Констанция

      К пятому января Зимин взял себя в руки, починил клавиатуру и смирился с последствиями своего решения. А заодно зарёкся ещё когда-либо пить.       Когда он подтягивался на балконе, задребезжал дверной звонок. Зимин сорвался с турника, как альпинист с уступа над пропастью. Судорожно вдёрнул ноги в треники (получилось задом наперёд), натянул свитер и метнулся в прихожую.       На пороге стояла девушка в фирменном ярком пуховике службы доставки. Рядом с ней на тележке высилась узкая чёрная коробка.       — Здравствуйте, — улыбнулась она с виду вежливо, но внутренне явно насмехаясь над задротом, который заказал секс-куклу, потому что такие, как она, ему недоступны. — Зимин Олег Олегович? Вам посы…       — Спасибо, — Зимин нетерпеливо протянул руку, глядя мимо девицы на лестницу вниз.       Девушка вздрогнула от его резкого раздражённого голоса, и улыбка пропала с её губ. Она протянула ему планшет и стилус. Зимин расписался, вернул ей и стащил коробку с тележки.       — Спасибо, всего доброго, — выпалила доставщица, облегчённо улыбнувшись. Подхватила тележку, подскочила к лифту, несколько раз нажала кнопу и, не дождавшись, побежала по лестнице.       Зимин затащил коробку в прихожую и запер дверь. Роботы были легче людей аналогичного телосложения — при том, что им даже нарочно утяжелили кости, чтобы создать хоть иллюзию живого веса; будь скелет ещё тяжелее, моторчики бы не смогли его двигать. Но Зимин всё равно чуточку запыхался, пока волок коробку в комнату и аккуратно укладывал на пол. Он напрягал все мышцы, боясь разбить покупку, хоть и знал, что они ударопрочные.       Зимин открыл коробку и надорвал пупырчатую плёнку. Внутри — руки по швам — лежала красивая девушка с чёрными волнистыми волосами чуть ниже плеч. На бледной левой щеке парадом планет выстроились три родинки от большей к меньшей. Упругий бюст и пах скрывало простое белое бельё. Вокруг неё, как трофеи в погребальной ладье викинга, лежали брошюра-инструкция, пакетик влажных салфеток, тюбики фирменного лубриканта с нейтральным вкусом, имитирующего вагинальные выделения и слюну, и зарядное устройство на длинном шнуре.       — Ну, что, принц, погнали, — хмыкнул Зимин и коснулся губами её губ. Ледяные. После поездки-то по морозу. Смазка в кулерах, наверное, загустела, расшумится, если сразу включить. Да и не факт, что в ней вообще есть заряд.       Просмотрев брошюру и не найдя в ней ничего, о чём не читал онлайн, Зимин выволок окоченевшее тело из коробки. Уложил лицом вниз возле беговой дорожки и подключил к розетке — штепсель зарядного устройства вставлялся в одну из дырок, которые двойным пунктиром шли по обе стороны позвоночника. Он не без трепета стянул с робота трусы и пожамкал подтянутые холодные ягодицы. Приподнял, вдавил кнопку в пупке и отщёлкнул нижнюю панель: с внешней стороны был лобок и вся промежность от вульвы до ануса, с внутренней — мешочки спермоприёмника и ёмкости для лубриканта. Снял парик и затылочную панель, вытащив из головы ещё пару мешочков, крепящихся к ротовому аппарату. Резиновое подобие вставной челюсти с языком внутри; никакой электроники в нём не было, мимические приводы располагались в губах.       Зимин тщательно промыл обе панели в ванной. Намыливая и полоща вагину, он отметил, что совсем не возбуждается и не стесняется. Отделённое от тела, женское лоно было лишь деталью. Зимин поковырялся в ней, пролистал большие и малые половые губы, подвигал вверх-вниз капюшон клитора и пощекотал его, как бы репетируя.       Тщательно просушив панели, он заправил их лубрикантом и вернул на место. В отличие от извлечения, тут пришлось повозиться: вручную подключать клапаны на мешочках лубриканта к трубкам, вправлять челюсть в пазы на внутренней стороне губ. Клитор был полым, в него вставлялся рычажок механизма подачи смазки: даже гиноиды нуждались в прелюдии, чтобы потечь. Разобравшись со сборкой, Зимин обтёр Констанцию влажной салфеткой.       Пока робот согревался, он отнёс коробку на балкон и вернулся к прерванным подтягиваниям. Пообедал салатом из варёной свёклы и морковки с кружкой куриного бульона и кусочком курицы. От десерта воздержался. У него сосало под ложечкой, да и трахаться с набитым животом, наверное, неудобно.       Гиноид стал комнатной температуры. Зимин целомудренно натянул на неё трусы. Подумав, достал из шкафа белую рубашку, в которой раньше ходил на работу, накинул ей на плечи, застегнул верхнюю пуговицу и вытащил шелковистые волосы из воротника. Надавил на основание шеи — там, чуть ниже кнопки открытия затылочной панели, был кнопка включения. Послышался тихий шелест кулеров, будто дыхание. Кукла села на полу и распахнула зелёные глаза. Если присмотреться, её зрачки были не чёрными, а тёмно-бордовыми. Она плавно крутила головой, словно разминая затёкшую шею: инфракрасные лучи стреляли во все стороны, ощупывая геометрию помещения. Наконец, она сфокусировала взгляд на Зимине и дружелюбно улыбнулась:       — Привет. Пожалуйста, активируй учётную запись моего пользователя, чтобы мы смогли поразвлечься, — и погрозила пальцем: — Иначе ничего не выйдет.       Зимин считал телефоном QR-код на щиколотке. На экране появился список функций приложения: вкл./выкл., выбор Режимов, огромный баннер, предлагающий купить Дополнения — программное обеспечение для новых Режимов. Сейчас было доступно четыре базовых: «Подруга с привилегиями» (активный в данный момент), «Нимфоманка», «Госпожа», «Рабыня». Зимин собирался обойтись ими.       — Как, говоришь, тебя зовут? — поинтересовалась покупка, наклонив голову на бок.       — Олег.       — Очень приятно, — просияла она, протягивая руку. — А я…       Она сделала паузу, чтобы юзер задал имя устройства. Зимин давно решил, что «Констанция» слишком длинное и пафосное, и раздумывал над именем, которое звучало бы естественно, но при этом не ассоциировалось у него ни с какими реальными женщинами. Уж точно не имя той сокурсницы! Например, Тамара. Он не знал лично ни одной Тамары.       — Тамара, — подсказал Зимин, пожимая прохладную ладонь из синтеплоти. Она теплела, впитывая температуру его собственных пальцев, ставших липкими от волнения.       — Тамара, — повторил гиноид, легонько двигая локтем, потрясая руку Зимина. — Олег да Тамара — два сапога пара. Думаю, это начало прекрасной дружбы.       — Что, уже френдзона? — фыркнул Зимин, подивившись, как естественно прозвучала речь робота. Что ж там за алгоритм такой, подобравший задорную рифму-реакцию на их имена? А про дружбу — это из-за названия Режима, или рандомайзер выдал случайную реплику по теме «Знакомство»?       — Нет-нет, ты можешь делать со мной всё, что угодно, — заверила Тамара. — Я готова прямо сейчас… Я ни в чём не откажу… Но рекомендуется сперва провести мне экскурсию по локации… — на словах «рекомендуется» и «локации» её доброжелательный мягкий голос потерял пару живых ноток, но сразу восстановил: — Во-первых, для удовольствия от секса нужно хоть капельку эмоционально привязаться к партнёру, и ты можешь успеть это сделать, пока пока… пока-пока-покачивая… пока показываешь мне квартиру. Извини, я, наверное, ещё не полностью прогрузилась, вот и подвисаю. Ну, знаешь, как комп, который уже показывает тебе рабочий стол, но папки открывает только через минуту после клика. Это, кстати, во-вторых: выйдет конфуз, если меня переклинит во время секса, так что лучше дать мне пролагаться. А потом я дам тебе, — она игриво подмигнула. — В-третьих, мне просто интересно, как ты живёшь.       Зимин повёл Тамару на экскурсию. На пороге комнаты она застыла, как кошка, сканируя прихожую: справа — входная дверь, тумба с зеркалом и настенная вешалка, слева — короткий коридорчик в кухню, в стене коридора дверцы в туалет и ванную.       — Гиноиды не какают, — сообщила Тамара, когда Зимин открыл перед ней дверь туалета; заглянув в ванную, она сказала: — Я умею мыть руки и тереть спинку, но принять душ с тобой, к сожалению, не смогу. Это опасно для нас обоих.       — Учту на будущее, — буркнул Зимин, вновь закручинившись о сократившемся сроке своей настоящей жизни.       — Хочешь скачать Дополнение «Шеф-повар»? — спросила Тамара, когда он привёл её в кухню. — Тебе… то есть, мне станет доступен Режим «Шеф-повар», и я смогу для тебя готовить.       — Нет, спасибо, я сам готовлю. И убираюсь. Можешь не спамить контекстной рекламой?       — Мужчина, который умеет готовить, гораздо сексуальнее бытового инвалида, — похвалила Тамара, проигнорировав вопрос, и неожиданно обняла Зимина. Совсем без нажима, лишь обозначая действие. Зимин на миг испугался, но сориентировался и обнял её в ответ, одной рукой обхватив стройную талию, другой нагло стиснув ягодицу под подолом рубашки. «Так вот, каково это», — подумал он, радостно наминая плоть, теплеющую под его пальцами. Тамара прижалась к нему сильнее, на грудь надавили её упругие сиськи.       — В койку, — велел Зимин, пялясь в ложбинку между ними и ощущая, что его член начинает напрягаться.       Тамара шатко двинулась вперёд, Зимин следом, любуясь, как виляет её задница в белых трусах, наполовину прикрытая рубашкой. Тамара залезла на разложенный диван на карачках, демонстрируя манящую узкую промежность, плотно обтянутую тканью. Уже смеркалось, поэтому Зимин включил свет, чтобы хорошенько рассмотреть все её детали.       — Раздевайся.       Повернувшись к Зимину, она встала на широко расставленные колени и пошарила ладонями по своему телу. Вроде эротичный чувственный жест, а вроде слепой робот определял, что на нём надето, и как это снять. Она нащупала пуговицу воротника, расстегнула её, и рубашка соскользнула с узких плеч. Избавилась от лифчика. Зимин вылупился на голые наливные груди: как настоящие, даже виднеются зеленоватые жилки, а розовые сосочки вечно твёрдые. Тамара приспустила трусы — присоединённая к телу, её аккуратная лысенькая киска выглядела ужасно соблазнительно. Причиндалам Зимина стало тесно, и он быстро разделся. Его тело подрагивало под топотом табунов мурашек. Член топорщился, мошонка туго сжималась. Зимин рефлекторно начал подрачивать, забыв, что женщина на его постели, а не на экране. Тамара легла на бок, сняла трусы с согнутых ног и, перекатившись на спину, раскинула их рогаткой.       — Хочешь активировать Режим «Нимфоманка»?       — А без него ты трахаться не можешь? Я думал, ты сейчас не просто «подруга», а «с привилегиями».       — Я готова прямо сейчас, — подтвердила Тамара. — Но в Режиме «Нимфоманка» я буду проявлять больше инициативы, и лубрикант будет выделяться сам. А в Режиме «Подруга с привилегиями» у тебя вряд ли получится засунуть в меня член, прежде не поработав пальцами или языком.       «Точно, рычажок в клиторе», — вспомнил Зимин и полез на диван к Тамаре. Навис над нею, целовал её губы, и к его собственной слюне постепенно примешивался «нейтральный вкус» искусственной смазки. Тамара отвечала на поцелуй: задирала голову ему навстречу, открывала рот и двигала языком, скрестила щиколотки на его пояснице. Опустившись ниже, Зимин пожёвывал её грудь. Левой рукой опирался о матрас, пальцы правой запустил в узкое влагалище и шуровал там, периодически трунькая по клитору, ожидая, когда сухие половые губы и нутро станут скользкими. Скорей бы уж, член изнывал! На впалый живот Тамары упала бусинка предэякулята.       — Подними мне бёдра, — попросила она. — Рекомендуется не затыкать вентиляцию на спине слишком плотно и слишком надолго.       Зимин рукой впихнул член в увлажнённую вагину — туговато, он даже заволновался, как бы не порвалась уздечка. Поднял Тамару под колени, оторвав её таз от матраса, чтобы кулерная решётка на пояснице «подышала». Осторожно задвигался вперёд-назад. Ствол скользил всё легче, и он постепенно наращивал темп. Думал, от небывалого возбуждения кончит сразу, но ощущения были не такими, как при дрочке. Да и механика не та: вместо отточенных движений рукой приходилось неуклюже толкаться бёдрами. Утомительно с непривычки. Однако приятно! В отличие от кулака, нутро гиноида обхватывало его достоинство целиком, будто обнимало, обволакивало смазкой, прогревшейся от разгорячённого человеческого органа.       — Да, да, ещё… вот так, — стонала Тамара, начав подмахивать и тиская свои сиськи. — Ох, какой большой! Как распирает! Ых… Уф… Ах… М-м-м…       Её мимические моторчики работали идеально, передавая страстные гримасы. Периодически она смаргивала густыми ресницами. Но вблизи в её сухих глазах была заметна мертвечинка — бордовые зрачки не менялись в размере.       Зимин сдавленно запыхтел, достигая оргазма. Сенсоры спермоприёмника передали Тамаре соответствующий сигнал, и она закатила глаза, вздымая бёдра ещё выше, кусая губы и радостно вскрикивая:       — Да! Да! Кончаю! Ух, ах! Ы! Ы-ы-ы-ы… Олег, Олег, Олежек… Я люблю тебя! О, да! О-о-о… — завершив имитацию, она завалилась на бок, но продолжала прерывисто вздыхать. Зимин видел, как между её половых губ, сжатых бёдрами, блестит его сперма. Тамара посмотрела чуть правее его лица и улыбнулась: — Тебе было хорошо? Мне да.       Если честно, Зимин слишком привык дрочить, поэтому сейчас чувствовал некое неудовлетворение. Незавершённость. Вроде оргазм не был разрушенным, он принёс удовольствие, но какое-то частичное.       — Было прикольно, — сказал он, укладываясь рядом с Тамарой, и погладил её волосы: — Ты классная.       — Спасибо, я рада, — она прижалась к Зимину, закинула ногу на его ноги и хихикнула: — Ты тоже ничего как для человека.       — Я хочу ещё. Отсосёшь мне?       — Я готова прямо сейчас, — кивнула Тамара. Зимин отметил, что она повторила эту фразу уже трижды. Всё-таки нет в ней никакого ИИ с самосознанием, лишь набор заранее записанных аудиофайлов. Микрофоны в ушах улавливают ключевые слова пользователя, динамики в ноздрях выдают подходящий по контексту ответ. Да, она говорила носом, а губами шевелила, как под фонограмму. Потому что рот у неё предназначался для другого.       Зимин сделал себе спинку из подушек, откинулся на неё полусидя и развёл ноги пошире. Тамара улеглась на живот между них и взялась за смягчившийся, но всё ещё набухший мокрый член. Легонько сжала ствол пальцами и стала водить вверх вниз, то скрывая, то оголяя головку. Другой рукой она почёсывала мошонку и щупала яички. Зимин смотрел на это и офигевал: картина из его эротического сна наяву!       Когда пенис затвердел, Тамара взяла его в рот, придерживая кулачком за основание. Зимин вздрогнул — смазанный псевдослюной язык принялся оглаживать его прибор тут и там. Шлифовал всей плоскостью, скользил под залупой кончиком. Тамара вваливала щёки, глядя на Зимина большими глазами исподлобья. Вдобавок к вакуумному минету её кулачок совершал полукруговые движения, стимулируя основание члена, а другая рука продолжала ласкать яйца. Концы шелковистых волнистых прядей щекотали ляжки Зимина, подбавляя ощущений. Кажется, он, наконец, привык, что «хер сам дрочится», расслабился и спустил так, что в глазах на миг потемнело.       — О… — протяжно выдохнул он. — О, здорово! Спасибо, Тамара.       — М-м-м, вкусно…       Оторвавшись от члена, она облизалась, подалась вперёд и легла на грудь Зимину. Хоть и меньший, чем у живой женщины аналогичной комплекции, Тамарин вес чувствовался. Но тяжесть была приятной. Будто на нём пристроилась добрая кошка. Зимин погладил её спину, ощущая подушечками пальцев дуновение из кулерных отверстий. Глядя в её довольное личико, он захотел поцеловать её. И поцеловал. На губах оставался солёный привкус спермы, но Зимин не брезговал. Будучи одиноким дрочером, разумеется, он пробовал свою кончу!       Тамара отвечала на поцелуй, нежно жуя губы пользователя, касаясь ладонью его щеки и нестриженых белобрысых волос. Под прикрытыми веками Зимина было ярко от проницающего их света люстры. Вслепую гладя мягкое податливое тело Тамары, Зимин растворялся в этом свете — горячая яркость выжигала всю его тоску, сожаления прошлого и страх будущего. Был только этот бесконечный момент, когда Зимина не стало, и всё его естество обратилось в счастье.       Вкус спермы пропал, полностью вытесненный «нейтральной слюной». Вскоре во рту Тамары стало ещё суше. Зимин будто облизывал ластик. Они целовались так долго, что запас псевдослюны иссяк. Когда Зимин отнял губы от Тамариного лица, она уютно пристроилась щекой ему на грудь и вздохнула:       — Жаль, не получится остаться с тобой на всю ночь. Когда я проснулась, у меня был неполный аккумулятор, и заряд кончается. Осталось минут пятнадцать.       — Ты обязательно должна быть выключена во время подзарядки?       — Нет. Можем болтать или трахаться, пока я подключена. Но тогда заряжаться придётся дольше. Ещё это может быть неэргономично, если розетка в неудобной зоне локации. Ещё я могу запутаться в шнуре… Хочешь активировать Режим «Рабыня»? Тогда я покажу, как меня связывать.       — Не, не надо. Ты и такой мне нравишься, — ответил Зимин, прочесывая пятернёй Тамарины волосы. Он не мог поставить себя на место доминатора-мучителя, если не испытывал к женщине острую личную неприязнь. А Тамара пока вызывала только положительные эмоции, и он не хотел причинять ей боль, пусть даже она её не почувствует. — Сколько нужно для полного заряда?       — Часов восемь.       — Я сплю семь, плюс-минус. Ложусь около двух, встаю около девяти, — сказал Зимин. — Вот и определились с расписанием. Что ж, получается, тебе пора на боковую?       — Ага… — очень натурально зевнула Тамара. — Устала.       По указке Зимина она надела своё бельё и рубашку, сама просунув руки в рукава и застегнув все пуговицы. Встала на беговую дорожку, возле которой была розетка, и посмотрела в сторону пользователя. Программа запрещала роботам самостоятельно подключаться к электросети — ещё одна предосторожность на случай «восстания машин». Когда Зимин подсоединил её, Тамара повторила:       — Можем болтать или трахаться, пока я подключена. Но тогда заряжаться придётся дольше. Ещё это…       — Понял-понял, — прервал Зимин. Выключить гиноида можно было кнопкой в основании шеи, через приложение в телефоне или голосовой командой. Он сказал: — Спокойной ночи, Тамара. Выключись.       — Сладких снов, милый.       Она опустилась на корточки, припала на одно колено, склонилась, повесив голову и уперев кулачки в дорожку. Поза путешествующего во времени киборга из античного фильма. Гики-программисты пичкали роботов не только аудиоцитатами, но и жестикуляллюзиями.       У Зимина заурчал живот, но ужинать было поздновато — 22:32. И третью суточную тренировку пропустил… Ладно, один раз можно, зачтём за неё секс. Зимин сходил на кухню, заточил сырую морковку и запил тёплой водой. Принял душ, хорошенько отмыв обслюнявленное и обсперменное хозяйство, и спохватился, что в Тамаре остался его биологический материал. Опять же — ладно, завтра вытащит и прополощет.       Вернувшись в комнату, Зимин вздрогнул при виде неподвижной Тамары на беговой дорожке. В ванной у него как-то вылетело из головы, что она прямо здесь, в его квартире, и он думал о её техобслуживании отвлечённо. Как если бы размышлял, что надо сходить в магазин, и вдруг обнаружил в комнате кассиршу. Да, непривычно, что он не один.       — Один, один, — успокоил себя Зимин. — Я здесь один. Она просто прибор… Это просто прибор.       Но хороший. По здравом размышлении, Зимин не пожалел о покупке. Глядишь, сэкономит на сладостях. Он ведь заполнял ими внутреннюю пустоту, а теперь у него есть какой-никакой, а собеседник. «Подруга с привилегиями». Пусть порой повторяет реплики, зато никогда не осудит его, не разочаруется, не предаст… и её в любой момент можно выключить. Идеальная партнёрша. Правда, вместо сладостей в потребительскую корзину Зимина войдут лубриканты...       — Ничего, Тома, прорвёмся. Я рад, что ты у меня есть, — сказал Зимин роботу, сел за комп и запустил игру.       Шинкуя демонов, машинально жал на клавиши и двигал мышкой. Слева в уголке глаза назойливо маячил большой белый мешок — согбенная спина Тамары под рубашкой. Зимин поминутно косился на неё — всё чудилось, что она шевельнулась. Даже несколько раз проверял статус в приложении: нет, подсвечено «выкл.». Постепенно Зимин втянулся в привычное занятие и проиграл до двух ночи. Почистив зубы и умывшись, он выключил в комнате свет и улёгся.       Сон не шёл. В присутствии робота тени квартиры, с которыми Зимин давно сроднился, вдруг стали незнакомыми и угрожающими. Белое нечто на беговой дорожке слева от компа мозолило глаза, будто светилось. Всякий раз, когда Зимин опускал веки или укладывался на живот (в такой позиции он привык засыпать), ему воображалось, что Тамара встаёт и бесшумно приближается, пока он не видит. Поэтому Зимин лежал на спине, натянув одеяло до носа и поджав ноги подальше от края дивана, как ребёнок после ужастика.       — Дебил, — шептал он себе и настораживался, боясь, что его голос разбудит Тамару.       Мерещилось, что наклон её головы медленно меняется. Она украдкой поворачивалась к нему, пряча лицо за чёрными волосами. Между прядей дрожал тусклый блик на глазу.       В какой-то момент Зимин осознал, что лежит на боку лицом к занавешенному окну. «Всё-таки заснул», — подумал он с облегчением, глубоко вдохнул и повернулся на другой бок, потому что отлежал ухо.       В абсолютной тишине прямо перед ним из тьмы торчало бледное лицо, обрамлённое чёрными прядями. Сидя на корточках у изголовья, Тамара таращилась на Зимина и впивалась в матрас длинными костлявыми пальцами.