Божественная месть

Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рассыпаясь золотистыми бликами по поляне, где уже ждали Хайтама его наставники. Тигнари, заметно оправившийся после вчерашнего, стоял с высоко собранными волосами, его пушистый хвост был аккуратно расчесан и лениво покачивался за спиной. В руках он держал лук — изящный, отполированный до зеркального блеска, с тетивой, натянутой так туго, что казалось, она вот-вот запоёт от напряжения. Хайтам скрестил руки на груди, оценивая обстановку. «Лучник? А чем тогда владеет Кавех?»— мелькнуло у него в голове. Взгляд скользнул к блондину, который, судя по выражению лица, явно предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. — Ты должен поймать стрелу, иначе умрёшь, — Тигнари произнёс это так спокойно, словно предлагал чаю, а не смертельную игру. Гладиатор даже не успел усмехнуться, как первая стрела уже просвистела у самого уха. Он рванулся в сторону, ловя её на лету. Затем вторую. Третью. Десятую. Он даже не заметил, как спиной наткнулся на Кавеха, потеряв бдительность на долю секунды. Но блондин, будто предугадав это, ловко выхватил из воздуха последнюю стрелу, едва не вонзившуюся Хайтаму в лоб. — Сейчас она могла бы прилететь тебе прямо сюда, — Кавех бросил стрелу обратно Тигнари с такой силой, будто выпустил её из лука. Фенек поймал её без усилий, убрал в колчан и опустился на траву, словно устал от собственной жестокости. В руках Кавеха материализовались два меча — изящные, с лезвиями, отливающими холодной сталью. Один он протянул Хайтаму. — Не сравнивай меня с твоими гладиаторами на арене, — предупредил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Меч в руках Хайтама оказался идеально сбалансированным, будто созданным специально для него. Он принял стойку, почувствовав, как тело само вспоминает каждое движение. И началось. Кавех двигался не как боец — как тень, как вихрь, как сама грация, воплощённая в смертоносном танце. Его удары были стремительными, но не грубыми, будто он не рубил, а рисовал клинком в воздухе. — А давай сходишь со мной на свидание, если я выиграю? — Хайтам ухмыльнулся, ловко уклоняясь от удара и подцепляя мечом край накидки блондина. Ткань скользнула на землю, обнажив плечо. — Ты не выиграешь. Я просто оцениваю твои навыки, — Кавех даже не дрогнул, лишь развернулся следом, будто предугадывая каждый шаг противника. Но Хайтам не сдавался. Он наслаждался этим — шутил, провоцировал, заставлял Кавеха злиться. И вот, когда солнце уже пекло вовсю, он нанёс решающий удар — меч блондина вылетел из рук, описав в воздухе дугу. — Ну и что я могу? — торжествующе спросил Хайтам. Ответ пришёл мгновенно. Кавех исчез. И тут же очутился за спиной гладиатора, прижав лезвие к его горлу так, что малейшее движение — и кровь хлынет ручьём. — Ничего не можешь, — прошептал он прямо в ухо, и от его дыхания по спине Хайтама пробежали мурашки. Тигнари вернулся, держа в руках золотой лук. — Теперь научись перемещаться, — объявил он без предисловий. Хайтам даже не успел спросить «как именно?», как Кавех снова прижал к его шее клинок. — Эта сила уже в тебе. Ты сам знаешь, что это делать, — прошептал блондин, и в тот же миг Тигнари выпустил стрелу. Глаза Хайтама рефлекторно закрылись. В ушах зашумело, мир поплыл… А когда он вновь открыл их — оказался в покоях Сайно. Бог грома возлежал на роскошном ложе, подняв бровь. — Я даже спрашивать не буду. — Я… телепортировался? — Хайтам ошарашенно осмотрелся. — А как теперь вернуться? Сайно усмехнулся, и его красные глаза вспыхнули. — Просто представь их. Место, где они находятся. Захоти оказаться там — и окажешься. Хайтам закрыл глаза. И — Очутился обратно на поляне. — Ты куда делся?! — Кавех и Тигнари стояли растерянные, озираясь по сторонам. — Попал к Сайно. Он объяснил, как вернуться. — Первое, о чём ты подумал, это Сайно? — Кавех поднял бровь, скрестив руки. — Скажи спасибо, что не тот идиот, который хочет меня похитить, — огрызнулся Хайтам. — Что теперь? После тренировки Хайтам и Тигнари бродили по лесу, разговаривая. — Хотел бы я сейчас увидеть родителей… Они наверняка переживают, — вздохнул гладиатор. — Тебе стоит навестить их, — фенек шёл рядом, его длинные волосы рассыпались по плечам, а хвост лениво вилял из стороны в сторону. — Но никто не должен знать об этом. — А Сайно? — Хайтам оглянулся. — Если узнает — небеса содрогнутся. — Ты хочешь увидеть их или нет? — Тигнари хмуро посмотрел на него. — В прошлый раз, когда он тебя наказал… Ты выглядел… — Хайтам положил руку ему на плечо. — Не нужно рисковать ради меня. Снова. — Как хочешь. — Предлагать сыну Посейдона сбегать в мир людей, а потом говорить "как хочешь"? — за их спинами раздался голос. Сайно. Тигнари даже не вздрогнул. — Не мучай его! Он не виноват! Я просто хотел предупредить родителей, что жив! Сайно прищурился, потом вдруг ухмыльнулся. — Обзавёлся защитником, Нари? Он так за спасение расплачивается? — Сайно, я с тобой разговариваю! Беловолосый нахмурился. — Покажи, чему тебя научили эти двое. И вручил Хайтаму меч. Сам он крутанул в пальцах древесную ветвь, и в тот же миг она преобразилась — заструилась золотистым светом, вытянулась, заострилась на конце, превратившись в подобие копья. Но не грубого боевого, а изящного, почти ритуального — словно скипетр бога-воителя. — Нападай, — произнёс он, и в его голосе звучала не насмешка, а холодная, отточенная веками уверенность. Хайтам сжал меч. «Это всего лишь палка. Он не может...» Мысль оборвалась, когда Сайно двинулся. Не побежал, не прыгнул — исчез из поля зрения, и в следующий миг ветка уже свистнула у самого виска. Гладиатор едва успел отклониться, почувствовав, как воздух рассекается в сантиметре от кожи. — Ты медленный, — констатировал Сайно, и в его руках «копьё» ожило, описывая в воздухе сложные дуги, то прижимаясь к земле, то взмывая вверх, будто управляемое невидимыми нитями. Хайтам атаковал. Раз — удар сверху, два — подсечка, три — резкий выпад в живот. Каждое движение было точным, выверенным годами тренировок. И каждое — промахивалось! Сайно уклонялся с невозмутимостью прилива — отступал ровно настолько, чтобы лезвие прошло в миллиметрах, но не коснулось. Его «копьё» при этом не останавливалось ни на секунду — хлестало по запястьям, тыкало в рёбра, даже легонько щёлкнуло по носу, будто дразня. — Ты дерешься, как на арене, — заметил Бог грома, отступая под очередным натиском. — Для зрелищ. Для толпы. Здесь это бесполезно. Хайтам стиснул зубы. «Он играет. Словно кот с мышью...» И тогда он решился на отчаянный манёвр — резко рванулся вперёд, подставив под удар плечо, чтобы схватить Сайно в захват. Тот даже не шелохнулся. Ветка метнулась вперёд — не в горло, не в глаза, а точно в точку между ключиц, где сходятся мышцы. Острая, жгучая боль пронзила тело, руки вдруг ослабли, и Хайтам рухнул на колени, роняя меч. — Ты не сможешь убить его, пока так слаб, — Сайно наклонился, поднимая его за волосы. В глазах Бога грома не было ни злости, ни даже разочарования — лишь холодная констатация факта. — Посейдон не даст тебе второго шанса. Не будет ждать, пока ты встанешь. Он отпустил Хайтама, и тот грузно осел на землю. — Тренируйся. День и ночь. Забудь о людском мире, пока не станешь сильнее. И, повернувшись к Тигнари, добавил: — Зайди ко мне через час. Словно развеявшись на ветру, Сайно исчез.