Божественная месть

— Помнится, ты просил наказания. Так почему же дрожишь сейчас? — Тигнари пытался выровнять дыхание, но сильные руки, сжимавшие его бёдра, лишали возможности трезво мыслить. *** Сайно приказал Богу красоты и сыну Посейдона покинуть зал. Фенек сразу почувствовал надвигающуюся опасность, но старался не показывать страха. Теперь ему предстояло расплатиться за все совершённые проступки. *** Бог зверей сидел на коленях мужчины, не в силах вымолвить ни слова. Он стыдливо опустил голову, смущённый своим положением. — Я не люблю, когда меня игнорируют, Тигнари. Леденящий голос заставил кожу фенека покрыться мурашками. Он сжал хвост, лежавший на коленях, и прошептал: — Я не жалею о содеянном. Аль-Хайтам должен был выжить. Голос звучал тонко и неуверенно, словно он повторял эту фразу про себя миллион раз, прежде чем осмелиться произнести вслух. Дерзость не понравилась Сайно. Пора было нести наказание. Холодные пальцы обхватили тонкую шею. Неожиданное прикосновение заставило фенека вздрогнуть и громко выдохнуть. — Сайно... — жалобно прошептал парень, охваченный страхом. — Сай... Слова прервал слабый крик, когда обладатель рубиновых глаз перекрыл ему кислород. Руки Тигнари вцепились в плечи мужчины, на глазах выступили слёзы. В глубине души он понимал — Сайно не убьёт его... Стыд жёг щёки, в голове проносились десятки возможных сценариев. Внезапно хватка ослабла. Рука скользнула ниже, к основанию хвоста. Тигнари мгновенно прикрыл рот ладонью, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Нет... Ему не должно быть так приятно! Это наказание, Сайно — его Бог, а он — провинившийся. Фенек сдался, издав стон, когда пальцы коснулись самых чувствительных мест. Между ног стало так влажно, что хотелось провалиться сквозь землю. — Нравится, да? Ты всегда так бережёшь свой хвост, не позволяешь прикасаться. Неужели тебе действительно так приятно, когда я делаю это? — Сайно обхватил основание, проводя пальцами вдоль, будто лаская возбуждённый орган. Тигнари буквально плавился. Последние мысли улетучивались, глаза закатывались от простых прикосновений. Он чувствовал себя грязным, испорченным... А слова Бога добивали окончательно: — Ты очень плохой мальчик. — Сайно... — всхлипнул Тигнари, уткнувшись лицом в грудь мужчины. — Прости... прости меня... — Он задыхался в собственных слезах. — Я такой плохой... Губы сжались до крови, но хвост предательски вилял, словно пропеллер. Такая реакция забавляла Сайно. Он чувствовал, как дрожит тело фенека. — Рад, что ты всё понял. Пять шлепков — достаточно для первого раза. — Что? — еле слышно прошептал Тигнари, не видя лица за пеленой слёз. — Пять шлепков, — повторил Бог грома и в тот же миг перевернул фенека через колени, обнажив округлую попку. Белые атласные штаны упали на пол, за ними последовало тонкое бельё. — Н...нет... — хрипло протестовал Тигнари, оставшись полностью обнажённым. Он не хотел, чтобы Сайно видел, какое влияние оказал на его тело. Сверху раздался усмешка. Уши прижались к голове — лишь бы не слышать того, что скажет Бог. — Тигнари, — крепкая рука раздвинула ягодицы, — тебе так понравились мои прикосновения... Ты весь мокрый. Лицо горело. Губы сжались до крови, слёзы текли ручьём. Он скулил, умоляя... — Пожалуйста, Сай... — Ты истекаешь соком у меня на коленях и ещё смеешь что-то просить? — Фенек задохнулся. Нет, он не имел права так обращаться к своему Божеству. Он был ничтожеством, обязанным лишь принимать то, что дарует повелитель Грома. Первый шлепок гулко разнёсся по комнате. Тигнари вскрикнул, впиваясь зубами в собственную руку. Дырочка бесконтрольно пульсировала, наполняя воздух терпким ароматом. — Считай. — О...один... — простонал он, покоряясь крепким рукам. — Два! — вскрикнул после второго точного удара. — Сайно! — слёзы смешались с возбуждением, сладкая боль разливалась по телу. Бог грома был доволен. Разрушенный фенек — зрелище восхитительное. — Три! Между ног липко, в голове — пустота. Сладкие стоны заставили Сайно стиснуть зубы — он хотел слышать их снова. Четвёртый удар оставил алый след. — Сайно, прошу... пожалуйста... — взмолился Тигнари, когда пальцы принялись дразняще гладить воспалённую кожу. Последний шлепок пришёлся точно между ягодиц. Фенек взвыл и потерял сознание, обмякнув на коленях Бога. Щека прилипла к ноге, из уголка рта стекала слюна. Кончил он так сильно, что не мог пошевелить и пальцем. *** Тигнари проснулся в своей комнате. Он сонно моргнул, осознав, что лежит обнажённым. Попытавшись подняться, услышал голос: — Не стоит. — Сайно?! — фенек повернул голову. В кресле сидел Бог грома, улыбаясь. Щёки вспыхнули румянцем. Он уткнулся в подушку, не находя слов. — Я нанёс мазь, чтобы не было раздражения. — Бога зверей снова охватил стыд: перед глазами встала картина, как Сайно массирует его задницу, пока он спал после оргазма. — Спасибо...