Лис в тату салоне

Эндрю проводит в напряжении ещё три дня. Он просматривает на пару с Кевином весь архив дел, связанных с Натаном Веснински, с Мориямой и всеми, кто был с ними за одно. Вот только ничего не находит. Почти. Только фотография молодого парня кажется знакомой, но Миньярд никак не может вспомнить откуда знает его. В архиве они копаются до тех пор, пока перед глазами не начинает плыть. А затем идут на тренировочную площадку. Кевин напоминает как драться на ножах, показывает приемы с шокером. И, на всякий случай, как стрелять из пистолета. Конечно, добавляет и то, что желательно обойтись без него, но в случае опасности Миньярд может стрелять даже на поражение. С остальным они потом разберутся. Вот только бумаги все просмотрены, а зацепок где же сейчас Нил — нет. И Миньярд проклинает себя за то, что не наладил с ним связь. Может, он как собака смог бы найти его по чувствам, ведь чем ближе соулмейт, тем они ярче. Но вот незадача, они это чувствовали всего один раз, да и тот был, когда они буквально в метрах друг от друга стояли. В какой-то момент Дэй говорит, что им нужно поспать. И не два часа на диване в участке, а нормально и в привычном месте. Поэтому Кевин отвозит Эндрю к тату-салону. Объясняет все тем, что он охраняется. Так что если кто-то вломится, полиция незамедлительно узнает об этом. Ещё оставляет Миньярду пистолет, который парень ставит на предохранитель и прячет в специальной сумке под футболкой. Там же, где теперь лежат и пара ножей, и электрошокер. Эндрю прощается с Дэем, который берет с него обещание не выходить на улицу, и обещает приехать за ним утром. Миньярд лишь кивает головой и заходит в салон. Свет не включает, лишь запирает за собой дверь. Он лежит на удобном диване. И, спасибо его росту, полностью помещается на нем. Вот только сон никак не идёт, как и в предыдущие дни. Перед глазами чужая кровь. И с каждым часом ощущение, что Нила уже нет в живых, холодит кожу. Но Эндрю старается не думать об этом вовсе. Он поставил перед собой цель: найти Нила. И пока он не добьется этого, то будет впахивать как умалишённый. Будет перерывать архив раз за разом, отправлять не только других полицейских на заброшенные заводы, но и ездить сам. Эндрю ворочается час с мыслями о том, что же может сделать ещё, чтобы найти Джостена. Что-то же он явно выпускает из виду... Не может быть, чтобы все было настолько чисто сделано. Миньярд не выдерживает тогда, когда на втором часу бессонницы вспоминает каждый момент с Нилом, прерываясь каждую минуту на картинку с лужей крови. Как оказалось, все же кровью Джостена. И это совсем не радовало. Зато Кевин извинился за подозрения. Но душу это тоже не особо греет. Эндрю достает из кармана картонную коробочку, где одиноко лежит одна единственная сигарета. Буквально и просит выкурить её, что Эндрю и собирается сделать. Он открывает дверь и выходит под козырек. Немного моросит дождь, фонари вдоль дороги освещают полностью улицу, лишь давая возможность одному Эндрю остаться в тени. Хоть уже и глубокая ночь, но пятница и большое количество машин обещают многим веселье до рассвета. Миньярд клацает пару раз зажигалкой и ждёт, пока сигарета окрасится в красный. Он смотрит потухшим уставшим взглядом на проезжающие мимо машины. Затем переводит взгляд на телефон, где покоится сто двадцать одно непрочитанное сообщение. Пять от Рене, все остальные от Ники, которого Миньярд так и не увидел. И даже не знает остался ли тот или укатил обратно в Германию. — Работаешь даже ночью? Эндрю дёргается и роняет телефон, который тут же разлетается на несколько частей. Одна отлетает и глухо ударяется о стекло салона. Миньярд переводит взгляд на высокого парня, который стоит, оперевшись на машину. В сознании сразу же всплывает его лицо. Зелёные глаза и черные кудрявые волосы, которые он выучил за несколько прошедших дней. Теперь-то он вспоминает, где его видел, а ещё и обещание Кевину, которое он по-глупости нарушил. — Да нет. А что, надумал ещё одну татуировку, Зак? — пожимает плечами Эндрю. Тот так же миловидно улыбается, как и в их первую встречу в салоне. И теперь все встаёт на свои места. Особенно пропавший ключ от его квартиры. Который как раз висит на связке вместе с ключами от машины. Парень специально гремит ими, привлекая внимание. — Прокатимся? — щурится парень и открывает переднюю пассажирскую дверь. — А у меня есть выбор? — роняет Миньярд и видит кивок. — Конечно есть. Но я знаю, что ты поедешь. — Пожимает плечами Зак и садится за руль. Миньярд смотрит на разбитый телефон и понимает, что он точно не выжил. И если он сейчас сядет в машину — это будет равняться самоубийству. Но Эндрю так же знает, что там Нил. И, возможно, больше шанса увидеть его не будет. Поэтому он подходит к черной иномарке и садится. Не пристёгивается, ведь знает и так. Он — труп. Зак улыбается парню и заводит машину. Замок щелкает во всех дверях. Эндрю напрягает плечи, хоть и старается не выдать небольшую тревогу. — Думаешь, на ходу выпрыгну? — хмыкает Эндрю и смотрит на дорогу. Странно, что глаза ему не завязали. — Ты можешь все что угодно сделать. Нет сомнений в твоей оригинальности. — Смеётся парень и откидывает кучерявую голову назад. — А ты не похож на преступника. — Миньярд старается запомнить дорогу от начала и до конца, не пропустив ни одной детали. — Я? — парень резко оборачивается к Эндрю и натурально удивляется. И в голове проносится мысль, что Зак либо преисполнился в сознании техниками Станиславского, Ли Страсберга и Стеллы Адлер, либо же действительно не считает себя злодеем. — Я помогаю людям. Миньярд несколько раз просто моргает, пытаясь осознать услышанное и свести все факты в своей голове в единую историю с хоть какой-то логикой. Но пока ничего не выходит. — И мне поможешь? — Помогу. — Утверждает Зак и светится изнутри. — Ты мне понравился сразу. Так что я сделаю все, что в моих силах. От этих слов Миньярд отворачивается к окну и морщится. Что он там подумал в их первую встречу? Что переспал бы с ним? Фу, блять. Верните нынешнего Миньярда назад во времени и он сам себе разобьёт нос. — А в квартиру мою ты зачем залез? — Что? — хмурится парень и Миньярд понимает, что Зак действительно не злодей. Точнее, парень и сам этого не понимает. Выходит, обычная пешка, которой в мозг влили ерунду про высокие цели, которые таковыми не являются. — Ничего. — Машет рукой парень и теряет всякий интерес к диалогу. Лишь смотрит в окно, цепляясь взглядами за билборды. Видит обозначения, что они выезжают из города. Зак болтает что-то бессмысленное, а Миньярд ничего не отвечает. Старается почувствовать Нила. В какой-то момент он начинает засыпать. Чувствует, как кружится голова и слипаются глаза. Эндрю смотрит на парня, который надел маску и теперь смотрит с неким сожалением. И последнее, что Миньярд слышит: — Прости, так надо.

***

Нил просыпается у Ваймака на диване. Беспокойная ночь напоминает о себе болью в глазах и неприятным осадком на душе. Джостен не спал. Он знает. Знает, кто за этим стоит. Знает, что не нужно было оставаться на одном месте. Знает, что своим присутствием нарисовал на спине Эндрю мишень. Лично. Своими же руками. «Думал, что все обойдется?» Не обошлось. Доказательство тому — разгром в квартире Миньярда. И по сердцу ножом проходится тот взгляд. Разочарованный, скрытый под поволокой холодного безразличия. Эндрю ему не поверил. И правильно сделал. Джостен знает, что виноват. И единственный сейчас вариант — сбежать. Оставить этот город, Рене, Ваймака, Сэра Пушистика и Эндрю. Будет ли больно? Нил знает, что да. Пройдет ли это? Нил трёт пальцами переносицу и слышит, как открывается входная дверь. Но вот поворота ключа не слышит. Наверное, Ваймак подумал, что Джостен на пробежке и не закрыл дверь. Ведь дубликата ему не дали. Джостен окидывает взглядом свою сумку. В ней хранится вся его жизнь. Все его прошлое и, как оказывается, будущее. И больше вещей ему не светит. Нил только открывает ее, чтобы взглянуть ещё раз и убедиться, что все на своих местах. Но обжигается. Нет, не физически. Душу сжимает в тиски и Джостен тяжело сглатывает. Его пальцы начинают дрожать, когда он видит черную футболку Миньярда и решает оставить ее. Оставить Эндрю. Он складывает футболку и также снимает с себя повязки. Оставляет их аккуратной стопкой на диване. И убеждает себя в том, что вот так правильно. Вот так не будет проблем, боли, смертей. Только сложности, но это не важно. Джостен их переживет. И сделает это в одиночестве. Нил подхватывает сумку, но слышит, как открывается входная дверь. Он быстро ставит сумку на прежнее место и порывается в коридор. Чтобы в последний раз увидеть Ваймака, который, видимо, что-то забыл. Чтобы сказать простое: «спасибо». И все те слова, которые застрянут в горле. Которые Нил не успел сказать раньше, но теперь уже поздно. Джостен открывает дверь и улыбается, смотря в пол. Только в коридоре оказывается не Дэвид.

***

Эндрю просыпается от ощущения холода и помутнений в голове. Тело ватное, даже открыть глаза кажется непосильной задачей. Первое, что чувствует Миньярд — отвратительный запах сырости и ржавого железа. Руки колотит от мерзкого и мокрого холода, который пробирается под самую кожу. Он раскрывает глаза и первым же делом фыркает. Ощущение, что он попал в какой-то странный фильм. Как ещё объяснить то, что его руки скованы тяжёлыми кандалами, а головой он упирается в железные прутья? Миньярд мажет взглядом клетку. Даже тюрьмой это не назвать, и на приют для животных не похоже. Хотя места тут достаточно будет разве что для одной миниатюрной собачки. Вот только Эндрю места мало и это начинает психологически давить. В его новом жилище нет ничего. Только в углу с потолка падают капли с мерзким, раздражающим звуком. Значит, долго их тут держать не будут. Миньярд поднимает голову от прутьев и жмурится. К горлу подступает тошнота, перед глазами плывет. Как не очень приятное дополнение — тремор рук. То ли из-за нервов, то ли из-за газа в машине. Эндрю замечает ещё несколько клеток и старается выхватить там движение — надеется обнаружить Нила и убедиться, что с ним все в порядке. Вот только парня нигде нет, это заставляет Миньярда напрячь спину и сжать зубы. По длинному коридору раздаются шаги и Эндрю отползает подальше от прутьев. Миньярд пытается нащупать оружие под одеждой, но ничего не находит. Пиздец. Шаги, кажется, эхом отражаются от стен. Или же идут двое, но почти синхронно. Перед Эндрю сначала появляется мужчина лет пятидесяти. На его лице уродливый шрам в половину лица, который проходит через глаз и заканчивается аж рядом с уголком губ. Сердце содрогается от вида рыжих коротких волос такого же оттенка, как у Нила. Только если волосы Джостена Эндрю обожал трогать, гладить и распутывать прядки, то сейчас тот же самый цвет отталкивает. Знакомые голубые глаза, но немного более серые оттенком, ситуацию только ухудшают. Миньярда раздражает, что у этого человека похожие с Нилом черты лица, которые мужчина успешно уродует своей сжатой челюстью и хищным кровавым взглядом. Потухшим. Натан. За ним появляется молодой парень. У него угольно черные волосы и мерзкая ухмылка. На нем черный костюм, который явно шили на заказ. На щеке выведена римская цифра один. Эндрю сжимает челюсть. Он знал историю Кевина почти полностью. Парень рассказал все сразу же, как оказался у Ваймака. Некоторое время Эндрю ходил за ним по пятам и Кевин даже работал в тату салоне. Так было безопаснее. Но вот о татуировке он говорил расплывчато. Что-то про детскую глупость и одержимость. Когда же Миньярд спросил: «Почему не единица?», Дэй лишь сжал губы в тонкую полоску и отвёл взгляд. Вот почему. Перед ним стоял Рико Морияма собственной персоной. — Как тебе твое место? — усмехается Морияма и наклоняет голову, приподнимая брови. Эндрю не отвечает. Он смотрит пустыми глазами то на одного, то на второго. Знает, что будет больно, поэтому закрывает все в себе, чтобы избежать этого. Так же, как и в детстве. — Отвечай! — Рико в секунду вспыхивает и бьёт ногой по решетке. Планы Эндрю на закрытие эмоций сразу же проваливаются. Он чувствует, что ещё немного и он рассмеется впервые за последние лет десять. Конечно, Миньярд изначально подметил рост почти идентичный с собственным. Но тут ещё и мозг маленький. Тяжёлый случай, в общем. Эндрю лишь переводит взгляд на отца Нила. Решаясь не обращать внимания на бешеную чихуахуа. Себе дороже. — Где Рене Уокер? — спрашивает мужчина холодным монотонным голосом. И Миньярд чувствует, как внутри что-то переворачивается. Но на лице не отображается ни одной эмоции. «Зачем она им?» — проносится в голове. Отец Нила словно слышит этот вопрос. Может, читает в глазах. — Покажи ему. — Приказывает мужчина, не отводя взгляда от лица Миньярда. Эндрю не уступает. Смотрит прямиком в серо-голубые глаза и сжимает челюсть. Сейчас хочется только вмазать по этому самоуверенному ебалу. Кровь постепенно закипает. От того, что Натан навредил Нилу, а теперь собирается и Рене. Рико вытаскивает из соседней клетки... Тело. Кидает его прямиком перед Миньярдом, и парню приходится оторвать взгляд от знакомых, но не родных глаз. Эндрю смотрит на человека, если его ещё можно назвать таковым. Перед ним кости, обтянутые кожей, шрамы по всему телу. Черные кудрявые волосы спутались в колтуны и на них запеклась кровь. Каждый белый шрам кривой. До Эндрю доходит понимание, что это сделали с ним, а парень старался вырваться. Вот только не получилось. — Поднимись. Взгляни на своего соседа. Товарища по несчастью. — Хрипит Натан и его губы расплываются в мерзкой ухмылке. Тело шевелится, но хватает парня лишь на то, чтобы приподняться на руках и посмотреть на Миньярда. Перед Эндрю серые глаза, в которых застыла многолетняя просьба: «Убей меня». Такая же, как много лет назад у Миньярда. Когда Дрейк насиловал и избивал его ежедневно. Когда Эндрю кричал под чужим телом и молил, чтобы все это закончилось. Вот только ему повезло, а этому парню — нет. Карие глаза находят на руке голубую метку. В голове проносятся воспоминания: «Не только она в этой комнате читает остальных как открытую книгу. И ей остаётся лишь молиться, что карие глаза ничего не замечают. Но ошибается. Они скользят по ее искусанным губам с вымученной улыбкой. По нервно сглатывающему горлу, дрожащим плечам и пальцам, которые стараются натянуть рукава белого худи ещё ниже. Рене понимает, что ее прочитали, когда Эндрю тихо проговаривает: — Я вмешаюсь. Если ты этого захочешь.» Перед глазами замирает пелена, голубая метка и цифра три.