Отвлекись

Последнюю сцену досняли за 1,5 часа и, к счастью, обошлись без перерывов, потому что Костя абсолютно не знал, что делать, если они с Владом останутся вдвоем. Попробовать спрятаться от него? Оттащить в уголок и снова зажать? Делать вид, что вообще ничего не произошло? И вообще Костя распереживался не на шутку на тему того, что делать дальше. Залез напарнику в трусы — отлично, после этого еще обещал подбросить до гостиницы — вообще шикарно, но, может, в следующий раз сначала думать, а потом делать? Даже если все это взаимно, как бы не сорваться прямо в машине и не полезть к Владу со всяким непотребным. Последнее, чего хотелось Плотникову — напугать парня. А лезть с непотребным — очень хотелось. Несмотря на неотступные фоновые мысли, отработал Костя финал съемочного дня на удивление четко, без помарок, да и Влад был каким-то особенно собранным, хотя между дублями на сложных щах бегал прикладывать к отекшей руке хладопакет. Сам же Влад ощущал себя примерно как человек, ужравшийся в говно, но собирающий в кулак остатки силы воли, чтобы ответить на телефонный звонок предельно трезвым голосом. Он для себя твердо решил, что прямо сейчас есть только Влад-актер на работе, а размышления, разговоры и моральные мучения остались за периметром съемочной площадки. Хотя примерно раз в 15 минут его прошивало отчетливым воспоминанием — даже, скорее, ощущением. Горячего Костиного дыхания на губах, рваных движений его руки. В эти моменты у Влада в животе закручивалось какое-то абсолютно монстроузное ощущение, которое только и ждало, чтобы захлестнуть его с головой. Влад уперто гнал его за пределы съемочной площадки.

***

Когда снимали грим, неловкости почти не было, шутили и болтали как обычно, только защита Влада явно давала слабину — он был какой-то нехарактерно дерганый. Просачивались те самые «запретные» мысли издалека, из сумрачных переулков за пределами площадки. Вспыхивали картинки и следы ощущений на коже. И приобретала форму бесстыжая мысль: как, черт возьми, хочется еще. Не становилось легче и от того, что Костя сидел в соседнем кресле — такой, мать его, невозмутимый, словно ничего и не было. Владу, к сожалению (или к счастью), было невдомек, что у Кости в голове крутились картинки похлеще его. Костины демоны сорвались с поводка всей оравой. С одной стороны, теперь хотя бы себе самому Костя мог признаться смело, что после того самого вечера, когда Влада так сентиментально развезло с пива, Костя по приезду домой дрочил на эти поцелуи и на дыхание в шею. Не потому, что просто что-то накатило. А конкретно на Влада и его безоружную и такую разнузданную нежность, которую хотелось присвоить себе, приумножить и просто купаться в ней. С другой стороны те самые демоны наперебой предлагали ему идеи, как неплохо было бы сейчас остаться в гримухе с Владом вдвоем и нагнуть его прямо над столиком, скидывая все тюбики, кисти и стаканы на пол, сгрести светлые волосы на затылке и потянуть на себя, чтобы тот через зеркало смотрел ему в глаза. Также неплохо было бы, если бы сам Влад взял и подсадил его на этот чертов столик, стащил бы с него портки и вжал бы в зеркало спиной… Короче, хотелось всего и сразу. Всего Влада. Только бы он не испугался и не сбежал. — Кость, я пойду еще хладопакет возьму и к машине, ок? — Влад вскочил с кресла и принялся суетливо собирать пожитки. — Ага, — непринужденно ответил Костя. По крайней мере, он надеялся, что звучало это непринужденно, потому что сердце у него зашлось и мысли в голове сорвались с цепи. Значит, Влад не испугался. Значит, он готов? Он вот сейчас пойдет и будет ждать его у Костиной машины, чтобы… Чтобы что — продолжить этот вечер в гостинице? Хотелось завыть в голос. Костя откинулся в кресле и тяжко вздохнул. — Устал? — жалостливо спросила гримерша, аккуратно сковыривая ватной палочкой искусственную растительность с лица Кости. — Типа того, — криво ухмыльнулся Костя и прикрыл глаза. Из гримвагена Костя выходил последний, так же торопливо, как Влад, собирая шмотки — Влад, наверное, у машины заждался уже. По дороге к парковке Костя закурил сигарету, со вкусом затянулся и длинно выдохнул. Так, блядь, вроде пока все хорошо — главное не напугать Коноплева. А шанс сделать это был очень велик, ибо Костя ощущал, что с кукуха его держится на месте только каким-то чудом. От негласной готовности Влада продолжить вело голову и жгло в груди. Влад стоял у тачки, копаясь в телефоне и потягивая айкос. Сердце в Костиной груди сделало кульбит. — Ну чего, погнали? — Костя спросил деланно-бодро и щелкнул кнопкой сигнализации, открывая двери машины. — Ага, — Влад нырнул в салон и по-хозяйски закинул шоппер с вещами на заднее. Костя сел следом, завел мотор, вырубил автоматически включившееся радио. Его уже накрыло страхом и извечным вопросом «а что если». — Кость… — почти прошептал Влад. Прямым попаданием куда-то в сердце. И добавил сверх того — легким прикосновением к предплечью. Костя мигом повернулся и вскинул глаза. В горле пересохло. Так, как смотрел Влад, на напарника по съемкам не смотрят. Так смотрят на случайных знакомых, к которым уезжаешь на ночь из бара. На тех, кого сейчас будут целовать. На тех, кто тебе пару часов назад отдрочил в гримвагене. Костя ощущал себя мушкой в янтаре Владовых глаз. Он увязал, и вырваться совершенно не хотелось. Думать — тоже. Поэтому Костя доверился инстинкту, который сказал что лучшее решение прямо сейчас — это вцепиться в ворот Владовой футболки и притянуть к себе. Чтобы глубоко и жадно поцеловать. И почувствовать (твою мааааать) как под твою футболку скользит рука и между пальцами зажимает сосок. — Какой же ты вкусный, — простонал Костя, отрываясь на секунду. И окончательно чувствуя, как здравый смысл тает в мутных сумерках майской ночи. Влада вело от неприкрытой Костиной жадности, от сильной ладони на его затылке — и вишенкой на торте было колючее ощущение опасности от того, что стояли они на парковке — да, в углу, но все еще на виду. Вело от того, что Косте было на все это глубоко поебать. Костя склонялся над ним, придвигаясь все ближе. Влад не успел вразумить Костю и попросить скорее уехать в гостиницу. Потому что Костя куда-то потянулся, и в следующий же миг сидушка Влада была опрокинула в лежачее положение. А Костя уже восседал у него на бедрах. — Кость, ты ебнулся? Парковка, блять, — залепетал Коноплев, вот только руки предательски поползли вверх по Костиным бедрам. — Нетонированные стекла… — Ебнулся, — послушно кивнул Костя и щелкнул кнопкой, блокируюя двери машины. В машине сразу же стало адски жарко, и Влад почувствовал, как сердце колотится уже в паху — от того, как бесстыдно Костя потерся бедрами о его стояк. И тут же потянулся руками к ширинке джинсов Влада, расстегивая пуговицу. Стаскивая рывком джинсы вместе с бельем. С первым же прикосновением к члену Влад запрокинул голову, подставляя шею под долгожданный укус. — Может все-таки отъедем? — нетвердо зашептал он. — Не думаю, — хрипло выдохнул Костя и прикусил его за губу. — Потому что я по ходу отъеду намного раньше. Влад зажмурился и судорожно вдохнул. Костя в этот момент сосредоточенно стаскивал с себя спортивки, упираясь свободной рукой в подголовник сидения Влада. Когда члена коснулась голая задница Кости, Влад неконтролируемо подался бедрами навстречу. Жар кожи плавил, и было так хорошо, что плохо. Влад, будто загипнотизированный, наблюдал, как Плотников повернулся и принялся копаться в бардачке. На грудь Владу прилетела мятая упаковка с презервативом. — Кость, он просроченный, — в одной руке Влад крутил упаковку, а другой все так же против своей воли сжимал Костину задницу. — Да что с ним будет, — хихикнул Костя и наклонился коротко поцеловать Влада, и тут же потянулся куда-то к треникам. Когда Плотников выудил из кармана штанов, повисших на ноге, баночку увлажняющего крема, глаза Влада окончательно уже окончательно полезли на лоб. — Ты спиздил крем у гримеров?! Кость?! Тут аптека открыта, я погуглил… На причитания Костя уже никак не реагировал — он раскатывал по напряженному члену Влада презерватив, стараясь казаться максимально уверенным, но с потрохами выдавая себя дрожью в руках. Влад чувствовал, как его щеки заливает краской. — Ты же понимаешь, что я не смогу остановиться? — Костя зачерпнул из баночки крем и плотно обхватил ладонью член Влада. Остановиться не смог бы уже и сам Влад, который со всхлипом толкнулся бедрами навстречу. Костя завозился переползая повыше, направил рукой член Влада — и тут же насадился почти наполовину. Костя был хорошо подготовлен. Он ведь дрочил на Влада. Игрушки не пролежали дома без дела ни одного вечера с той чертовой поездки в такси. Влад зарычал и выгнулся навстречу. Внутри Кости было восхитительно жарко и тесно, но круче всего срывало башню то, что это был Костя. Это Костя сейчас насаживался на него, тяжело дыша. Влад запустил руки под Костину футболку, сжимая его соски и вырывая из него задушенный стон. Костя тут же вторым толчком полностью опустился на член Влада, уперся ладонями в сиденье по бокам от его головы, протяжно застонал и на пробу двинул бедрами, медленно, тягуче. Костя поцеловал Влада — уже неспешно и головокружительно. Он двигался на его члене осторожно, неторопливо, во всю длину, пока Влад увлеченно мял его грудь и ласкал соски — дорвался, наконец дорвался — весь Костя сейчас и полностью его, и гори все синими пламенем! Влад прерывисто дышал через рот, чувствуя, как Костя постепенно ускоряется. Костя приподнялся и потянул Влада за запястье вниз, вытаскивая руку из-под футболки и направляя к своему напряженному члену. Влад с готовностью обхватил Костин член, провел рукой до основания (твою мать, какой крупный, как тяжело и весомо ложится в ладонь), и Костя с несдержанным стоном задвигался резче. В животе у Влада скручивалась пружина под высоким напряжением — возбуждение било по нервам так, будто и не было вовсе этой дрочки всего пару часов назад. — Кость, притормози, умоляю, — взмолился Влад, сжимая основание Костиного члена. Глаза у расхристанного Кости были совсем шальные, зрачок затопил почти всю радужку, и Владу на миг подумал, что он вряд ли услышит просьбу, но Костя послушно замедлился. Влад задвигал ладонью так же плавно, в такт. — Какое же у тебя сейчас блядское лицо, Коноплев, — сдавленно произнес Костя. Влад приподнялся на локте и припал к Костиным губам кусачим поцелуем. Не выдерживая, Костя снова сорвался на рваный, суматошный тем. Влад почувствовал, как Костин член в его руке стал еще горячее и тверже, и через миг Костя запульсировал на его члене, кончая на Владову футболку. Переждав сладкую пульсацию, Влад крепко сжал костины ягодицы и несколько раз резко толкнулся в него, чувствуя, как тот размякает. Влад вжался лицом в Костину шею, выгибаясь другой и кончая. — Плотников, ты пиздец, — загнанно выдохнул Влад ему в ухо и провел неслушающейся рукой по растрепанным волосам. — Как будто ты не пиздец, — тихонько засмеялся Костя и приподнялся, аккуратно соскальзывая с Влада. Коста завозился, неловко натягивая спортивки. — Бля, почему их снимать проще было? — Потому что, по ходу, это был не ты, а какой-то секс-терминатор, — засмеялся Влад. Задача поднять кресло, выкинуть презерватив и натянуть штаны казалась невыполнимой. Когда Влад все-таки смог подняться, Костино лицо выражало блаженное отупение, и Владу невыносимо захотелось коснуться его щеки. Теперь можно. Теперь все можно. — Капец стекла запотели, — огляделся Костя, будто только осознавая где он. — Открой окно. — Если б не запотели, нас бы наверняка уже вся группа перефоткала. — Да, конечно, не лучшее место… — А что делать, если кто-то 15 минут до гостиницы не дортепел. Костя заржал и потрепал Влада за ухом. Как котенка.

***

Когда они, наконец, добрались до номера (на ресепшене, к счастью, никого не было), Влад рухнул на постель, на ходу стянув куртку и футболку. — Я ща полежу пять минут и в душ, — повернулся он к Косте, присевшему рядом. — Можно с тобой сходить? Воду типа экономить надо, — Костя погладил Влада по полоске коже над сползшим носком. — Ну и батины шутки же у тебя, — смешливо поморщился Влад. — Давай полежим только сперва. Костя улегся рядом на бок, коснулся губами мочки уха. Влад взял Костю за руку и развернулся к нему спиной, плотно прижимаясь к груди и животу. Маленькая ложечка и большая.

***

Костя проснулся под утро от того, что через плохо закрытые шторы пробивался луч света, светя ему прямо в глаза. В воздухе танцевали пылинки, а нос щекотали волосы на чьей-то макушке. Костя коснулся светлых прядей губами и крепче притянул к себе Влада, ощущая, как под рукой вздымается мерно его грудь. Можно было бы закрыть шторы, но слишком хорошо они лежали — маленькая ложечка и большая.