Всего лишь дофамин

Вика нежно улыбнулась, посмотрев на заспанную Ксюшу, когда та вышла на кухню. На столе её уже ждал завтрак. - Посиди сегодня дома, ладно? Пары подождут. - А вы? На работу? - Возьму отгул. Ксюша кивнула, скрывая радость, и уселась за стол. Вика никогда не завтракала и не готовила завтраки Паше, она в принципе не любила готовить, но о худенькой Ксюше хотелось заботиться. - Оставайся у меня, сколько захочешь, - осторожно произнесла преподавательница, надеясь, что Плеханова не захочет уезжать домой сегодня. - Уверены? - ухмыльнулась девушка, - Я могу и надоесть. - Ты не надоешь, - серьёзно ответила Виктория. Ксюша расплылась в улыбке. - Почему ты так смотришь? - спросила Вика, допив кофе и не выдержав сосредоточенного на ней взгляда. - Любуюсь, - без стеснения ответила Плеханова в отличие от Виктории, которая почувствовала, как к щекам приливает кровь. - Я пойду поработаю, - выпалила Вика от смущения, собрала посуду и поставила в раковину. - Я помою, - предложила Ксения, расстроившись, что ляпнула лишнего. Обе разошлись по комнатам. Вика устроилась с книгой на кровати, чтобы хоть как-то отвлечься от неотступающих мыслей о студентке, в то время как Плеханова в соседней комнате безразлично щёлкала пультом в поисках хоть чего-то стоящего в телевизоре. Не выдержав скуки, Плеханова вышла из комнаты и пошла на приглушённую мелодию, раздающуюся из комнаты. - Вы тут танцуете? - пошутила Ксюша, заглянув за дверь. - Читаю, - ответила Вика с улыбкой. - Я тоже читаю под музыку. Можно? - она указала на край кровати, Виктория кивнула, и студентка оказалась напротив, - Что читаете? - "Сто советов учителю". - Серьёзно? - Ксюшины брови взлетели вверх от удивления, - И что, интересно? - Ну, как сказать..., - улыбалась Каверина от выражения лица Плехановой. Ксюша протянула руку, преподавательница дала ей тонкую книжку с закладкой в середине. - "Боритесь за мысль и сердце своих питомцев" - гласил заголовок одной из глав, и Ксюша рассмеялась так искренне, что глаза засияли. Вика подхватила её заразительный смех, тая от восторга, какой счастливой сейчас казалась девушка, - Питомцев?! - всё смеялась Плеханова, - "Воспитательная сторона учения раскрывается, по моему твердому убеждению, прежде всего в том, что, образно выражаясь, в стройном оркестре основ наук каждый ученик находит свой любимый инструмент и свою любимую мелодию", - Господи, какие невероятные эпитеты и сравнения, Виктория Алексеевна, зачем вы читаете этот бред? - не могла сдерживаться от смеха Плеханова. Вика улыбалась всей душой. - Какая-то ерунда, - подытожила студентка, пролистав страницы, - Вы и так хороший преподаватель. - Спасибо, - ответила Каверина, - а ты очень хорошая студентка. - Я в списке ваших любимчиков? - У меня нет этого списка, но, видимо, да. Плеханова снова расплылась в улыбке. - Кстати, а вы с Ольгой Александровной и Ириной Витальевной типа подружки? - Типа, - передразнила её Вика, - не то, чтобы подружки, общаемся только на работе. - Говорят, Ирина Витальевна сука тупая. - Ксюша! - возмутилась Вика, смеясь. - Ну а что, надо называть вещи своими именами. А Ольга Александровна ваша скучная. Уныло так вещает что-то, никто ничего не делает, а ей и пофиг. Виктория в глубине души была согласна с таким мнением о коллегах. Но признать это перед Ксюшей было неправильным, так что она не стала комментировать. - А про меня что говорят? Ксюша широко улыбнулась: - Не скажу. Студентка встала с кровати и осмотрелась: нежные цвета, большая кровать, книжные полки и большой шкаф у стены, компьютерный стол у другой. - Уютно тут у вас. Можно тоже книжку какую-нибудь взять? Ксения подошла к книжному уголку и удивилась, как много разнообразной литературы читает преподавательница. Она взяла с полки рассказы Чехова, вернулась к кровати и присела на стоящий рядом компьютерный стул. - Давайте по страничкам погадаем. Называйте номер и строчку. Вика с интересом наблюдала, как Плеханова крутится на стуле в поисках нужной страницы. - "К счастью или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно", - прочла девушка. - Что за рассказ? - "О любви". Но я не согласна. - Думаешь, бывает? - Конечно. - Например? - Любовь, если она настоящая. Вика задумчиво посмотрела на неё и почему-то вспомнила о Паше. - Твоя очередь, - преподавательница протянула руку за книжкой. - Тридцать семь, строчка двенадцать сверху. Вика нашла нужную: - "Как приятно лежать неподвижно на диване и сознавать, что ты один в комнате! Истинное счастие невозможно без одиночества". Из Палаты №6. - Я и с этим не соглашусь, - скромно улыбнулась Плеханова, - Там на диване у вас скучно. А с вами хорошо. "А если и лежать, то с вами" - мысленно дополнила Ксения. - А я вам, кстати, не мешаю? - испугалась девушка, - Вы, может, хотели побыть в одиночестве, а тут я... - Не мешаешь, - успокоила её Виктория, - С тобой тоже хорошо. Плеханова встала, вернулась к книжному шкафу и поставила рассказы на полку. Затем вернулась к столу: - Храните на память? На столе лежала стопка её собственных рисунков. - Ты хорошо рисуешь, - Вика встала рядом и взяла в руки один из них, - Этот - мой любимый. На рисунке, простым карандашом и аккуратной штриховкой, был изображён образ стоящей в пол оборота преподавательницы. Правой рукой она заправляла волосы за ухо, на лице милая, очень похожая на настоящую, улыбка. Ксюша внимательно посмотрела на своё творение, вспоминая, как в приступе вдохновения и любви, она усердно штриховала картину в свете ночника. - Ты этому где-то училась? - Папа хорошо рисовал, в детстве учил меня, а потом сказал, что у меня хорошо получается и записал в художку. После одиннадцатого я даже думала поступать куда-нибудь в художественное, но психология меня тогда больше интересовала. - И не жалеешь? - Нисколько, - Ксюша посмотрела в глаза Виктории, имея в виду, что не жалеет она о другом, - Я рада, что встретила вас. Вика ласково улыбнулась. - А как вы догадались, что это я? Преподавательница поняла, о чём речь, без уточнений. Ксюша снова приземлилась на кровать в ожидании интересного рассказа. - Даже не знаю, как-то само собой стало понятно. Ты всегда так смотрела на меня… По взгляду многое можно понять. - Как смотрела? - Как сейчас. Вика села на крутящийся стул напротив - теперь они поменялись местами. Девушка было подумала, что это идеальный момент для поцелуя - чужие губы напротив, стоит только сделать короткое движение вперёд, но ужаснулась от своей мысли, отгоняя её словами: - В первый раз, когда ты принесла шоколадку, я, если честно, подумала, что это кто-то забыл или, может, от кого-то из коллег. - Как можно было забыть шоколадку у вас в кабинете на вашем же столе? - со смешком спросила Ксения. - Ну, там же, бывает, и другие преподаватели проводят пары. - Люблю ваш кабинет больше всех, кстати. - Почему? - А вы как думаете? Вика смущённо опустила глаза на свои руки, теребящие кольцо. - Ещё люблю запах ваших духов, - Ксюша решилась на откровение и поддалась порыву придвинуться к краю кровати, чтобы быть ещё ближе, и взяла нежную руку преподавательницы в свою, ласково поглаживая её пальцем. Виктория прекрасно знала, что Ксюша в неё влюблена, оттого не понимала как и что говорить, но руку не отдёрнула. - Перестань, Ксюш, - почти шёпотом произнесла преподавательница, осознавая, что это говорит её разум, а не сердце. Студентка послушалась, с нехотью отпустила руку и сменила тему: - На самом деле, поначалу мне помогала Маша. - Муратова? - Вика подняла глаза в удивлении. Ксюша кивнула и продолжила: - Это вообще была её идея, сама я бы не решилась. - То есть она тоже знает... "О том, как ты любишь меня, и я тебя, кажется, тоже" - снова непроизвольно мелькнуло в голове. - О том, что я каждый день получала подарки, - продолжила она мысль. - Знает. - Интересно вам было наблюдать за моими реакциями? - раздражённо бросила она, разозлившись. Она считала, всё между ними. - Мы не видели реакций, хотя мне бы очень бы хотелось. Зелёные глаза мелькнули злостью, когда она вспомнила: - То есть в блокнот вы тоже писали вместе? - Нет-нет, - заволновалась Ксюша, услышав перемену в её тоне, - писала я. Вика усмехнулась, снова пряча глаза. - У тебя действительно есть ко мне чувства? Или это всё тупое развлечение, на которое я, как дура, повелась? - она готова была расплакаться, злость обернулась комом в горле. Ксюша снова взяла её руку в свою и поднесла к губам, прикоснувшись ими к нежной коже. Вика посмотрела в её искренние глаза и почувствовала всю любовь, которую эта милая ласковая девочка была готова ей отдать. - Чувства есть, - тихо ответила Плеханова, удивляясь, каким важным, оказывается, это является для преподавательницы. - Ты останешься сегодня? *** Вика по привычке заглянула в комнату пожелать Ксюше спокойной ночи, но Плеханова сидела на диване, подогнув под себя ноги и опираясь о стену, держа в руках ту самую книжку Чехова, видимо, спать не собираясь. - Почитаем? Вика прошла в комнату и присела рядом. - "Так и мы, когда любим, то не перестаем задавать себе вопросы: честно это или не честно, умно или глупо, к чему поведет эта любовь и так далее. Хорошо это или нет, я не знаю, но что это мешает, не удовлетворяет, раздражает, – это я знаю", - читала Плеханова приглушённым тоном в полумраке комнаты. Вика мысленно застряла на этом отрывке. "К чему приведёт эта любовь?" - Давай спать, - подытожила вечер преподавательским тоном Каверина, - поздно уже. Ксюша расстроилась, это не скрылось от Викиных глаз. Ей не хотелось, чтобы Ксюша снова лежала здесь одна в слезах. Плеханова улеглась, оставив книгу на столике у дивана, а Вика помедлила, посмотрев в Ксюшины глаза, так и молящие остаться. Уголки губ преподавательницы приподнялись, и она решилась лечь рядом. Глаза в глаза. Они лежали, почти соприкасаясь носами. Ксюша сложила руки под щекой, Вика снова застеснялась от её пристального взгляда, но рука сама потянулась к волосам, спадающим к лицу, чтобы нежно заправить их за ухо. Плеханова прикрыла глаза от наслаждения и перехватила её руку, уже привычно поднеся её к губам. Внутри Вики всё перевернулось, большим пальцем она провела по подбородку девушки и не смогла удержаться - взгляд застыл на мягких губах, и она прильнула к ним, забывая обо всём. Ксюша опешила от неожиданности, по телу молниеносно пронёсся разряд тепла и настоящего счастья, она ответила на поцелуй, углубляя его, хватаясь за чужую шею и задыхаясь от наслаждения. *** Утром, прощаясь, они ещё долго не могли оторваться друг от друга, понимая, что всё, что было в этой квартире, останется в этой квартире. "Я признался ей в своей любви, и со жгучей болью в сердце я понял, как не нужно, мелко и как обманчиво было все то, что нам мешало любить" - гласила новая запись в блокноте. В тот день обе дочитали рассказ до конца.