Не своди с меня взгляд

Ощущение, что они проспали целую вечность. Часы показывали 11:10, Ойкава еще тихо сопел рядом. Тсуму улыбнулся, глядя на эту сонную моську и легонько провел пальцами по животику, открывшемуся из-за задравшейся футболки. Он коснулся резинки штанов и спустил пальцы ниже. «Тоору Ойкава, о ком ты думаешь в такой час?» — парень лукаво ухмыльнулся, ощущая довольно твердый член под своей рукой. Положив руку на яички, он немного сжал их, заставив Тоору вздохнуть. Парень хихикнул в руку и залез под одеяло. Дорожка из поцелуев на слегка дергающемся теле Ойкавы плавно перешла к пижамным штанам, которые Тсуму аккуратно приспустил. Он не хотел, чтобы Тоору проснулся так рано. Нужно было чуть-чуть подождать. Мия провел языком от основания до самой головки, задевая каждую венку, обильно смачивая возбужденный орган. Обхватив его одной рукой, он взял в рот головку и начал нежно ее посасывать. Продолжая вбирать в себя длину он дошел до основания, старательно расслабляя горло. Обычно он не делал это с другими партнерами, но сейчас. Он был с Тоору. Ему он хотел доставить максимум удовольствия. Продолжая водить губами вверх вниз, он помогал себе рукой, кольцом обхватывая член и двигаясь в такт движениям рта. Смочив слюной пальцы, он коснулся заветного колечка и немного надавил. Кажется, Ойкава начинает просыпаться. Его стоны становятся ясней. Тоору мирно сопел и видел уже наверное десятый сон. Ему снилась их совместная игра в сборной вместе с Атсуму. Он был таким горячим и сосредоточенным, что не могло не заводить шатена. Ойкава просто не мог отвести от него взгляда. Эти до боли аккуратные движения, идеальные пасы, дотягивающиеся до антенны, все действия были идеально отточенными. Во время игр Мия будто становился совсем другим человеком и шатен заметил это уже давно, но не придавал такого значения, как сейчас. Он готов был в моменте отвести того в раздевалку, скинуть с него спортивную форму и затолкать в душ. Тоору уже представлял как они вдвоем стоят под струей горячей воды, а их губы жадно целуют друг друга. Руки Атсуму крепко обхватывают талию связующего, а его тело полностью прижато к стене. Кажется, именно это и возбудило Ойкаву во сне. Из его уст вырывались тихие стоны, но он все еще был погружен в сон. Тоору казалось, что все это реальность и ему так не хотелось открывать глаза. Его ноги чуть подрагивали от возбуждения и прикосновений парня. От наслаждения хотелось выть. Через пару минут, шатен сонно приоткрыл глаза и закусил нижнюю губу от удовольствия. Он залез рукой под одеяло и сжал светлые волосы Мии, задавая темп. — Черт, Атсуму. — закатывая глаза, прошептал Ойкава. Бархатные губы блондина обхватывали уже сочащийся смазкой член связующего, медленно двигаясь. Тоору прикрыл глаза и запрокинул голову назад, кусая собственные губы чуть ли не до крови. Услышав, что Тоору проснулся, Мия слегка улыбнулся губами, обхватывающими член, и ускорился. Рука, тянущая его за волосы, возбуждала еще больше. Казалось, уже не хватало воздуха, но он не смел выпустить заветную «сладость» изо рта. Кто бы мог подумать, что главный актив Токио будет делать минет связующему из Мияги. Атсуму мысленно закусил губу и улыбнулся. Этот шатен сводил его с ума. С ним хотелось попробовать все. Стоны Ойкава становились громче и отрывистей. Его рука сжимала волосы Тсуму и двигала его головой. Пальцы Мии активно двигались внутри Ойкавы, едва задевая простату. Он надеялся, что шатен мысленно мечтал о его члене, но сейчас он не хотел секса (хотя кого он обманывал), ему хотелось доставить партнеру максимальное удовольствие и сделать первое утро в новом году незабываемым. Ему важно было показать, КАК он относится к парню. Тоору тяжело задышал и сильно оттянул волосы на затылке блондина. Тсуму надавил языком на уретру, усиливая ощущения. Еще пару движений и соленая жидкость наполнила его рот. Он сделал еще пару движений пальцами внутри парня и полностью проглотил все, что наполнило его рот. — Ммм, не знал, что ты такой вкусный, Тоору… — протянул блондин, облизывая губы. Пользуясь гиперчувствительностью после оргазма, он снова припал губами к члену парня и сделал еще несколько движений, вызывая в нем судорожные стоны. Оторвавшись, он подтянулся наверх и, взяв Ойкаву за подбородок, втянул его в ленивый поцелуй. Мягкие губы еще сонного связующего нежно переплетались с его губами. Отстранившись, Тсуму посмотрел парню в глаза и улыбнулся. — Доброе утро, малыш… Как спалось? — спросил он как ни в чем не бывало. Сильная дрожь прошлась по всему телу, а действия блондина после оргазма заставляли его содрогаться. В глазах начало темнеть от неописуемого удовольствия, которое он сейчас испытал. Этот наглый лис ещё и как ни в чем не бывало улыбается и спрашивает как ему спалось. Боже. Наверное, это было лучшее утро за всю его жизнь. Сколько людей не делали ему минет, никто и рядом не стоял с Атсуму. От одних прикосновений он уже возбуждался и чувствовал, как его тело покрывается мурашками, вызывая легкую дрожь. Тоору посмотрел в глаза парня и слабо улыбнулся. Вот засранец. Эта ехидная улыбка на лице Мии выдавала его с поличным. — М. знаешь, спалось просто прекрасно. Такой сон был. — улыбнулся шатен и поцеловал Тсуму в нос. Ойкава переложил его с себя на кровать и поправил брюки, вставая с постели. Каждое утро он выходил покурить с чашечкой кофе. Это стало уже повседневной рутиной, без которой он чувствовал себя весь день вялым. Тоору понимал, что сильно зависим от никотина, но как бы он не старался бросить, все равно срывался. «Ну и ладно, умру на пару лет раньше, подумаешь» — думал шатен, когда в очередной раз пытался бросить, но срывался. Ойкава поправил свои волосы назад, зарывая в них длинные холодные пальцы и чуть сжимая их. — Тебе сварить кофе? Ойкава — самый эстетичный парень на свете. Его мимика, жесты, внешность… Ммм, а то, как он сейчас поправил волосы, стоя на холодном балконе, заставляло Атсуму трепетать. Мия подошел к парню и обнял его сзади. Он коснулся руки Тоору и забрал сигарету. Глядя на удивленно обернувшегося шатена, он затянулся и, приоткрыв рот Ойкавы большим пальцем, выдохнул в него дым и вовлек в поцелуй. Быстро отстранившись и ни сказав ни слова, он ухмыльнулся и пошел на кухню. Ойкава стоял в недоумении. Мия достал турку. Сегодня ему не хотелось просто включать кофемашину. Утро было слишком особенным для техники. Нужно было сделать все «по-настоящему». Он налил воду, добавил кофе и, когда Тоору уже зашел на кухню, разлил по кружкам. Протянув одну Ойкаве, он сам сделал глоток из второй. Обжигающая горечь сразу заставляла разомкнуть глаза. А шоколадное послевкусие перекатывалось по языку, заставляя сделать еще глоток. Тсуму наблюдал, как Тоору пьет кофе, который он только что сварил для них. Молча он достал хлеб и поставил сковородку на огонь. Хлеб зарумянился и покрылся хрустящей корочкой. Мия порезал авокадо и выложил поверх тостов. Соль, черный перец, паприка. Два яйца зашипели в раскаленном масле. Оставляя желток жидким, он переложил яйца на бутерброды и подал к столу. Тоору пристально наблюдал, как быстро и ловко парень справлялся с готовкой. Все движения до боли аккуратные и быстрые, что шатен даже не успел сообразить, как Мия уже стоял с готовой едой. Ойкава никогда не умел готовить, сколько бы он не старался и как бы его не учила мать в детстве, это точно не его. Единственное, на что он был способен — заварить чай или кофе и приготовить яичницу, которая чаще всего сгорала, а есть ее было просто невозможно. Шатен сделал глоток горячего кофе, которое неприятно жгло язык, но это и помогало ему взбодриться. Тоору считал Мию идеальным парнем, он просто не мог найти в нем недостатков. — Приятного аппетита — он лукаво посмотрел на все еще недоумевающего шатена и начал есть. Разрезав укусом желток, Тсуму ощутил, как по руке стекает что-то теплое и медленно облизал это место, не переставая смотреть в глаза Ойкавы. У Тсуму было какое-то предчувствие. Как будто скоро что-то изменится и сейчас он хотел насладиться ИХ утром. Насладиться ИМ. — Тебе тоже. — слабо улыбнувшись, произнес связующий и сел за стол. Приятный аромат свежего кофе и тостов дурил ему голову, уже по запаху можно было понять, что это очень вкусно. Он откусил тост и желток стал растекаться по тарелке. Черт. Тоору нахмурился, состроив недовольную гримасу. Полностью распробовав тост, его глаза загорелись. Боже, он никогда не ел ничего вкуснее, чем блюдо, приготовленное парнем. Даже его мама готовила не так вкусно, как блондин. Сделав глоток кофе, шатен тепло улыбнулся. — Теперь будешь готовить мне на постоянной основе, это просто божественно. Ойкава запихнул в рот остатки тоста и, проглотив, облизнул свои губы, на которых остался желток. Тсуму было приятно, что шатен оценил его кулинарные умения. Как ни как, но Осаму в этом плане преуспел сильнее. Парень всегда завидовал кулинарным навыками брата и старался научиться чему-то и сам. Хотя бы самым простым вещам. Видимо, получалось неплохо. — Ты первый человек, который пробует мою еду. — неуверенно сказал блондин. Он был рад, что угодил Тоору приготовленным завтраком. Возможно, когда-нибудь он освоит и более сложные блюда. Так как Мия готовил завтрак, то Ойкава вызвался мыть посуду. Он был достаточно опрятным и любил порядок. В блондине этих качеств не хватало. Он был слишком «творческим» для этого. Ага. Творческим. На самом деле, ему просто было немного лень. Совсем капельку. Тоору в его пижаме моет посуду. Расслабленно висящие брюки, рубашка, скатившаяся в плеча, оголенная ключица. Мия подошел сзади и обнял парня, зарывшись носом ему в шею. Он начал покрывать его мелкими поцелуями. Руки непроизвольно залезли под рубашку и начали изучать тело. Он аккуратно водил пальцами вверх вниз по животу, иногда сжимал соски, но не спускался ниже. Край резинки боксеров был порогом, который он не перешагивал. Пока что. Ойкава почувствовал, как парень подошёл сзади, обнимая его. Но как только тёплые руки блондина коснулись его торса, он закатил глаза, а из уст вырвался тихий, рваный вздох. Все тело покрылось мурашками, вызывая легкую дрожь. Шатен отклонил голову набок, давая побольше места для «изучения» шеи, что придавало второму уверенности в том, что его половинку это заводит. Чувствуя, как Мия покрывает его кожу мокрыми поцелуями, из рук чуть ли не выскользнула тарелка, поэтому Тоору быстро сполоснул руки и выключил воду, развернувшись к Тсуму лицом. Не дай бог что-нибудь разобьет. Подняв левую руку к голове парня, он начал зарываться своими тонкими пальцами в его густую шевелюру, плавно переходя то к ушкам, то обратно в волосы, словно дразня. Блондин, в свою очередь, принялся ласкать торс парня, водя по нему теплыми руками и изредка сжимая соски. Шумно вдохнув в себя воздух, Ойкава прикрыл глаза от наслаждения, а Атсуму начал покусывать шею и ключицы, из-за чего на бледной коже остались покраснения. Его мускулистый торс, рельефный пресс и выпирающие ключицы. Холодные ладони бродили по всему телу, не оставляя незамеченным ни единого сантиметра. Тоору не позволял себе опускаться ниже торса, так как на данный момент Мия тоже не переходил этих границ. Ойкава будто бы ждал разрешения. Коснувшись губами шеи партнера, юноша стал покрывать её ярко-багровыми засосами, будто хотел показать всем, что Атсуму только его и ничей больше. Метки на шее, которые так старательно оставлял Тоору, будут ближайшие несколько дней громко алеть на теле блондина. Потом их сменят новые. А их другие. Неизменным останется лишь тот, кто их оставляет. Дыхание Мии понемногу сбивалось. Он чувствовал, как Ойкава сжимает его кожу, как его пальцы накручивают волосы. Казалось, он безумно жаждет, но почему не переходит грань? Не в силах терпеть, он опустил руки на ягодицы Тоору и сжал их. Да, у Ойкавы была отменная задница. Не шлепнуть по ней пару раз (особенно в этот момент) было бы преступлением. А так как Тсуму образцовый гражданин, то, не долго думая, он подхватил шатена за бедра и усадил на стол, крепче прижимая к себе за талию. Мокрый поцелуи перешли на шею. Глубокие вздохи Ойкавы только добавляли огня. Рыча Мия впивался в белоснежную кожу ключиц, чтобы никто не посмел прикоснуться к его сокровищу. Тело ныло от рук шатена. Казалось, что все чувства обострились. Внизу живота уже затягивался узел. Ойкава не мог не чувствовать возбуждение, впивающиеся в его собственное. Мия уже мечтал о стонах, с какими шатен кончает, но тот все не решался. Или не хотел? Устав от отсутствия касаний ниже пояса, Тсуму решил подогнать парня. — Малыш, я не кусаюсь… — выдохнул Атсуму и немного хихикнул, глядя на засосы, сделанные пару минут назад. — Попроси меня коснуться тебя или покажи, где ты хочешь меня почувствовать — вкладывая в эти слова все самые интересные смыслы, Мия улыбнулся. Шатен еще тяжело дышал от поцелуя, забравшего весь воздух, но Тсуму не переставал смотреть прямо в глаза и ждать его ответ. Тело начинало ныть от возрастающего возбуждения. Громкие вздохи блондина заводили его ещё больше, отдаваясь эхом в голове. Их тела прижимались друг другу, а температура тел поднялась в несколько раз. Его развратные фразы заставили шатена чуть покраснеть, и чтобы не смутиться еще больше, он решил проигнорировать Тсуму, лишь скользнув рукой в нижнее белье и еле касаясь холодными пальцами явного возбуждения Мии. Из уст того послышался сдавленный стон. На лице Ойкавы появилась слабая ухмылка. Стоны возлюбленного заводили его ещё больше, он будто наслаждался ими, как и его голосом. Холодные пальцы, коснувшиеся явного возбуждения Тсуму, вызвали стон. Тоору лишь коснулся его, мимолетом, продолжая увиливать от вопросов. Ойкава затеял какую-то игру. Но Мия не готов проигрывать. Легкие касания? Хорошо. Атсуму приблизился к уху и стал играть с ним языком. Он посасывал мочку, периодически прикусывая и оттягивая ее. Отпечатки мокрых поцелуев блестели по всему телу шатена. Парень словно обжигал его своим губами. Тело изнывало от жажды. Руки блуждали по уже обнаженному торсу Ойкавы. Мия сжимал соски и оттягивал их, припадая к ним губами и посасывая. Руки сильнее сжимали талию парня. Он касался бедер шатена сквозь брюки. От этого касания получались еще более невесомыми. Каждый раз, приближаясь к заветному месту, Тсуму возвращался обратно, словно боясь обжечься. С каждым разом удержаться было сложнее. Язык Ойкавы облизывал его губы, а руки блуждали по спине и сжимали ягодицы парня. Он был невозможен. Невыносим. Он был потрясающим. Подвинув Тоору за ягодицы ближе к себе он опустил парня спиной на стол и стащил с брюки, оставляя шатена лишь в белье. Блондин коснулся пальцами обнаженных бедер. Ойкава был готов. Белье уже не могло скрыть возбуждение. Мия, слегка касаясь, провел пальцем от губ шатена до начала белья, задерживая взгляд на глазах Ойкавы. Тяжело завязывающийся узел в животе не давал покоя. Его ощущения обострились и как только он чувствовал легкое прикосновение к своей коже, это приносило невероятное наслаждение. Тоору пристально смотрел в глаза блондина, не отводя взгляд. Его сердце бешено билось, кажется, он еще больше влюблялся в Атсуму. Тело будто бы размякло. Все конечности ослабли, из-за чего было намного сложнее контролировать их. Ойкава провёл ладонью по щеке парня и надавил большим пальцем на его нижнюю губу, несильно оттягивая ее вниз. — Боже, Тсуму. Почему ты ещё в одежде, м? — усмехнулся шатен и второй рукой скользнул под его нижнее белье. Он обхватил ей уже сочащийся смазкой член и стал двигать по нему, внимательно наблюдая за тем, как Мия пытается сдержать стоны. Тоору протолкнул большой палец в рот Атсуму, чуть надавливая на его влажный язык. Тсуму был уверен, что продержится дольше. Но не с ним. Нет. Ойкава обезоружил его словно по щелчку пальцев. Чувствуя руку парня на своем члене, он начал в такт посасывать его пальцы, не отрывая взгляд от глаз-магнитов. Это возбуждало. Казалось, трусы Тоору вот-вот разойдутся по швам. Шатен был на пределе. И видеть его таким жаждущим было невыносимо. Мия со стоном стянул белье, которое уже ничего не могло скрыть, и немного надавил на колени шатена, раздвигая ноги. Откинув и свое белье куда-то в сторону, блондин придвинул руками лицо Ойкавы и впился в его губы, углубляя поцелуй языком. Даже на кухне Мия был готов ко всему. Порывшись в ящике стола, он нашел небольшой тюбик мятной смазки. Не отрываясь от столь желанных губ, он снял крышку и выдавил себе немного на пальцы. Аккуратно поднося их к заветному колечку Ойкавы, он нежно надавил туда, проталкивая палец внутрь. Леденящее покалывание геля контрастировало с Тоору, который был невероятно горячим внутри. Двигаясь и добавляя второй и третий палец, он ловил стоны шатена своими губами, сам задыхаясь от наслаждения. Кареглазый уже сам насаживался на пальцы, прося о большем. Пора. Мия добавил еще немного смазки на член и размазал ее, вызывая покалывания. «Ммм. сегодня будет интересно» — подумал парень. Блондин приобнял Тоору за талию и прижал к себе. Он не спешил. Медленно входя в Ойкаву и принося ему невероятное удовольствие, он сам со стонами дышал парню в ухо, посасывая мочку. Целуя нежные губы, что так жаждали этого, парень погружался в эйфорию. Все проблемы уходили на второй план, когда Атсуму был рядом. Не хотелось выпускать его из плена своих холодных длинных рук, что сейчас сжимали кожу на спине блондина, оставляя на ней красные следы от ладошек. Да, этот парень определенно закрался в его сердце и не планировал уходить вот уже несколько лет. А если учитывать то, что в сборной Японии неожиданно появился слух об их двусмысленной связи, Ойкава все чаще засыпал с мыслями о нём. Тоору всё ещё внимательно смотрел в золотые омуты перед ним. Знал бы он, насколько были заметны все те частые взгляды, бросаемые в его сторону, и попытки подольше оставаться в компании блондина ещё до их ссоры. Атсуму приблизился и с мягкой улыбкой коснулся губами рта шатена, одновременно проникая в него членом. Связующий закрыл глаза и почувствовал, как горячий язык раздвигает его губы, после чего послушно открыл рот. Чужой язык неторопливо ласкал рот парня, вызывая мурашки по всему телу. Ойкава начал влажно сминать губы Мии, которые издавали до смущения неприличные звуки. Тоору не мог войти в темп блондина и неуклюже отвечал на поцелуи, не думая прекращать это долгожданное мгновение. Из уст вырывались отрывистые стоны после каждого толчка. Он водил холодными руками по спине партнёра, изредка царапая её. Атсуму был слишком хорош. Хотелось выть от удовольствия, которое он ему доставлял. У него не было сил говорить, поэтому оставалось только ловить ртом воздух от новых, приятных ощущений, нахлынувших огромной волной. Внутри Тоору было потрясающе. Теплота обволакивала, а мятный гель леденяще покалывал, усиливая ощущения. Мия запустил руку в каштановые локоны Ойкавы и еще сильнее прижал к себе. Не хотелось его отпускать. Тсуму нуждался в нем. Простых касаний всегда было мало. Хотелось слиться с ним. Обнять, поцеловать, войти на столько, чтобы образовалась самая прочная связь, которую не смог бы разорвать никто. Он знал про слухи в сборной, да и не только в сборной, но это их не касалось. Мия понимал, что они просто завидуют им. Особенно девочки из его школы. Казалось, эти сталкерши могут нарыть информацию вообще на кого угодно. Да, они злились, что их «потрясающий связующий» достался парню из другой школы. Не менее потрясающему, кстати, ну это так, для справки. Тсуму было плевать на них. Ему было все равно, когда рядом был он. Когда он мог чувствовать запах сигарет и лилий. Когда мог накручивать на палец его мягкие волосы. Когда только он мог касаться его так, как не может никто другой. Когда только он мог видеть его искреннюю улыбку. Ловя ртом стоны Ойкавы, Мия двигался резче и быстрее. Одной рукой он выдавил немного смазки на член Тоору и начал надрачивать ему в такт своим движениям. Чувствуя каждую венку, он двигал рукой, иногда надавливая на уретру. — Тсуму. — хрипло выдохнул шатен и закатил глаза от неописуемого наслаждения. Внутри него будто бы взорвалась бомба. Ноги стали подрагивать от только что наступившего оргазма. Ойкава чувствовал, как теплая тягучая жидкость разливалась внутри него. Они были слишком возбуждены. Они были уже на пределе. Атсуму рычал, делая последние толчки. Они кончили вместе, сминая стоны друг друга губами. По руке стекала горячая жидкость. Тсуму поднес ее к губам и слизал языком. Послевкусие Ойкавы Тоору. Вкус, который должен почувствовать каждый, но никогда не посмеет. Мия не допустит этого. Атсуму посмотрел в глаза немного удивленного парня. — Ты очень сладкий, Тоору. — он лукаво улыбнулся и притянул его для очередного поцелуя. Сминая бархатные губы, он тихо простонал от наслаждения. Год определенно начался хорошо. Казалось, ничего не могло испортить это утро. Их поцелуй прервал звонок.