кивнув, Арсений отошёл в сторону, давая парню пройти внутрь.       Павел Алексеевич сидел за столом, держась руками за голову. Услышав тихое «здравствуйте», он поднял голову и попытался улыбнуться. Не выходило. — Антон, привет, — вымученно произнёс Павел, кивнув. — Что хотел? — Маме позвонить, если можно. — Конечно. Мне выйти? — Как хотите.       Кажется, Павлу Алексеевичу нужен был только повод уйти — он, резко встав с кресла, пообещал вернуться через минут десять, и, быстро дойдя до выхода, захлопнул за собой дверь.       Антон, подойдя к ящикам, открыл нужный, достал телефон и набрал привычный номер — мамин. — Антоша, рада тебя слышать! — кажется, Майя Олеговна в отличном расположении духа. — Как ты? — Всё хорошо, мам. Хотел тебя услышать, — краем губ улыбнулся парень, хотя ладони начинали уже потеть. — Как отпуск? — Насыщенно. Целый день были экскурсии, вот час назад была у моря, решила искупаться. Сказка, а не отпуск. Вот бы ты поехал со мной…       Шастун грустил. С одной стороны, он бы очень хотел быть сейчас у моря, слышать приливы волн, почувствовать ступнями горячие камни, а не «вот это вот всё». С другой — иначе бы он не познакомился с Арсением. Таким уже родным человеком, что, кажется, он всегда был кем-то близким и родственным. И сразу понимает, что нет — уж лучше здесь, чем у моря.       Он не слышал маму, хотя та, кажется, говорила об отпуске, не останавливаясь. — Сам как? — нежно поинтересовалась женщина, и Антону стало только хуже. — Кажется, сегодня у тебя контрольная какая-то была?.. — Нормально, — бросил парень, нервно бегая пальцами по шее. — Пока оценки неизвестны, но написал нормально, вроде. — Понятно, — задумчиво протянула Майя Олеговна. — А в остальном? Питаешься нормально? Денег хватает? — На удивление нормально, — Антон чуть не сказал «кроме завтрака, потому что там рисовая каша», но вовремя осекся — зачем ему одному готовить себе еду, на которую у него аллергия и он точно к ней не притронется? — Я с парнем одним тут подружился. — Это же замечательно! — воскликнула мама. — Новенький в классе? — Нет, он постарше на пару лет. Но общий язык находим, — говорить об Арсении удивительно просто, поэтому Шастун решил выбрать именно этот вектор общения. — Наконец-то твоё общение не ограничивается одним Димой, — с улыбкой произнесла женщина. — Как зовут хоть? — Арсений. — Можешь позвать Арсюшку к нам, если не разгромите квартиру, — предложила Майя Олеговна. — Напоишь его моим фирменным чаем, чтобы не сбежал от тебя до моего приезда. — Ма-а-а-ам… — Не мамкай мне тут, — со смехом ответила женщина. — Я просто рада, что ты нашёл себе нового друга, и хочу, чтобы он не сбежал от тебя из-за твоей замкнутости. Активнее надо быть, Антош. Гулять приглашать, в гости ходить. А не общаться полтора года по несколько сообщений в неделю, пока вас судьба не сведёт вместе в летнем лагере.       Мама пересказывала знакомство парня с Димой, и Антону стало лишь тоскливее — он же ничего ему не рассказал, хотя, казалось бы, лучший друг. — Я тебя понял, мам. Вы обязательно познакомитесь, — на слове «обязательно» у парня дрогнул голос — он сам не верил в то, о чём говорил. — Мне идти надо, уроки, подготовка к ОГЭ, сама понимаешь… — Твоя ответственность меня иногда поражает. Я очень рада, что оставила тебя одного. Не жалею ни капли, — тепло произнесла женщина. — Удачи тебе, Антош. Звони, если что. — Обязательно. Пока, мам.       Когда вызов был сброшен, Шастун, всхлипывая, стер слезу. Ложь, ложь и ещё раз ложь. Вся его жизнь сейчас состоит из лжи и обмана своей мамы. Она ему верит. Она не знает правды.       Сука.       Собравшись с мыслями, парень успокаивается и, переведя дыхание, набирает контакт «Поз». — Наконец-то объявился! — радостно крикнул в трубку Дима. — Ты где, ты как, Шаст? Обещал рассказать всё позже и пропал, в сети не появляешься.       Надо рассказать Диме. Он же примет? Он же друг. — Я в транзите, — с дрожью в голосе ответил парень, и слёзы снова полились из глаз. Плевать. Будь, что будет — даже если твои слова сбиваются в кашу от истерики. — Я мудак, Поз. Я самый отвратительный человек на свете, я не заслуживаю… — Эээй, Шаст, — нервно перебил друга Позов. — Что ты такое говоришь? Что такое транзит? — Лагерь для пойманных на улице детей, которых не могут забрать домой родители, — звучит лучше, чем «промежуточный пункт перед детским домом». — Меня в пятницу ночью забрали полицейские, привезли сюда. Добрый директор даёт мне вечером телефон, чтобы я мог позвонить маме. Прости, что раньше не сообщил. — Главное, что ты в порядке, — тяжело выдохнул Дмитрий. — Держишься?       Странный вопрос, если брать во внимание то, что Антон и двух слов без всхлипа произнесли не может. — Пытаюсь. Было бы легче, если бы мама узнала. — Ты ей не рассказал? — Не хочу портить ей отпуск, — признался Шастун. — Я ей расскажу, когда она приедет, чтобы она меня забрала. — Правильное решение, — неожиданно выдал Поз. — Ты молодец. — Ага, за исключением того, что я вру ей о школе. Я ведь ничерта не знаю, что там происходит. — Хочешь, я каждый день буду тебе писать сообщение о том, что произошло у нас за день? Ну, чтобы ты рассказывал ей правду, — предложил Дима, и Антон улыбнулся. — Поз, ты – лучший.       Парень начал успокаиваться. — Знаю, — улыбаясь, ответил парень. — Тебя там хоть прилично кормят? Подружился с кем? Не буду ревновать, обещаю! — Ещё бы ты ревновал, — тихо засмеялся Шастун, поворачивая взгляд на окно — слишком красивый закат. — Кормят прилично. Друзья… так, нашёл с кем общаться. Точнее, это они меня нашли. Серёжа — армян такой, с хвостиком. Очень активный. Ира — красивая девушка, очень переживает за меня, если видит, что мне плохо. И… Арсений. — Тяжелый выдох на имени «Арсений» наводит меня на интересные мысли, Шаст, — задумчиво протянул Дима. — Подробнее можно? — Мой сосед по комнате. Заноза ещё та. Но мы нашли общий язык, вроде. Представляешь, у него есть ключи от всех дверей, которые закрывают на ночь. Вчера ночью ходил с ним к набережной, общались до самого рассвета. Кажется, ничего круче у меня раньше в жизни не было. — Круче, чем секс? — Круче… наверное, — замялся парень. Секса в жизни у него пока ещё не было. — Мой гетеросексуальный друг, у меня к тебе пара вопросов, — спокойно ответил друг. — Тьфу на тебя! — беззлобно произнёс Антон. — Он просто хороший друг, и мне с ним легко. — «Заноза в заднице», «хороший друг», «гуляли вдвоём ночью по набережной, встречали рассвет». Ты сам себе не ври-то. Я тебя приму любым, Шаст. Просто хочу, чтобы с тобой было всё в порядке. — Ладно, — вздохнул парень. — Возможно, он мне нравится.       На последней фразе дверь в кабинет открылась и Шастун, услышав приближающиеся шаги, резко сменил тему. — Ладно, мне пора идти. Пока, мам, не забудь написать завтра, — парень сбросил вызов, не услышав прощание в ответ. Павел Алексеевич давал право говорить только с мамой, ни про какого Диму речи не шло.       Разворачиваясь к шагам, Антон застал в нескольких шагах от себя Арсения. — С мамой говорил? Прости, если отвлёк, — смутившись, ответил Попов. — Не отвлёк. Много времени всё равно прошло. Завтра ещё поговорю, — махнул рукой парень, продолжая крепко держать в руках телефон. — Тогда… кто тебе нравится? Если не секрет. — Что?.. — «Возможно, он мне нравится», — повторил слова Антона Арсений, скрещивая руки на груди.       Шастун завис. Запинаясь, попытался подобрать слова. — Транзит. Возможно, транзит мне нравится, — заикаясь, выговорил парень, а Арсений с изучающем взглядом медленно подошёл к Антону.       Он долго смотрел в глаза трясущегося парня, пока взгляд не упал на незаблокированный экран телефона. — Твою мать зовут «Поз»? — Что?.. — медленно произнёс парень, пока он не опустил взгляд на телефон и не заметил, что его экран горит на журнале последних вызовов. — Ладно, ты меня раскусил. Я звонил другу. Но про транзит я серьёзно. — Мог и не повторять, я с первого раза понял, — пожал плечами Арсений. — Вообще, я здесь по делу. Спать хочу жутко. Не шуми, когда вернёшься. Ночью разбужу — пойдём к твоему злосчастному дереву, — для большей убедительности своего состояния, Попов зевнул и, выдав «спокойной ночи», закрыл за собой дверь.       «Пронесло».       Антон не знал, что Арсений подслушал часть разговора, начиная от «Он просто хороший друг, и мне с ним легко», заканчивая «Ладно, возможно, он мне нравится».       Арсений понимал, что это про него.

***

— Только умоляю, не упади, Антон, — тяжело выдохнул парень, подходя к дубу. — Я и так тебя еле поймал сегодня. — Я подготовился, — с улыбкой произнёс парень, доставая из карманов куртки перчатки без пальцев. — Дополнительная защита. — Чтобы ты стал ещё менее цепким? — покачал головой Арсений, выхватывая из рук Шастуна перчатки. — Нет уж, спасибо, ещё один шов на твоей бошке я не выдержу. — Переживаешь? — с ноткой флирта уточнил парень. — Переживаю за свои руки, — спокойно ответил Попов. — Твои окольцованные пальцы мне чуть синяки не сделали. — А… прости. — Пустяк, — отмахнулся Арсений, складывая отобранные перчатки палец-к-пальцу. — Я сам виноват был, что не подумал об этом нюансе.       Антон поднял взгляд на верхушку дуба, просчитывая в голове траекторию того, как он будет взбираться. В целом, он мог повторить за Серёжей, но это было бы слишком скучно. С его ростом, при правильной скорости и разбеге, до веток можно было дотянуться и не притрагиваясь к стволу дерева. Повторить историю с занозой он не хотел. — Готов? — уточнил Попов, смотря на задумчивое лицо Антона. — Ты всё ещё можешь передумать. — Я примеривался, — с вытянутым наружу языком ответил парень, высчитывая восемь-десять метров от дерева. — Готов ловить, если что? — Всегда готов, — кивнул Арсений, отходя от дерева на безопасное расстояние. — Дерзай.       Секунда — и Шастун сорвался с места, пытаясь разогнаться до максимума.       Скорости хватило, чтобы, потянувшись при прыжке всем телом вверх, зацепить ногой ствол и, оттолкнувшись ещё немного, повиснуть на самой низкой ветке. Дело оставалось за малым — подтянуться руками и, уцепившись руками за ветку выше, поставить ноги на нижнюю и забираться наверх.       Вскоре, Антон уже сидел задницей на срубе, смотря вниз. Арсений лишь тихо хлопал. — Восхищён, — не скрывая улыбки, выдал Попов. — Я в тебе и не сомневался. — Ну-ну, — смеясь, ответил Шастун. На удивление, даже особо и не запыхиваясь. — Слушай, а отсюда город видно. Красиво. — Место для второго найдется? — всё с тем же теплом уточнил Арсений, и мигом начал взбираться на дерево. Не прошло и десяти секунд, как Попов расположился на самой высокой ветке, рядом с Антоном, и сел на неё, свесив ноги. — И правда красиво. — Не думал, что ты умеешь забираться на деревья. — Я выгляжу настолько старым? — с тихим смехом уточнил Попов, и Антон закусил губу — он ведь реально так думал. — На самом деле, будучи подростком, любил заниматься паркуром. Пригодилось. Да и 18 лет — не старость, а лишь начало жизни. — Для меня ты старик, — Антон пожал плечами. — У нас разница в несколько лет. — У моих родителей разница в возрасте 8 лет, и ничего, живут. Никто никого стариком не называет.       Шастун перевёл взгляд на Арсения. Это был намёк, или он пытается искать смысл там, где его нет? Попов же просто продолжал смотреть вдаль, наслаждаясь видом подсвеченного фонарями ночного города.       «Какой же Арс красивый, боже». — Красивый я город выбрал для побега, всё же, — тихо вздохнул Арсений, опуская голову вниз, на землю. — Всё хорошо? — уточнил Антон, и Арс тихо кивнул.       «Не всё хорошо. Но если говорить не хочет — не разговорить».       Продолжать сидеть в тишине слишком грустно, и в голове парня всплыл сегодняшний подслушанный диалог с Павлом Алексеевичем. — Арс… — тихо начал Шастун, и Арсений повернулся к нему лицом, чуть приподняв бровь. — Почему ты со мной общаешься? — В смысле?.. — Ну, с Серёжей и Ирой ты знаком явно больше, но их держишь на более… дальнем расстоянии? Не выводишь на прогулку там… — Откуда такая уверенность, что не вывожу? — уточнил Арсений, хотя он действительно никому и не предлагал ранее. — Просто… решил. Ладно, забей, — тяжело вздохнул парень, понимая, что разговора не выйдет. — Глупый вопрос.       Между ними снова нависло тяжелое молчание. — Ты мне напомнил меня, — спустя некоторое время, вернулся к вопросу Попов. — У меня был сосед, на тот момент ему должно было быть почти 18, а мне — только исполниться 17. Я тогда пришёл в столовую по наставлению Павла Алексеевича, потому что ничего не ел и сутками сидел в комнате. Принципиально не брался за еду, но голод давал о себе знать, и… я упал со стула, разбив себе голову. Антон сразу понёс меня в медкабинет, докричался до Павла Алексеевича. Рану зашили, но было тяжело. И Антон… помогал мне всё это время.       Шастун грустно усмехнулся. — Я сказал что-то смешное? — опешил Арсений. — Ещё один человек, которого ты называешь по имени. Я думал, я избранный, — пытаясь уйти в смех и шутку, ответил парень, хотя внутри него всё больно сжималось. — Антон… — грустно выдохнул Попов, но Антон его перебил. — Чем всё кончилось? — …я к нему привязался. Назовём это так. Поэтому проще и приятнее было называть по имени. А он наоборот начал отстраняться резко, как раны зажили и я вновь встал на ноги. Потом… перед уходом в связи с совершеннолетием, сказал мне… «Ты ничтожество и не заслуживаешь и толики моего внимания и заботы».       Кажется, Шастун понимал, к чему ведёт Арсений. И это давило на сердце всё сильнее. — Ты ко мне так добр, просто потому что не хочешь, чтобы эта история повторилась со мной? — Сначала — да, — словно повторяя за Антоном, Арсений нервно закусил губу. — Но потом я понял, что с тобой правда интересно. И это именно та причина, почему я сейчас здесь, с тобой.       У Шастуна немного отлегло, но лишь немного — он всё ещё думал о том, что Арсений лишь заговаривает зубы. Привязал к себе мальчишку, а теперь боится сделать так же больно, как когда-то было ему.       Лучше бы он не получал ответ на свой вопрос, оставаясь витать в облаках. — Я устал, — выдал Антон, смотря на землю. Ему хотелось побыть в своих мыслях. Одному. — Тяжелый день. — Я тоже, — грустно выдохнул Арсений. — Пойдём в комнату?       Шастун кивнул и, поднимаясь, пустил Попова спуститься первым, после чего слез сам.       До комнаты они дошли молча. Открыв дверь, Антон плюхнулся на кровать, развернувшись лицом к стене и чуть поджав ноги под себя. — Всё хорошо? — уточнил Арсений, приземляясь пятой точкой на свою кровать. — Антон? — Да, — слишком явно соврал Шастун. — Спокойной ночи. — Спокойной.       Антон честно закрыл глаза, но сон так и не шёл. Ему казалось, что в их разговоре осталась одна важная деталь, которую он не уточнил, потому что… струсил? — Арс, — тихо, чтобы, если что, не разбудить Попова, уточнил Шастун. — Что? — так же тихо ответил Арсений, и в тот момент Антон был несказанно рад, что его сосед тоже не может уснуть. — Почему Антон тебе ответил… то, что ответил? В смысле… нельзя же просто сказать человеку на прощание, что он… «ничтожество», — парень мигом осёкся. — Можешь не отвечать, если что.       В комнате повисла тишина, и Антон, осознавая, что пауза слишком затянулась, снова закрыл глаза, пытаясь заснуть. — Я признался ему в своих чувствах, — наконец, выдал Арсений, и, кажется, эти слова врезались в сердце сильнее, чем должны были. — Но он этого не разделял. У него была девушка и полностью отсутствовал интерес к парням. — Мне жаль... Ещё раз спокойной ночи, — всё, что смог выдать парень, и услышал в ответ «спокойной ночи, Антон».       «Антон».       «Я привязался, назовём это так».       «Привязался, поэтому проще было его называть по имени».       «Я признался ему в своих чувствах».       Стоп, что?       Можно ли считать это за то, что Арс сейчас открыто признался, что я ему нравлюсь?..