YOLO

      По лицу Тэхена не было понятно, как он относится к тому, что услышал — а услышал он сто процентов, потому что Хосок орал так, что, скорее всего, весь город был в курсе, а может, и парочка близлежащих районов. Это вполне могло вызвать его возмущение, ведь Ким не настолько хорошо знал эту троицу, чтобы понимать, когда те шутили, перегибая палку (а такое случалось настолько часто, что они и сами этого иногда не понимали), а когда говорили серьезно. Да и всего разговора он не слышал, так что вырванная из контекста фраза могла его запросто обидеть.       Однако на его лице обиды не было. Говоря по правде, ничего не было, когда он с легкой полуулыбкой к ним подошел, почему-то задерживая взгляд на Чонгуке. Нечитаемый, но очень пронзительный.       Но взгляд задержался ненадолго, потому что обзор на Тэхена загородил подозрительный (настолько, что глаза превратились в щелочки) Хосок:       — Ну, судя по виду, вы не трахались, а дрались. И Чонгук занимал в этом деле активную позицию, — прокомментировал разукрашенное лицо Тэхена Хо, не забывая активно поязвить. И чего уж там, вообще ничего не стесняясь, раз уж Тэхен и так все слышал.       — Одно другому не мешает так-то, — со знанием дела вставил Джин. Чонгук посмотрел на него взглядом, в котором читалось: «И ты, Брут», и решил, что черные списки останутся черными до времен с единорогами.       — Почему сразу я? — оправданно обиделся Гук — он хоть и отличался тяжелым характером, но размахивать кулаками направо и налево не стал бы. Ну, то есть мог бы. Если заставит крайняя нужда, для защиты, например. Но сколько бы человек сильно не бесил, Чонгуку, конечно, несвойственно решать дела мордобоем.       — Чонгук ни при чем, — встал на его защиту Тэхен.       — А кто причем? — удивился Хосок. — Кому ты успел перейти дорогу за такое короткое время?       — А что, хочешь за меня отомстить? — хмыкнул Тэхен, без особого труда переводя тему. — С Чонгуком потягаться? — у Тэхена еще сохранилось воспоминание о крепких мышцах и диком, каком-то животном взгляде. Хосок тоже Чонгука хорошо знал и поэтому протяжно ойкнул, а затем сделал жест по типу: я пингвин, я умываю руки.       — Не, мир вам в хату… ой, в войну, я в принципе, считаю, что тебе и с синяками вполне симпатично! Хоть трахайтесь, хоть деритесь, только давайте вы нас наконец-то в дом впустите? Чонгуки, мой любимый и самый красивый мужчина на свете, давай же жить дружно! — зажатый у Хосока в руках Чонгук, конечно, мог устоять. Но все равно ведь доведут, и придется пустить.       Так что он со вздохом подставил лицо к сканеру, и они вошли внутрь.       Там уже развеселый Хосок и хмурый Джин разложили свои трофеи и решили, что раз у них теперь в компании прибавилось, то нужно в какие-нибудь игры (по мнению Чонгука, совершенно дурацкие) на сближение поиграть. Шахматы, которые предполагали просто набухаться, что уже, вообще-то, способствовало сближению, почему-то сразу отмели, угадывание табличек на лбу Хосок назвал скучным, крокодил ему надоел, а вот в «правду или действие» они так-то давно не играли.       — О, ну, я первый!       — Хоть где-то ты первый, — ядовито прокомментировал рвение Хо Сокджин.       Они расположились на том же ковре, который Чонгук еще не успел отнести в химчистку. Так что его как-то напрягало наличие пятен, а в перспективе — они опять планировали мероприятие в хлам — пятнонаведение планировалось еще больше. Получалось, что у ковра в наличии имелась плохая репутация, как и у Хосока, и он Чонгука автоматически раздражал.       — Джин, ты такой лапочка, когда завидуешь, — ответил Хосок. — Чонгук! Начну с тебя! — он подсунул ему под нос бокал крепкого алкоголя и коварно улыбнулся: — Правда или действие?       — Почему я? — справедливо уточнил Гук. Так-то у него из всех собравшихся самая стабильная жизнь. Он не новоприбывший как Тэхен, не разводится как Сокджин и без шила в заднице как Хо. Так что же от него еще нужно?       — О. Гук, я знаю тебя сто лет, но ты все равно умудряешь быть таааким скрытным! Расскажи мне все свои секреты, — у Хосока загорелись глаза. По правде говоря, Чонгук всегда выбирал действие. Это ведь не так страшно. Чисто формально на все что угодно он мог и соврать, но одновременно и не мог. В этом был весь Чонгук.       — Действие, — Хосок разочарованно закатил глаза, Чонгук закатил в себя алкоголь. Он вообще не собирался никому тут угождать, и никакие закатанные глаза не помогут.       — Такой скучный и предсказуемый. Ладно. Дай-ка подумать… Ну, хорошо, мой любимый брутальный мужчина, у меня есть кое-что, что подпортит твою мужественную репутацию. Будешь носить это весь вечер, красавчик!       Чонгук еще не успел осознать степень беды, а Хо уже сайгаком куда-то ускакал. Наверное, в Преисподнюю. Вернулся он с какой-то жуткой, по мнению Чонгука, штукой в руках. Джин и Тэхен с интересом за этим наблюдали.       Чонгук внимательно рассмотрел предмет в руках у сияющего словно начищенная монета Хосока.       — Это… ошейник? — недоуменно спросил, нервно сглатывая.       — Фу, как грубо, Гуки! Чокер. Изящный чокер из натуральной кожи, который, если верить рекламе, создаст незабываемый образ властного, готового к новому и опасному, но очень утонченного, человека. И он твой на целый вечер.       — Ты ебнулся? — справедливо спросил Чонгук, с трудом представляя, как его шею сожмет эта удавка. Нет, он не был против украшений и считал это делом каждого, но заранее чувствовал физическую и моральную боль от того, что его шею будет что-то сдавливать.       Он бы Хосоку отказал, но какой тогда во всем этом смысл? Это тупо, участвовать в действии, не принимая правила. Чонгук бы и сам был недоволен, если кто-то так поступил бы.       Можно было догадаться, что Хо придумает нечто ужасное, ведь он так хорошо его знает.       — Ну, и раз вы так хорошо, — Хо изобразил кавычки и повернулся внезапно к Тэхену, — «ладите», то — на — и надевай его на Гука.       Не настолько хорошо Гук Хосока и знает. Знал бы — не только в черный список занес, но и вообще из друзей удалил. Вместе с Джином, который приободрился и схватился за телефон, чтобы снимать непотребства на камеру. Не друзья, а тотальное разочарование.       Тэхен не лучше. Почти не пил — что такое для взрослого мужчины один бокал? — а даже виду не подал, что его что-то смущает. Чонгука едва знает, и то, что знает, должно бы его остановить.       Но нет. Плавно поднялся с ковра, забрал у веселящегося от души Хосока злополучный кожаный чокер и присел перед Чонгуком на корточки. Снова близко, как будто его что-то на место рядом с Гуком манило. И снова глаза в глаза, в этот раз совсем уж нечитаемо, на несколько коротких секунд. Но Чонгуку хватило и этого, чтобы окончательно уверовать: взгляд Тэхена тоже стоит занести в черный список. Гляделки с ним в глаза — запретить. И записать это в правилах поведения в его доме.       Только что Тэхену до его мыслей. Он под громкий ржач, который звучал совсем уж серым фоном в ушах у Чонгука, поднес чокер к чонгуковой шее, неизбежно касаясь паучьими пальцами (удивительно мягкими) кожи и обдавая дыханием чонгукову щеку. И эти неопределившиеся, хаотично расходящиеся по всему телу от таких простых действий мурашки, Чонгуку были совершенно неестественны и не нужны. Он и глаза опустил, чтобы с Тэхеном, который, застегнув на шейном позвонке застежку, все так же непринужденно поднялся и ушел на свое место, больше не встретиться взглядом.       Друзья улюлюкали, а Чонгук усиленно хмурился, чтобы скрыть смущение. Лишь бы никто не понял, что не такая уж он и каменная холодная плита, каким может показаться на первый и, чего греха таить, все последующие взгляды. Тем более Чонгук не хотел, чтобы это понял Ким. Не то чтобы ему было дело до мнения кого-то подобного, но казалось, что именно Тэхен сразу почует слабину и как-то сможет использовать это против Чонгука. Впрочем, как и зачем, Чонгук не решил.       Да и некогда было решать, Хосок вовсю ураганил:       — Джинни, тебе стоит послать эти фото бренду, Гуки станет их глобальным амбассадором после того, как они осознают, насколько он горяч!       — Эй, вы совсем офигели?!       — Гук, правда красиво, — Джин продемонстрировал всем особенно красивые кадры. Чонгук от комментариев отказался, и вообще, чего это Тэхен так внимательно разглядывал его фотки? Ладно, Джин с Хо — отшибленные, но этот то куда? — Да, Тэхен?       Джин-то к нему, как единственному человеку искусства здесь, а Чонгуку показалось, что специально, чтобы его еще больше смутить. Он и ответ не слушал, зачем, там же наверняка что-то вежливо-отвлеченное. Решил лучше заняться выдумыванием заданий, пока троица разглядывала его фотки.       Самое безопасное решение — спрашивать у Сокджина.       — Джин, правда или действие?       Друг вперил в него захмелевший взгляд и рассчитав, что с действием он может и не справиться, решил не рисковать.       — Правда.       — Ты ж мой бесстрашный пирожочек! — тут же влюбленно заявил Хосок, почувствовав информационный эксклюзив.       Чонгук хмыкнул.       — Делал ли ты интимный пирсинг?       — А ты откуда знаешь? — нахмурился друг. В принципе, Чонгук счел это за положительный ответ.       — Чееееего? — воскликнул возмущенный Хосок. — Ебать не встать! Ты пробил себе член? — наугад тыкнул он, а потом в ужасе закрыл раскрытый рот руками и начал кататься по полу, потому что реакция Джина была вполне однозначной — такой загадочной и самодовольной, что сразу становилось понятно, что именно то, что озвучил Хо, он и сделал. — Я в шоке! Я в шоке, потому что у тебя пробит член, а Гук об этом знает. Вы что, ебались у меня за спиной?       — Да, Хо, я со всеми ебусь у тебя за спиной, — закатил глаза Чонгук, насмешливо глядя на Хосока и потирая сдавливающий шею чокер. — Я, по-твоему, озабоченный?       — Просто это капец как странно…       — Да ты что! В нашем маленьком городе только чувак без ушей может чего-то не знать. В одном конце ломается банкомат, а в другом уже треплются о вооруженном нападении с участием Вооруженных сил, Интерпола и воздушной авиации.       — Хонджун? — спросил Джин.       — Он не специально, — принялся рассказывать Гук. — Мы просто с ним как-то разговорились про смешные штуки во время проколов, которые он делал или слышал от других мастеров, и он обмолвился, без имен, что делал пирсинг на члене, а там родинка в форме снежинки. Хонджун поржал и вообще без задней мысли, а я ж тебя сто лет знаю…       — Да, точно! — воскликнул Хо. — Джин нам про свою родинку не один раз рассказывал!       — Даже показывал. Мы тогда были в хлам, — подтвердил Чонгук, вспоминая их очередные посиделки.       — Ага, перед первой свадьбой, — согласно кивнул Джин. — Я еще тогда ужасно стеснялся этой дебильной родинки. Ебизм — снежинка на члене. Вот это комплекс!       Парни дружно поржали, а потом начали выяснять, до какого состояния необходимо набухать Сокджина, чтобы он им этот пирсинг показал. Но тот заявил, что только через его труп, и никакие действия он больше выбирать не будет и вообще не планирует играть в провокационные игры.       — Получается, до следующей свадьбы ждать придется, — грустно вздохнул Хосок, Чонгук посмеялся, а Джин взгрустнул. Хосок под грустный вайб Джина еще и Тэхену рассказал об особой любви Сокджина к свадьбам и предложил сделать очередную ставку на то, через какое время их опять ждет торжество.       Игру они поменяли на менее провокационную и стали играть в «я никогда не».       Хосок не упустил шанса заявить, что никогда не делал интимный пирсинг. Джин злобно на Хосока зыркнул и выпил. А вместе с ним и Тэхен.       Чонгук внутренне поежился — почему-то узнавать Тэхена оказывалось слишком волнительно. Он толком и не говорил ничего, но уже успел отличиться навязчивыми губами, паучьими пальцами, пускающими мурашки, и вот теперь этим. Чонгуку это как-то особенно мешало. Совсем не так, как не по порядку расставленные тарелки или на лишний сантиметр отдернутая шторка. Так мешало, что он не знал, что с этим сделать.       Под дружные удивленные взгляды Тэхен ненавязчиво пожал плечами — а че такого — и просто ответил:       — Проколол соски. Давно хотел.       Джин протянул к нему бокал, чтобы чокнуться как с товарищем по заебам, а Хосок с Чонгуком каждый по-своему охуевали.       — Все, что у меня проколото в данный момент — моя самооценка, — отпустил шутку Хо.       — Оу, она еще была при тебе? — прилетело от Джина. Грусти не грусти, а пикировки с Хосоком всегда разбавляют тоску. Но так-то, если честно, они слегка охуели: — Тэхен, прости, кажется, мы можем быть несносными.       — Все в порядке. Видел и похуже.       — Ну, хуже Хосока, это ты загнул…       — Завались, офисный планктон! — Хосок, конечно, отпирался. Но в случае с Тэхеном Джин был отчасти прав. Тот и пренебрежение к Хосоку во взгляде так и не убрал, видать, сильно его зацепило. Только ни Сокджин, ни Чонгук не были посвящены в их дела. — Я не обязан всем нравиться. И вообще, нафиг вас, я в туалет, — фыркнул тот, демонстративно поднимаясь и собирая все косяки, ушел в нужную сторону.       А потом и Тэхен, сославшись на срочный звонок, отправился следом.       — Хо что-то на Кима нарыл, — изрек Джин, когда они с Чонгуком остались вдвоем.       — Что, интересно?       — Информация стопроцентно важная. Иначе этот бы тут с нами не сидел. Ты бы видел, как он на безбашенного налетел, когда зашел к нам в первый раз, — Джин коротко рассказал про их первую встречу. — Что бы там ни было, оно как-то способно подпортить Киму жизнь.       — У него наверняка не один скелет в шкафу, — Чонгук был уверен, что у Кима там тележка. Красивый, обеспеченный, талантливый наследник. У таких людей не бывает без тайн. И очень часто эти тайны мешают им жить.       Но Хосок — не плохой парень, Киму тут повезло. Он мозги поимеет, свое получит и отпустит с миром.       Джин согласно покивал головой.       — Да он даже здесь за сутки умудрился об кого-то упасть. Что произошло? Я так понимаю, ты ни при чем?       — Говорит, с Пак Чимином подрался.       — Что? Зачем? — удивился Джин. И правда, забавно, обычно Чимина хотят склеить, а не ударить.       — Знал бы я… Говорит, что из-за девушки. Думаю, пиздит. Ни один, ни другой не страдают особым отсутствием что привлекательности, что мозгов, судя по всему. А Тэхену так и вовсе нечего делить с кем-то в маленьком городишке. Так что здесь что-то другое. Но он, конечно, молодец, и подрался со всеми подряд, и в участке побывал. Боюсь представить себе, что дальше устроит.       — Интересно, кто кого заебет первым — Хосок Тэхена или наоборот? Чонгук бы ответил, что оба заебут его.