Девушка с высокой причёской

— Значит, вот так появились зачатки той идеи про чресельный экстрактор и колонию эксплоуженитов? — спрашивает рыженькая Маргарет, когда девушки, усевшись кружком посреди гаража Ангелики, делятся историями любви к Нэйтану. Чисто клуб анонимных алкоголиков — шутит шатенка Ида, которую музыка Dethklok вытащила из омута зависимости. — Ну да. — Лавона усмехается, застенчиво опустив взгляд на свои белеющие в полутьме руки, мягкие и нежные, счастливо забывшие о физическом труде. — Меня грузили работой по дому, а когда работают только руки, в голову может взбрести бог знает что… Новенькие участницы их маленького клуба, кроме Ангелики, восхищённо вздыхают и обращают влажные взоры к тряпичному идолу в человеческий рост высотой, с чёрным париком на голове. Маленького игрушечного Нэйтана Лавона оставила в Германии, и Барбара, первая, кому открыли тайну гаража, принесла свою «подушку для обнимашек». — Будем устраивать ему сеансы акупунктуры и пинать на написание нового альбома, — говорит она, помогая поставить куклу в круг света от свисающей с потолка лампочки. Лавона ни за что бы не подумала, что любовь может принимать столь фанатичные формы. И тем приятнее ей общество новых подруг — сходить с ума вместе гораздо веселее. Днём Лавона работает в конструкторском бюро, прилежно и тщательно, как делает всё остальное. С компьютером обращается по-прежнему осторожно и не раз думает, что было бы куда удобнее рисовать чертежи машин и механизмов на бумаге. Близких отношений с коллегами не завязывает — те знают лишь, что строгая девушка с высоко зачёсанными волосами любит Dethklok. После работы идёт в фитнес-клуб — боится, сидячая работа плохо повлияет на её талию. А вот вечером начинает настоящую жизнь — клубы, вечеринки, фанатские сходки… На тусовках дэтфанов Лавона — уже примелькавшееся лицо. Экзальтированные поклонницы Нэйтана издалека узнают её высокую причёску и признают своей царицей, а парни сторонятся и считают сумасшедшей. Ангелика великодушно соглашается держаться на втором плане — в отличие от неё, у Лавоны есть харизма. Девушки — существа самостоятельные, плохо поддающиеся влиянию, но Лавоне каким-то чудом получается очаровать их, заставить полюбить то, что нравится ей, а именно — Нэйтана. Любовь к солисту Dethklok — великая, сокрушительная, ради которой не жаль принести в жертву своё тело — единственное, чего требует Лавона от последовательниц. Многие, кто ей восхищается, хотят от Нэйтана детей — но Лавона ищет готовых пойти на всё ради желания, ради комочка человеческой материи с чёрными волосами и зелёными глазами. Она ищет их на ярмарках «Клокикон», на концертах трибьют-групп, на фанатских форумах… Немало девушек хотят присоединиться к ней, помочь в благородной цели зачать от любимого — но Лавона предпочитает прислушиваться к шестому чувству. Оно всегда помогало найти преданных подруг, каких не стыдно назвать сёстрами. Так Лавона нашла «Скорпионов» — интересно, как они без неё — Ангелику и трёх американок с немецкими корнями. Их объединяет одно — никто не пришёл к желанию совокупиться с кумиром из фанатского интереса, ради шутки, как группи. Для алкоголички Иды это стало единственным поводом отложить бутылку — ради здоровья будущего ребёнка. Рукодельница Барбара, золотые руки, захотела оставить после себя что-то существеннее кукол. Бездетная и не очень молодая Маргарет, которую не один парень бросил из-за этого изъяна, отчаялась и решила, что только Нэйтан способен посадить семя жизни в её высохшее чрево. Лавона шутливо называет их кружок «Succuboso Explosion» — игра слов, понятная только на английском. Ида тут же решает, что им нужна форма, и прежде чем все сцепляются в споре, Барбара, любительница попсы (сохнуть по Нэйтану ей это не мешает) предлагает вдохновиться Spice girls. Клип «Say you will be there» с затянутыми в латекс воительницами, которые под милую песенку охотятся из лазерных пушек на незадачливых мужиков, девушки смотрят с раскрытыми в восхищении ртами. — Буквально мы! — восклицает Ангелика. — Лавона, а ведь чёрненькая на тебя похожа! — Да ну тебя! — Лавона пихает её в бок с деревенской стыдливостью. — Хотя… Мне нравится её комбинезон. Такое короткое платье, как у блондинки, я ни за что не надену! — Мне образ Виктории тоже нравится, — подхватывает Барбара. — Он элегантный и одновременно…. эротичный. И при этом выглядит удобно. Лавона, тебе бы, наверное, пошло. — Да, у тебя шикарные плечи, их надо показывать, — соглашается Ида. Лавона застенчиво прячет голову в плечи. Она любит большие декольте, но до сих пор стесняется своих широких плеч и мускулистых рук. А от мысли одеться во что-то настолько эротическое и вовсе хочет броситься в краску. — Мы суккубы, — напоминает Ангелика, ласково прикоснувшись к её плечу. — Наша одежда не может быть не эротической. Давай, решайся. В старости под тряпками прятаться будешь. Лавона прокручивает в памяти клип. Ида права, им действительно нужна форма. Ведь они не просто подружки, помешанные на Нэйтане, они почти организация. Очень маленькая, но готовая горы свернуть ради желанной цели. — Где купить такие красные сапожки… — вздыхает себе под нос Маргарет, которой понравилась рыжая Джери. — Нет, сапоги у всех будут чёрные! — командует Лавона, собравшись с духом. — С небольшим каблуком. На шпильках мы ноги сломаем. И ещё нужны перчатки. — Чтобы следов не оставлять? — оживляется Ида, любительница почитывать бульварные детективы. Те самые, в мягкой обложке, где со злодеем в одиночку справилась бы овчарка из «Комиссара Рекса». Лавона кивает, но Барбара воспринимает кивок в свой адрес. — Вас поняла, госпожа. Девочки, есть бумага? Хочу подумать над эскизами. Идея с формой нравится всем. Поняв, в каком направлении надо двигаться, Ангелика накручивает подругам высокие причёски, а Барбара принимается за выкройку пяти одинаковых комбинезонов. Из латекса, разумеется. На молнии, с воротником-стойкой и поясом, чтобы подчеркнуть талию. — Вылитая Виктория! — заключает Барбара, когда Лавона со смущённым и счастливым видом примеряет комбинезон и сапоги. — А по-моему, ты похожа на Эльвиру, повелительницу тьмы, — Ангелика задумчиво потирает массивный подбородок и обходит её вокруг, как скульптуру. — Особенно с этим декольте. У тебя такая ложбиночка аппетитная получилась, ммм… — Я причёску у Присциллы Пресли подсмотрела, — бурчит Лавона, пока Барбара затягивает на ней пояс. По сравнению с плечами талия у неё очень тонкая и бёдра довольно узкие — чёрный латекс, ослепительно сверкающий даже в мутном свете единственной лампочки, обозначает недостатки ещё сильнее, но Лавона не стыдится. Наоборот — впервые в жизни она чувствует себя красивой и сексуальной. Достойной соблазнить Эксплоужена. Оказывается, всё это время её странной внешности нужна была лишь подходящая оправа. Чёрная. Чернее чернейшей черноты бесконечности, как говорит Нэйтан. От костюмов все приходят в восторг и наряжаются на каждую вылазку. Девушек даже не страшит, что ищейки Оффденсена мигом возьмут их на карандаш, явись они на какую-нибудь ярмарку в подобном виде. Менеджер Dethklok просто помешан на безопасности. Ещё подумает, что пять девушек имеют виды на его подопечных. И будет близок к истине! Пусть знает, кого нужно бояться. — А чего хочешь ты? — спрашивает Лавона у Ангелики, когда вопросы иссякают. Та упорно трудится над странным устройством, напоминающим гарпун — Лавона сама рисовала чертёж. — Ха, — Ангелика прищуривается, выставляя устройство перед собой. — Моя цель, девочки, гораздо выше. «Девочки» наклоняются к ней и с одинаковым интересом округляют глаза. — Я хочу, чтобы наши дети правили миром. Лавона не даёт подруге выдержать пафосную паузу — и пока остальные набирают воздуха для восхищённого вздоха, шутливо накидывается на неё: — Эй, это моя идея! Ангелика невозмутимо направляет на неё гарпун. — Я её доработала. Ты предлагала захватить Нэйтана в плен и заставить его осеменить нас. Мысль хорошая, но я хочу сохранить его семя в вечности. Девушки недоумённо изгибают брови. — Поймите, у меня есть совесть. Я не хочу запирать Нэйтана в этом гараже и делать нашей секс-куклой. Пусть он продолжает дарить радость другим людям и служить нашему делу. В этом мне очень поможет твой чреслоизвлекатель. — То есть, вы хотите ему член оторвать?! —- скорее всего доходит почему-то до проспиртованных мозгов Иды. — Но Нэйтан без члена —- это уже не Нэйтан! — возмущённо подхватывает Маргарет. — Стойте-стойте, — Барбара ошеломлённо хватается за голову, увенчанную двумя белокурыми хвостиками, как у её любимой Эммы из Spice Girls. — Если нам нужна колония эксплоуженитов, надо привлечь к делу ещё женщин. Впятером мы не потянем столько воинов. Какой предел у женского организма — десять, двадцать детей? Лавона, ты-то хотела большую семью, а я готова только на одного! Мы же не будем ждать внуков? Не факт, что гены Нэйтана способны пройти через столько поколений без изменения. А если нас будет сто, двести? — на этих словах девушки согласно кивают. — Нэйтан, конечно, не Сквизгаар, не бог секса, но это будет уже совсем другой масштаб! Если каждая родит минимум по трое, а? Тогда мы объединим силы с силами наших детей. Мы Марс сможем заселить, не то что подмять под себя какую-то планетку! Лавона, займись организацией! — Так к чему ты клонишь? — Лавона недоверчиво склоняет голову. — Прости, но мне кажется, что с твоими планами Нэйтан годится только на роль донора спермы. Он не сможет стать любовником и мужем для всех нас. — Мне как человек он не очень-то и нужен, — первой открещивается Ангелика. — У него великолепное тело и внешность, но я не хочу, чтобы нашим детям достались его мозги. Сила — это хорошо, но мы не соберём армию из тупиц. — Не обижай Нэйтана! — восклицает Маргарет. — Может быть, он и тупой, но по их отношениям с Ребеккой было понятно, что как парень он послушный и заботливый! В отличие от обычных фанаток, для которых угрожать смертью жёнам и девушкам кумиров — в порядке вещей, все члены «Succuboso Explosion» искренне восхищались напористой жёсткостью миниатюрной блондинки, в два счёта захомутавшей неприступного Нэйтана. Туман фанатичного обожания никогда не смягчал заострённые черты сурового лица Ребекки Найтрод, голубые глаза на всех фотографиях с парнем оставались ледяными. Впрочем, Нэйтан рядом с ней тоже не выглядел счастливым. Может быть, из убеждения, что улыбаться и проявлять чувства — это не по-мужицки, это не металл. Но кто знает, вдруг ему нравятся именно такие женщины? — Блин, я его к Ребекке даже не ревную, — вздыхает Лавона. — Если бы не этот ужасный случай с лестницей, я бы хотела спросить у неё совета. Она же была маленькая и хрупкая, как у неё получилось загнать под каблук такого мужчину?! — Она была бы достойным членом нашего клуба, — соглашается Ангелика. — А что до советов… Характер тут надо иметь, сестрёнка, характер. — Ты мужика должна вот здесь держать, — более доходчиво объясняет Ида и суёт Лавоне под нос внушительный кулак. — Девушки, я вам не мешаю? — с неожиданностью чёрта на пружине вклинивается в их разговор мужской голос. Девушки вздрагивают и оборачиваются к двери. Лавона, несмотря на страх, поднимается и грозно подбоченивается. Что это ещё такое? Ни разу гаражные посиделки никому не мешали, они спокойно могли водить хороводы вокруг тряпичного Нэйтана, включив Dethklok на магнитофоне! — Которая из вас Лавона Суккубосо? — интересуется голос с джентльменской вкрадчивостью, и в покачивающееся пятно жёлтого света ступает благообразный старичок офисного вида. Совершенно седые волосы уложены в замысловатую причёску, как у телеведущего. Теперь Лавоне становится по-настоящему страшно. Чего такого она могла натворить, если за ней, как посланник из ада, явился этот тип, от которого так и веет агентом центрального разведывательного управления?! Она же все эти годы вела себя безупречно, откуда вообще спецслужбы — а Лавона не сомневается, седовласого типа прислали именно они — про неё узнали? — Ну, я, — бросает она неприветливо и хмурится изо всех сил, лишь бы не выдать страха. Подруги жмутся к ней, как цыплята к бокам куропатки под дождём. — Забыл представиться. Сенатор Стампингстон, — мужчина, на свету оказавшийся не таким уж старым, всего лет пятидесяти, протягивает руку в жесте официального дружелюбия, но Лавона лишь до боли впивается пальцами в бока. — Ваша активность в среде дэтфанов более чем достаточна, чтобы мы обратили на вас внимание. — Кто это «мы»? — приходит в себя Ангелика, но остальные шикают на неё и обступают Лавону, желая защитить. — Скажем так, я и мои коллеги занимаются изучением Dethklok, — сенатор с непроизносимой фамилией, которую все тут же забывают, бесстрастно оглядывает фотографии на стенах и идола из мешковины. — Вы и ваши подруги оказали бы нам неоценимую помощь. — Откуда вы знаете, что нам нужно от Нэйтана? — Лавона набирается достаточно смелости, чтобы говорить своим обычным тоном, грубым и жёстким. На бумажно-белом лице сенатора мелькает пластиковая улыбка государственного человека. — Милая барышня, в наш век компьютерной техники не составит труда вычислить кого угодно. Но ближе к делу. Через полгода концерт. Первый после того, как ваш любимый Нэйтан расстался с Ребеккой Найтрод. Сами подумайте, он захочет найти ей замену. Лично мы не видим никого более достойного, чем вы, мисс Суккубосо. У вас прекрасное лицо, настоящие арийские черты, мне это импонирует. На комплимент из его уст Лавона не реагирует, и сенатор резко переходит к делу: — Я достал билеты для вас всех. Это очень щедрый подарок — заветные билетики стоят немалых денег. Но Лавона, пусть и плохо знает людей, всё равно чует подвох. — Что мы должны за это? — Избавить мир от Эксплоужена, — не дрогнув ни единым мускулом, объявляет сенатор. — Вам, девушки, это будет как носик припудрить, — и косится на чресельный экстрактор в оцепеневших руках Ангелики. — Что?! Мы? Нет! Да ни за что! — вразнобой восклицают перепуганные девушки. Сенатор терпеливо ждёт, когда крики затихнут, и даёт слово Лавоне. — Я не собираюсь убивать Нэйтана, — заявляет она, еле справляясь с панической дрожью в голосе. — Тогда найдите того, кто справится с этим, — сенатор безразлично пожимает поролоновыми плечами под пиджаком. — Раз вы такие преданные фанатки, то понимаете, что Dethklok — куда большая угроза человечеству, чем ваши будущие дети. Подумайте. Иначе я дам о вас знать куда следует. Он достаёт билеты из внутреннего кармана и сжимает в руке наподобие веера. У Лавоны туманится в глазах. Это же лучший случай приблизиться к Нэйтану, бросить на него всю силу очарования! — Я согласна, — решается она. Странный тип исчезает так же тихо, как появился, и Лавона с судорожным выдохом плюхается на пол, не чувствуя силы в подкосившихся ногах. О присутствии сенатора напоминают только пять билетов во вспотевшем кулаке. — То ли чёрт его послал, то ли бог, — читает её мысли Ангелика. — Дай посмотреть, билеты-то небось поддельные. Наверняка кто-то из подъезда разыграл, чтобы мы не шумели. — Настоящие, — шепчет Лавона. Такое ощущение, что она крепко спит, и видит сон, слишком реалистичный для жизни. — И кто это был? — Ида задумчиво подпирает подбородок. Маргарет делает всем знак наклониться поближе, и шипит, удерживая палец у губ: — Он из Трибунала! Барбара не удерживается от нервного смешка: — Из Трибунала по морскому праву? — Да нет же! — Маргарет с досадой хлопает по обтянутым латексом ляжкам. — Я читала фанатские теории! Разве вы ничего не слышали? Это они подослали в Мордхаус убийцу и дали братьям Джомфру записывающее устройство! — То-то они уже несколько месяцев сайт не обновляли… — протягивает Лавона и уставляет в темноту опустошённый взгляд. Исчезновение братьев, проверять чей сайт девушка сделала каждодневным ритуалом, отзывается в сердце неожиданной болью. Островок стабильности уходит под воды океана — Dethklok, как бушующая вода, смывает всех неугодных на своём пути. Однако то, что простые смертные не возвращаются из дворца дэт-металлистов живыми, не значит, что Лавона не хочет там побывать. — Мы не должны с ними связываться, если хотим закончить так же, — тихо произносит она и до боли хмурит лоб. — Если это действительно Трибунал. Но мы должны рискнуть. Это наш шанс сблизиться с Нэйтаном.