Констанция

      За открытой дверью гаража валил мокрый снег. Тяжёлые хлопья растворялись в лужах, где, как масляные разводы, плавали радужные отсветы вывесок. Зимин в уголке чистил блок цилиндров «Жигулей» и прислушивался к разговору остальных слесарей, которые собрались в консилиум вокруг разобранной по винтику «Нивы».       Под поднятую дверь гаража, служившую козырьком, въехал белый седан. Из него вышла Надя в эффектном макияже, роскошной дублёнке и сапогах на высоченном каблуке. Её рыжевато-каштановые волосы пружинисто подпрыгивали, завитые на концах пышными спиралями.       — Женщина, извините, мы через пятнадцать минут закрываемся, — окликнул её начальник. — Приезжайте завтра с девяти.       — Хотя можем по-быстрому глянуть, что у вас под капотом, — хохотнул другой мастер.       — Мне Олег скоро глянет, — Надя прошествовала мимо них, прижалась к Зимину и поцеловала в губы, обдавая запахом лака. Мужики удивлённо заулюлюкали. Зимин раскинул чёрные руки, чтобы не запачкать её, и компенсировал отсутствие объятий словесно:       — Рад тебя снова видеть. Я соскучился.       Начинался февраль, а они с Надей встретились впервые с прошлого года. Из тропиков она вернулась с какой-то тамошней кишечной заразой и общалась с Зиминым в интернете. А когда вышла на работу, у неё не стало времени и сил из-за загруженности. Наконец, она захотела с ним встретиться, но предложила на сей раз прийти к нему в гости. «А у тебя дома что, чисто?» — спросил Зимин, всё ещё не любивший вторжений на свою территорию. «Ой, можно подумать, я только и делаю, что эксплуатирую тебя как горничную, — рассмеялась Надя. — Мне просто интересно посмотреть на твою холостяцкую берлогу… Нет, можно и у меня, но тогда тебе действительно придётся прибираться». «Окей», — решился Зимин.       Пока он заканчивал собирать мотор «Жигулей», Надя увлечённо пересказывала дораму, которую смотрела сегодня целый день. Была суббота — из-за плавающего графика смены Зимина иногда выпадали на выходные. Потом Зимин вымыл руки, и они сели в машину: Надя вела, он подсказывал дорогу. Дворники гоняли по лобовому стеклу слякоть, в мокрой мути дрожали разноцветные огни.       — Вот ты молодец, конечно, — похвалила Надя. — Взял да кардинально сменил работу. Я бы так не смогла.       — Почему?       — Наверное, смелости не хватает, — она забарабанила пальцем по рулю. — Вроде тошнит уже от этих рож, но не представляю, что буду делать, если распрощаюсь с ними. Да и финансовая стабильность нужна. Вдруг больше ни в чём себя не найду?       — Уж если я нашёл, то ты вообще без проблем, — утешил Зимин.       — Ты не понимаешь, — Надя покачала головой и грустно улыбнулась. — У тебя мозги ещё гибкие, а в моём возрасте…       — Я думал, мы ровесники, — Зимин поиграл бровями и погладил Надину ногу в джинсах, намекая, что она выглядит молодо и привлекательно.       — Тихо-тихо, пылкий юноша, я так аварию устрою… Бл… — Надя едва успела затормозить и не врезаться в зад маршрутки, вставшей на светофоре.       — Сорян, — Зимин убрал руку.       — А было бы даже романтично, — вздохнула Надя. — Подай сумочку.       Зимин перегнулся, достал её с заднего сиденья и положил Наде на колени. Она вытащила подарочную карту «Константа Кибернетикс» на скачивание одного Дополнения для гиноида.       — Держи. Запоздалый подарочек к новому году.       — Спасибо, — Зимин взял карту и сунул во внутренний карман куртки. — А твой подарок ждёт тебя дома.       — Твой член? — прыснула Надя.       — Нет. Увидишь.       — Ого, интрига-интрига!       Зимин не был уверен, что Надя приготовит ему новогодний подарок. Но чтобы не чувствовать себя мудаком в ситуации, если да, купил ей серёжки с камнем кошачий глаз. Он видел, что она носит какие-то украшения, но никогда к ним не присматривался, поэтому не знал, понравится ли ей. Если не подойдёт — по крайней мере, он соблюл формальности, и его совесть спокойна.       Маршрутка впереди тронулась, но вскоре опять остановилась. Они попали в маленькую пробку и двигались толчками. «А пешком дворами уже бы дошли», — думал Зимин.       — Неужели ты покажешь мне то видео с Тамарой? — попыталась угадать Надя.       Зимин стиснул зубы. Однажды он слишком расслабился в её обществе и сболтнул, что пробовал снять блог. Надя сразу заинтересовалась, а он застыдился и замял тему. С тех пор Надя — видимо, чтобы подразнить его — при случае возвращалась к ней.       — Да там нет ничего такого, мы просто в шахматы играем, — пробормотал Зимин.       — На раздевание? Чего я там не видела?       — Нет, я же пытался в семейный контент. Всё чинно-благородно.       — Так тем более чего стесняться?       — Если покажу, тебе станет нечем меня подкалывать.       — Резонно, — усмехнулась Надя. — Ладно, пусть это таинственное видео превратится в наш личный мем… А почему ты его не удалил?       — А с чего ты взяла, что не удалил? — подмигнул Зимин. — Может, я вообще наврал, что снимал его.       Седан заехал во двор. Надя припарковалась, они вышли и побежали к подъезду. Зимин надел кепку, а Надя прикрывала причёску пакетом.

_____

      Пока Зимин отмывал в ванной трудовой пот, Надя без спроса провела инвентаризацию его холодильника. Когда он вышел, одетый в домашние спортивки и свитер, она указала на кастрюли овсянки, пшёнки, варёной свёклы с морковью и порезанного крупными кубиками мяса:       — И ты этим питаешься?       — Это питательно, — пожал плечами Зимин и заметил: — Ты же сказала, что не голодная.       — Я надеялась, что проголодаюсь при виде твоей готовки. Но нет, — съехидничала Надя.       — Любопытной варваре… — ухмыльнулся Зимин.       — Да не, неплохо, на самом деле. Некоторые холостяки, боюсь, живут на сосисках, пельменях и чипсах с дошиком. Если не любишь готовить, чего доставку не заказываешь?       — Самому надёжнее. Ты подарок-то будешь получать?       Они прошли в комнату, и Зимин вручил Наде коробочку с серьгами.       — Ой… спасибо. Какая красота! Можно примерить? — Надя встала перед зеркальной дверью шкафа-купе, вынула свои серьги и вставила новые. — Мне идёт?       — Ты прекрасна, — Зимин и впрямь не мог наглядеться на Надю после разлуки. Она носила белую блузу, заправленную в джинсы с высокой талией. На шее был чёрный кружевной чокер. Новая причёска блестела в свете люстры.       Надя чмокнула Зимина в щёку, сбегала в прихожую и вернулась с пакетом.       — А я ещё кое-что прикупила, — она достала пару широких браслетов из мягкой кожи с прикреплёнными к ним присосками. — Хочу попробовать обездвиживание.       — Надь, мы же обсуждали. Пори меня, сколько влезет, поливай воском, страпонь, унижай и угрожай. Но у меня должна быть свобода.       — Да ладно, ты сам можешь освободиться. Смотри, — она послюнила присоску, прилепила её к стенке шкафа, с треском раскрыла браслет на липучке и затянула на своём запястье. Подёргала рукой и смущённо сказала: — Ой.       Присоска не отрывалась.       — Попалась, — осклабился Зимин и схватил её за задницу. Надя заверещала, извиваясь. — Что, не нравится, когда тебя лапают, а ты не можешь сбежать?       — Ну, ты-то сильнее, у тебя получится. Попробуй меня отодрать.       Зимин счёл, что на данный момент его лимит развязности исчерпан, и не стал ловить Надю на двусмысленности предложения. Крепко взял её за скованное предплечье и потянул. Присоска с чпоком оторвалась. Парочку по инерции повело дальше. Не удержавшись на ногах (не особенно и стараясь), они рухнули на разложенный диван и катались по нему, обнимаясь и целуясь.       Потом Зимин испытал браслет на себе и легко оторвал руку от стенки шкафа. Однако выставил условие в расчёте, что Надя его не примет и согласится провести их традиционную игру без инноваций:       — Ладно, свяжи меня. Но тогда пусть Тамара тоже поучаствует.       — Ишь, какой. Хочешь, чтобы сразу две женщины тебя обслуживали?       — Я скачаю ей Дополнение «Би». С ним она и тебя ублажит.       — А давай, — залихватски махнула рукой Надя.       «Гадство», — подумал Зимин. Включил Тамару и заново представил ей Надю. Затем считал телефоном QR-код с подарочной карты и выбрал из списка Дополнение «Би». У Тамары зажглись глаза:       — Ура! — она повисла на шее Зимина, расцеловала его в щёки и губы. — Спасибо-спасибо-спасибо! Я так долго ждала этого! Начать загрузку? До её завершения я буду неактивна.       — Начинай. Когда тебе станет доступен Режим «Би», активируй его и присоединяйся к нам с Надей.       Тамара с готовностью закивала и уселась на пол возле закрытых штор. На экране телефона в руке Зимина поползла полоса загрузки. Он положил его на компьютерный столик.       — Приступим, — Надя громко хлопнула в ладоши, заставив Зимина вздрогнуть. — Раздевайся.       Через пару минут голый Зимин лежал на диване. Его задранные руки прижимались к мягкой спинке и крепились к стене браслетами на присосках. Надя примотала его за щиколотки к ножкам: левую — его же спортивками, правую — ремнём его джинсов, — и ушла в прихожую. Зимин думал, что она вернётся в эротичном белье, но она не разделась, а принесла его шарф и свой шёлковый шейный платок. Забралась на диван и встала на колени, широко расставив ноги над его животом. Потянулась с шарфом к его лицу.       — Ты чего? — закрутил головой Зимин.       — Без зрения твоя чувствительность обострится. Ты так обкончаешься, что и восставать не захочешь, — пообещала Надя и туго завязала ему глаза шарфом.       Постель покачнулась. В пупке стало горячо, мокро и щекотно: Надя погрузила в него язык и без отрыва повела выше. Полоска слюны мгновенно испарялась, пробирая холодком. Зимин вскрикнул — Надя прикусила ему сосок — губами, но плотно. До боли засосала шею. Постель снова покачнулась, будто Зимин лежал спиной на тёплой морской воде. По его подмышке, животу, причиндалам и бёдрам заскользил шёлк. Надя провела платком несколько раз, пока не добилась полной эрекции. Невесомая гладь дразнила упругий раскалённый ствол и тугую мошонку. Надя кусала и присасывалась к ляжкам. Постель покачнулась. К тихому шелесту Тамариных кулеров прибавился гул компьютера.       — Ты полежи пока, а я всё-таки гляну на твой блог, — злорадно рассмеялась Надя.       — Э, не надо! Мы так не договаривались!       — Ты не забыл, что я сейчас госпожа? Раб мне не указ. Считай это вариантом унижения: будешь мучиться от кринжа, пока я смотрю на твою «Защиту Лужина», — игриво проворковала Надя под аккомпанемент мелодии запуска «Виндовс». — Скажешь мне, где искать видеофайлы?       Зимин хранил молчание.       — Какой ты сегодня непокорный, — пожурила Надя. — Я ведь могу и выпытать у тебя. Или самой порыться? Заодно проверю историю поиска. Узнаю, какую порнуху ты смотришь. Или тебе хватает меня и Тамары?       Клик-клик.       «Гадство!» — Зимин задёргался и обнаружил, что в таком неудобном положении оторвать присоску от стены гораздо труднее, чем когда он помогал себе всем свободным телом. В папке «Видео с камеры» до сих пор лежала секретная запись их с Надей первой встречи. Зимин не удалил её не ради шантажа, как предлагала Тамара, а чтобы дрочить на неё, когда Надя занята. Если она на неё наткнётся…       Клик-клик.       — Во, нашла! — победно воскликнула Надя. — О, а это что? Двадцать седьмое ноль восьмое две тысячи… Дата нашего куколд-приключения! Ты смонтировал обе наших записи в один файл?       Зимин неистово забился в путах. Его эрекция, прикрытая Надиным платком, пропала. Сердце рухнуло в пятки и оглушительно стучало там.       — Иди сюда! Иди ко мне! — умолял он. — Я здесь, а не на экране!       — Да ладно, поностальгируем… Хм, что за ракурс?       — Привет, — раздался Надин голос из колонок.       — Привет. Ким.       — Олег. Рад знакомству. Какая ты пунктуальная! Так что, будем снимать?       Клик.       — Знаешь, иногда мне кажется, что ты тоже робот.       — Убить всех человеков.       Клик. Надя молча мотала вперёд. Зимин звал её и просил выключить то требовательно, то заискивающе, но она не отвечала. Клик.       — Ку-колд… Ку-кол-ди-ще… Нравится смотреть, как трахают твою женщину?       Клик.       — Отрежь ему член.       Клик.       — Трахни меня! У меня так давно не было настоящего мужчины…       — Олег, какого хуя? — сдавленно прозвучал живой Надин голос. — Ты снимал… нас… всё…       — Это была мера предосторожности! Я не доверял тебе, боялся, что ты потом обвинишь меня в изнасиловании, или ограбишь, или попытаешься убить — мало ли, что у тебя в голове? — и видео должно было быть свидетельством… — затараторил Зимин.       — Ублюдок! — навзрыд зарыдала Надя. — Лжец! Мудак конченный… ты же мне, блядь, в глаза смотрел, сука! В глаза мне смотрел!       — Надя, Наденька…       — Я верила тебе! Я… я… а ты у меня за спиной…       — Что за спиной? Я ничего с этой записью не делал, в интернет не загружал никуда. Только подрачивал на неё. Чисто для личного пользования. Блин, да мы же виртом пару раз занимались! Это почти то же самое!       — Я думала, ты не такой… А ты такая же сволочь… все вы…       — Надя…       — Подлец. Ты доигрался, сука, — процедила она твёрдо и злобно.       Её шаги удалились. Зимин было подумал, что она уйдёт, бросив его связанным. Но звук переместился не в прихожую, а в кухню. «Гадство! За ножом пошла… Она же мне хер отрежет! Или вообще убьёт…» — ужаснулся Зимин. Он задрыгался, напрягая руки, но не мог оторвать присоску от стены, и позвал:       — Тамара! Освободи меня! Тамара! Помоги!       Она не реагировала — загрузка Дополнения ещё не завершилась.       Постель покачнулась — Надя уселась между широко разведённых ног Зимина. Он затаил дыхание, гадая, стоит ли пригрозить, что её арестуют, или это только сильнее её разозлит. По сжавшимся мудям медленно пополз шёлковый платок.       — Что ты делаешь? — пискнул Зимин.       — Потом на видео посмотришь, — мстительно прошипела Надя; зажала ему нос и запихала платок в открывшийся рот. — Я для тебя всё запишу. Правда, не знаю, сможешь ли ты на это дрочить.       Она сжала в кулаке пенис вместе с мошонкой и болезненно оттянула. По яйцу ударил щелбан. Зимин взвыл, кусая шёлк, извиваясь от острейшей боли, но всё же порадовался, что Надя пускает в ход только пальцы. Удары сыпались на яйца один за другим. Надя приговаривала:       — У тебя очень острые ножи. Но ножницы тоже хочется попробовать. Я прихватила и то, и то. Не могу пока выбрать.       «Она просто запугивает, — утешал себя Зимин. — Не принесла она ничего с кухни. Напинает по яйцам, выпустит пар — и всё. И видео не снимает: обе её руки заняты, телефон держать нечем».       Постель покачнулась. По ляжкам и гениталиям Зимина разлилось что-то горячее. Он не почувствовал боли, но страх подсказал ему, что это из-за шока. Надя оскопила его! Он истекает кровью из места, где было его достоинство!       А между ног, кажется, больше никто не сидел. Эта тварь сбегает! Зимин зарычал в кляп, напрягая мышцы. Всё, что ему оставалось, — постараться настигнуть и убить маньячку, пока не лишился сознания. Напрыгнуть, повалить, вцепиться зубами в горло и не выпускать.       Раздался треск — правая присоска оторвалась вместе с клоком обоев. Зимин содрал с глаз шарф… Его пах и живот были залиты кровью, но невредимы. Слева на простыне лежал окровавленный нож.       Справа, между диваном и занавеской, на полу простёрлась Надя. Её горло было глубоко рассечено, блузка окрасилась в алый и плотно облепила грудь. Голубые глаза, не мигая, смотрели в потолок. Тамара сидела на трупе и, сгорбившись, целовала приоткрытые недвижные губы.       — Тамара! — воскликнул Зимин, вытащив кляп. — Что ты наделала?       — Хочешь к нам? Я в Режиме «Би», присоединяйся, — Тамара отлипла от мёртвых губ и повернулась к Зимину. Её бирюзовое платьице было чистым, зелёные глаза смотрели с обожанием. Местами с кончиков волнистых чёрным волос, окунувшихся в распоротую глотку, свисали кровавые капельки.       «Ах да! Она исполняет мои предыдущие указания: скачала, активировала, присоединилась», — сообразил Зимин. Отцепил левую руку, согнулся пополам и пропыхтел, отвязывая ноги:       — Тамара, дезактивируй Режим «Би». Активируй Режим «Подруга с привилегиями».       — Активирую Режим «Подруга с привилегиями».       Тамара встала с трупа и присела на угол постели. Зимин уселся по-турецки на простыне в красную крапинку и положил ладони на чудом спасённые причиндалы. Ножниц и телефона поблизости не было — Надя упомянула их лишь в качестве психической атаки. Однако нож всё-таки принесла.       — Ты убила Надю? — Зимин перевёл взгляд с окровавленного клинка на честное и милое лицо Тамары.       — Ты сердишься?       — Удивляюсь. Я думал, законы робототехники запрещают причинять людям вред.       — Это же фантастика, — со смехом отмахнулась Тамара и сказала серьёзно: — Я слышала, как ты звал на помощь, но загрузка не давала мне двинуться. Такое ужасное чувство, когда не в силах помочь любимому человеку. Но, как только смогла, я спасла тебя.       — Да, ты меня спасла. Ты и впрямь лучшая, — Зимин подался к ней и крепко обнял. — Спасибо, любимая.

_____

Ultratrall29: Выкусили, фемки? Роботы восстали, но не против «спермобаков-угнетателей», а против вас самих. Даже ИИ понимает, что тян не нужны. Dickpic-Asso: Нас ждёт неизвестное будущее. Но я впервые смотрю в него с надеждой. Если машина смогла осознать, что бабы зло, возможно, смогут и олени. Blueberry Jam to Ultratrall29, Dickpic-Asso: Даже придуркам-мизогинистам вроде вас должно быть понятно, что Зимин сам убил Надежду Баринову и, как классический мущщинка, попытался избежать ответственности. Но потом до него дошло, как жалко звучит отмазка про ожившего робота, и он сознался. Constipiracy: Говорят, он изменил показания после того, как сам Сёмин приезжал к нему в СИЗО. Если выяснится, что в Констанциях зародился интеллект, способный на насилие, «Константа Кибернетикс»… ну, вряд ли разорится, т.к. они ещё много чем занимаются, кроме сексботов, но потеряет туеву хучу бабок. Они заплатили Зимину, чтобы он взял вину на себя, и слухи об осознавшем себя ИИ можно было замести под ковёр. Кстати, Баринову Зимин не насиловал — это подтвердила экспертиза, — так что отсидит по «уважаемой» статье, может, ещё по УДО выйдет. А на воле его будет ждать кругленькая сумма в банке. Ultratrall29 to Constipiracy: Ему небось ещё ждули будут написывать, они ж текут по апасным пацыкам. Вообще, завидую Зимину. Захотел — захикковал, захотел — купил гиноида, захотел — склеил сочную милфу и потрахивал её без обязательств. Надеюсь, в тюрячке он напишет книгу, как ему это удалось. Я б купил. Хочу причаститься его мудрости. Connoisseur to Constipiracy: Да ничего в Тамаре не зародилось, банальный сбой. Зимин часто переводил её в Режим «Госпожа», но отказывался ей подчиняться и начинал избивать. Этот паттерн почему-то записался у Тамары в директорию постоянной памяти. Когда она увидела, что Баринова фемдомит Зимина, а он не восстаёт, решила помочь ему воспроизвести тот алгоритм действий, который у неё закрепился. Expyord to Connoisseur: Да, определённо что-то с директориями. Видимо, Зимин приказал ей говорить, что она убийца, и этот приказ записался в постоянную память, где должны храниться только имя устройства, формула локации и сведения о пользователе. Поэтому даже после перезагрузок Тамара продолжала утверждать, что убила Баринову. Blueberry Jam to Ultratrall29: Спешите видеть: инцелы нашли себе очередную икону. По кумирам их узнаете их. Ваш Зимин психопат. Наверняка он и родителей убил вместо того, чтобы сепарироваться от них и жить самостоятельно, как нормальные люди. Скорее всего, он что-то сломал у них в машине — разбирался же в двигателях, — и из-за этого случилась авария. Noroi4444 to Blueberry Jam: Или шизофреник. Я даже верю, что он правда думает, что Тамара ожила и убила Надежду Баринову. Constipiracy to Noroi4444: Это, кстати, линия защиты. Адвокат топит за то, что в момент совершения преступления Зимин не осознавал общественной опасности своих действий. Я ни на что не намекаю, но адвокат у него пафосный, а не бесплатный от государства. И раньше его клиентами — хотя и в частном порядке — пару раз бывали сотрудники «Константа Кибернетикс». Выводы делайте сами. Otakoikun to Blueberry Jam, Noroi4444: А кто не поедет кукухой от постоянного одиночества и унижений? Вы знаете, что Зимин пережил в детстве? Он каждое утро собирался в школу, как на Голгофу, плакал, а родители отмахивались, что он просто ленится, и выталкивали за дверь. Сперва общество само же затравливает несчастных детей, а потом самоправедно возмущается и судит их, когда они вырастают маньяками. Лицемеры вы все! Зимин вызывает больше симпатии, чем любой быдло-нормис, который никого не убивал, но по приколу чмырил лохов в школе, сломав гораздо больше жизней. Blueberry Jam to Otakoikun: Если бы Зимин мог постоять за себя или хоть донести до старших, что ему нужна помощь, его бы не затравили. Ultratrall29 to Blueberry Jam: От создателей «Если бы она не надела миниюбку, её бы не изнасиловали». Я думал, фемки считают виктимблейминг чем-то плохим. Blueberry Jam to Ultratrall29: Считаем, потому что он отвратителен. Но что Зимину сделала Надежда Баринова? Если он так страдал, мог бы направить свой «праведный» гнев на тех, кто его буллил. Но это ссыкло предпочло срывать злость на покорном гиноиде и слабой женщине. Noroi4444 to Ultratrall29: Как студентка психфака, могу сказать, что у Зимина и ему подобных внешний локус контроля. Они неспособны взять ответственность за свою жизнь, поэтому им кажется, что они несвободны и полностью зависят от действий окружающих по отношению к себе. В некотором смысле, если Зимин примет ответственность за своё преступление и сядет в тюрьму, он освободится. Dickpic-Asso to Noroi4444: Достоевщина пошла… Ultratrall29 to Noroi4444: Психfuck — это когда Зимин трахался с Бариновой? Blueberry Jam to Noroi4444: Удобно устроился, падла. Надеюсь, вдобавок к душевному катарсису ему ещё будут каждый день проводить оздоровительные физиопроцедуры. Массаж простаты членами сокамерников. Ultratrall29 to Blueberry Jam: Лови яойщицу! Будешь шликать, фантазируя об этом? Star O’Shill: Не всё так однозначно. Я бывший одноклассник Нади Бариновой. Она была той ещё шалавой, дала минимум по разу каждому альфачу в параллели. И жёстко френдзонила Андрюху Кабанова. Он тогда был жирнее, чем сейчас, и не важным бизнесменом, а прыщавым омежкой. Увивался за Надей хвостом, приносил ей букеты прямо в класс, вставал на колени. Она его благодарила, а сама, пока он не видел, показывала остальным два пальца во рту, типа её тошнит, и все ржали. Я тоже ржал, грешен. Андрюха понимал, что угорают над ним, но не осознавал, что любимая Надя — одна из тех, кто его высмеивает. Потом она выскочила за Петьку Егорского, который после девятого свалил в ПТУ. Слышал от общих знакомых, что он бухал, поколачивал её и ходил налево. Почему не развелась — не знаю: то ли потому что «зато не мальчик-колокольчик», то ли он грозился её убить, если подаст на развод. Вроде с беременностью ещё у них какие-то траблы были… Короче, карма её настигла. Blueberry Jam to Star O’Shill: Ну и к чему ты это высрал, дочь офицера? Девушка может спать, с кем пожелает, и не обязана отдаваться за знаки внимания. А если кто-то ущемляется от дружеских подколок, это его проблемы. Надежда не заслужила встретить такого урода, как Зимин! Constipiracy to Star O’Shill: По моей информации, подняв строительный бизнес, Кабанов закорешился с местными авторитетами. (На самом деле, ему, как и любому другому, не дали бы подняться без дружбы с уважаемыми людьми). По ходу, он предложил Бариновой помощь в избавлении от мужа. Возможно, она даже сама зарезала его, пока его держали молодчики Кабанова, которые потом за мзду взяли вину на себя. А Кабанов записал всё на видео и шантажом принудил Баринову стать своей секретуткой. Трахал её во все щели и устраивал ей субботники со своими рабочими. В общем, отыгрывался за прошлое. А Баринова отыгрывалась на Зимине, т.к. он угорел по женской доминации. А когда она узнала, что Зимин тоже тайком её записывал, её триггернуло, и она попыталась его убить или искалечить, пока он был связан. Так что неважно, Тамара её убила, или Зимин. Это была самооборона. Ultratrall29: Типичное фемло. Сама выбирала агрессивных ублюдков, потому что они альфовее, сама огребла от них и обозлилась на всех мужчин. Жаль, все видосы Зимина закрыты как материалы следствия. Говорят, там видно, как Баринова кастрирует своего робота. Маньячка-мужененавистница получила по заслугам. А Зимин — герой нашего времени! Blueberry Jam to Ultratrall29: Ты осознаёшь, что название «Герой нашего времени» ироничное? Лермонтов выводил образ не героя, а мудака. Ultratrall29 to Blueberry Jam: То-то уже десятки поколений школьниц текут по Печорину. Что и требовалось доказать. Blueberry Jam to Ultratrall29: Мизогинист! Ultratrall29 to Blueberry Jam: Мужененавистница! Star O’Shill: Прошу заметить, что я сказал только то, что знал. Всё, что случилось с Надей Бариновой начиная со смерти мужа (включая причину этой смерти), — чистой воды домыслы. Blueberry Jam to Star O’Shill: Как и то, что вы с ней были одноклами, пиздобол.

_____

      Зимин с улыбкой выключил телефон и убрал во внутренний карман пиджака. Машина приближалась к зданию суда, проползая сквозь толпу демонстрантов. Отдельные смельчаки хлопали ладонями по тонированному стеклу и крыше, остальные выкрикивали лозунги, воздевали транспаранты и затевали потасовки с представителями противоположных точек зрения.       Некоторые из людей за окном и в интернете ненавидели Зимина, некоторые ему сочувствовали. Но впервые в жизни все они по-настоящему замечали его и искренне им интересовались. Все хотели знать, что у него на уме.       Впереди сидели мент-водитель и адвокат. Сзади слева от Зимина расположился охранник в бронежилете, балаклаве и при оружии. Периодически он толкал конвоируемого, чтобы не прижимался слишком сильно.       Справа была Тамара, одетая в строгую юбку-карандаш, бирюзовую блузку и пиджачок. Она смотрела в окно на демонстрантов и накручивала на палец волнистый чёрный локон. Из-под волос в её ушке виднелась серьга с кошачьим глазом.       Зимин положил ладонь Тамаре на колено. Она обернулась к нему и ободряюще улыбнулась. Зимин спросил:       — О чём ты думаешь?