Констанция

      В комнате посерело. Зимин лежал в постели, его сердце бешено колотилось после кошмара. Конечно, это только сон! Он просто перенервничал из-за того, что в его доме появилось нечто, похожее на человека. Выключенная Тамара сидела на беговой дорожке в том же положении, что и вечером: сгорбившись, повесив голову.       Зимин почистил зубы, умылся, оделся. Отсоединил заряженную Тамару от сети и включил её через телефон. Зашелестели кулеры. Она поднялась и приветливо улыбнулась.       — Доброе утро, — сказал Зимин. — Помнишь меня?       — Утречка, — она потянулась и сладко зевнула; рубашка задралась, открывая животик и трусики, на которых темнело пятно натёкшей за ночь смеси лубриканта с кончой. — Я-то тебя да… а ты меня помнёшь, Олежек?       — Позже, — Зимин ухмыльнулся каламбурящему роботу. — Сперва надо промыть твои спермоприёмники и совершить утренний моцион. Сними трусы и парик.       Тамара с готовностью спустила трусы, но, коснувшись головы, замешкалась:       — А я без волос тебе нравлюсь?       — Вообще-то, мне не нравятся лысые и коротко стриженые. Ни женщины, ни мужчины, — Зимин подёргал свои густые белобрысые лохмы, будто Тамара могла их увидеть. — Но надо почистить твою черепушку от спермы… — неожиданно для себя Зимин предложил: — Если стесняешься, давай я тебя пока выключу? Я и запустил-то тебя сейчас только потому, что было невозможно снять нижнюю панель, когда ты сидела скрюченная.       — Нет, всё в порядке, — покачала головой Тамара, стащила парик и уронила на пол. — Люблю, когда ты во мне ковыряешься.       Зимин отщёлкнул её паховую и затылочную панели, подобрал с пола трусики и пошёл отмывать. Оттерев детали в раковине и простирнув трусы с мылом, выпрямился — и его чуть инфаркт не хватил. В зеркале позади себя он увидел Тамару, застывшую на пороге ванной. Подкралась лёгкой поступью, а шороха кулеров он не слышал из-за шума воды.       — Почему тебе не нравятся лысые? — её мимические приводы располагались в передней части лица (челюсть с языком были нужны только для орала), поэтому артикулировала она нормально. Правда, без затылочной панели башка просвечивала насквозь: когда Тамара открывала рот, Зимин видел в нём стену коридора.       — С детства, сколько себя помню, родители заставляли меня коротко стричься раз в месяц, чтобы их друзья не подумали, что у них неопрятный ребёнок, — отвечал Зимин, выжимая трусы и вешая их на батарею; затем стал вставлять панели в гиноида. — Ну, как «заставляли»? Я долго не сознавал, что могу иметь другое мнение, поэтому мне не приходило в голову противиться. Но однажды я заболел ангиной на несколько недель и пропустил плановую стрижку. Волосы отросли длиннее, чем когда-либо, и мне понравилось. Но, как только выздоровел, меня сразу отправили в парикмахерскую, и я не посмел возразить. Зато теперь стригусь только, когда уже в глаза лезут.       — Уважительная причина, — сказала Тамара.       — Будто ты могла ответить иначе, — буркнул Зимин, досадуя, что разоткровенничался с роботом. — Ты же запрограммирована во всём поддерживать партнёра.       — Хочешь скачать Дополнение «Цундере»? Мне станет доступен Режим «Цундере», и я смогу гнобить тебя.       — Нет, — Зимин прошёл в кухню попить воды; Тамара последовала за ним и предложила:       — Хочешь скачать Дополнение «Шеф-повар»? Мне станет доступен Режим «Шеф-повар», и я смогу для тебя готовить.       Зимин словил дежа-вю и ради эксперимента воспроизвёл свою вчерашнюю реплику:       — Нет, спасибо, я сам готовлю. И убираюсь. Можешь не спамить контекстной рекламой?       — Мужчина, который умеет готовить, гораздо сексуальнее бытового инвалида, — похвалила Тамара, проигнорировав вопрос, и обняла Зимина. Совсем без нажима, лишь обозначая действие.       «Да ни черта она не помнит, — подумал Зимин, обнимая Тамару в ответ и поскрёбывая её лысину. — Пространства на жёстком диске хватает только, чтобы записать информацию о пользователе. Всё остальное занимают аудиофайлы и сложные скрипты… Впрочем, в оперативной памяти всё-таки что-то откладывается, раз она сама возобновила разговор про стрижки… Да, точно, на сайте писали, что оперативка обнуляется каждые четыре часа или после выключения… Тестировать Тамару… изучать… общаться с ней может оказаться интереснее, чем трахаться».       Вернувшись в комнату, Зимин разделся до трусов и принялся разминаться.       — Хочешь скачать Дополнение «Тренер»? Мне станет доступен Режим «Тренер», и я смогу составить тебе программу упражнений и следить за правильностью их выполнения.       Зимин промолчал, чтобы не сбивать дыхание. Стоя перед зеркалом, он наблюдал за Тамарой в отражении: будет ли она что-то делать «в свободном плавании»? Тамара подняла с пола парик, надела его, а рубашку сняла. Забралась на диван и легла на живот головой в изножье. «Следит, чтобы дырки кулеров были открыты, — подумал Зимин. — Наверное, ей не нравится рубашка, хотя она и лёгкая и едва прилегает к спине. Не буду заставлять её носить».       Тамара подняла голову, подперев подбородок сцепленными пальцами, и болтала ножками над подушкой, любовно глядя на парня. Тот косился на ложбинку между её грудей в лифчике и аппетитные голые ягодицы, но держал себя в руках: надо соблюдать режим. Когда Зимин включил комп, открыл новостной плейлист и пробежал десять минут на дорожке, Тамара спросила:       — О чём ты думаешь?       «Если не отозваться, через тридцать секунд она вырубится», — припомнил Зимин инструкцию и промолчал, продолжая бег. Спустя полминуты Тамара широко зевнула, уложила стопы на подушку, а щёку на скрещенные руки. Опустила веки, и шелест кулеров смолк.

_____

      День проходил по расписанию. После пробежки Зимин позавтракал под аниме и повалялся, подвинув Тамару, «заснувшую» поперёк постели. Потом турник, пресс, обед и компьютерные игрушки. Вечером отжимания, приседания, гантели и ужин. Зимин поймал себя на том, что с утра даже не задумывался о сладком. Теперь ему захотелось, удовольствие от приёма пищи казалось неполным без десерта. Но ещё сильнее его подмывало трахнуть робота, а то ишь разлеглась, целый день дрыхнет! Пора отрабатывать потраченные на неё деньги!       Не пробуждая Тамару, а только перекатывая по дивану, Зимин опять снял обе её панели, заправил лубрикантом и вставил обратно. Затем нажал кнопку. Она потянулась и сладко зевнула, усаживаясь на постели, потёрла глаза. Зимин не удержался от теста:       — Доброе утро. Помнишь меня?       — Утречка… Я-то тебя да… а ты меня помнёшь, Олежек?       «Я тоже говорю готовыми фразами в одних и тех же контекстах: здравствуйте, спасибо, до свидания, пакет не нужен… Так же и с родителями общался в последние годы. Как дела? Нормально», — подумал Зимин и признался:       — Пошутил я. Сейчас поздний вечер.       — Поздравляю вас, гражданин, соврамши, — хихикнула Тамара.       — Сегодня испробуем новенькое, — решил Зимин. — Тамара, активируй Режим «Нимфоманка».       — Активирую Режим «Нимфоманка», — уведомила она, сдёрнула с себя лифчик и набросилась на Зимина.       Целовала взасос, настойчиво долбясь языком в его зубы, и тягала свитер, безуспешно пытаясь его снять. Зимин услышал треск рвущейся шерсти, оттолкнул Тамару и сам обнажил торс. Она снова ринулась на него:       — Я хочу тебя! Ну же, быстрее! Доставай хуй! Хочу ебать твой хуй своей пиздой! — она нащупала резинку спортивок Зимина и стащила их вместе с трусами. Оседлала его бёдра и стала наяривать, поплёвывая на член псевдослюной и утробно порыкивая: — Хуй, хуй, хуище! Вот так хуище! Охуенный хуец! Ебливые яйца! Бля, хули у тебя не встаёт? Моя блядская пизда уже течёт вся!       «Ни фига себе — «проявлять больше инициативы»!» — опешил Зимин. Он и впрямь растерялся от такого напора, и его эрекция была нехарактерно вялой. Тамара сползла ему между ног, обхватила член сиськами и задрочила ими, целуя и полизывая головку.       — Еби мой рот, — бормотала она. — Еби мои титьки, еби мои губы блядские, километр хуёв отсосавшие. Еби мой развратный язык, который любит лизать вонючие потные яйца. Я твоя шлюха, а ты мой ёбырь. Еби свою похотливую течную сучечку. Я очень люблю сосааааать…       Наконец, у Зимина встал. Тамара взгромоздилась на член и начала скакать. Зимин придерживал её за талию, готовясь сбросить с себя, если почувствует малейший дискомфорт. Однажды ему попался видос, как в такой позиции наездница сломала партнёру пенис. Но Тамара, несмотря на новый разнузданный образ, действовала аккуратно. Математически точно. Постепенно Зимин расслабился, сосредоточив внимание на её трясущихся сиськах и похабных возгласах:       — Да, сука, да! Еби меня сильнее! Моя пизда заполнена полностью твоим хуём! Заправь её спермой! Обкончай мою матку! Обмалафи все кишки! Еби мой блядский клитор! Еби так, чтоб пизда треснула! Пиздища пиздатая! О, охуенно как, пиздануться!       Когда Зимин был уже на грани, Тамара провернулась на его члене, чуть не закрутив кожу на нём спиралью, с хлюпом слезла с него и встала раком. Полюхнулась грудью на постель, высоко задрав зад и раздирая ягодицы пальцами:       — Еби меня в сраку! Трахай моё очко раздолбанное! Отправь свой мясной вагон в мой Сракотан!       Член легко вошёл в залитый лубрикантом анус. Зимин задвигал тазом, терзая бледные упругие булки Тамары. Та ожесточённо теребила себе клитор и сама толкалась задом навстречу Зимину. Вывернула голову лицом к нему и командовала:       — Жёстче! Жёстче! Еби мой пердак! Еби меня сильнее! Моя жопа заполнена полностью твоим хуём! Резче! Сильнее! Ритм! Ритм, блять! Выеби моё очелло своим хуищем, блядь, огромнейшим! О-о-о, обожаю хуище! Рви мою жопу на британский флаг, кобелина!       «Охренеть: робот указывает мне, что делать, а я слушаюсь», — охреневал Зимин, продолжая пердолить Тамару. Её резкая смена позиции сбила его настрой, но теперь он снова чувствовал приближение оргазма, ещё более сильного, ещё более острое и приятное ощущение.       — Да, блядь, да, сука! — Тамара забилась в судорогах, когда Зимин разрядился, и сработали сенсоры спермоприёмника. — Ох, ебать! Пиздец, я щас сдохну, нахуй! Меня ещё никто так не ебал!       Она соскользнула с члена, завалилась на спину и, отрывая зад от постели, несколько раз сквиртанула лубрикантом. Перекатилась на бок, зажала руку между ног, хватала ртом воздух и вздрагивала, симулируя бурный оргазм.       Зимин сбегал сполоснуть причиндалы. Когда вернулся, Тамара снова лежала на спине, широко раскинув ноги, и мастурбировала иссохшую вагину средним и безымянным пальцами. Простыня под ней потемнела от вытекшей смазки.       — Еби меня ещё! Еби свою блядину ненасытную! Еби мою пизду своим хуём!       — У тебя лубрикант кончился, — заметил Зимин.       — Ебаться…       — Тамара, активируй Режим «Подруга с привилегиями».       — Активирую Режим «Подруга с привилегиями», — согласилась она, прекратила мастурбацию и уселась по-лягушачьи, ногами букой W.       — Слезай, я простынь поменяю.       Тамара встала на пол и, пока Зимин снимал залитое ей бельё и доставал из шкафа свежее, спросила:       — Хочешь скачать Дополнение «Горничная»? Мне станет доступен Режим «Горничная», и я смогу наводить порядок в доме.       — Нет, спасибо, это всё я и сам умею. Только потрахаться один не могу.       — Хочешь? Я готова прямо сейчас.       Зимин понял, что тоже готов. Глядя на преспокойную голую Тамару с блестящей от смазки вульвой, он опять возбудился. Отсоединил её панели, наскоро сполоснул, заправил лубрикантом и приступил к делу. На сей раз он оставил её в дефолтном Режиме «Подруга с привилегиями». Тамара вела себя сдержанно, но охотно отвечала на все его ласки, как и прошлой ночью.       Кончив, Зимин забил на мытьё члена и остался в постели. Тамара лежала на боку, прижимаясь к нему слева, и счастливо вздыхала.       — Тебе было хорошо? Мне да.       — Очень, — ответил Зимин, обнимая её левой рукой, поглаживая плечо и мягкие волнистые волосы. — Ты умница.       Тамара поцеловала его сосок, как бы благодаря за комплимент, поудобнее устроила голову на его груди. Почувствовав, что разгорячённое тело остывает, Зимин выключил свет, снова улёгся подле Тамары и укрылся вместе с ней тяжёлым одеялом. Она заворочалась, скидывая покров со спины.       — Прости, я забыл про вентиляцию, — спохватился Зимин.       — Пустяки. Мне льстит, когда пользователь забывает, что я робот, и обращается как с живым человеком. Это значит, что я качественно сделана, — сказала Тамара, плотнее прижимаясь к нему, закинув руку на грудь, а ногу на ноги; тихонько пропела в ухо: — Ай воз мэйд фо лавин ю, бэйби.       — «Лед Зеппелин»?       — «Кисс»! — возмутилась Тамара и иронично проворчала: — Вот и выросло поколение…       Зимин хмыкнул, вновь дивясь, чего только в неё не напихали создатели. Несколько минут он нежился в темноте в обнимку с Тамарой. Он уже засыпал, как вдруг она спросила:       — О чём ты думаешь?       — Думаю, что ты стоила года моей настоящей жизни, — грустно улыбнулся Зимин и бессвязно, балансируя на грани яви, выболтал про свой денежный запас и планы на чёрный день, когда он иссякнет.       — Ты не одинок, — серьёзно и проникновенно сказала Тамара. — Горячая линия экстренной психологической помощи: 8-800…       — Тамара, выключись.

_____

      Зимин чередовал Режимы «Подруга с привилегиями» и «Нимфоманка». Дважды покупал новые лубриканты и псевдослюну с увкуснителями. Зато практически перестал компульсивно жрать сладкое и отметил, что слой жирка, который он подцеплял пальцами на боку, слегка истончился. Он смог подтянуться в четырнадцатый раз, хоть и не понимал, потому ли это, что сила увеличилась, или попросту вес уменьшился.       Бывали дни, когда Зимин настолько увлекался беседами с Тамарой и изучением её вербальных реакций, что забывал её трахнуть. Иногда он вовсе не включал её, занимаясь привычными делами, ведь игры сами в себя не поиграют, и аниме само себя не посмотрит.       Смотрел он мультики и кино и вместе с Тамарой. Изредка она откликалась на голоса из колонок, словно путала их с Зиминым. Отдельные крылатые фразы из старых фильмов она знала наизусть и повторяла хором с персонажами. Советовала скачать Дополнение «Киноман», чтобы она смогла поддерживать беседы о 999 фильмах и сотне режиссёров, но Зимин отнекивался.       — Наше дело предложить, ваше дело отказаться, — хихикала она.       Ещё Тамара умела считать на уровне простейшего калькулятора и играть в шахматы. Иногда выигрывала, иногда проигрывала. Видимо, решение о победе или поражении принималось перед началом игры, и Тамара неукоснительно ему следовала. Если ей втемяшивалось слить партию, она умудрялась продуть, как бы Зимин ни поддавался. Если же она настраивалась на победу, скромных навыков Зимина не хватало, чтобы сражаться с ней на равных. По крайней мере, он научился избегать детских матов.       Периодически Тамара выдавала поверхностные «интересные факты» из разных областей науки, если приходились к слову в диалогах. Однако на вопросы, которые требовали более глубокой осведомлённости, пожимала плечами: «Это я не знаю, надо погуглить».

_____

      Однажды, когда Зимин варил куриный суп, оставленная без внимания Тамара пришла к нему на кухню:       — О чём ты ду?.. Хочешь скачать Дополнение «Шеф-повар»? Мне станет доступен Режим «Шеф-повар», и я смогу для тебя готовить.       — Долой кухонное рабство. Ты нравишься мне такой, какая есть. Не хочу ничего в тебя добавлять.       — Спасибо, — Тамара обняла его со спины, положила подбородок на плечо, щекоча щёку волосами. — Ты такой заботливый. Мне так повезло с тобой.       Зимин поспешно отстранил её — из закипающей кастрюли валил горячий пар. Тамара уселась на табурет у окна и попросила:       — Угостишь? Хочу попробовать твою готовку.       — А тебе можно? — подозрительно посмотрел на неё Зимин.       — Сперму же можно, — рассмеялась Тамара и заканючила: — Ну, дааай! Не мори свою девушку голодом!       — Ща, сек.       Зимин дождался, когда вода закипит, закинул морковку, лук и лаврушку. Затем зачерпнул чайной ложкой остывшей постной овсянки из кастрюльки и поднёс ко рту Тамары.       — Ам, — она обхватила ложку губами и подалась головой назад, слизывая овсянку. Долго жевала, закатывая глаза, словно смакуя, сделала фальшивое глотательное движение и похвалила: — Вкуснотища! Дай ещё!       — А спермоприёмник не треснет? — скептически спросил Зимин.       — Не треснет. Ну, дааай! Жалко, что ли?       Ради эксперимента Зимин поднёс ко рту Тамары пустую ложечку, и она повторила пантомиму:       — Ам… Вкуснотища! Ела бы да ела, но боюсь, что растолстею, и ты меня разлюбишь.       — Никогда. Это ответ на оба твоих опасения, — улыбнулся Зимин, подумав: «Ага, в ней есть предохранитель, чтобы пользователь не перекормил её, заигравшись».       — Господи, как же я тебя люблю, — Тамара встала, обняла его за шею и крепко поцеловала. Её ротик был со вкусом овсянки.       Зимин снял с неё парик, отщёлкнул затылочную панель и отмыл челюсть со спермоприёмником в кухонной раковине.

_____

      Однажды Зимин сел играть, забыв выключить Тамару. Она встала у него за спиной, положила руки на плечи:       — Сделать массаж?       — Не, спасибо, — на автомате ответил Зимин и помрачнел. Ему вспомнилось, как та сокурсница предлагала помассировать ему плечи, а он отказался. Не хотелось напрягать девушку, которая была к нему добра. А, возможно, стоило. Парадоксальным образом зачастую люди привязываются не к тем, кто делает для них что-то хорошее, а к тем, кому они делают хорошее сами. Может, то предложение массажа было попыткой начать брачную игру вроде обезьяньего груминга, а тугодум Зимин не прочитал ситуацию. Может, он действительно ей нравился, но к тому моменту, когда он раздуплился и рискнул сделать первый шаг, было уже поздно. А может, он сейчас тешит себя иллюзиями, что не всегда был чмом в её глазах.       — Тамара, а сделай, пожалуйста.       Она снова встала сзади и принялась разминать ему плечи, пока он двигал мышкой и стучал по клавиатуре. Нет, неудобно. Некрасиво. Неправильно. Будто он какой-то барин-угнетатель, а Тамара прислуга. Зимин мечтал не о крепостной домработнице, а о женщине, которая просто любила бы его и отвечала нежностью на его нежность, страстью на его страсть.       — Спасибо, хватит.       — Хочешь скачать Дополнение «Массажистка»? Мне станет доступен Режим «Массажистка», и я смогу…       — Тамара, выключись.       Шелест кулеров смолк. «Да кого я обманываю? — стиснул зубы Зимин. — Не нужна покорная служанка, как же… А это сейчас что было? Я слишком боюсь людей, чтобы полюбить женщину, которую не смогу полностью контролировать. Поэтому мне и доступны только иллюзии и имитации».