Мадемуазель Нью-Пари и Принц Неон

      Забив на все правила приличия, и даже не допуская, что мог ослышаться или ошибиться, Иво почти вбежал в кабинет Приоры. Её саму он заметил почти сразу, возле стола. В совершенно незнакомом ему чёрном костюме, плотно прилегающем к телу, она лежала одним боком на полу, прижимая ладонь к другому. Лбом упиралась в пол, всклокоченные волосы выбились из короткого хвоста.       — Мадемуазель… мадемуазель Рид!       Иво бросился к ней.       — Что с ва-… Чёрт.       Лу подняла на него голову, медленно, с тянущейся невидимой ниточкой боли, и на лице её Иво заметил бегущую из носа струйку крови.       Телохранитель присел на колени, не понимая даже, может ли касаться её, не делая при этом хуже.       — Не паникуйте, месье Мартен… — Голос тяжело тянулся на низких тонах, вибрировал. — Я умирать не собираюсь. Не сегодня.       — У вас кровь…       Иво, растерянный и напуганный, наконец рассмотрел Приору лучше, и начал вновь трезво соображать. Непривычный чёрный костюм напоминал лёгкую мотоэкипировку, а у неё в ногах, не до конца запихнутый под стол, валялся мотоциклетный шлем.       Он уже догадался, но догадка казалась настолько безумной, что не поддавалась пониманию.       — Чем вы… занимаетесь?       — Помогите встать.       Она протянула ему руку и Иво, аккуратно потягивая за предплечье, поднял её с пола. Оперев Лу на себя, не решаясь просто взять её на руки, что было бы куда проще, отвёл и усадил на диван. Она едва прихрамывала, но дышала часто и глубоко, всё ещё держа ладонь на одном боку.       — Вам что-то нужно? — Иво навис над ней. — Голова кружится? Вы ранены? — Он кивнул на её бок. — Вас не тошнит?       Лу откинулась на спинку дивана, поморщилась и приложила пальцы к виску.       — Помолчите. Минутку помолчите.       Тихо выдохнув, убедившись, что начальница умирать действительно не собирается, и находится она в более-менее удобоваримом состоянии, Иво отошёл в сторону, давая желанную тишину и пространство. Он вернулся к столу, под которым лежал шлем. Не задумываясь, нарушает ли этим какие-то личные границы, взял его. Покрутил. Иво не разбирался в шлемах и понятия не имел, как должен выглядеть хороший, но вполне мог определить, что выглядел он очень надёжно. Глянцевый, чёрный, с тёмным стеклом и острым подбородком, по форме напоминал голову большой кошки без ушей. Сбоку, на макушке, была видна маленькая серая потёртость. Свежая.       Иво подумал:       «Приора на мотоцикле втихую разъезжает, а Викарий тогда на чём? На скутере?»       С дивана послышался хрипловатый смешок, будто она услышала его мысли.       — Хах, — Лу чуть пошевелилась, — никогда бы не подумала, что это будете вы.       — Буду я? — переспросил Иво.       — Кто узнает. Рано или поздно это должно было произойти, но…       Она замолчала, прикрывая веки. Её вздох был прерывистым и громким.       «На самом деле я толком не понимаю, что узнал, но ей об этом говорить не буду».       — Мадемуазель Рид, вы…       — Во избежание недопонимания, месье Мартен, предполагаю этого разговора не избежать. Как бы там ни было, я не хочу подрывать доверие своего телохранителя.       — Я… ценю это.       — Прекрасно, — она попыталась привстать, намекая на то, чтобы Иво помог. — Пойдёмте со мной наверх.       Телекинетик взял её под локоть, приобнимая за талию, стараясь не задеть, судя по всему, раненый бок.       — В ваши апартаменты?       — Да.       Лу, опираясь на телохранителя, медленно поковыляла к одной из панелей на стене. Иво от неожиданности вздрогнул, когда панель отъехала в сторону с глухим чпоком. За ней оказалась лестница.       «Ох, нихрена ж себе…»       В апартаментах Рид над кабинетом было тепло и пахло свежестью после дождя. Светло-серая гостиная, по которой можно гулять, как по музею, напоминала Иво затесавшийся куда-то в глубокий гиппокамп каталог телевизионных реклам освежителей воздуха, гипермодных швабр и станков для бритья. Эту комнату словно сложили конструктором, вытаскивая по кусочку из каждой рекламы, а потом умножили на два. Ничего, что делало бы эту комнату уютной, ничего, что делало бы эту комнату её комнатой.       Иво будто убедился в своей теории о том, что Лу просто выключается кнопкой, когда выходит из кабинета.       В её апартаментах совершенно не было жизни, и большой прямоугольный экран на стене, демонстрирующий сгенерированную панораму какого-то ночного города, ведь это точно был не Нью-Пари, вроде как призванный чуть расшевелить серую невыразительность, только ещё более её подчёркивал.       — Вам бы сюда хоть пару фикусов, — произнёс Иво между делом, ощутив, как под пальцами её тело чуть напружинилось и тут же расслабилось.       — Погибнут быстро. Жаль, — Лу ответила без эмоций. — Подождите меня здесь.       Она кивнула на тёмно-синий диван, устроенный в небольшой нише, над которым плавно вливалась сама в себя проекция тессеракта.       Иво отпустил её, и Лу, придерживаясь за стены и редкие вкрапления мебели, поплелась в сторону, как он подумал, ванной комнаты.       Присев, он постарался успокоиться, наслаждаясь приятным ароматом свежести. Там, куда ушла Лу, зашумела вода. Сначала Иво решил, что она умывается, но вода всё не переставала течь.       «Она… в душе?»       По обивке дивана заскребли короткие ногти.       «Голая, получается… Крэп».       Иво шлёпнул себя по лбу.       Вскоре шум прекратился, и через несколько минут Лу вышла в гостиную. На ней было нечто похожее на её инквизиторскую форму, объёмное и прикрывающее всё тело, но из более воздушной и, в какой-то мере, пижамной ткани. На ногах закрытые войлочные тапочки. Она совсем не хромала, но всё ещё держалась за бок.       — Вы таки ранены.       Лу села рядом на диван. Её вздох облегчения Иво почти почувствовал на себе — стоять ей всё же было тяжело.       — Я вызову врача.       — Нет, — Приора отрезала твёрдо. В голосе не было болезненной вибрации, и дышала она равномерно.       — Мадемуазель Рид, вам нужна медицинская помощь.       — Не надо. Никого. Вызывать.       Иво прикусил язык, стараясь не материться.       — Ладно, не хотите светиться перед врачами из Корпуса, не доверяете им — ваше дело. — Иво сам не был до конца уверен, насколько рационально предлагать то, что он предлагает, но, тем не менее, продолжил. — У меня есть друг-врач, хилер. Он надёжный, и я доверяю ему…       — Нет, Мартен. Мне не нужен врач, — её тон становился всё стальней, и в нём прорезались те самые тяжёлые, властные ноты, что требовали безукоризненного послушания. — Принесите лёд из холодильника, кухня вон там, — она указала вправо.       Иво сходил за льдом, вытягивая ячейковый контейнер из морозильной камеры. Соблазну заглянуть в сам холодильник и выяснить, есть ли там вообще еда или мадемуазель Рид питается единством с Единым, он не поддался. Лу забрала у него лёд и приподняла рубашку. Иво чувствовал ужасную удручённость внутри — ему открылась возможность посмотреть на обнажённую часть тела главы Инквизиции, но всё внимание к себе забирало большое раскрасневшееся пятно, что вот-вот собиралось расцвести фиолетовой гематомой.       — Видите? — спросила она и подняла на Иво глаза. Он, вроде как, получив разрешение смотреть, не отрывал взгляд от её живота. — Ничего страшного.       — Вы упали с мотоцикла.       Она усмехнулась.       — Вы догадливый.       — И вы расскажете, как на нём вообще оказались? Не припоминаю, чтобы ранее отдавали предпочтение этому виду транспорта.       Лу, придерживая контейнер со льдом, опустила край рубашки. Какое-то мгновение она собиралась с мыслями.       — Я участвую в стрит-рейсингах. Нелегальных, если это не понятно.       Иво завис, оторопело уставившись на неё. На несколько секунд повисла тишина.       — Вы… что?       — Вы меня услышали, месье Мартен.       — Гонки..? Серьёзно? — Иво возмущённо вскочил на ноги. — И вас… вас что, даже не узнаёт никто?       — Они нелегальны, как я уже сказала. Не я единственная там предпочитаю скрывать своё лицо и свою личность. Шлем этому способствует.       — Какого… хера. О чём вы… — он мотнул головой, язык развязало неконтролируемое негодование, и его понесло, — да нет, о чём ты думаешь?!       Лу вскинула брови.       — Прошу прощения?       — Нам с Кеем тут слишком, по-твоему, легко, и ты решила привнести в наши жизни ярких красок? Охренеть! То есть мы твою задницу спасаем, а ты по ночам втихую пытаешься с жизнью расстаться? Как изволишь нам тебя защищать, если ты самостоятельно лепёшкой на асфальте стать стремишься?       Иво громко выдохнул, и уши на миг заложило, будто он выпил стакан воды залпом. Осознание сказанного, после которого, скорей всего, шло бы самоповешение, пришло бы чуть раньше, если бы сидящая на диване Лу Рид вдруг не разразилась смехом.       — Ха-ха-ха, чёрт… — она прикусила нижнюю губу, и её смех перестал быть весёлым, становясь настолько горьким, что у Иво в душе заскребло. — Почему я вдруг решила, что ты меня поймёшь?       Вопрос прозвучал в пустоту. Если бы Иво в это мгновение умер от стыда, то даже и не понял бы почему.       — У тебя есть свои секреты. — Выражение её лица приобрело каменную строгость по щелчку пальцев. Если секунду назад телекинетик мог бы сказать, что сочувствует Лу Рид, то теперь он сочувствовал только самому себе. Она действительно выглядела так, будто готова была поставить подпись под его смертным приговором. — Назови мне хотя бы одну причину, почему я не могу тебя прямо сейчас уволить за злоупотребление наркотиками и нарушение субординации?       — Ну… — Иво посмотрел наверх и влево, будто ища за веками ответ на вопрос, и присел обратно на диван, надеясь, что его трясущиеся коленки будут не так заметны, — я вам нравлюсь.       — Смело. Но этого не достаточно.       «То есть это правда?»       Эта мысль вскочила в голову, и её молниеносно сдуло куда-то за границы сознания.       — Послушай…те.       Иво казалось, что он стоит по шею в грязи, в которой очутился из-за собственной глупости, и теперь вынужден оттуда выбираться с помощью одной лишь зубочистки.       — Вы сказали, что думали, что я пойму вас. Может быть, я действительно пойму, но для этого мне нужно знать…       — Что знать?       — Зачем вы это делаете? — Голос Иво был мягким и встревоженным, а он и не пытался. — Зачем вам гонки? У вас какие-то проблемы? Со здоровьем, да хрен его знает, с деньгами?       — Нет, — Лу покачала головой. В её мимике и в каждом движении сквозило разочарование. Телекинетика теперь это пугало куда больше злости. — Забудь, Иво.       — Мадемуазель Рид…       — Лу. Наедине — просто Лу. Договорились?       Это было настолько внезапно, что Иво запнулся.       — Д-да.       — И я тебя не уволю. Пока что. На приёме у Сарду ты хорошо себя показал. Вёл себя профессионально. И в остальном… — Она не стала договаривать. — Но если начнёшь чудить…       Иво всем телом продемонстрировал отрицательный ответ.       — Нет-нет. Никогда.       — Очень на это надеюсь. А то, что было в кабинете и здесь ты забываешь. Я благодарна за помощь, но мы к этой теме не возвращаемся. Хорошо, Иво?       Произнеся его имя подчёркнуто, с особым акцентом, Лу улыбнулась одним краешком губ.       — Да… Лу. Хорошо. — Имя, которое он боялся произнести даже в собственной голове без приставки «Рид», озорно защипало язык, будто насмехаясь. — Ва- тебе ещё что-нибудь нужно?       — Отнеси лёд обратно, — она протянула ему контейнер. — И сделаешь нам кофе?       — Нам?       — Нам. Это не приказ, а просьба. Если ты не против составить мне компанию. Если против, то можешь быть свободен.       — Конечно, не против. Я всё сделаю.       Кухонный блок в апартаментах Лу работал слишком хорошо, оттого телохранителю пришлось помучиться. Но с подсказками от самой хозяйки он управился быстрее, чем ожидал, и вскоре вернулся в гостиную с двумя чашками кофе.       Какое-то время они молчали, и тишина нарушалась только звоном чашек.       — Ты считаешь это неприемлемым? — спросил он, ещё даже не успев продумать какую цель понесёт в себе этот диалог.       — Что я считаю неприемлемым?       — То, что я беспокоюсь о тебе.       Иво мысленно обругал себя за то, что эти слова прозвучали не как от Иво-телохранителя, а как от Иво-мужчины.       — Беспокоиться обо мне — твоя прямая обязанность. С чего мне считать это неприемлемым?       — Просто мне показалось… — он махнул рукой и отгородился от начальницы чашкой, как щитом. — Не важно.       — Всё же ты переступил черту, — сказала она, и в голос снова вернулось лёгкое ехидство. — На какое-то мгновение. Признайся хотя бы себе в этом.       — Я признаю. И… прошу прощения.       — Тебе многое сходит с рук, ты замечал это?       — Э-э… вроде как.       — И у тебя есть предположения почему?       Иво и не задумался — причину он понимал.       — Я мужчина. И я симпатичный.       — Хах. — Лу прыснула и скривилась, ощутив боль в боку. — Не буду спорить ни с одним из утверждений.       Он смутился. Ещё никогда не чувствовал такого удовольствия от того, что в его принадлежности к мужскому полу не сомневались.       — Спасибо, мадемуазель… Лу.       Отнеся пустые чашки обратно, и удостоверившись, что его помощь больше не пригодится, телохранитель собрался возвращаться домой.       Покидая апартаменты Лу Рид, помня о её просьбе забыть о случившемся, Иво думал лишь о том, где бы узнать о гонках побольше.

***

      Лифт в многоквартирном доме не работал, и Иво, мчась в темпе грациозной лани по лестнице, ещё никогда так сильно не жалел, что телекинез не работает на объекты, имеющие первичное или производное волевое сопротивление, и он не может подтянуть самого себя сразу к верхним ступенькам. Заползая почти что на четвереньках в квартиру друга, с языком на плече, Иво выдавил из себя только два слова:       — Йонас. Помощь.       — Я тебе чё, голосовой помощник? — Йонас застыл в коридоре, глядя на задыхающегося Иво. — Нормально можешь сказать?       Отдышавшись, он смог произнести уже целых три слова.       — Дружище, помоги, пожалуйста.       — У-у, если начал с «дружище», значит, всё совсем плохо. Неужели успокоительные твои кончились?       Йонас достал из холодильника бутылку минеральной воды и протянул Иво. Тот выпил половину, вытер нос рукой, подготовившись к полноценной сложноподчинённой речи.       — Сведи меня с Шазой ещё раз.       Йонас всплеснул руками.       — Тьфу ты, ёпт. У тебя что со вкусом последнее время? Не, Шаза, конечно, лучше, чем Приора, но всё ещё весьма сомнительный вариант.       — Да иди ты, я не это имел в виду.       — Ладно, не злись, дай повеселиться, — Йонас бесшумно хихикал над собственным остроумием. — Так зачем тебе Шаза?       — Хочу поинтересоваться о кое-чём… нелегальном. И он первый, кто пришёл мне в голову.       — Ну, допустим, не зря… — Хилер озадаченно почесал затылок и, с острым предвидением термита, также хорошо как мотылёк чуял нетопыря, Йонас чуял надвигающиеся проблемы. — Вот во что я опять ввязываюсь, скажи мне. И что мне за это будет?       Иво захлопал ресницами, помня, что на Йонаса этот приёмчик не работает, и глупо заулыбался.       — Моя неиссякаемая пожизненная благодарность?       Друг щёлкнул пальцами.       — Ага, и ты проставляешься в следующий раз. А я заказываю всё, что хочу.       — Справедливая сделка.       Иво раскрыл руки и потянулся к Йонасу с благодарственными объятиями, но тот шутливо увернулся.       — Да погоди ты с телячьими нежностями, дай-ка подумать.       Иво рассказал ему о стрит-рейсинге, но не стал упоминать, откуда у его интереса растут ноги, и был благодарен Йонасу за то, что он не расспрашивал. В конце концов, связать гонки с Приорой он мог разве что в припадке абсурда.       Какую-то минуту хилер молчал, видимо, подсчитывая коэффициент проёба, и в итоге выдал следующее:       — Значит так, говорить будешь сам, но если что не так пойдёт — я подключусь, попробую уболтать. Шаза не идиот, он знает, кто ты такой. А когда сотрудники КС хотят узнать про что-то "нелегальное", это редко когда хорошим заканчивается для таких людей, как он. Точнее, вообще никогда.       — Никаких проблем у него из-за этого быть не должно. Мне так кажется.       — Ну, увидим.       Иво вернулся в квартиру Йонаса на следующий день. Вспомнив про тягу реакторщиков к изолированной моде фешенебельных отбросов, он выбрал потёртые джинсовые шорты чуть выше колен и белый ассиметричный кроп-топ с высоким воротом-горловиной и одним рукавом.       Окинув взглядом одежду Иво, хилер удовлетворённо покивал и сразу перешёл к делу.       — Чтоб тебя не запомнили и не узнали, надо будет что-то с волосами придумать… Да не надо такие глаза делать, я же не предлагаю стричься. Парик купишь.       Иво хмыкнул и вздёрнул нос.       — Ещё чего. Не буду.       — Ну какая же ты язва. Тогда собери их как-нибудь, — Йонас сделал неопределённый жест, будто отмахивался от мухи. — И вон, возьми палетку у Малой, думаю, она не обидится. Накрасься поярче.       Люди в «Реакторе» менялись, но эту смену никоим образом невозможно было зафиксировать, так как все они выглядели, как экспонаты. Любого можно было взять и перенести на иллюстрацию под статью о закаменелом стиле центра Термитника, который уже десятилетием всё никак не может что-то кому-то доказать. Ощущая затянутые в высокий пучок волосы и тяжесть непривычно яркого грима — красной широкой полоски теней, начинающейся от одного виска и заканчивающейся у другого — Иво вёл себя куда свободнее, чем в прошлый раз. Всё-таки наличие рядом Йонаса, чуть теснее знакомого с этой тусовкой, заметно успокаивало.       Шаза сидел на привычном месте, в обществе двух хмурых на вид амбалов и разодетых примерно так же, как и он сам, девушек и парней.       Бандит поприветствовал подошедших Иво с Йонасом, отсалютовав им бокалом со светло-коричневой жидкостью, и криво усмехнулся.       — В моей компании всегда найдётся место для таких милых мальчиков, как вы.       — Мы не за этим, — отозвался Йонас.       — Я знаю. — Шаза повернулся к Иво. — Говори.       Иво выложил всё быстро и чётко.       — Стрит-рейсинг. На байках. В Термитнике. Знаешь что-то об этом или знаешь того, кто знает?       — Неожиданный запрос.       — И?       — Да хрен ли там знать, — Шаза отставил бокал со стуком, слышимым даже сквозь громкую музыку. — Ну, ездят какие-то отморозки, которым не терпится на себе принцип суперпозиции опробовать. Ну, типа, когда одновременно в двух местах, смекаешь? Туловище на дороге, а ноги где-то на обочине.       «Чернушненько».       Он пожал плечами.       — Это и всё.       Встрял Йонас.       — Где они ездят? Когда? Как туда попасть?       — В качестве кого? Участника или зрителя?       — Зрителя, — соврал Иво.       Шаза повернулся к телекинетику ещё раз и наклонился ближе.       — Всё-таки нравишься ты мне, пацан, — проговорил он до скрипа в ушах приторным голосом. — Не знаю почему. Сначала оружие, теперь гонки. Корпус много геморроя тебе устроил, да? Или это ты им расслабляться не даёшь?       Хилер его поторопил.       — Шаза, давай без лирических отступлений. Инфу выложить сможешь?       — Йонас, раз ты попросил и поручился, то как два пальца. — Бандит приподнялся и вытянул шею, будто пытаясь рассмотреть кого-то в толпе со второго яруса. — Тёрся тут один сегодня, он у них, вроде, за букмекера какое-то время был.       — Ок. Тогда мы пойдём поболтаем?       — Та не, сиди, чё ты будешь ходить, искать, — Шаза, сбрасывая с себя несколько пар рук, встал и направился в сторону лестницы. Двое амбалов пошли следом. Он кивнул Йонасу и Иво. — Ждите.       Телекинетик, мощно оторопев, смотрел ему в след.       «Нихрена себе. Йонас, что ты ему такого сделал? Жизнь спас, бизнес? Или…»       Иво, взяв друга под локоть, оттащил его подальше от любопытных ушей в лице цветастой компании Шазы.       — Йонас, признавайся.       — В чём?       — Шаза… — Иво понизил голос, — ты с ним трахаешься?       — Иди в пизду.       — Я не осуждаю. Он ничего такой.       — Да поебать мне. Иди в пизду сказал.       — Я-то пойду, — ухмыльнулся Иво. — Только это не изменит того факта, что ты с ним трахаешься.       Йонас рассмеялся и притворно разочарованно покачал головой.       — Какой же ты всё-таки неблагодарный засранец.

***

      Три дня, которые для Иво стали неоправданно нервными, текли невыносимо долго. С новыми выездами, после нападения на приёме, решили предусмотрительно повременить. Он приезжал на работу, как и всегда, посменно, садился на диван в кабинете Рид и спасал её, разве что, от скуки смертной, отвлекая периодически от документов короткими разговорами или переменой на кофе. К обращению на «ты» более-менее стал привыкать, но «мадемуазель» всё ещё моментами проскакивало, особенно когда Лу вела себя настолько начальственно и властно, что у Иво вообще в голове крутилось лишь слово «мамочка», которое в процессе произношения преображалось в «ма- мадемуазель». К теме гонок они, разумеется, не возвращались, но Иво всё пытался угадать по её поведению собирается ли она на следующий заезд.       Следующий выпадал как раз на его смену, потому пришлось заранее меняться дежурством с Кеем, чтобы успеть подготовиться — пристроить свой аванс, купив шлем, не надеясь, что у кого-то будет запасной его размера, и найти нужную одежду.       Вечером, переодевшись в наиболее подходящие в его понимании для байкерской тусовки шмотки — кожаные штаны, чёрную водолазку и пыльник с молниями, Иво добрался до места, на которое указал Шаза. Место старта было совсем непримечательным — не то чтобы Иво ждал какого-то указателя, но всё же. Дорога, тускло освещённая парочкой уличных фонарей, посреди жилых бетонных башен. Недалеко светилась низкая кирпичная коробка круглосуточного маркета. Громкие голоса и короткие рычания мотоциклов были слышны издалека. Когда он подошёл ближе, то хорошо расслышал запах жжёной резины, терпких одеколонов, сигарет, кожи и машинного масла. Помня о том, что Лу скрывает своё лицо, он стал присматриваться к женским фигурам в облегающих мотоэкиппировках — их было явно меньше, чем мужских, но всё же достаточно, чтобы пришлось поискать. Долго глазеть на мадемуазелей в мотоциклетных костюмах не пришлось — со спины его резко схватили за руку, и оттащили в тёмный проём, скрытый между двумя зданиями. Иво оказался прижат спиной к стене — девушка, в которой он безошибочно узнал Лу, невзирая на то, что лицо было закрыто чёрной тканью, повязанной на затылке, крепко его держала. Волосы и половину лба скрывала бандана. Открыты были только глаза — сияющие во тьме абсолютно оправданным бешенством.       — Ты что здесь делаешь?! — Рявкнула она, придавив грудь Иво к стене предплечьем. Он чуть не выронил шлем. — Ты правда хочешь, чтобы я начала жалеть, что взяла тебя?       Иво подумал, что вне контекста, для любого, кто бы их подслушивал, эта фраза прозвучала довольно пикантно.       — Нет, но знать о том, что ты в любой момент можешь превратиться в фарш, и ничего с этим не делать я не могу! — Иво выдавил всё своё беспокойство, и весь нервяк за эти дни в злобный шёпот прямо ей в лицо. — Если ты приняла решение убивать себя, то уж позволь своему телохранителю присоединится.       — Это далеко не мой первый заезд и, как видишь, жива.       — Слышал я уже такое. "Это не мой первый раз, ничего не будет". А потом передоз и смерть. Поверь, я знаю, о чём говорю.       — О-о, очень даже ве… рю.       Иво впервые услышал, как голос первой женщины Нью-Пари дрогнул на последнем слоге, и как она, не выдержав неосознанный укол совести, на мгновение отвела взгляд. Иво промолчал, давая ей самостоятельно сделать вывод о сказанном.       Лу, непривыкшая чувствовать себя неловко, перевела фокус внимания на шлем, который Иво всё ещё стискивал в пальцах. Она забрала его и покрутила, рассмотрев со всех сторон. Заключила:       — Неплохой.       Телекинетик хмыкнул.       — Ты мне хорошо платишь.       Лу всучила шлем обратно ему в руки и, заговорщицки усмехнувшись, похлопала телохранителя по плечу.       — Ну, поехали, ковбой.       Они вышли обратно на свет. Иво шёл за Лу, что направлялась сразу к своему мотоциклу. На ходу она крикнула кому-то в сторону обочины.       — Шарль! — Показала на стоящего рядом Иво — Этот со мной.       Названный Шарлем — парень с выкрашенной в синий чёлкой и планшетом в руках, отвлёкся от экрана.       — Но…       Лу не дала ему закончить, махнув рукой.       — Уволь.       Иво вновь ощутил в груди знакомый трепет.       «Чёрт, она и здесь всех построила… а никто даже не знает, кто она на самом деле. Эта женщина меня с ума сведёт».       Всунувшись в шлем и опустив стекло, он хотел уже сесть на байк, но Лу, задержав его, потянулась вверх. Встретившись взглядом с тёмным стеклом, за которым были его глаза, смотря снизу вверх, она пододвинула шлем ниже и застегнула ремни на подбородке. Иво радовался, что он скрывал его раскрасневшиеся щёки.       Она одним лёгким и молниеносным движением сорвала с себя чёрную ткань, которая скрывала лицо, сунула её в карман, и тут же была уже в своём шлеме. Так быстро, что никто и в теории не смог бы разглядеть лицо.       Сев на мотоцикл позади Лу, Иво осторожно обнял её за талию.       — Ноги вот сюда ставь. И сейчас не время для стеснений. Держись крепче.       Она скрепила его руки на себе в замок. Он видел перед собой только кусок дороги, руль, светящийся спидометр и кончики её волос, выбившиеся из-под шлема. Вернулся назад в реальность Иво только тогда, когда прозвучал сигнал, и Лу нажала на газ.       Он мог бы с лёгкостью отпустить все волнения. Казалось, не было для этого лучше момента. Отдаться ветру, неоновому свету и ощущению скоростной свободы. Но Иво сам вписался в сомнительное мероприятие и теперь чувствовал себя ещё более нервно, чем на работе. Каждый поворот заставлял сердце делать кульбит, и в каждом сопернике для Лу он видел не соперника, а потенциального убийцу. Если кто-то из недоброжелателей действительно узнал о участии Приоры в стрит-рейсингах, то убить её именно на них было самым идеальным вариантом. Задумавшись о том, как сможет применить телекинез на скорости, если вдруг это станет необходимо, Иво чуть не захлебнулся собственным вздохом ужаса и совсем несмело, даже слегка взвизгнув, вцепился в одежду Лу, когда она, сделав резкий поворот так, что завизжали шины, съехала с эстакады на нижний ярус дороги.       Больше никто на нижний ярус не съезжал. Они остались одни.       Лу проехала ещё немного и вскоре остановилась, паркуя мотоцикл у обочины.       Ночь на краю Термитника, плавно переходящего в Центр, окружали цветущие неоном высотки. Перед небольшим парком слева был фонтан с голографической подсветкой в форме ДНК, уходящего в тёмно-синее небо.       Иво слез с байка и снял шлем. Подул освежающий ветер, ноги от непривычки стояли шире обычного и немного тряслись.       — Что-то мне подсказывает, что финиш не здесь.       — Я уже говорила, что ты догадливый?       — Да, — улыбнулся он ей, — но я не против услышать это ещё раз.       Лу не ответила. Она оставила шлем с банданой и пошла к большому стеклянному кубу, чуть подсвеченному белым уличным фонарём, который Иво только заметил. Внутри росло раскидистое дерево с высокой кроной и стволом, похожим на сплетение тонких сухожилий. Боковая дверца была открыта. В кубе пахло грозой и сырой землёй, с еле слышимой примесью сладких цветов. Встроенная где-то сверху невидимая аудиосистема транслировала зацикленное щебетание птиц.       Лу, с интересом глядя на дерево, обошла его и села прямо на стеклянный пол, лицом к дороге. Иво, не долго думая, присел рядом.       — Здесь очень спокойно, — сказал он, как только стал ощущать неловкость от тишины.       Лу обвела взглядом весь куб.       — Стеклянный субтропический биом, — она указала на дерево. — Позади нас Ficus benghalensis, или Великий баньян из семейства Тутовых. Искусственно воссозданный.       Иво только фыркнул.       — Как ты в теории вообще можешь знать такие вещи?       — Там табличка есть. А у меня хорошая кратковременная память.       — Крэп.       Они оба хохотнули.       — Может, ты таки расскажешь, зачем это всё?       Лу коротко кивнула.       — Ты ищешь в моём участии в стрит-рейсинге какой-то скрытый смысл? Что я смертельно больна и просто ищу более-менее интересный конец? Или мне нужны мои личные деньги с выигрышей, чтобы выплатить долг какому-нибудь… м-м, криминальному боссу?       — Ты подозрительно много знаешь о избитых завязках сюжета.       — Я много читала. Плохого тоже.       Иво вернулся к ответу на её первый вопрос.       — Нет, но просто… везде, где есть ты, есть и скрытый смысл.       Приора расхохоталась очень легко и по-простому.       — Аха-ха-ха, я не уверена, что это был комплимент.       Иво чуть смутился, не до конца понимая, смеётся ли она больше из-за него или над ним.       — Я имел в виду, что ты очень… очень загадочная. В хорошем смысле слова.       — Нет, Иво. Никакого скрытого смысла. Я люблю кататься, люблю дух соперничества, люблю чувствовать свободу. — Она неловко пожевала губы перед тем, как сказать последнее: — И просто хотела, чтобы что-то в моей жизни было… моим. Что-то, что я выбрала сама.       — Ох. — В груди стало тесно. Нечто знакомое, чувство, что делят между собой, каждый понемногу, все живые люди — вне зависимости от всевозможных статусов — пробежалось дрожью по кончикам пальцев. — Я бы и не подумал, что тебе не нравится быть Приорой.       — Я этого не говорила. Я не выбирала ею быть, вот и всё. Поэтому и думала, что ты поймёшь меня. Никто не ценит личную свободу больше вас, людей из Термитника. Никому не понять её важности так же хорошо, как вам.       — Я понимаю, Лу. Правда, — Он нежно улыбнулся ей, стараясь вложить в неё всю искренность своих слов. — Но если я сильно не нарушаю твоё чувство личной свободы, то хотел бы продолжить сопровождать. Это всё ещё небезопасно, а я, если что, телекинезом спасу от верной смерти.       — Что ж, сама подставилась, — Лу пожала плечами. — Согласна. Езди со мной, Иво. Мне действительно так будет спокойнее.

***

      На следующий день состоялся допрос Фатиха Дешама — единственного выжившего из нападающих. Марк Жонсьер и Иво, после того, как Приора дала на это своё разрешение, собирались в деревню Лаграс.       Ровно перед поездкой, как передал Кей, Лу попросила Иво зайти.       Он, уже переодетый в более удобную одежду для полудиких землей Периметра и с собранными в две косы волосами, постучал в дверь кабинета. Лу пригласила войти.       — Мадемуазель.       — Иво, — она поднялась из-за стола и легко улыбнулась. — Первый раз вижу тебя с косичками.       Хоть он и не видел смысла в пояснении, но всё же сказал:       — В Лаграсе условия будут ближе к полевым. С собранными волосами будет удобнее.       — Верно. Тебе идёт.       Иво готов был начать молиться Единому, лишь бы снова не начать краснеть — это уже входило в плохую привычку.       Лу взяла со стола планшет и протянула ему.       — Хотела отдать. Скажу правду, из Марка не самый лучший собеседник на отвлечённые темы, так что бери, полистай фильмотеку. Чтобы не было скучно.       Иво глянул на планшет, будто впервые увидел, и коснулся пальцами защитного чехла из кожи.       — Оу, я даже не знаю… спасибо, — он перехватил гаджет крепче, и потянул на себя, но Лу его из рук тоже не выпустила. Поддавшись рывку, она приблизилась к Иво вместе с планшетом. Телекинетик резко вдохнул. — Спасибо… мадемуазель Рид.       — Вчера у тебя лучше получалось. — Она криво ухмылялась, словно проворачивала какой-то хитрый план в голове, известный только ей одной — и Иво он либо жутко бы не понравился, либо понравился бы слишком сильно. — Договаривались же. Просто Лу, когда мы одни.       Они вдвоём всё ещё держались за планшет. Он произнёс на выдохе.       — Лу.       Она коснулась одной свободной рукой чёрных волос и, словно убирая выбившуюся прядь за ухо, обвела костяшками пальцев овал уже не очень бледного лица.       — Молодец.       Одно лишь слово задребезжало в голове, ударившись о стенки черепа. Иво сам наклонился, прикрывая веки, и, будто ныряя в холодную воду, поцеловал Лу. Она не отстранилась, ответила, размыкая губы, позволяя поцелую стать глубже. Иво чувствовал, как его мелко трясёт, а пальцы на кожаном чехле намокли.       Это был поцелуй на удачу, на данный шанс. На будущее.       Она прошептала ему в губы.       — Береги себя, Иво.       Заглянув в широко раскрытые чёрные глаза, Лу подумала о том, что совсем не против слегка оживить свои апартаменты, чтобы внутри действительно ощущалось, как дома. Начать с фикусов, например.