Путь самца: Поезд Страсти

      Все, что произошло дальше, было невозможно описать словами. Господин Телебрюх из труппы «Кошмарики» лежал неподвижно с разломанным экраном. Келус в страхе отбежал от него: до конца было не ясно, просто ли сломался ходячий экран или был поражен легендарным конусом Келуса. Таталова нигде не было видно. Оглядываясь по сторонам, Келус постепенно стал вспоминать произошедшее. Он летел на полной скорости к своему врагу. Его сбросила Светлячок. А потом Арлан… Долбаный Арлан!              Орлович в тот момент судорожно валялся в конвульсиях: еще никогда красотки из разряда суперзвезд не заглатывали его член. Будет ли он его теперь мыть и как объясниться перед Астой, если она была все еще жива, Арлан подумает позже.              Зарянка лежала в окружении толпы фотографов. Получить обнаженные фото звезды вселенского масштаба означало не только прославиться, но и обеспечить себя несметным состоянием на поколения вперед. Правда они еще не знали, что для этого им предстояло выйти из оцепления Гончих, рьяно следящих и смертельно карающих всех репортеров, у кого подобные фото находились.       — Арлан? Да какого хрена? Откуда ты тут взялся? — кричал Келус, но шум толпы заглушал все звуки.       Вдали догорал упавший корабль, а в небе маленькими вспышками сияли и гасли звезды. О том, что звездами эти были взрывавшиеся корабли в системе Пенаконии, Келус, разумеется, не мог знать. Да и это было не столь важно. Единственное, о чем он в тот момент думал — это о Светлячке. Он нервно стал оглядываться по сторонам и с каждым поворотом, с каждым взмахом головы боль от удара становилась все сильнее. Все сильнее начинала кружиться голова от всей суматохи, начавшейся повсюду. Все это заставило Первопроходца рухнуть на пол и потерять сознание.              Келус оказался во сне. Это определенно точно был пенаконийский сон. Во-первых, потому что все было темное и перевернутое, а во-вторых потому что его начали обхаживать две мега сексапильные дамы. В изгибах их тел и губ он быстро обнаружил, что это Ахеронка и Лебедушка. Медленно раздеваясь, они все ближе подходили к Келусу и еле сдерживали себя от атаки на уже колом стоявший пенис, стремившийся защитить хозяина от напасти.       — Келус, ты в порядке? — взволнованно стонала Ахерон. — Успокойся, давай, подыши глубже. И все пройдет.       — Надо сделать так, — Лебедь прильнула к его губам, — чтобы он смог не только оправиться, но и стать сильнее. Успокойся, с тобой все будет в порядке.       После этих слов Лебедь снова поцеловала его, после чего засунула два своих пальца прямо Келусу в рот.       — О да, вот так, мой дорогой, — она начала двигать ими у него во рту. — Посасывай их, это поможет тебе. Скоро я буду проникать ими еще глубже.       Даже если бы Келус и хотел воспротивиться, у него не было бы сил. Последняя энергия ушла на возбуждение и теперь не оставалось ничего, кроме как целиком отдаться этим двум дамам. К тому же, Ахерон уже заглотила его член. Ему хотелось сказать, чтобы Ахерон не была настолько резвой, но пальцы во рту мешали говорить. Они были уже практически в горле. Единственное, что он мог — это видеть, как Ахерон решает оседлать его световой конус.       — Давай дорогой, — говорила Лебедь, — отдавай нам все свои воспоминания. Мы знаем, что ты желаешь.       И они были правы. Властные дамочки упивались вседозволенностью и знали, что добьются своего. Не знали они только одного — Келус потерял сознание и в тот момент. Последнее, что он видел — это как Ахерон в ужасе вскакивает с него. Может она испугалась, что он теряет сознание, а может побоялась сломать агрегат М5. Так или иначе, он больше ничего не видел и не чувствовал.       Очнулся Келус в больничной палате. По всеобщему антуражу и телебрюхам-врачам было ясно, что он все еще на Пенаконии. Он не сразу заметил, увлекшись сериалом, транслировавшимся телебрюхом, что рядом с ним сидели Март и Дань Хэн. Только они увидели, что Келус стал подавать признаки жизни, то сразу же приблизились к другу и начали внимательно рассматривать его.       — Келус, ты жив! Ну как хорошо.       — Холодный, мать его, дракон! Это ты, ублюдок змеевидный. Знаю я тебя, лохматого паренька. Еще под стол ходил, когда папа-Келус чистил зубы пастой из твоих родственников.       — Шутит, — ухмыльнулся Дань Хэн. — Значит все в порядке.       — Точно! — обрадовалась Март. — А если так, то слушай меня внимательно: из-за всех событий тут никого не выпускают, поэтому мы решили стать студентами местного универа. И ты идешь с нами!       — Универ? Тут есть универ?       — Секси-студентки, братан, — шепнул Дань Хэн, пока Март отвлеклась на упавшего динозавра-повара-врача. — Похотливые преподши и студентки. Погнали!       — Ты точно тот самый Дань Хэн?       Но это действительно был он. Тот самый Холодный Дракон, пока Келус был в отрубе, в открытую давал жару всем, кого видел. Такой Дань Хэн ему не нравился. Возможно так он лишь решил подразнить Келуса, поскольку с Март он все также вел себя, как и раньше. Как старый дед. Но другие женщины его хоть и волновали, но не так сильно, как мысли о Светлячке. Она так и не появилась…       Через несколько дней они все прошли в университет. И, к удивлению Келуса, Дань Хэн оказался прав. Вокруг было необычное количество девушек, то и дело обращавших внимание на новеньких. На Март также смотрели парни, порой она даже отлучалась ради каких-то дел, но Дракону и Первопроходцу было все равно на Недоступную. У них началась ОХОТА.       — Я НА ПУТИ ОХОТЫ И Я БУДУ ОХОТИТЬСЯ!       — Ты не заболел, друг?       — Я во всеоружии, братан! Смотри, какие телочки!       Неподалеку действительно показалась группа вызывающего вида студенток. Они были с того же потока и стояли у входа в аудиторию в ожидании предмета.       — Чур, сисястая — моя, — Дань Хэн выпрямился.       — Да пожалуйста.       Парни подошли к особам и не успев поздороваться, Дань Хэн обратился к сисястой.       — ЕМАЕ ТЫ ПОСМОТРИ КАКИЕ СИСЬКИ БРАТАН.       По всей его позе Дань Хэн явно должен был обратиться к девушке, но все выглядело и звучало так, будто он говорил с Келусом. Ошалели все. Все, кроме сисястой, которая, по всей видимости, оказалась под теми же веществами, что и сам дракон.       — СЕЧЕШЬ БРАТАН, — она вдруг начала вытягивать гласные, восхищаясь комплиментом.       — НУ МОЖЕТ ЭТО, ЧЕ, ПОЙДЕМ ТАМ ТУДА-СЮДА, ЧИКАНЕМСЯ?       — ОТ ДУШИ, Я ТЕБЕ ТАКОЕ УСТРОЮ, ЗАКАЧАЕШЬСЯ!       Все вокруг понимали, что они оба уже чиканулись. И никуда ходить не нужно было. Но не успела новоиспеченная пара отлучиться, как началась суматоха и все вокруг стали заходить в аудиторию. Церемонию чиканутости пришлось отложить.       В аудитории все расселись по свободным местам и, пока преподаватель не явился, Келус решил узнать, может быть кто-то видел Светлячка. Он пересаживался с места на место и спрашивал те же вопросы, пока вдруг не услышал что-то особенное…       — Да, была тут похожая. Она бесконечно кричала только одно слово — «семпай». Вам это о чем-нибудь говорит?       — Да не, — Келус смущенно улыбнулся. — Это вы не так расслышали просто. Она кричала «кремпай». Это у нас игра такая, в кондитеров.       Этого было достаточно. Светлячок где-то рядом. Но почему она скрывается? Почему не пришла к нему? Потому что она в уголовном розыске или по каким-то иным причинам?       Вдруг настала тишина и в двери вошел он — ЧЕЛОПРЕПОД. Так назвала его сисястая, сидевшая рядом с Дань Хэном. Челопрепод был странный, но уверенный в себе мужчина, тут же получая стоны восторга большинства студентов. Он вдруг заговорил резким, быстрым голосом, приковывающим все внимание:       — Все вместе, мотор! Поехали! Ты неси меня река…       Последний слог он вытягивал так долго, что аудитория поняла: если не подхватить пение, то это не закончится никогда. — Аааааааааа, — заголосил зал разными голосами, от баса до баритона, от тенора до альта, от сопрано до оргазма одной из самых преданных учениц Господина Реки.       Он резко закончил и, разводя ладонями будто дирижер, остановил свой хор. Внимательно осмотрев молчаливую публику, господин неожиданно рассмеялся.       — Да ладно вам, не река, а река. С ударением на первый слог. От слова рекорд. Но не рекорд как у рекордсменов, а от слова запись. Поняли каламбур, а? В общем, зовите меня господин Река. Ударение на первый слог.       Тишина продолжалась. Самых впечатлительных откачивали. Кто-то умер на месте. Судя по довольной ухмылке преподавателя, подобное для него было не в новинку. Девочка, сидевшая рядом с Келусом, заметив, что тот ничего не понимает, шепнула ему:       — Это знаменитый режиссер! Снимает в самых разных жанрах, все хотят к нему попасть в ученики.       Теперь-то Келус все понял. Перед ним личность великая. Наверняка он знает, чего хочет и знает, что делает. По крайней мере он выглядит так, будто все знает и делает все, что знает. А может быть и не знает, но делает, будто бы знает. Творческих людей не понять, но от того они и прекрасны.       Оказалось, что Келус размышлял вслух и сидящая рядом девушка воодушевилась его философией, от чего стала поглаживать его член. Однако, не найдя отдачи в Первопроходце, рассердилась и пересела. Но все это было не важно, поскольку господин Река продолжил.       — Синопсис был, а теперь развязка. Сейчас мы начинаем кастинг! — он театрально выдержал паузу, оглядев всех присутствующих. — Порно кастинг!       — Чего? Я не согласна ни на какой порно кастинг, — вскликнула Март, которая оказывается тоже находилась в аудитории.       — Что ж… Тогда я направляю тебя укладывать бетон на задворки этого города! — Река откашлялся. — То есть тогда ты просто создана для школы грезотворчества!       — А меня, а меня куда? — вдруг вскочила сисястая.       — А как тебя зовут?       — Меня звать Раппа, кореш!       — Хм, — задумался Река. — Ра-па-па… Ра-па-па-па-пам. Нет, реперы нам не нужны. УВОЛЕНА! То есть нет стой, ВАЛИ НАХРЕН ИЗ АУДИТОРИИ.       — Мы еще встретимся, злодей. Навешаю тебе люлей. Пососешь ты мой…       Раппа не договорила и Дань Хэн в счастливой спешке увел ее как можно дальше.       Следующие два часа прошли в полнейшей скуке. Видимо Река умел производить только первое впечатление, захватывать, так сказать, с первой секунды, а после были уже либо восхищенные и шли на порно кастинг, либо были утомленными. Келус был из числа вторых. Дождавшись окончания лекции, он в одиночестве стоял в коридоре, размышляя о том, где может скрываться Светлячок. Окружение было для него незаметным облаком тумана, проносящегося из стороны в сторону, а звуки всего лишь бесчисленным белым шумом. Потому и когда Март коснулась его плеча, то Келус даже не заметил этого.       — Эй, ты чего? — взволнованно сказала Март.       — Думаю, как можно взять твои волосы, чтобы насадить тебя.       От подобных слов Март вдруг взбесилась.       — Господи, да сколько можно быть таким конченым, Келус? Может хватит уже так себя вести?       — Но я всего лишь хотел сказать тебе…       Март вдруг замерла.       — Хотел только лишь привлечь твое внимание… Ты всегда была такой недоступной, такой…       — Какой?       — Ты была со всеми, кроме меня. С каждым. Каждый член этой вселенной хоть раз да проехался по твоим рельсам. Но не я. Нет, конечно, мне приходилось идти на различные ухищрения, но это все не считается!       — Может быть потому что я люблю тебя, дурачок?              — Ты охренела совсем?       — Прости. Наверное, я правда не видела в тебе какого-то…       — Кого?       — Не чувствовала в тебе чего-то…       — Чего?       — В общем, не знаю я! Не тянуло к тебе и все тут. Ты какой-то дебил-извращенец. Я поняла это еще с того момента, как увидела тебя скачущего на Наташе.       — Я не скакал на Наташе. Она просто в тот момент…       — Что?       — Поехала…       — Куда?       — Домой.       — На твоем члене?       — Ну да. Не уходи от вопроса. Почему. Ты. Такая. Недоступная. ?.       — Да я просто дразнила тебя. А когда увидела, как ты с этой седой бабкой Светлячихой шляешься, то внутри меня что-то екнуло. В моем милом розовом сердечке что-то кольнуло. И мне почему-то не захотелось, чтобы ты был со Светлячихой. А теперь, когда ее нет, мы можем, наконец, поделать что-то интересненькое…       На последнем слове Март нарочито смущенно начала смотреть в пол и стучать пальцами друг о друга. Именно это и стало ее роковой ошибкой, как воина. Она не смогла увидеть, что в тот момент был прямо за ее спиной был кто-то еще…              Она бы смогла среагировать, если бы хорошо слушала своего учителя Яньцина. В тот момент, на уроке скрытности и диверсии, он, почему-то решивший, что отлизывать Юньли и одновременно учить свою подопечную, это хорошая идея, сказал Март: «кавба тшна фкруг, флуфша фета сист». Март в тот момент еще подумала: « причем тут фета? Это же сыр». И все потом как-то все пошло-поехало…       Именно по этой причине стальной кулак отправил малышку Март в далекое путешествие в глубины собственного сознания. Возможно однажды она сможет отыскать ответы на вопрос, что же с ней произошло до вступления в экипаж Звездного Поезда.