Post-Wat Cissamione

Гермиона Грейнджер не может выглядеть прекраснее, чем сейчас. Она думает, что Нарцисса говорит себе это по крайней мере ежедневно, но почему-то каждый раз оказывается неправой. Она должна понимать, что так быстро у нее ничего не получится. Гермиона сидит на их диване, завернувшись в одеяло ручной вязки из самой мягкой шерсти, которую Нарцисса смогла найти для нее, крепко сжимая обеими руками чашку с дымящимся чаем. Нарцисса ошибалась снова и снова, но вот она снова думает теми же словами. Гермиона не может выглядеть красивее, чем сейчас. — На что ты смотришь? — Нарциссу спрашивают с дразнящей усмешкой, которая говорит ей, что младшая ведьма точно знает, на что она смотрит, но она все равно хихикает. Гермиона могла сказать ей все, что угодно, и она была бы очарована. — Просто самая красивая ведьма, на которую я положила глаз за долгое время. — А я-то думала, ты половину времени смотришься в зеркало. Нарциссе требуется мгновение, чтобы понять, что имела в виду Гермиона (в конце концов, еще рано), но когда она понимает, она фыркает — на самом деле фыркает. — Не могла бы ты быть более дрянной, дорогая? — Нет, не думаю — Как мне тебя терпеть? Но Нарцисса лучезарно улыбается и садится на диван рядом с её очаровательной молодой женщиной. Как вообще получилось, что ей так повезло, что она у неё есть? Нет никакого ‘смирения’ с Гермионой, только блаженство, которое приходит, когда просыпаешься рядом с ней и можешь наблюдать, как она готовится к новому дню. Есть наслаждение от того, что ее помада — всегда в тот момент, когда она ее наносит, потому что, похоже, выбор времени — это то, чего у Гермионы нет, — испорчена прощальными поцелуями, превратившимися в «Я могу опоздать на один день». Нарцисса, должно быть, пялилась, потому что сейчас над ней смеются, и она уже доказала свою неправоту. Гермиона выглядит еще красивее с красными от смеха щеками. Затем она целует Гермиону, осторожно, чтобы не потревожить кружку в ее руках, всего на короткое мгновение. Чмокаю ее в губы, затем в нос и обе щеки, пока Гермиона не улыбается так лучезарно, что Нарцисса не может удержаться от смеха — восхитительно, какая у юной ведьмы над ней власть. — Доброе утро, дорогая. — шепчет Нарцисса. — Доброе утро. Как ей повезло просыпаться каждое утро с Гермионой, она никогда до конца не поймет, но Нарцисса, о, так ужасно благодарна за это. Благодарна за то, что, войдя в ее гостиную, обнаружила эту великолепную ведьму на их общем диване, потягивающей чай из кружки, которую Нарцисса подарила ей на день рождения в прошлом году. Благодарна за то, что её без вопросов передали часть одеяла, когда Гермиона опускает свою кружку и прижимается к ней с легкой улыбкой на лице. Нарцисса берет у нее кружку, сама делает глоток или два с закрытыми глазами, прежде чем поставить ее на низкий столик. Она смотрит вниз на Гермиону, которая опускает голову на её плечо. Комфортно, тепло и безопасно. Рай на земле, если бы ты спросил ее. На улице идет снег, приближается Рождество, и они будут навещать друзей и семью и пытаться совместить все это без неловкости или ссор за обеденным столом. Может быть, она также повесит веточку омелы над входной дверью, она увидит. Нарцисса целует Гермиону в макушку с лучезарной улыбкой, обнимая младшую ведьму. Она увидит. В мире есть все время, рядом с ней эта завораживающая женщина, и, честно говоря, что еще имеет значение? Сегодня у них больше ничего не запланировано, и Нарцисса благодарна и за это. Целый день только с Гермионой — разве это не звучит как идеальный мир? Похоже, она снова пялится. Гермиона приподнимает брови, глядя на нее со своим нежным смешком. — Что у тебя на уме, Цисса? — Ничего особенного, дорогая. — говорит ей Нарцисса, еще раз чмокая ее в губы, прижимаясь лбом ко лбу Гермионы. Не будет ли она слишком однообразной, чтобы еще раз поправить себя и заявить, что это самая красивая девушка, которую она когда-либо видела? — Я просто люблю тебя, вот и все. Гермиона смотрит на нее своими очаровательными глубокими карими глазами, и ее губы изгибаются в понимающей, но польщенной улыбке. Следующий поцелуй Нарциссы затягивается дольше, после того как ей говорят слова «Я тоже тебя люблю, глупышка».