Великая сила искусства

      Нормально поспать Чимину в ту ночь так и не удалось. Когда он лёг обратно в постель и прижался к Тэхёну, усталость клонила в дрёму, но едва он засыпал — тут же просыпался, словно боялся чего-то. Ворочался, ложился то так, то эдак, но заснуть по-человечески так и не смог.       Намджун приехал очень рано, Чимин к тому времени прекратил попытки поспать, спустился вниз, одевшись, и почти случайно его встретил у входа.       — Я сейчас только за сигаретами сбегаю, — проговорил он, хлопнув друга по плечу.       И быстро вернулся: рядом с отелем был круглосуточный магазин.       Когда они зашли в номер, Тэхён делал заказ по телефону:       — И кофе, чёрный-чёрный. Да, как мои глаза. — Он зажал трубку ладонью и фыркнул. Помахал рукой вошедшим. — Три чашки. Подождите секунду. Шеф, омлет или пашот на завтрак?       — Омлет, — кивнул тот, скинув пиджак на диван. — Ну, показывайте, что тут у вас…       — Столичная школа, — вздохнул Чимин, вытаскивая послания от похитителей. — Ещё не позавтракал, а уже за работу.       Тэхён сверкнул такой гордой улыбкой, словно то, что Чимин научился завтракать до работы — его личное достижение, и продолжал:       — Яичницу и два омлета, мягкого сыра, тосты с абрикосовым джемом, овсяное печенье… И сок, конечно.       Он положил трубку, потянулся и наконец поздоровался.       — Привет, Намджун. Как долетел?       — Привет. — Тот поднял на него взгляд и легонько улыбнулся. — Нормально, даже не заметил, тут лететь-то… И, кстати, работу и завтрак можно совместить, если что. Вы говорили, что у нас мало времени.       Он посмотрел на Чимина, прищурился на его уставший вид и оценил уже вторую за последние полчаса сигарету — первая была у входа в отель.       — У вас-то всё нормально?       — Плохо спали. — Тэхён развёл руками. — Апельсиновый сок поможет: очень тонизирует.       Чимин только кивнул, но промолчал, а Намджун вернул свой взгляд записке.       — Это похоже на стихи. — Когда принесли завтрак и кофе, он всё ещё не сильно отвлекался от иероглифов. — Пока не понимаю, кто автор и в чём смысл. Но мне кажется, нам нужно это опубликовать. Если в требованиях указано, что это должно появиться в утренней газете в пятницу, времени у нас совсем нет.       — Я могу поехать в издательство, — предложил Чимин, сдерживая зевоту.       — Ты сможешь расшифровать? — уточнил Тэхён у Намджуна. — Чимин, я ещё раз наведаюсь в музей, попробую составить хоть какой-то словесный портрет того парня, с которым наш пропавший пил чай. Мне вчера сказали, что один из охранников той смены будет сегодня. Может, он лучше запомнил.       — Я могу переписать это. Чимин, дай, пожалуйста, ручку и бумагу, — попросил Намджун. — В дополнение можно поспрашивать у соседей. Вы же были у этого господина дома? Вдруг кто видел кого-то у него в гостях. Жаль, что я не слишком хороший знаток китайской поэзии и мы не дома, где у меня есть книги.       — Знаю я одного знатока китайской поэзии. — Чимин подал ему чистый лист, а потом запихал в себя еду буквально силой. И кофе пил очень быстро, но говорил заторможенно, медленно, потому что в сон всё равно клонило, как бы агент не пытался бодриться.       — Он приедет в пятницу или в субботу.       — Юнги? — уточнил Тэхён. — Он приедет?       Чимин просто кивнул, посмотрев ему в глаза.       — Интересная он личность, конечно, — не удержался от комментария Намджун, быстро переписывая послание несколько раз.       Быстро и безошибочно.       — Чимин — на пару слов. — Тэхён дождался, когда они закончат с завтраком, и встал, чтобы переодеться в спальне.       Завёл в комнату, опустил ладони ему на плечи и спросил тревожно:       — Что с тобой сегодня?       — Всё… нормально, — ответил тот, глядя ему в глаза. — Просто не выспался.       — Я поговорю с охранником и соседями. А ты разберёшься с издательством и вернёшься в отель, поспи хоть пару часов.       — Если получится. Нам нужно разобраться с этим делом, Тэхён. Возможно, человек в опасности. А у меня и так… совесть слишком голодная.       — Когда ты в тонусе, то соображаешь намного лучше. — Тэхён сжал его плечи и отпустил. — Пожалуйста, Чиминни, прекрати себя грызть!       — Всё нормально. — Тот ткнулся в чужое плечо головой. — Давай сосредоточимся на работе…       Чимин вернулся уже далеко после обеда, а Намджун по-прежнему сидел за столом, позвонив нескольким своим знакомым, но те не встречали в своей жизни стихотворения с таким названием.       — Фрейлина, фрейлина, что ж ты за фрейлина, — бормотал Намджун, размышляя, куда ещё ему позвонить, есть ли в Лос-Анджелесе библиотека, в которой можно получить ответ, и что с этим стихотворением не так.       — Завтра будет опубликовано, — отчитался Чимин и упал в свободное кресло. — Ты вообще ел хоть что-нибудь?       На столе перед Намджуном до сих пор стояла чашка из-под кофе и тарелка с недоеденным омлетом.       — Не до еды, — отмахнулся тот. — Да и омлет тут так себе, если честно. Дома лучше.       — Дома всё лучше, — согласился Чимин, помогая ему и убирая посуду. — Есть какие-то мысли?       — Есть, но не думаю, что это нам что-то даст. В требованиях было указано, что послание нужно разослать в несколько газет, выходящих по всему штату. Вполне вероятно, что это способ связаться с кем-то, но наш похититель и сам не знает, где его адресат сейчас находится. И что он хотел сказать этим стихотворением — ума не приложу. Возможно, что-то понятное только им двоим? — Намджун отложил в сторону очки, сняв их, и потёр переносицу, на которой остался след. — Лёг бы ты пока, отдохнул. Если ты, конечно, не можешь позвонить своему знатоку, то ничем сейчас не поможешь.       — Не могу я ему позвонить, у меня нет его номера, — вздохнул Чимин. — И порой это меня ужасно расстраивает. Вот сейчас мне бы просто поговорить с ним, просто услышать его ещё раз — и я бы заснул… Наверное. А я не могу ему позвонить. Он не хочет, чтобы я звонил ему сам, когда мне это нужно.       — Да уж, интересные у вас отношения, — снова не удержался Намджун от комментария.       — Просто идеальные, — фыркнул Чимин, закинув ногу на ногу. — Могли бы быть, если бы я… был кем-то другим.       — Ты никогда не мог находиться вдалеке от того, кто тебе нужен. — Намджун даже улыбнулся. — И всегда очень глубоко переживал разлуку. Помнишь, как было с Тэхёном? На тебе лица не было, когда ты вернулся. Ты сам уехал от него, но не смог жить, как прежде. Тебя тянуло обратно. Со мной так же было, хоть ты этого и не признаёшь, но в первые месяцы нашего знакомства ты стремился ко мне изо всех сил, даже рвался подвезти меня до дома, чтобы узнать, где я живу и насколько это далеко от тебя.       — Ты хочешь сказать, что потом мне станет легче? — Чимин услышал в его словах что-то своё, оттого и нахмурился. — Что я смирюсь с тем, что мы далеко друг от друга и можем разговаривать только дважды в неделю? Что я перестану надеяться на то, что однажды услышу: «Чимин, вот тебе мой номер, можешь звонить мне, когда хочешь, и вообще, я переехал поближе к тебе»?       — Конечно, это может произойти, — кивнул Намджун. — Высокая доля вероятности, что это произойдёт даже раньше, чем ты можешь себе представить сейчас. И легче. Но пока прекрасно понимаю, почему тебе так тяжело смириться. Я прекрасно тебя знаю, Чимин.       — Я сам себя не знаю, — поспорил тот, покачав головой. — И не всегда понимаю.       — Это нормально. Ты первый раз в своей жизни вступил с кем-то в отношения более серьёзные, чем просто дружеские. Ты же знаешь, насколько это глубокая вещь — человеческие отношения. И в них ты можешь стать совсем незнакомым себе. Открыть в себе что-то новое благодаря другому человеку. В этом нет ничего плохого и неправильного. Но стоит быть честным в любых отношениях. Если тебе что-то неприятно, если ты злишься, если тебе есть о чём попросить — говори ему об этом. Скажи ему об этом спокойно, без упрёков, просто скажи: «Мин Юнги, мне некомфортно, мне плохо от того, что у меня нет твоего номера».       — Я уже, кажется, говорил, — буркнул Чимин, усевшись обратно в кресло. — Может, не такими словами, но я давал ему об этом знать.       — Иногда стоит повторить. — Намджун дёрнул плечами. — Пожалуйста, ляг в постель, закрой глаза и хотя бы полежи, смотреть на тебя больно. Я разберусь с заказом еды, если что.       — Ладно. — Чимин тяжело выдохнул, но послушался и ушёл в спальню. Переоделся и забрался под одеяло. И завис где-то между сном и явью, слыша бормотание Намджуна из гостиной, шум города за окнами и даже собственное дыхание, кажущееся слишком чужим и… неправильным.       Тэхён вернулся позже. Тихонько зашёл в спальню, пошуршал одеждой, накрыл Чимина вторым одеялом. Тот заворочался и пробормотал что-то, а скоро высунул нос из-под первого.       — Ты уже вернулся? Сколько времени? Есть какие-нибудь новости? Намджун ещё здесь? — Медленно поднялся и сел, потирая лицо ладонями.       — Здесь, здесь… Поспи. — Тэхён нажал на его плечи, укладывая. — Я пока расшифрую свои записи, очень бегло писал. А потом всё тебе расскажу.       — Я поспал, — упрямо сказал Чимин, мотнув головой. — Надо вставать, иначе день с ночью перепутается. Расшифровывай пока, я проверю, есть ли у нас еда.       — Закажи минералки, — попросил Тэхён.       Он сел напротив Намджуна, взял ручку и стал аккуратно излагать свои записи, сделанные буквально на коленке. Вообще, у Тэхёна был неплохой почерк, но не когда он писал наспех. Наверное, кто-то вроде Намджуна и мог бы это расшифровать, но точно не Чимин: на одном листе мешались какие-то немыслимые сокращения, слова на разных языках и отдельные иероглифические знаки.       Меж тем Чимин привёл себя в порядок, заказал ужин и минералку, как просил напарник, а потом они сидели с Намджуном и выжидающе смотрели на Тэхёна.       — Этот юноша был его учеником, — сказал тот, макушкой чувствуя их взгляды. — Он так сказал охраннику.       — Но мы не слышали, чтобы господин Юй что-то преподавал, — удивлённо сказал Чимин.       — Я предположил, что это послание написано кем-то молодым, но с точным возрастом сложно угадать. И ещё, он довольно неуверенно пишет на английском, и все предложения очень просты — плохо знает язык? — подал голос Намджун.       — И он китаец, — добавил Тэхён. — В смысле, китаец из Китая. Или Тайваня. Есть вариант, конечно, что он годами занимался каллиграфией здесь, но я бы не стал рассматривать это как приоритетную версию. Видно по наклону, я прав, Намджун?       — Да, именно так, — подтвердил тот. — Я связался с местной полицией и попросил найти данные о Юй Ди, где он родился, где учился и так далее. Может, это нам что-нибудь даст. Одного не понимаю: почему именно эта статуэтка? Да, она довольно древняя, ценная вещь, но её взяли не ради продажи. Скорее всего — не для неё.       — Я тоже задаю себе этот вопрос. В том же зале были куда более ценные вещи. — Их разговор напоминал теннис, быстрый обмен репликами, как мячами.       Тэхён вскинул голову, посмотрел на Чимина в упор и спросил:       — Воду принесли? Умойся ею, помогает куда лучше обычной. А потом я сделаю тебе подарок, чтобы ты не скучал.       — Подарок? — Напарник хлопнул на него глазами, но взял бутылку с водой и ушёл с ней в ванную.       — Со стихотворением пока засада, — признался Намджун. — Не могу найти автора и разгадать его смысл. Но меня смущают некоторые слова… Они как будто лишние?       — Сейчас закончу, и покажешь, ладно? — попросил Тэхён. — Может, современными иероглифами я пойму?       — Я даже попробовал его перевести на английский, но получилась вообще какая-то чушь, — вздохнул Намджун, постукивая ручкой по своей же ладони.       Вернувшийся Чимин сел в кресло с воинственным видом и мокрой чёлкой. Уставился на Тэхёна во все глаза.       — В моём портфеле есть для тебя работа, — заулыбался тот. — То, что ты любишь. Читать буквы. Красивый почерк. Я изъял у полицейских ежедневник Юй Ди, теперь это наша забота. Может быть, там есть что-то интересное?       — Слава богу, это не кошка! — как-то странно фыркнул Чимин, залезая к другу в портфель.       Устроился с ногами в кресле, листая страницы медленно и вдумчиво. Ежедневник — это очень полезная находка, он мог рассказать о человеке куда больше, чем данные из полиции и даже соседи. Тем более — об организованном человеке, который записывал все свои дела.       — Так вот, — сказал Намджун, протягивая Тэхёну свои записи, — смотри, стихотворение называется «Фрейлине Шан», но в тексте нет никакой фрейлины, ни одного упоминания. Как будто это не название, а обращение. И вот эти слова. — Он взял ручку и пометил их на английском варианте перевода. — Они меня почти нервируют. Но сложить их вместе пока не получается, тоже какая-то бессмыслица выходит.       — Шан цзеюй, — повторил Тэхён по-китайски. — Изысканная красавица. Фрейлина. Наложница. Образованная наложница. Они же знакомы с грамматикой? Здесь варианты могут варьироваться от «отправиться с визитом к красавице» до «уважаемая фрейлина»… Смотри, здесь речь явно о разлуке. Но рисунок текста какой-то… Ты прав, словно что-то заменено.       — Пока мы не поймём, что именно, сравнив с оригиналом, разгадать это будет сложно. — Намджун снова надел очки, по десятому кругу пытаясь выписать все слова, которые его смущали, и составить из них что-то вразумительное.       — В субботу наш господин Юй собирался в цирк, — вдруг сказал Чимин, находя в ежедневнике билет на представление. — И, судя по всему, это китайский цирк.       Он поднял руку, демонстрируя.       — Вероятно, это не совпадение, — кивнул Намджун. — Ещё что-нибудь есть?       — Запись о встрече с неким ЦайЦаем, он звонил и обещал зайти в музей. Сделана на прошлой неделе, в пятницу. В остальном — всё про кошку и бытовые дела. Даже про работу не так уж и много. И уж точно нет ничего про частные уроки, — фыркнул Чимин.       — Это может быть как именем, так и фамилией. — Тэхён пожевал губу. — Надо запросить в бюро, вдруг что-то есть на этого человека. Звонил в пятницу? Запросить данные по звонкам в телефонной компании? Вдруг номер можно определить? А в цирк пойдём?       — Пойдём. Я попробую достать билеты, если они ещё есть.       — Данные тоже запросите, — согласился Намджун. — Я сейчас пойду к себе и ещё подумаю перед сном над этим стихотворением, может, что-то светлое в голову придёт. Или уже утром, как посплю. А завтра будем ждать новостей, отпустят ли нашего господина Юя после публикации? Или он всё-таки в сговоре с похитителем?       — Сначала ужин! — твёрдо сказал Тэхён. — Иначе красивый господин Ким, юный господин Ким и маленькая принцесса Ким жизни нам не дадут, если мы тебя здесь уморим. Давайте поедим, мы ещё сделаем пару звонков, а ты ляжешь.       Лететь, конечно, из Сан-Франциско в Лос-Анджелес было всего ничего. Другое дело, чтобы прилететь так рано, Намджуну пришлось в середине ночи уже быть в аэропорту.       — Ладно, ужин — так ужин, — сдался тот и подвинул к себе поближе блюдо с едой.       Чимин отложил ежедневник в сторону и тоже поел, затем проводил босса в его номер и вернулся к Тэхёну, сидящему на диване. Лёг на его колени головой и поджал ноги, свернувшись в маленькую улитку. Тэхён не глядя положил ладонь на его талию, снова и снова вчитываясь в стихотворение.       — Оно очень странное и какое-то неправильное.       — Намджуну тоже так кажется.       — Поспи, моя радость, — мягко велел Тэхён. — Я ещё посижу, подумаю…       — Не могу, — отозвался Чимин. — Я думаю над тем, как нам найти этого ЦайЦая в цирке. Мы не должны его спугнуть, представившись агентами… Если он, конечно, там есть.       — Попробуй взять билеты в разных местах, чтобы нас не видели вместе. На всякий случай.       Тэхён переместил ладонь на поясницу напарника, чутко поглаживая.       — Может, уточнить у кого-то из работников цирка, есть ли такой человек в их труппе? Представиться поклонником, — пробормотал Чимин, жмурясь.       — Как вариант. Как жаль, что у меня нет знакомых девушек в Лос-Анджелесе. — Тэхён отложил лист и потёр глаза. — Если это и правда тот парень, что может быть естественнее девушки, интересующейся молодым человеком?       И тут же вернул руку обратно.       — Время до субботы ещё есть. Можем взять два дополнительных билета или даже больше, конечно, если они ещё есть в продаже. А то пока у нас есть только один. Можешь позвать Чонгука с какой-нибудь из его девушек. И Юнги же приедет…       Чимин перекатился на спину и посмотрел вверх, а рука Тэхёна оказалась у него на животе и, словно так и было задумано, двинулась по кругу.       — Хотя так мы займём очень много мест. Но получим больше информации.       — Я бы не хотел дёргать Чонгука. — Тэхён задумчиво смотрел в одну точку. — У меня возникает ощущение, что я сам не справляюсь со своей работой. Знаешь, я был у него в мастерской. Это так потрясающе — то, что он делает. Так красиво и сложно. А я даже головой не могу делать свою работу… Мне бы тоже хотелось, чтобы ему было, чем во мне гордиться. Глупость, наверное, но я так чувствую.       — Нет, не глупость, — покачал головой Чимин, закинул под затылок руку и сам смотрел в потолок очень долго. — Я просто перебираю варианты, это не основное предложение. Мы справимся и сами, без Чонгука, мы с тобой должны с этим справиться, Тэхён.       — Если бы это была просто статуэтка, я бы не особо волновался, — признался тот. — Но я думаю об этой кошке и её хозяине. Как она без него? Он вообще ещё жив? Когда в деле замешаны люди, становится так сложно…       — Не то слово. — Чимин потянулся к его руке и поймал, поднёс к своему лицу и медленно переплёл их пальцы, глядя на это. — Пойдём в кровать. И будем верить, что завтрашний день нам даст какие-то ответы.       — Астрид, — внезапно выдохнул Тэхён. — Мы возьмём с собой Астрид. Это китайский цирк, на девушку-блондинку они отреагируют однозначно доброжелательно!       — Тогда нужно срочно заказывать ей билет. Думаю, что ей понравится внезапная поездка в Лос-Анджелес. — Чимин поцеловал кончики его пальцев и поднялся. — Позвонишь ей? Я пока быстро приму душ и поменяю постельное бельё.       — Давай, я позвоню и приду, — пообещал Тэхён. — Здесь мы её встретим, а отправим домой с Намджуном, если он не вернётся раньше. К тебе присоединиться?       — В ванной? — Чимин обернулся у дверей.       — Я думал помочь перестелить бельё, но могу и в ванной, — фыркнул Тэхён, придвигая к себе телефон.       — Лучше не надо, я от вчерашнего ещё не отошёл. — Чимин улыбнулся, несмотря на серьёзность своих признаний. — И с бельём я тоже справлюсь, мне очень нравится заправлять его, ты же знаешь.       — Хорошо, тогда я ещё быстро Чонгуку позвоню. — Тэхён смотрел ласково и спокойно. — Ступай.       — Передавай ему привет, — попросил Чимин и скрылся за дверью.