Emerald Dragon

      — Сегодня в Замке котиков у нас особый гость! — радостно объявляет миниатюрная хозяйка ранее упомянутого заведения, которым является приют для котиков (и их друзей), Валерина. — Вы ни за что не поверите, дорогие путешественники!       — Да уж, действительно, не поверим… — в недоумении хлопает глазами Путешественник, вглядываясь в даль комнаты, где на большущем ложе- пьедестале сидит огромный, как скала, мужчина в ошейнике. Мужчиной этим оказался не кто иной, как Ризли — единственный и неповторимый герцог крепости Меропид, единственной и неповторимой фонтейновской тюрьмы. «Как, чёрт возьми, он здесь оказался?» — мелькает мысль в голове у Путешественника.       Следом в небольшой холл Замка котиков входят двое: господин судья Нёвиллет и достопочтенная Госпожа-бывший-Архонт Фурина, возжелавшие посмотреть на Замок, слухи о котором разнеслись по всему континенту. За ними влетает Паймон и, мгновенно обратив внимание на нового «котика», вскрикивает:       — Это что у тебя там такое гигантское на пьедестале для котиков, Валерина? Только не говори нам, что ты выловила где-то в степи и привела сюда митачурла!       «Котик» поворачивается на пьедестале, и мягкий свет ламп ненавязчиво освещает его тело: светлое, как мел, и полностью… Обнажённое! И если до этого на нём был виден лишь сверкающий ошейник, то теперь герцог предстал перед посетителями во всей красе! Со скоростью света, пока не обнажился весь кошачий срам, Путешественник срывается с места, обхватывает Паймон и Фурину с двух сторон и мгновенно прикрывает им ладонями глаза.       — Валерина! — возмущённо восклицает Путешественник, уводя Архонта и свою спутницу к выходу.       — Погоди-постой, я хочу посмотреть! Это кто же там, герцог, что ли? — брыкается в руках Путешественника Фурина, пока тот уводит её прочь.       — Господин Нёвиллет, оставляю «котика» на вас! Вы уж приручите его как-нибудь, — кричит Путешественник через плечо, а после дверь за ним захлопывается.       Валерина тем временем смотрит на судью и улыбается, как сумасшедшая. Нёвиллет же стоит как вкопанный посреди холла и глядит вперёд, на пьедестал.       — Это наш альфа-котик, — объявляет Валерина. — В последние дни ему особенно тяжело, так что без вашей помощи мне не обойтись, — хитро щурится она и, минуя Нёвиллета, стремится к выходу следом за Путешественником. — Постарайтесь, сэр, а то он всем нам покоя не даст.       После ухода хозяйки приюта судья ещё какое-то время не двигается с места, а потом снимает перчатки и подходит к Ризли. Обнажённый герцог гордо сидит на пьедестале и волком смотрит на судью.       — Так вот куда ты запропастился. Я уж весь Фонтейн переворошил, — Нёвиллет осторожно подносит к «котику» руку, но тот отстраняется и шипит, а волосы его встают дыбом. — Тш-ш, успокойся. Как только я услышал про Замок, сразу примчался. Даже приостановил судебные дела ради тебя, слышишь?       Ризли не отзывается, а лишь продолжает хмуро смотреть на судью, словно пытаясь сожрать того глазами.       — Ну какой же из тебя котик? Настоящий волк… Да ещё и в гоне.       Нёвиллет снова предпринимает попытку приблизиться, но Ризли в ответ лишь рычит. Судья протягивает руку, давая «котику» её обнюхать, и тихо ласково приговаривает:       — Это же я, твой Нёви…       «Котик» выгибается, соблазнительно приподнимая ягодицы, и Нёвиллет, принимая это за намёк, тянется к двум его упругим полушариям. Однако как только рука касается густого волчьего хвоста, герцог хмурится и крепко сжимает челюсти, отстраняясь.       — Не то место? — спрашивает судья, улыбаясь. Его рука двигается вдоль поясницы и скользит к груди. — А здесь нравится?       Ризли расслабляется, переворачивается на спину и открыто глядит на Нёвиллета, как бы прося добавки. Взгляд судьи скользит по крепкому телу герцога и останавливается между ног, где его встречает уверенный стояк, весь истекающий тягучей прозрачной смазкой. Комнату заполняет запах альфы, и Нёвиллет чуть не задыхается.       — О… Это о многом говорит… — шепчет судья, гладя мощную грудь волка. — Нравится, киса?       Ризли прикрывает глаза и чуть ли не урчит от удовольствия. Терпкий запах альфы в гоне проникает в лёгкие, и Нёвиллет припадает к огромному ложу, не в силах больше устоять на ногах.       — Я хочу тебе помочь… Ты мне нужен. Дома. В Фонтейне.       Ризли ластится. Трётся о ладонь Нёвиллета, когда та касается щеки. Судья спрашивает:       — Пойдёшь со мной?       Ноздри «котика» раздуваются. Он чует присутствие юдекса.       — Или сначала мне нужно удовлетворить тебя?       Нёвиллет на ватных ногах взбирается на ложе, подвязывает длинные волосы и склоняется к паху герцога. Тот лежит, распростёртый, подперев голову руками, и смотрит выжидающе на судью.       — Мне так жаль, что я не из твоей «стаи». Что я не омега. Но я сделаю всё возможное. Я помогу тебе.       И судья целует сочащийся смазкой член Ризли. От чувственности происходящего по коже его бегут мурашки, он приоткрывает рот, вытаскивает длинный заострённый язык и вбирает в себя крепкий ствол до самого основания. Язык Нёвиллета скользит по поджатым яичкам, отчего Ризли издаёт сдавленный стон.       — Мы движемся в правильном направлении, — хмыкает юдекс, вынимая член изо рта и принимаясь поглаживать подтянутый живот и грудь Ризли свободной рукой. Зацепившись указательным пальцем за сверкающий ошейник, он тянет его на себя, заставляя «котика» приподнять голову.       От жара и похоти кожа измученного альфы покрывается испариной. Нёвиллет наслаждается умоляющим выражением лица герцога, а сам молит о том, чтобы никто по чистой случайности не ворвался в этот момент в двери. Получив немое одобрение Ризли, длинноволосый судья Фонтейна вновь берёт его член в рот и принимается ритмично отсасывать, то поднимаясь, то опускаясь, то проходясь вдоль, то обвивая длинным языком плоть, но ни на мгновение не отрывая глаз от своего «любимого волчонка». Язык задевает уздечку, плавно скользит к мошонке, острым краешком проникает в уретру, вырывая шумные полустоны из губ Ризли. А тот поддаётся, наконец полностью расслабляясь, хватается за светлые волосы юдекса, заглядывает в очаровывающие сиреневые глаза-омуты и бурно изливается. Рот Нёвиллета заполняет густая тягучая сперма, и он глотает её с благодарностью. Затем садится и, глядя на герцога, утирает губы, и тяжело дышит. Весь растрёпанный и блудливый. Стойкий аромат удовольствия проникает под драконью кожу, вызывая головокружение, и Нёвиллет уже почти теряет сознание, когда Ризли наконец приходит в себя и обеспокоенно обнимает его со словами:       — О Архонты… Нёви… Крошка… Что происходит? Где мы, чёрт возьми?       — Пришлось постараться, чтобы укротить твоего зверя… — шепчет судья тихо. — Не «котяра», а горе фонтейновское, — тепло улыбается он и слышит, как дверь Замка открывается, впуская обеспокоенного Путешественника прежде, чем свет в его глазах меркнет.