320km

С утра в доме все спали и только Сокджин с малышом бодрствовали ещё с трёх часов - вот такая нелёгкая доля быть папой. Как и ожидалось от главного омеги, к пробуждению остальных было всё готово. Народ постепенно просыпался, умывался и поочерёдно спускался к столу. Ближе к одиннадцати часам встали все, кроме Чонгука, но никто не спрашивал у Ынга где он , все прекрасно знали о его самой большой любви после трапезы - это утренний сон. —Ребята, сегодня надо Минхо к педиатру отвезти, рост/вес и все дела, а после мы хотели заехать с Джуном в детский магазин, а то что-то мне не очень нравится пеленальный столик. —Если вам нужна помощь, я могу поехать, Пап. —Нет, солнышко, спасибо, мы сами. А вы сворганьте себе что-нибудь, ну или закажите, я обед не успел приготовить —Не беспокойтесь, сейчас Гуки проснётся и что-нибудь обязательно сообразит. – вмешался Ынг, — он отменно готовит—добавляет омега, поворачиваясь к Чимину, и с улыбкой до ушей расхваливает омегу. —Ну и прекрасненько, значит голодного мора в доме не будет. Джуни, давай быстрее неси Минхо, я сумку Папы уже собрал. Ты меня слышишь, Джууууниии? — громко, очень громко – всё в манере Джина, но, как ни странно, малыш именно на его ор никак не реагировал. —Идем, дорогой, мы уже собраны.— смотря на сына с обожанием, отвечал Нам. Где-то через час встал и Чонгук. Направляясь вниз по лестнице, он заметил Юнги, тот что-то читал в своём планшете. —Вечно этот альфа встанет ни свет, ни заря, и читает.— бубнил себе под нос Чон. Оглядываясь по сторонам в поисках своей омеги, он наткнулся на Чимина, что убирал кухню после завтрака. —Где Ынг? —И тебе доброе утро, Чонгук-и. — театрально- вежливо начинает Чимин — Я что его пастух? —Ты больше похож на овцу, такая же трусливая и за стадом гоняешься. —Знаешь... —Доброе утро всем. Гуки, ты видел какой у них тут вид из окна?! Сегодня утром я был в полном восторге! – обнимая Гука за талию со спины, щебетал омега, — Отсюда даже виден твой старый дом, тот самый, что ты мне показал. Вот бы узнать тебя тогда, каким интересно ты был?! Обратил бы ты тогда на меня внимание?! — в кокетливом тоне продолжал говорить Ынг —Кхым... — прочистил горло Чимин, ведь его прервали в самый эпичный момент посылания Чона на три буквы. — Я, пожалуй, пойду к муж..– не успев договорить вслух , как его перебивает Чон: —Конечно бы я обратил на тебя внимание. В то время со мной не происходило ничего особенного. Я же тебе говорил, всё, что было до тебя, уже не имеет никакого значения. — это было сказано так громко, что можно было бы подумать,что он это говорит не Ынгу, а Юнги, который сидит через две комнаты. Омега урчит от слов своего партнёра, ластится к нему, зарываясь носом ему в шею. —Я помню всё, что ты говорил, я вообще люблю тебя слушать, Гуки. При виде всей этой картины Чимину стало не на шутку плохо, он физически ощущал как страдает его душа–его омега, он понимал , что не будь он скотиной и трусом, сейчас бы нежился в объятиях своего истинного, а не изображал дружелюбие с омегой, которому хочется выцарапать глаза. —Как хорошо, что у Чонгука есть такой замечательный омега! Наверное сложно найти пару, когда ты весь такой...особенный...— пытается подобрать слова так, чтобы задеть только Чонгука, Ынга ему обижать не хочется от слова совсем. —...и, судя по стонам, которые нам слышны, вы идеально подходите друг другу. На этих словах Ынг заливается краской, он стоит весь как рак, отпускает Чонгука и спешно выходит из кухни. —Ты это же специально? — Вообще не понимаю о чём ты. —Пак Чимин, дураков здесь нет и прикидываться им не нужно, если тебя так расстраивает мой секс с Ынгом, ты можешь меня просто попросить и я... —Прекрати... – шёпотом, совсем тихо говорит Чимин — кто-нибудь услышит. — Трус. Как ты не устаешь от самого себя? — подходит к Чимину не спеша, как зверь, — Это же так трудно играть вечно роль жертвы. Хочешь, я тебя трахну на этом столе, как тогда? Только, увы, сегодня Джин на вряд ли придёт раньше, а байки для мужа нужно будет придумать по серьёзнее, не думаю – что он ослеплён любовью к тебе. Вы вообще парочка.... напоминаете мне тофу, с виду сыр, но совсем безвкусный.... —Пожалуйста, Чонгук... — как-то умоляюще начал Чимин. —Не лезь к Ынгу, не говори вообще с ним. Не пачкай его своим языком, мы оба знаем как ты можешь им убивать. — последнее ,что сказал Чонгук, перед тем, как развернуться и подняться наверх.

°•°•°•°•°•°•°°•°•

Ближе к вечеру Юнги предложил им всей компанией сходить в кино. Ынг был очень рад куда-то выбраться, одеваясь, искал в телефоне кинотеатры поблизости. — Вот! Давайте сходим в Дэ'луну, отзывы хорошие. Это в торговом центре, тут метров 500, очень близко. ~Дэ'Луна – это последнее место, куда бы ему хотелось вести Юнги и Ынга. Сердце Чимина после сказанного началось биться быстрее, а воспоминания нахлынули рекой. * флешбэк * — Хён? Хён! Я приехал, ты где? — ворвался в дом Чонгук с сияющей улыбкой на лице. — Чонгу... — его затыкают жадным поцелуем, он так по нему скучал, что этот поцелуй был жизненно необходимым. — Я так по тебе скучал, Хëëëëн... — Мой малыыыыш.— тихо тянет Чимин опираясь своим лбом о его — Но почему ты приехал сегодня, ты же должен был приехать в следующую субботу?! — Я так по тебе скучал, а твои смски совсем не помогали, мне было тебя чертовски мало. — в словах нет ни грамма лжи, всё чистая правда. — Я тоже, малыш, я тоже. Ты уже не вернёшься в лагерь? А как же финал твоего песенного конкурса? Когда я последний раз к тебе приезжал, Хоби от тебя был в восторге. — К чёрту конкурс и Хоби-хëна, я так скучал. Почему ты не звонил два дня? — утыкаясь в шею хëна, шепчет Чонгук и, не дожидаясь ответа, продолжает — Ты знаешь, мне приснился сон, будто бы тень пришла и забрала тебя у меня , а ты ...ты будто был совсем не против. — крепче к себе прижимает омегу. — Мой малыш, это всего лишь сон. Ну же, посмотри на меня, посмотри. Видишь, вот он я! С тобой рядом и всегда буду рядом, мы же договорились... — держа двумя ладошками лицо Гука — не бери в голову, ок? Где твои вещи, на улице? — Я не взял вещи, только рюкзак и всё. Мне нужно будет вернуться к финалу, но я уверен, что провалюсь, ведь там нужна будет песня, а у меня с этим беда – я вообще ни разу не писатель. — Прекрати, ты удивительный парень, ты очень талантливый и, вообще, я в твоей победе не сомневаюсь. — сокращает расстояние между ними, утыкаясь ему в шею — Так и на сколько ты дней в итоге? — Пять дней, а потом обратно. Кстати, а где твои родители, почему их нет, где близнецы? — Они поехали к папиным родителям , там приезжает один альфа со своей семьёй из России, с которым давно дружил папа ещё в студенческие годы. У них сейчас сложная ситуация и вот папа предложил пока пожить в своей квартире, что недалеко от родителей пустует. Ты расстроен, что их не будет с нами все пять дней? — с хитрым прищуром, облизывая , уже успевшие высохнуть,губы говорит Чимин. —Ах, как же я буду по ним скучать! — театрально кладёт руку на сердце — Так жаль, что они не смогут наблюдать за всем, что я собираюсь сделать с тобой все эти пять дней. Чимин мгновенно краснеет, в памяти всплывают те встречи, что были у них, когда Чимин ездил навещать своего "брата". — Чонгу..— и снова с ним никто говорить не хотел, его просто засосали на этой кухне вновь. Прям какой-то целовательный терроризм. Уже вечером парням физически было больно целоваться, губы были распухшими , а вокруг губ всё болело. И без того большие губы Чимина, теперь напоминали две дольки мандарина. Решая, чем можно на вечер заняться, Чимин предложил: — Гуки, пойдем в Дэ'луну? Там очень уютное заведение. Можно посмотреть любой фильм на выбор, я бы хотел туда сходить с тобой пока могу. — Пока можешь? Пак Чимин, что за шуточки у вас?! Я с вами собираюсь прожить долгую и счастливую жизнь и если тебе надо будет, я вообще не поеду ни в какой лагерь, пошлю всë куда подальше, стоит тебе только сказать , что тебе это нужно. — подходит ближе к омеге Чон, обнимает его и целует плечи, ведя носом к шее. Чимин же наклоняет голову так, чтобы дать омеге доступ к запаховой железе, показывая тотальное доверие к своему истинному. — Если мы сейчас не прекратим, мы из дома не выйдем, Гуки — волна возбуждения прошлась по всему телу, заставляя непроизвольно сжаться и заблокировать голову Гука , тем самым делая контакт ещё ближе. — Я люблю тебя, Пак Чимин, я люблю тебя как никого на этом свете. — отрываясь от шеи, где красовалась уже отметина, он развернул Чимина к себе и, пялясь на его губы, приблизился ближе — Я помню, что ты просил дать тебе время,и я не тороплю. Просто хочу, чтобы ты знал, что я и моя омега всецело принадлежим тебе. На этих словах Чимина повело, он сам притянул Чона, полностью перенял инициативу на себя. Запрыгивая на Чонгука, он рукой указывал на лестницу, давая понять, что хочет уединиться в подходящем месте. Тогда он впервые был в Чоне, впервые видел, как его омега может под ним быть слаб, как он просил о большем, как сам насаживался на его аккуратный член и молил Чимина поставить ему метку. И Пак её чуть было не поставил, всё ж таки чувство страха на тот момент было сильнее, даже состояния после оргазма. *End флешбек * — Не думаю, что это хорошее место. — Чимин старался не выдавать своего состояния в этот момент. — Почему? Чонгук всё время туда ходит, когда приезжает в Сеул, я бы тоже хотел, но всё время как-то не получалось, а сейчас есть такая хорошая возможность, а главное – компания. — подмигивает Чимину Ынг. — Чонгук туда ходит? — как-то неуверенно спрашивает омега. — Да, но не всегда, только когда сюда приезжаем, — задумался омега — Хм, так интересно , мы сюда приезжаем каждый февраль, я только сейчас понял, что совсем не помню себя тут с Чоном в другое время года .— хихикая добавляет новые подробности Ынг — Как же ? Разве его карьера не в Сеуле строиться? — Мы живём в Америке, в Сеул он приезжает только на свои концерты, но берёт меня только в феврале. Говорит, что ему в этом месяце особенно холодно без меня. — смущаясь произнесённых слов вслух, переводит взгляд свой в сторону. Какой бред! Чимину душно! Очень душно! Нет, он задыхается! Какая наглость! Просто вопиющая! В его голове так и крутилось: ~ Холодно без тебя? То, что ты пахнешь как Родотус, не значит, что ты пахнешь как я! Ты просто моя замена, моей омеге холодно без МЕНЯ, а не без тебя! Я – тот, кто ему нужен, тебе не понять и половины его чувств. Это была такая злость, которая на 90% состояла из ревности. Чимин понимал, что ни имеет ни малейшего права что-то предъявлять Ынгу, тот Чонгука не предал, не обманул его надежд, тот вообще никогда ничего не делал во вред омеге. Видно, как он любит Чонгука, видно, как заботиться о нём. И это делает ещё больнее. — Ну что, все собрались? — Чонгук как всегда выглядел великолепно, несмотря на то, что был одет скромно и лица вообще не было видно. Чимин продолжал видеть в нём свой идеал даже в таком парне, что закрыт панамой и маской от посторонних глаз. Чимин с трудом убрал он него свои глаза и принялся всматриваться в окно, он старается не думать , что придётся сейчас идти туда , где он впервые сказал, что любит Чонгука, открыто признался в своих чувствах, тем самым вознеся омегу в рай на небеса.... ...а после...через три дня жёстко предал и потерял его. Всё происходящее в данный момент напоминало публичную казнь.

°•°•°•°•°°•°•°•°•°•°•°•

Дальше все разбились по парам и поехали на своих машинах. Огни города так радостно переливались, создавая атмосферу праздника, но эти огоньки Чимину совсем не помогали, он бы предпочёл остаться дома, в Пусане и не бередить свои раны. Фильм выбирать долго не пришлось, Ынг хотел посмотреть фильм "После", слава Богу он не выбрал " В метре друг от друга" иначе бы Чимин не выдержал, иначе бы он просто не смог вынести всего абсурда и ушёл. Это было бы слишком для него. Взяв попкорн и чипсы парни зашли в зал и сели парами через место, давая пространство друг другу. На удивление зал был абсолютно пуст, похоже это заведение не пользуется большой популярностью в будни. А зря, это очень романтичное место, по-мнению Чимина. Во время сеанса, все смотрели фильм и только Ынг вечно хихикал и бубнил, это очень раздражало. А последней каплей стало, что Чимин боковым зрением увидел как Ынг тянулся к Чону за поцелуем, на этом терпение омеги закончилось. Он просто встал ,давал понять Юнги, что идёт в уборную , и вышел. Уже мóя руки после туалета, он смотрит на своё отражение, которое кривится ему в ответ. — Ты так жалок, Пак Чимин, так жалок. — разговаривая сам с собой, он совсем не замечает как бесшумно открывается дверь — Ты...ты...просто потерпи, осталось всего несколько дней... —Тогда ты тоже ушёл в туалет, чтобы сказать себе потерпеть моё общество? История повторяется, ты не находишь это ироничным? — Чимин вздрагивает, когда понимает кому принадлежит этот голос, но не оборачивается, слова, сказанные Чоном бьют больно , они задевают — Ты не переживай так сильно, никому до тебя нет дела, "дорогой братик". — руками в воздухе показывая кавычки —Прекрати уже вести себя так. Всё в прошлом и... —Мудак, был мудаком и остался им.—говорит это, смотря прямо в глаза, медленно подходит, шаг за шагом приближаясь. Чимин же теряется, не знает куда себя деть, он чувствует страх, но это же его омега, чего бояться? Чонгук подходит совсем близко, слегка наклоняет голову в лево, ухмыляется и ещё больше сокращает расстояние. Чимин прикрывает глаза, приоткрывает рот, ожидая, что его сейчас поцелуют, но чувствует только прохладный ветерок. Он тут же открывает глаза и натыкается на ледяной взгляд, а ухмылка, что была секунды назад, больше напоминала оскал. —Что с тобой, Пак Чимин? Ты ждёшь поцелуя? Всё же в прошлом, ты же только что сам это говорил. И течëшь ты сейчас на птичку туалета от вида сантехники, а не меня. — звонкая пощечина, звук от которой эхом откликается по всей уборной. После сделанного он конечно же тут же жалеет, видя как красный след всё чётче проявляется на любимом лице. —Зачем ты так? Ты же видишь, что мне сложно! Прекрати пожалуйста, Чонгук. —Мне нужно пожалеть тебя? - Чимин просто качает головой, в немом "нет" и протягивает руку к месту удара. Он так к нему хочет прикоснуться, он так по нему скучает, не было ни дня, чтобы он не хотел обнять, поговорить, поцеловать омегу. Не было ни дня,чтобы он не ненавидел себя за сделанное, за своë трусливое поведение. Чимин позволяет себе рискнуть и прикоснуться к Чонгуку, тот стоит так, будто бы ещё не отошёл от удара, но всё гораздо проще, он тоже наслаждается этим прикосновением. — Я хочу поговорить с тобой наедине, я хочу, чтобы мы поговорили....одни. — дрожащими пальцами проходится по месту удара, замечая, как у Чонгука от первого же прикосновения прикрываются глаза и реснички подрагивают. Это радует, он с трудом сдерживает улыбку. Но по щекам почему то скатывается слеза. —Завтра в шесть я поеду на студию, мне нужно забрать флешку , а потом надо заехать в мой отель. Знаешь где "Four Seasons Hotel Seoul"? —Чимин кивает — Тогда будь там к восьми. — протягивает ему ключ карту и быстро выходит из уборной.

°•°•°•°•°°•°•°•°•°

На пути домой Чимин не мог дождаться, когда же будет уже то самое "завтра", он даже не мог собрать свои мысли в кучу и хотя бы мысленно проговорить то, что собирается сказать Чону. Как же много он хочет ему сказать, он даже мечтать не мог , что когда-нибудь Чонгук даст ему такой шанс, и вообще, что это " когда-нибудь" будет так скоро. Омега пребывал в прекрасном настроении весь вечер, а ночью специально лёг пораньше спать, ему совсем не хотелось засыпать рядом с Юнги, он часто практиковал такое в своём браке. В Пусане он часто ложился один в кровати, закрывая глаза и воображая себе как встречает с работы Чонгука, как кормит омегу и рассказывает о своей новой работе, как обнимает его и целует очень долго и очень нежно...на этом моменте из его глаз всегда шли слёзы, он бы многое тогда отдал, чтобы вернуть время назад и сделать другой выбор. Он всегда мечтал, чтобы это было просто сном, что он откроет глаза, а Чон рядом, забираясь к нему на ручки он бы ему рассказал весь тот кошмар , который его так долго мучил, и успокаивался бы после от успокаивающих феромонов своего омеги. Но, увы, утром напротив было совсем не то лицо.

°•°•°•°•°•°°•°

Чимин с утра был в прекрасном настроении, он не ходил, а летал по дому. Все домочатцы замечали, что у омеги прекрасное настроение. Сокджин вообще ходил весь потерянный, переживая не сошёл ли его сын сума, ибо такая резкая смена настроения была не к добру. Ближе к вечеру Чимин принял ванну, лежал в ней наслаждаясь цитрусово-персиковыми нотками, а глупая улыбка с лица его вообще не сходила, он просто обожал эти бомбочки для ван, она напоминала ему минуты счастья, когда он был со своим истинным. В Пусане Пак всегда брал всё, что связано с апельсином. Он старался окружать себя запахом Чона, иначе было совсем невыносимо,а эту бомбочку он взял чисто случайно, совсем не обратив внимание, что там не только аромат цитруса. С тех пор она стала одной из жизненно необходимых вещей для омеги. Пак сам не знал зачем побрил везде, где можно было, обмазался лосьоном для тела, который пах как самый спелый персик, подчёркивая его природный запах. Он готовился так, будто бы у него не разговор будет вечером,а брачная ночь. Одев на себя пушистый нежно-розовый свитшот на голое тело и голубые джинсы, он боялся, что будет выглядеть так, будто бы собрался на свидание, но переодеваться всё равно не стал, ему хотелось быть красивым в глазах Чона, ему хотелось, чтобы Чонгук оценил его вкус в одежде и как раньше задавал миллион и один вопрос о том, где это или то было куплено. Улыбаясь сам себе в отражении, он взял ключ-карту и ключи от автомобиля с комода , надел бежевую кожанку и спустился вниз по лестнице к выходу. —Сыночек, ты куда? —У...у меня есть одно дело, я хочу увидеться с...бывшими коллегами , да вот... Гон-щи хотел увидеться, пока я не уехал. —Не знал, что ты поддерживаешь с ним связь. Скажи, что мы будем рады видеть его у нас дома, в следующий раз можете посидеть у нас. —Ага, да, хорошо, спасибо, Папа. – натягивает на себя бежевые ботинки, машет родителю и выбегает.

°•°•°•°•°•°•°•°

Постучав в номер, ему никто не ответил, он вспомнил, что у него есть ключ-карта и вытащил её из заднего кармана. Дверь запищала, давая понять, что можно входить. Он зашёл в номер, где всё было прибрано, но видно, что обслуга личные принадлежности хозяина номера не трогала, а вещи Чона были разложены по дорожным сумкам, Чимин слегка усмехнулся, подумав, что это всё в стиле Чонгука. Чон ненавидит чемоданы и всегда таскает всё в дорожных спортивных сумках. Пройдясь по всему номеру, он отметил, что вещей Ынга тут нет. Ни вещей, ни обуви, ни даже следов на то, что он появляется в этом номере. Конечно его это очень радует, конечно же он был безмерно счастлив, что здесь будут только они, никакого Ынга, Юнги, родителей и вообще ни одной души, только он и его омега. Это пугает и радует одновременно. Чимин проходит дальше, он жутко волнуется, уже сидя в кресле возле кровати, он прокручивает в голове будущий диалог и понимает, что чтобы он ни сказал сегодня ,пластырь с раны содрать безболезненно всё равно не получится. Но он готов, готов как никогда. Омега нервно крутит телефон в руке, поглядывая на время. —Уже половина девятого,Гуки где же ты?—мысль, что он не придёт, была, но Пак её всячески отгонял. Он бы сейчас с удовольствием позвонил ему, и поинтересовался где того носит, но омега знал лишь старый номер Чона, и пусть он у него не был записан в телефоне, он помнил его наизусть. Да и вообще, глупо на него звонить, он точно поменял номер. Ведь Чимин сам, как переехал в Пусан, сразу же сменил свой на местный, что уж говорить о Чонгуке, который колесит по всему миру. Звук открывающейся двери вытащил Чимина из дум, а свет, что просачивался из коррида дал ему понять, что всё это время он сидел в темноте, не включая даже торшер у кровати. —Почему ты сидишь в темноте? —Я...я как-то не заметил, что стало совсем темно. —Мм, понятно. Я принёс курочку, с утра ничего не ел, поешь со мной? —Я сыт, но посижу рядом. — нервно вскакивает с кресла, поправляя волосы в своей манере. Чонгук зашёл в гостиничную уборную , чтобы помыть руки, а потом и вовсе решил, что ему нужно принять душ. —Там моя футболка в сумке, дай её мне. — кричит из душа Чон. Чимин долго не думая идет к сумке, копошится в ней и натыкается на маленький медальон, который он быстро узнаёт. В груди всё защемило, глаза наполнились слезами, он с дрожью в руках касается медальона, крутит его в руке, а потом быстро убирает в карман. Нет, Пак Чимин не вор, Пак Чимин просто боится, что сегодняшняя встреча их последняя, а этот медальон ему очень дорог, и вообще это его вещь, он имеет право забрать её, наверное... —Ты шьëшь эту футболку? —Прости, я не мог понять какую из чёрных тебе принести, очень чёрную или чёрную, но не очень. – протягивает руку через дверь, отвернувшись. —Ха-ха-ха, как смешно, Пак Чимин, брак с альфой отражается на тебе сильнее, чем я того ожидал, деградация полным ходом. — Хамить необязательно. — захлопывает дверь и садится за стол. Ругаться – это последнее, что он бы хотел делать в Чонгуком. После они едят молча. Да-да, тот самый Пак Чимин, сказавший, что не голоден, уплетал острую курочку как с голодного края. —Хён,а говорил не голоден. —Попрекать едой нельзя вообще-то. —Я не попрекал, я знал, что ты не ел с утра, тощий, как мой гитарист. —Я понятия не имею о ком ты , но сочту это за комплимент. —Это не комплимент. Ты болезненно худой, куда смотрит твой альфа? —Ты считаешь, что я некрасивый? —Я сказал тощий, а не некрасивый! Вечно придумываешь то, чего нет! —Ты опять? Мы же хотели поговорить, а ты опять начал с упрёков. 🎶 I miss you, I’m sorry Gracie Abrams 🎶 Fire On Fire- Bonus Track Sam Smith Оба замолчали, оба не знали с чего вообще начать диалог, все их прошлые попытки поговорить приводили к вот этому, к ссорам. —Я хотел сказать тебе, что я сожалею, что причинил тебе неудобства, я... —Неудобства? Чимин , что ты несёшь? Неудобства? Ты предал меня, а не причинил мне неудобства! —Да, я это и хотел сказать. Я был не прав, Гуки, я испугался, понимаешь? Я так боялся, всё было так сложно... —Когда любишь, всё просто! Когда любишь, нет варианта предать! Когда любишь, ты жизнь готов отдать, что я собственно и сделал. Когда я выбирал тебя, всякий раз я был перед выбором, а ты, как трус, оставил меня со всем этим дерьмом и укатил к своему альфе... Ты.. Ты... — он задыхался от злости, от воспоминаний, что нахлынули на него и все раны семилетней давности разом заныли. —Нет, послушай, я помню тот вечер, я прокручивал в голове это миллиард раз, я жалею, слышишь!? Я жалею о своём поступке, я ненавижу дождь , потому что он каждый раз напоминает мне о том дне. — Чимин даже не чувствовал, что из его глаз текут слёзы. Он так крепко держал Гука за руку, будто бы боялся , что тот сейчас исчезнет и он не успеет излить ему душу, — Я люб... —Заткнись! Закрой рот! — выдëргивая руку, Чонгук обнимает себя двумя руками, опирается о стену и сползает вниз, — Какой же я слабак, стоило тебе появится передо мной, как я сразу же не могу держать себя в руках. — он бьëт себя в грудь прямо в сердце, —Ты любишь не того человека, он предатель — говорит себе, поглаживая место удара. Со стороны он выглядел как безумный, от этой картины Чимину хотелось завыть, он воочию видел своих рук дело. Он видел раненого омегу, что хранил его медальон на протяжении всех семь лет, не смотря на то, что Чимин сделал с ним, с их любовью... — Прошу прости меня, любовь моя, умоляю. Просто прости, я ничего не буду требовать от тебя, ни любви ,не понимания, дай мне прощение, умоляю... — тихие всхлипы двух омег заполняли номер. Чимин присел с боку от Чонгука и обхватив двумя руками его голову, он прижимал того к себе, целуя макушку. Покачиваясь из стороны в сторону, он продолжал просить прощения и признаваться в любви. Чонгук же просто молчал, оба понимали, что из номера выйдут два совершенно посторонних человека, поэтому наслаждались близостью в моменте. — Я хочу взять Ынга замуж. — говорит совсем тихо, будто бы спрашивает разрешение. —Я люблю тебя, ладно? С кем бы ты ни был, я люблю тебя, ты заслуживаешь счастья, ты замечательный...прости меня, любовь моя. — прижимает его сильнее к себе, внутри всё горит, бросьте его сейчас в огонь – он не почувствует разницы, ибо сейчас он уже горит, просто человеческому глазу этого не видно. —Просто скажи мне... ответь, ты просто испугался? Или ты играл со мной? — голос был разбитым. —Никогда! Я никогда не играл с тобой, я... я просто не готов был нести ответственность за свои чувства. Ты был так прав, когда назвал меня трусом, я и сейчас не лучше, но если бы у меня сейчас был шанс, я бы кричал на весь мир как люблю Чон Чонгука... — делает паузу и глубокий вдох, потому что чувствует, что задыхается — Ынг замечательный, он такой светлый парень, как и ты. — дальше говорить он не может, боль адская разрывает его на части, но он просто плачет и улыбается. — Я всегда буду тебя любить, я не могу иначе, ты создан для меня... Но... но я не могу тебе доверять, за семь лет ты так ни разу и не набрал меня, не извинился, не пытался со мной связаться, даже когда я выпустил песню, где прямым текстом просил откликнуться, ты не пришёл, Чимин...— Пак лишь покачал головой в согласии. —Не пришёл.. —А сейчас у меня есть Ынг , я не смогу предать его ожиданий. Я знаю какого это, и делать ему так же больно я не хочу. Только не ему. —Ты молодец, ты замечательный омега, ему повезло иметь такого спутника по жизни. — младший поднимает голову и заглядывает омеге прямо в глаза, пальцами касается его щеки совсем слегка, будто бы пером, прикосновения наполнены такой нежностью и трепетом. —Ты такой красивый, время над тобой не властно. — шёпотом. — Если бы это можно было обменять на счастье, я бы даже не задумываясь это сделал. 🎶Feel You- 신용재 (2F) 🎶With you- Jimin (BTS) of Ha Sung-Woon — Можно я тебя поцелую? — ... Если только ты сам этого хочешь. — между ними остались миллиметры, шепот был в самые губы. Оба не устояли. Их тела жаждали прикосновений друг друга. Обида Чонгука была такой большой, но тоска по омеге была ещё больше. Для Чона целовать Чимина – это как парить в невесомости . Поцелуи с истинным омегой были круче любого наркотика, а его запах вызывал желание жить, мир играл другими красками, превращая серость в цвета радуги. Они целовались жадно, совсем не противясь чувству, что топило их в бушующем океане страсти. Всё естество омег жадно хотело слиться воедино, они как разъединённые половинки одного целого , что не были вместе семь долгих лет, не выпускали друг друга из рук. Чон буквально дурел от пухлых губ Чимина, что отвечали ему с таким же сумасшедшим желанием. Они любили так сильно и отчаянно, что боялись потерять это , ведь впервые за долгие годы они ощущали себя полноценными, дышащими полной грудью людьми. Всё казалось таким правильным, будто бы и не было семь лет разлуки, будто и не было предательства Чимина, будто не Чонгук умирал от тоски по любимому омеге, и как много таких "будто" . Но в эту секунду, когда их губы соприкасаются в сладостной пытке, всё имеет статус "в прошлом", сейчас они вместе, в этом моменте есть только они, их тела и обнаженные души. Чимин оторвался первым от губ Гука, раскрасневшийся и запыхавшийся, он наклонился к шее Чона и прошептал: —Подари мне эту ночь и я исчезну из твоей жизни, всего одна ночь, Гуки. — припадая к запаховой железе губами, он жадно вдыхал густой аромат апельсина , что от возбуждения был настолько ярким и сочным, что хотелось заклеймить этого омегу и никому не отдавать. Чонгук обнял омегу, параллельно целуя его в щеку, что и так близко была к губам, немного отодвинул от себя Чимина и дрожащими руками начал стягивать с себя футболку, а затем и с Чимина. Это не было тупое животное желание секса, это было желание почувствовать этого человека полностью, кожа к кожа, настолько близко, насколько это возможно. Омеги раздевали друг друга, абсолютно не думая, правильно ли поступают и что будет завтра. Вместе с одеждой они избавлялись и от всех сомнений , хотя какие тут сомнения? Это два истинных , два влюблённых идиота, что сделали глупость однажды, потеряв друг друга. Люди годами ищут свою вторую половинку и многие так её и не находят, а эти двое будто были наказаны самим же Паком, зная друг о друге, столько лет были порознь. Чон поднял их пола и свалил на кровать, каждое прикосновение Чимина заставляло его вздрагивать, а жар, что исходит от их тел, заставлял сконцентрировать всё их желание внизу живота. Чимин развернул их так, что Чонгук оказался под ним, он продолжал терзать его губы, удобнее устраиваясь на нём сверху. —Мой. — шептал пухлыми губами Чимин. —Твой — шептал иногда в ответ Чон, потому что поцелуи с Чимином были сейчас важнее всего на свете

°•°•°•°°°•°•°•°•°•°•°°•°•°•°•°°•

Чимин оторвался от губ Гука и дорожкой из поцелуев начал спускаться к груди, затем вдоль его живота, наяривая круги языком возле его пупка, помня как сильно омегу заводит такое. Он только иногда останавливался , чтобы сделать вдох и поднять глаза, наслаждаясь реакцией Гука. Чонгук же тяжело дышал, он был дико возбужден,двумя руками он закрывал лицо, а затем не выдержав опустил ладонь на макушку омеги, что так старательно вылизывала его живот. Он тихонько простонал. От такого податливого Гука у Пака болезненно стояло, он едва сдерживался, чтобы не прослезиться и не испортить момент, мысль что это последняя их совместная ночь, заставляла низ живота скручиваться от дикого желания показать Гуку как сильно он его любит. Как он умеет любить . — Я люблю тебя, Чонгук. — спешно снимая свои джинсы, он не сводил взгляда с омеги. Чон же продолжал лежать и тяжело дышать, его грудь высоко вздымалась пальцы ног поджимались в предвкушении. Он был убит и воскрешëн в тот момент, когда рука Чимина оказалась в его боксерах . Стоило пальчикам Пака пройтись по аккуратному крепкому члену, как Чона будто бы ударило током, грудь, что до этого ходила ходуном, в моменте опустилась на выдохе слишком низко. Пока Чона подкидывало от прикосновений, Чимин плавно опускался к влажному колечку, что желало прикосновений больше всего. Осторожно введя в него палец на половину , он губами прикоснулся к розовой головке, что сочилась смазкой, и, крутя головой, принялся насаживался головой на член омеги . Эти манипуляции вырывали из Чона протяжные стоны и он шире разводил ноги, давая Чимину действовать так, как он сам того пожелает. Трёх пальцев было достаточно, чтобы Чонгук метался по кровати, задыхаясь от удовольствия. —Я хочу...— выдохнул Чонгук — ...я хочу тебя.— его шёпот был таким горячим и возбуждающим, что Чимин чуть не кончил от одного его голоса. — Я буду сверху ты...ты не против же, да? — Чон лишь кивает. Пак поглаживает внутреннюю сторону бедра омеги, у Чимина буквально слюни текут от того, насколько сексуальным выглядит Чон с раздвинутыми ногами и готовый принимать его всецело. Прикасаясь к уже растянутому входу пальцами, он поднимает взгляд на лицо Чонгука, замирая на мгновение, любуясь его расслабленным выражением лица и подрагивающими ресничками. Сложно представить истинного лучше Чона, на земле нет человека , который бы подходил Чимину так же идеально, как этот омега. С момента их встречи мир Чимина сузился до одного конкретно человека, которого он сам умудрился потерять и который сейчас так доверительно лежит под ним, опять же вверяя ему своё тело и душу . —Любовь моя...— шепчет Пак , приставляя головку к влажному входу, оба на этом моменте вздрагивают. Чимин хочет запомнить каждую секунду этого безумия, чтобы пронести его по жизни, по жизни где уже не будет его любви, не будет его омеги и всё, что ему останется, это эти воспоминания. Он входит медленно, давая Чону привыкнуть, делает первое движение вперёд и тут же останавливается, следит за тем, как омега откидывает голову и открывает рот в немом стоне. Ему хорошо, Чимин делает ещё одно движение, а потом ещё и ещё. —Чи ...Чи...мин, поцелуй меня. — просит младший. И Чимин, не останавливая движений, целует, нежно и глубоко, его губы пружинят, звуки поцелуя такие же громкие как и шлепки горячих мокрых тел. —Люблю, ты слышь? я люблю тебя, Чонгук. — он просто хочет произносить имя омеги и напоминать ему о своей огромной любви, ему это нравится. Чонгук отвечает горячо и жадно, он буквально хнычет, когда Чимину удаётся войти особенно глубоко и задеть внутри него простату , он задыхается от каждого нового толчка. —Мне так х...хорошо...– на выдохе произносит Чонгук, пока Чимин не сбавляет темп, входит теперь на всю длину, упираясь головкой в комок нервов. Ещё пару таких движений и Чон начинает сжимать Чимина, напрягает пресс и комкает простыни в ладонях. А через секунду Чимин доводит его до яркого оргазма. От всей этой прекрасной картины и от сильных сжиманий Чимин кончает следом и валится на Гука.От пережитых эмоций у омег не было сил пошевелиться, не то чтобы принять душ, они просто жались друг к другу, целовались , пока не провалились в сон. 🎶 2U - JK Чимин проснулся, когда ещё даже не светало, но лунного света было достаточно, чтобы любоваться лицом напротив. Как же долго он мечтал открыть глаза и напротив увидеть Гука. Одинокая слеза покатилась на подушку, он понимал, что больше жить как раньше он не сможет. Сегодня ночью умер прошлый Чимин, сегодня ночью он растерял все свои маски, он больше не сможет притворяться.

Встав с кровати совсем бесшумно, чтобы не разбудить своё сокровище,он нашел свои вещи, даже не умывшись оделся и только собирался покинуть номер, как вспомнил про медальон. Достал его из кармана, слёзы одна за другой ручьём текли по лицу омеги, он положил его на стол, рядом с листком на котором успел черканул прощальное послание любви всей своей жизни и покинул номер.

°•°•°•°•°°••°°••°•°•°•°°•°•°•°

Мысли одна за другой сменяли друг друга в голове Чимина, он не знал что ему делать, куда уйти. Он не должен испортить все им с Ынгом, Чон хочет его в мужья, они оба замечательные. Лишний тут только он. Включив телефон, он увидел кучу пропущенных звонков от папы, Юнги и Намджуна. Глядя на свой телефон, решение что делать дальше, пришло само собой . Он был настроен решительно. Зайдя в дом, Чимин встретился в гостиной со всем семейством, что не смыкали глаз до сих пор, обзвонили все морги и больницы, все полицейские участки объехали и уже собирались писать заявление в полицию о пропаже омег. —О Господи, мой мальчик! Где ты был!? От тебя пахнет...Чонгуком!? —глаза Сокджина наполнились ужасом, от осознания как именно от Чимина пахнет Гуком — Что он с тобой сделал? Я убью его, я, клянусь, убью этого омегу-извращенца! — кричал Сокджин совсем забыв, что в этом доме есть дети, которых он может разбудить. —Пап...пап! — пришлось повысить голос, —Успокойся! Чонгук тут вообще не причём. И никогда не был! Он мой истинный!— он чувствовал такую гордость за сказанное —Он никогда не причинял мне вреда, никогда, Пап! ...прости меня...Простите все! — поворачиваясь ко всем. —Я так сильно боялся, что мне казалось, что моя любовь неправильная, что Чонгук – это мой стыд, это мой позор. Господи, какой же я идиот! Да он лучшее, что со мной вообще случалось в жизни! — с горечью говорил омега. Сокджин стоял с открытым ртом и смотрел на сына, абсолютно не понимая что происходит. —Пап, я гей. — выдыхая с облегчением. Он наконец-то это сказал вслух родителю,— Прости, я знаю, что разочаровал, но я люблю его, пусть уже и поздно, но я так больше не могу, я устал притворяться. — Прости Юнги, я подаю на развод. — после этих слов он направился к лестнице , совсем не слушая, что ему говорят в спину. Наверху его уже ждал Ынг, тот самый Ынг, которого видеть хотелось меньше всего. Они смотрят друг на друга, оба всё понимают без слов. —Чимин, с ним всё нормально? — сдерживая слёзы, спрашивает омега. —Да, прости его. И меня прости. Я его прошлое, а ты будущее.— обнимая омегу, шепчет ему, — Береги его так, как я не смог. Отпускает и быстрым шагом направляется в свою комнату, спешно собирает сумку, берёт документы и покидает дом с мыслями, что навсегда. ...с мыслями: ~ Я больше никогда не причиню тебе вред, Любовь моя...