Коса на камень

      Альбина нервно дёрнулась. Вечно оказывающаяся в процессе сна на краю кровати, едва не рухнула от собственного резкого движения. Недовольно поморщилась, из-под полуоткрытых глаз поглядывая в окно.       Непроглядная тьма, и ни намёка на приближающееся утро. Значит, причина пробуждения не будильник. Тогда...?       Трель хорошо знакомой мелодии помогла немного сориентироваться в пространстве. Звонок. Ей кто-то звонил.       Нежелание шевелиться испарилось под тревогой, что звонит мама, и Ясевич, не раздумывая, и уж тем более не вглядываясь в экран мобильного, подняла трубку.       — Алло? — прокуренный, вдобавок и охрипший от сна голос, болезненно разодрал глотку. Чуть откашлявшись, спросила: — В чём дело?       — Разбудил?       Альбина моргнула. Узнав голос, недовольно поджала губы.       — Олег, — с плохо скрываемым раздражением, произнесла она.       Цифры на будильнике указывали, что было два часа ночи, и желание попросту отключиться было крайне велико, но... Вряд ли Шепс-младший стал бы настолько бесцеремонно будить её, не случись ничего, верно?       — Не злись, не злись, — тихо успокоил медиум. — По важному делу звоню. Заночевать можно?       Её дом такими темпами можно смело переименовывать в приют беспризорного Олега Шепса, не иначе.       — Без обид, мальчик мой, но на твоём месте я бы уже просто закончила эти отношения, — высказалась она, слепо нащупывая стакан с водой.       — Да как раз уже, — от такого заявления, медиум едва не подавилась водой. — Поэтому и ищу где переночевать. А потом к Сашке перекочую. Так что, мне чисто на ночь.       Новость о полноценном расставании окончательно разбудила спящий мозг Альбины. Усевшись на кровати, она часто заморгала, попутно привыкая к темноте.       Стоило ли ей сказать что-нибудь на это? Принести соболезнования? Утешить? Или лучше не лезть вовсе, не напоминая лишний раз?       — А... Да, разумеется, — сдавшись, согласилась она. — Приезжай давай.       Да и даже если бы не расстались, оставлять человека на ночь невесть где было слишком, даже для неё.       — Спасибо, — выдохнул тот облегчённо.       И отключился.       Смирившись с обстоятельствами сегодняшней ночи, Альбина нехотя поднялась с кровати. Размялась, вслушиваясь в хруст собственной спины и, не включая свет, прихватила с кровати одну подушку и запасной плед, шаркая к гостиной.       Расхваленный совсем ещё недавно Олегом диван оперативно оказался постелен и обустроен для ночного гостя, за чьим ожиданием Альбина и принялась коротать время.       Ироничным был тот факт, что вчера, после отснятого куска в готическом зале, она неосторожно обмолвилась о том, что если его девушка после показа этого выпуска решит с ним расстаться, то вина всё равно будет Олега.       Но она отнюдь не ожидала, что это произойдёт в действительности!       С неприятным холодком по позвоночнику, Ясевич вспомнилась история из юности мамы, когда неосторожно брошенные ею слова завершились смертью её брата. Винила она себя и по сей день. А рассказанное в свою очередь отложилось в памяти Альбины с юных лет, засело твёрдым предупреждением: всегда следить за языком, и даже мыслями.       Зла она пыталась не желать почти никому. Сложно было сказать как хорошо она с этим справлялась, но сделать ненарочно больно близким всегда было её главным страхом.       Впрочем, он часто претворялся в жизнь.       Погрузившись в глубокие размышления, она едва не пропустила звонок в дверь.       — Ещё раз извини, что разбудил, — неловко улыбнулся ей с порога Шепс, придерживая в руках спортивную сумку, явно напичканную вещами, и держащуюся на последнем издыхании.       — Да ладно уж, — отмахнулась она, прикрывая за ним дверь. — Всё в норме?       Шепс казался... Подозрительно спокойным, что ли? Не так обычно выглядят люди после расставания.       — Всё отлично, честно говоря, — разуваясь, поведал он. — Помнишь, я говорил, что хочу с кое-чем разобраться, но не уверен, что там из этого выйдет? Во-от. Сели, поговорили, подумали вместе с Олей. Решили, что по отдельности нам лучше будет.       Ого!       Значит, это расставание было спокойным и взвешенным. Вспоминая собственное — когда она ещё плохо понимала, что делала; с криками, ненавистью и непониманием — Альбина едва ли не завистливо вздохнула.       — Ты... В порядке? Не сильно расстроен?       — Бог ты мой, — наигранно скандально вздохнул Олег, склоняя голову вбок. — Альбина Ясевич... Спрашивает... Про эмоции и чувства... Людей! Добровольно!       — Сейчас нахуй пойдёшь, — предупредила она с непроницаемым выражением лица.       Тихий смех прокатился по стенам дома, и Шепс мягко качнул головой.       — Легче стало явно. В какой-то степени расстроен, конечно. Не получается не расстраиваться, когда давно с человеком. Да и отпускать любых людей из жизни - это всегда больно. Но просто решение ощущается правильным. Это главное.       — Верно, — согласилась Ясевич, мысленно пытаясь понять, как её более уравновешенные отношения закончились так ужасно, пока сомнительные Олега - столь спокойно. — Тогда, поздравляю?       — Тогда поздравляй, — хмыкнул он.       Пока Олег выпутывался из верхней одежды, Альбина молча вытянула из его рук сумку, и игнорируя тяжесть — травмат туда что ли запихал, ей богу? — двинулась к гостиной, параллельно включая свет. Уложила вещи на стол. Даже обернуться не успела, как почувствовала со спины сначала лёгкое прикосновение, а затем чужое объятие: зажмурившись, словно кот, Шепс прижимался своей щекой к её.       — Ты чего? — непонимающе вскинула брови она, косясь на расчувствовавшегося медиума.       — Ты мне даже одеяло постелила, — как-то растроганно заметил он. — Спасибо тебе. Правда.       Альбина непонимающе моргнула. Разве в этом жесте было что-то особенное? Это же банальная вежливость!       Но к странностям Олега она привыкла давно, поэтому просто пожала плечами.       — Обращайся.       — Эх, круто, — отстранившись спустя недолгую минуту, он с грохотом плюхнулся на диван. — Не жизнь, а малина. Засну на лучшем диване, проснусь, а там и Сашка подъедет.       Альбина автоматом кивнула, пока не осознала странную деталь.       — Стой-стой. Он сюда приедет?       — А?       — Брат твой. Сюда приедет?       — А-а, — зевнул Олег уже с пониманием. — Ага. Мы здесь буквально пару минут побазарим, а потом меня увезут на белом коне домой. А что?       Ясевич попыталась мысленно смириться с тем, что её дом теперь медленно, но верно становился проходным двором.       К тому же, она совершенно не так представляла себе встречу с Александром Шепсом! Точнее, не то чтобы она представляла её в принципе... Просто... Ну это же Александр Шепс.       — Наглеешь на глазах, — вздохнула Ясевич, не зная, как ещё прокомментировать это заявление. — А это даже хорошо, что брат твой приедет. Нажалуюсь завтра на тебя, будешь знать.       Ухватившись ладонью за сердце, Олег драматично откинул голову на предоставленную ему подушку.       — Какой кошмар! Моя вторая мама и третья встретятся вживую! Это ещё хуже, чем школьные собрания!       — Да хватит меня мамой называть, ей богу!       У неё такими темпами скоро начнёт дёргаться глаз и болеть сердце — вот тебе и стандартный набор матери.       — Да шучу я, шучу, — расплылся в улыбке тот. Затем, как-то задумчиво прошёлся по ней взглядом, и объявил: — Я уверен, что вы поладите. Ну, точнее, надеюсь, но думаю, что должны.       ...Почему она вообще должна налаживать контакт с его братом?       Альбину иногда искренне поражали эти странные, необъяснимые порывы Олега.       Он вёл себя так, будто они в жизни друг друга планировали задержаться после шоу, и пути их теперь связаны ещё надолго.       Потому что вот такое вот поведение — какое-то стремление познакомить людей со своими родственниками, желание, чтобы те нашли общий язык — Альбине было свойственно только для людей, которые значимы. А почему Шепс так обходился, она не понимала.       Они даже друзьями не являлись.       — Покурим и спать? — стараясь игнорировать эту мысль, предложила Ясевич.       — Покурим и спать, — с удовольствием согласился Олег.

*

      К тому времени, когда Альбина утром переделала совершенно все свои дела и уже начала собираться на работу, Олег спал совершенно беспробудным сном.       Она до последнего надеялась, что он проснётся к приезду родного брата, но когда в дверь раздался осторожный стук, а тот даже не пошевелился, ей с ужасом пришлось смириться с тем фактом, что встречать гостя в лице одного из лучших экстрасенсов страны, придётся именно ей.       Мнение об Александре Шепсе у Альбины было простое: она его работой восхищалась. Ей действительно нравилось, как он демонстрировал свои способности медиума — изредка таковых встречаешь в принципе, а на Битве так особенно — и как внимателен был со своими клиентами. И даже её мама, опытная ведьма и медиум, периодически подчёркивала что-то новое из его работы.       Тем не менее, ей вообще никогда не приходила и мысль, что им в этой жизни придётся пересечься. Ещё и при таких обстоятельствах.       — ... Здравствуйте, — медленно приоткрыла дверь Ясевич.       Александр не сильно изменился с тех пор, как она последний раз видела его в эфире Битвы Экстрасенсов, когда он ехал поддерживать Мэрилин.       Впрочем, разглядывая его вблизи, Альбина с какой-то смешинкой для себя определила, что они с Олегом какие-то больно одинаковые и разные одновременно.       — Здравствуйте... — кажется, он казался жутко удивлённым. — Альбина, верно? Олег меня не предупредил чей это дом, прошу простить. Но очень приятно познакомиться со столь талантливой коллегой по цеху. Даже в таких обстоятельствах.       А обстоятельства были просто глупейшими.       — О, не беспокойтесь, — она отступила в сторону, безмолвно приглашая Александра внутрь. — Мне тоже очень приятно познакомиться.       Как же, блять, неловко.       Вообще, стоило отдать Олегу должное — его постоянное присутствие рядом на рабочей площадке сильно снижало её уровень стресса во время знакомства с остальными. Теперь, оставшись наедине с новым знакомым, Ясевич в полной мере осознала собственную бесполезность в сфере социальности.       — У вас очень качественная работа. Нравится за вами наблюдать, — добавил Александр, и на лице его проступила улыбка. — Уверен, место в финале вам обеспечено.       — Да, я тоже так думаю.       Осознав, что сказала это вслух, Альбина предприняла стратегическую попытку исправиться:       — Спасибо.       Шепс-старший окинул её по-доброму позабавленным взглядом.       Она окончательно запуталась, что ей стоит делать.       Привыкшая ко всем относиться безразлично, Альбина редко попадала в ситуации, когда нужно было произвести перед кем-то хорошее впечатление; обычно, ей было плевать на чужое мнение.       Теперь же, ей почему-то очень приспичило понравиться брату Олега. И, попав в неординарный для себя сценарий, она попросту... Растерялась. В конце концов, вести себя располагающе к людям она никогда не умела. Просто понимала, что свой тяжёлый и странный характер стоит держать в узде.       Чёрт бы подрал этого Олега.       Как если бы услышал её мысленные проклятья, он явился в дверях. Растрёпанный и потирающий глаза, он протяжно зевнул:       — У тебя там овсянка лежит, а молоко-то есть? О. Саша.       — И тебе привет, Олеж.       Повисла тишина.       — Нет молока, — поспешила разбавить неловкость, отозвалась медиум. Неосознанно расслабилась в чужой компании. — Есть хлеб и колбаса, позавтракаешь так. Чай, ты помнишь, на второй полке левого шкафчика. А вообще, мне уже на работу пора...       До работы, по-хорошему, оставалось целых два часа, но она предпочла бы прийти туда пораньше, чем сражаться со своим неумением контактировать с людьми.       — Уже? — как-то разочарованно протянул Шепс-младший, не сводя взгляда с брата.       «Даже не думай, что я буду торчать рядом, пока ты разбираешься со своим братом! Прояви уважение! Мне и так неловко в собственной квартире!»       — Да-да, уже. Ключи оставишь у моей соседки, хорошо? Та, которая живёт аккурат напротив, — переведя взгляд на его брата, попыталась выдавить улыбку. — Было очень приятно с вами познакомиться, Александр.       — И мне! — чуть просиял старший брат, обнажая передние клыки. — Я очень благодарен вам за заботу об Олеге. Правда.       ...Он, кажется, что-то не так понял? Какая там забота об Олеге с её стороны? У него что, синдром Башарова?       — О, прошу, я не...       — Ебать вы оба официальные, конечно, — перебил её Олег, закатывая глаза. — Важные такие, хуи бумажные.       Глаза Александра широко расширились в немом ужасе, и он поспешил отчитать своего младшего:       — Что за диалект такой! Олег, ну за языком-то...       — Да чё я сразу... — едва не заныл тот. — Альбинка, вон, хуже меня иногда ругается.       ...Предатель! Как она должна создавать впечатление адекватного человека, если Олег спешит её опозорить!       — В следующий раз будешь спать на коврике, мальчик мой, — пообещала она с пугающей улыбкой на лице.       — Да ты чё, блин, — отчаянно пробормотал Олег голосом великого мученика.       Однако она невооружённым глазом заметила, как разрядившаяся атмосфера слегка облегчила его тревогу. Да и Александр уже во всю смеялся с их перепалки, лишая воздух всякого напряжения.       Оставляя двоих братьев наедине, Альбина уже заранее понимала, что какой бы диалог их не ждал впереди — всё будет хорошо.       ...Она лишь жалела, что на их месте были не они с Настей.