Призыв к действию / Call to motion

У неё был план. После парочки успешных «сеансов поцелуев», как называл их Ксавье, она почувствовала, что готова перейти к следующему этапу их физических отношений. Однако ей не хватало ключевой информации для надлежащей подготовки. Она разработала стратегию по исправлению ситуации, осталось только заполучить согласие Ксавье. Хотя в собственных талантах убеждения сомнений не было. Она разыскала сотовый. Могу зайти? Ответа долго ждать не пришлось: Да Преисполненная решимости, она направилась к нему. Ксавье открыл дверь со своей характерной улыбкой, которая доходила до самых глаз. — Привет, Ксавье. — И тебе привет. Он отступил в сторону, чтобы впустить ее. Уэнсдей вошла и повернулась к нему лицом. — И в чем причина такого неожиданного визита? Это и правда отклонение от заранее спланированного графика, которого они обычно придерживались. Но Уэнсдей не терпелось привести свой план в исполнение. — Я думала о развитии наших сексуальных отношений. Он разок прокашлялся. — Мне присесть? Уэнсдей подумала, прежде чем согласиться. Ксавье подошел к кровати и сел. — Почему бы и тебе не присесть? Ты меня напрягаешь. И правда стоило бы. Хотя ей и нравилось «напрягать» его, в дальнейшем хотелось от Ксавье сотрудничества, поэтому сейчас пришлось выбрать путь наименьшего сопротивления. Она присела на кровать чуть поодаль от него. — Итак, развитие наших сексуальных отношений. Добей меня. Уэнсдей приподняла бровь, и он вздрогнул. — Не в буквальном смысле. — Тогда не искушай меня. — Учту. Уэнсдей вернулась к разговору, пока они еще дальше не ушли от темы. — Думаю, между нами все хорошо. — Он кивнул с улыбкой в уголках рта. — Но чтобы иметь возможность спланировать следующий шаг, мне нужна важная информация. Ксавье выглядел весьма растерянным. — Хорошо. Какая информация? — Так случилось, что я не очень хорошо разбираюсь в мужской анатомии, кроме того, что можно увидеть на вскрытии. Так что знаю меньше желаемого о процессе возбуждения и оргазма. — От ее речи глаза Ксавье все больше расширялись, но он не смог произнести ни слова, поэтому Уэнсдей продолжила: — Поскольку теперь я хочу стать активным участником твоей кульминации, мне будет полезно увидеть, как ты мастурбируешь. Ему потребовалось мгновение, чтобы отреагировать. Он дважды откашлялся, прежде чем попытаться заговорить. — Ты хочешь посмотреть, как я… дрочу? — Его голос был ниже, чем обычно. — Да. — Уэнсдей видела, как он с трудом сглотнул. — Я понимаю, что это… — Ладно. Она удивленно откинулась назад. — Ладно? — Да. — Я понимаю, что это необычная просьба, и не хочу, чтобы ты заставлял себя ради меня. Ксавье выглядел почти обиженным. — Уэнсдей. Я уже… возбудился только от того, что ты заговорила об этом. Так что, да. Это может и необычно, но становится все более очевидным, что мне нравится все необычное. — Ладно. — Несмотря на аналитическую обстановку, как она описала бы эту встречу, Уэнсдей почувствовала волнение. Непонятно, был ли это ученый в ней или девушка, которой нравился парень, готовый на такие откровения только по ее просьбе. Она и разницы то не понимала. — Ладно, — повторила она. — Как… — он снова прочистил горло. — Как ты хочешь это сделать? У нее был план. Она контролировала свое дыхание. — Не мог бы ты раздеться? Ксавье долго смотрел ей в глаза, и она пыталась передать, насколько могла, свою признательность. Он встал и быстрыми движениями снял футболку. Уэнсдей перевела взгляд на его вытянутый торс. Затем Ксавье быстро снял джинсы и носки, ей нравилось наблюдать при этом работают мышцы на его спине. И вот он остался в боксерах, которые откровенно натягивались на ширинке — не солгал. У него были длинные и крепкие ноги. Ксавье мельком взглянул на нее и трясущимися руками снял последний предмет одежды. Когда он оказался перед ней обнаженным, Уэнсдей воспользовалась случаем рассмотреть его пенис. Тот высоко стоял и казался нормального размера, хотя сравнивать ей особо и не с чем. Яички оказались более волосатыми, чем ожидалось, но не в неприятном смысле. Она снова подняла взгляд и обнаружила, что Ксавье сверлит ее глазами, вытянув руки по бокам. Она еще больше откинулась на кровать, пока не оказалась лежащей на боку, чтобы освободить ему место рядом. — Ложись. — Оказалось трудно узнать хриплый звук собственного голоса. Ксавье послушался, и матрас прогнулся, когда он ложился на спину рядом с ней. — Что теперь? — спросил он, глядя на нее. Она смотрела на него сбоку: на обрамляющие его лицо волосы, на глубокие движения груди, поднимающиеся через неравные промежутки времени, на пупок, от которого начиналась линия волос прямо к крепко стоящему побагровевшему члену. — Прикоснись к себе, как обычно, — ответила она шепотом. Он неуверенно кивнул. Его рука потянулась вниз, обхватила эрекцию, и начала ритмично двигаться вверх-вниз. Уэнсдей жадно следила за движениями его запястья, отмечая напряжение сухожилий предплечья, выпуклость бицепса. Она взглянула в его лицо, потерянное от удовольствия: Ксавье с закрытыми глазами кусал нижнюю губу. Уэнсдей пододвинулась ближе, пока не смогла наблюдать с его точки обзора над его плечом. Он приподнял одну ногу в колене, и движения его руки ускорились, розовая головка пениса набухла. В какой-то момент Уэнсдей почувствовала, как он зарылся лицом в ее волосы, но осталась сосредоточенной, поскольку Ксавье терял контроль и не хотелось ничего пропустить. Наконец, он вскрикнул и кончил короткими очередями, выплескиваясь себе на живот. — Уэнс… Уэнсдей удивленно повернулась к нему: он выглядел совершенно разбитым, красивым и беззащитным. Она погладила его по щеке и нежно поцеловала, возможно, впервые в жизни пытаясь успокоить. Она отстранилась, и Ксавье прочистил горло: — Я… это то, чего ты хотела? — Ты был великолепен. Уэнсдей снова посмотрела вниз — член уже обмяк. — Как ты его называешь? «Пенис» может показаться слишком официально даже для меня. Ксавье прыснул один раз, затем второй. Затем замер, прежде чем залиться смехом, испортив всю серьезность ее намерений. В то время как часть ее хотела обидеться на это, она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь так смеялся — всем телом, казалось бы, бесконтрольно. Будто чем больше пытался сдерживаться, тем сильнее смеялся. В итоге она просто молча ждала, пока он не закончил. Уэнсдей рассматривала черты его лица, наблюдала, как рукой он потирал глаза, потом перебирал волосы, и почти хрипел от нехватки воздуха. В конце концов, Ксавье успокоился и посмотрел на нее. — Я очень извиняюсь. Но пойми, у меня только что был самый… эротический опыт в жизни. А потом ты спросила, как я называю свой член. — Он с улыбкой покачал головой. — Я не над тобой смеюсь. Не стал бы никогда. Просто оказался к такому не готов. Возможно, она смогла бы простить это. В конце концов, Ксавье очень терпелив в отношении ее необычных и незапланированных потребностей. Она знала, что большая часть их странная, поэтому решила великодушно отнестись к ситуации. — Я все еще хотела бы получить ответ, если это возможно. — Хорошо. Думаю, в основном «член». Иногда «хуй». — Ладно. — Она снова принялась разглядывать. Его член. — Самый эротический опыт в твоей жизни? — Я почти уверен, что это просто цветочки из твоих будущих планов на нас. Но… да. Я совершенно голый, ты полностью одета. И наблюдаешь за мной… Уэнсдей наклонилась ближе и начала ладонью ласкать его грудь, двигаясь вниз, но избегая беспорядка на его животе. Достигнув лобковой кости, она остановилась. — Можно мне? — Да. Сначала она коснулась длины его члена кончиками двух пальцев, интересуясь его текстурой. Она удивилась обнаруженной мягкости, и услышала, как у него перехватило дыхание. — Сколько времени нужно, чтобы он снова встал? — Не знаю, минут пятнадцать. — Ты сейчас сильно чувствителен? — Неа. — Печально. Он усмехнулся. — Ну да. Уэнсдей все еще нежно сжала член рукой и большим пальцем погладила головку. — А яички? Чувствительны? — Черт возьми. — Он выдохнул. — Да. Уэнсдей отпустила член и потянулась к яичкам, словно взвешивая их, и покрутила в руке. Ксавьер застонал. Их разница в росте делала это положение немного неудобным. Она двинулась вниз, усевшись у его бедер. Держа одну руку на его яичках, второй вернулась к его члену, экспериментально сжимая его. К ее изумлению, он начал медленно твердеть. Она повернулась, чтобы поймать его взгляд, и Ксавье смущенно улыбнулся ей. — Честно говоря, я не удивлен. Ты явно не связана законами природы. Ей захотелось подмигнуть ему, но она вернулась к своему занятию: начала натягивать уздечку так, как, по ее наблюдениям, делал он, и почувстовала, как член в руке начал твердеть. Дыхание Ксавье снова стало прерывистым. Ей нравилось ощущать такое влияние над ним, держать полностью в своей власти. Его рука обхватила ее колено, голова запрокинулась назад, глаза закатились. Она наслаждалась скоростью своих движений, силой хватки, каждый раз отмечая реакцию Ксавье. Она поменяла руку, чтобы поэксперементировать с ощущениями, и он сильно сжал ее колено. — Уэнс… — предостерегающе воскликнул он. На этот раз она почувствовала его оргазм, и половина его спермы пролилась ей на руку. Она продолжала двигать рукой, пока не услышала, как он застонал, и только тогда остановилась. Уэнсдей уставилась на белую субстанцию у себя на руке и, охваченная любопытством, поднесла ладонь ко рту. — Черт возьми, Уэнсдей. Ты жаждешь моей смерти. Она выдержала его взгляд, посасывая кончик пальца. На вкус он был горьковатым, слегка солоноватым. Выражение лица Ксавье делало это восхитительным. Хотя не зашла бы так далеко, чтобы дочиста вылизать руку. Она огляделась и увидела салфетки на прикроватном столике. Она схватила одну и стерла остатки, заметив, как Ксавье тоже схватил одну и вытерся. После этого он бросил салфетку на пол, и она сделала то же самое. Они снова посмотрели друг на друга, тяжесть предыдущего момента сменилась более приземленным умиротворением. — Спасибо, что побаловал меня. — Ты не должна благодарить меня за это. — Он наклонил голову. — Это помогло? Ты получила ответы, которые хотела? И в этот момент она поняла, что ее эксперимент связан не столько с изучением мужской анатомии, сколько с озонанием контроля ситуации и с тем, что он ей позволил бы. И видя, как внимательно он теперь наблюдал за ней, Уэнсдей заподозрила, что он каким-то образом знал об этом с самого начала и все равно согласился. Она почувствовала неприятную волну привязанности к нему. — Да, получила. — Хорошо. — Он улыбнулся. — А ты… — он сделал неловкое дергающее движение рукой, прежде чем прочистить горло, —… пробовала еще? На самом деле, после одного из их «сеансов поцелуев» она и правда снова пробовала мастурбировать. И, как и подозревала, на этот раз добилась гораздо большего успеха. — Да. — Она помолчала. — На этот раз вышло не утомительно. Он улыбнулся. — Ты позволишь мне как-нибудь посмотреть? От одной только мысли об этом у нее по спине пробежал электрический разряд. Она чувствовала себя в раздрае: одной её части понравилась мысль об этом, в то время как другая ненавидела проявление слабости, которое это подразумевало. Она понимала, что, как бы сильно ему ни доверяла — пока что не настолько сильно. — Возможно, когда-нибудь.