Призыв к действию / Call to motion

Уэнсдей обманули. Как так вышло, непонятно. Они сказали ей, что просто хотят поужинать. Но не уточнили, что пригласили ее на двойное свидание. В прошлом году у Энид появилась машина — подарок от матери в честь долгожданного обращения в оборотня. Как бы Энид ни ненавидела то, насколько важным событием стало это для матери, она не отказалась от презента. Так что для них не составило труда добраться до города. В «них» входили Энид, Аякс, Ксавье и Уэнсдей. Но они никогда не ходили на двойные свидания. Уэнсдей всегда было на что пожаловаться, например, на тошнотворную плитку в местной забегаловке, в которой они обычно перекусывали. Но это место иное. Итальянский ресторан. Здесь на столах стояли свечи, и если она правильно расценила суматоху в конце зала, скоро должна заиграть живая музыка. Уэнсдей пристально посмотрела на сидящего напротив Ксавье. Он встретил её взгляд и вздрогнул, прежде чем повернуться к Энид, которая сидела рядом с ней. — Я же говорил вам, что ей не понравится. Уэнсдей повернулась к смотрящей на неё Энид и одарила ту свирепым взглядом. — Ну, тогда она, — Энид развернулась к Уэнздей, — может выкусить. Ты всегда жаловалась, что общение отнимает у тебя много времени. Сейчас можно всё совместить: вечер свидания и обязательную тусовку с лучшей подругой. — Она замолчала, чтобы перевести дыхание. — И двойное свидание входило в мой список желаний, а я бы не хотела идти на него с Бьянкой и Лукасом. Уэнсдей прищурилась и посмотрела на Энид. Она знала, что у неё нет рычагов давления на подругу из-за собственного нежелания даже немного ее ранить. Честно говоря, она привыкла ожидать, что времяпровождение с Энид уйдет на что-то ненавистное ей, но невольно ценила его. Но сейчас за столом присутствовал кое-кто другой, над кем она имела бесконечно больше власти. Уэнсдей перевела взгляд на Ксавье. — Дерьмо... — Я хотела быть с тобой помягче во время следующей встречи. Сейчас сомневаюсь. Ксавье уронил голову, словно приговорённый, и Аякс рассмеялся. Однажды все его шапки пропадут, а комната будет уставлена зеркалами от стены до стены. Уэнсдей нашла уже половину нужного для осуществления задуманного. К ним подошел официант и принял заказы. Он изрядно напугался хмурым взглядом Уэнсдей, что привело её в равновесие. В ожидании ужина она сходила в уборную, затем украла несколько шнуров питания со сцены, что заставило её чувствовать себя не такой смертоносной. — Так грустно, что никто из нас не помнит первый раз, когда мы встретились, — сокрушалась Энид, пока Уэнсдей притворялась, что ей не нравится лазанья. Ксавье ухмыльнулся, глядя на неё — ей не удалось его обмануть. — Мы были просто детьми, только начинающие обучение в новой школе для изгоев. Не думаю, что помню первую встречу с кем бы то ни было, — успокоил её Аякс. — Я помню всех, кого встречала, — сказала Уэнсдей, вечно пытаясь выбить Аякса из колеи. — Ты не помнила меня, — возразил Ксавье, склонив голову в молчаливом вызове. Его взгляд стал насмешливым. — Если точнее, в итоге я тебя вспомнила, — пристально посмотрела она на него. — Подождите, — сказала Энид, переводя взгляд с Ксавье к Уэнсдей. — Что ты имеешь ввиду? Разве вы не встретились впервые в прошлом году? — Ты не рассказала о нашей первой встрече своей лучшей подруге, Уэнздей? Обидно. — Нет пока. — Давайте закругляйтесь с… прелюдией, и расскажите нам всю историю! Уэнздей вскинула бровь, глядя на Ксавье. Он втянул их в эту передрягу, он и разберётся с ней. Он повернулся к Энид и улыбнулся ей, вероятно, довольный тем, что перескажет эту историю. — Мы познакомились, когда нам было по десять лет. — Ксавье выдержал паузу для большего эффекта. — На похоронах. Аякс хихикнул, а Энид вздохнула. Ксавье продолжил: — Там было скучно и одиноко, а мой отец болтал со всеми, кроме меня. И тут вошла эта маленькая девочка в чёрном платье и с тёмными косичками. Я и решил немного за ней понаблюдать. Это что-то новенькое. — Я нашёл её, когда она заперла в шкафу малыша. — Бедный Пагсли! — воскликнула Энид. — Всё с ним было в порядке, — ответила Уэнсдей. — Мать нашла его прежде, чем день подошёл к концу. — Да, — продолжил Ксавье. — Ну, я спросил, чем они занимаются, и она ответила, что играют в прятки. — Не уверен на счёт той части, где надо искать, — пробормотал Аякс. — Я спросил, могу ли я поиграть с ними, и Уэнсдей согласилась. Так что я пошёл прятаться. — Ты хоть его искала? — спросила Энид. Это не имело отношения к этому разговору. — Моей гениальной идеей было спрятаться в гробу с крестной. — Что?! — Чел! Уэнсдей мысленно улыбнулась. — Знаю, это не самый весёлый момент в моей жизни. Тем более, когда её собирались кремировать, и я не мог открыть гроб изнутри. — Нет! — Чел! Уэнсдей сделала глоток своего напитка. Он подобрался к самой интересной части рассказа. — Да. И я почувствовал, как гроб стал двигаться, поэтому я стал паниковать, кричать и бить по крышке. Теперь Энид и Аякс ловили каждое его слово. Ксавье смотрел прямо на Уэнсдей. — Внезапно гроб остановился. Затем открылся и передо мной возник ангел смерти с косичками и хмурым взглядом, спасшая меня от гибели. Две головы мгновенно повернулись к ней. — Я думала, его крестная воскресла. Простите, что разочаровала вас. Ксавье рассмеялся. — Вот, это была наша первая встреча. Энид ещё немного помолчала, прежде чем прийти в себя. — Почему-то это очень подходит вам двоим. — Ты долго по ней сох после этого случая? — спросил Аякс. — Это продолжалось какое-то время, да. — Он посмотрел на свой стакан. — Но это прошло довольно быстро.

***

Наконец ужин закончился, и они вернулись обратно в Невермор. Энид и Аякс пошли к клеткам для оборотней, чтобы Энид смогла спокойно «погулять». Никого не обманула подмена понятия, но они позволили Энид это сделать. Тем более, это означало, что Ксавье и Уэнсдей впервые могут пойти в её комнату. Ксавье вышло достаточно легко проникнуть в общежитие. Осознавая, что он впервые окажется в ее пространстве, она впустила его в комнату. Иногда Уэнсдей забывала насколько это волнительно, но вспомнила, пока наблюдала, как Ксавье ходил кругами. Она села на кровать, пока он осматривал предметы на столе. Его пальцы скользнули по её печатной машинке, и волосы на её затылке встали дыбом. Он подошел к огромному окну, на мгновение выглянул наружу, прежде чем повернуться и прислониться к подоконнику. — Итак, каким будет мое наказание за двойное свидание? — Почему ты согласился на это? — Не знаю, Энид застала меня врасплох. — Ксавье криво улыбнулся. — Ей трудно отказать. Это как разочаровать щенка. — Он поморщился. — Без каламбуров. Уэнсдей знала, что он имел в виду. В конце концов, она добровольно надела снуд. Она встала и подошла к нему, пока не оказалась между ног Ксавье, почти касаясь его. — Я еще не решила. Такие вещи требуют времени и размышлений. — Оу, да? В ответ она промычала, положив руки ему на грудь. То, как он прислонился к подоконнику означало, что ей не потребуется сильно тянутся, поэтому она просто подошла и поцеловала его. Его губы оказались мягкими и податливыми, а язык тут же толкнулся в её в рот, что она с энтузиазмом позволила. Уэнсдей прижалась к нему, ладонями зарываясь в его волосы, а руки Ксавье опустились на её поясницу. Она оторвалась от него отдышаться, и его губы потянулись к её подбородку, а потом к шее. Он нашел местечко чуть пониже её уха, и это заставило её вздохнуть от удовольствия. Ксавье втянул кожу губами, и столб огня протянулся от вершины её позвоночника до самой нижней части спины. Глаза закрылись, и она откинула назад голову, чтобы ему было удобнее. Он нежно поцеловал то же самое место, и по её коже пробежали мурашки. Желая большего, она неожиданно оттолкнула его. Намеренно установив с ним зрительный контакт, Уэнздей попятилась. Силы её взгляда оказалось достаточно, чтобы удержать его на месте. Она уверенно сняла толстовку и бросила на пол. Все еще отступая назад, следом она сняла рубашку, оставив под ней черную кофточку поверх длинной юбки. Рубашка присоединилась к толстовке на полу. Взгляд Ксавье не отрывался от неё. Задняя часть её коленей коснулась кровати, и она грациозно села. Наклонившись, не прерывая зрительного контакта, она сняла туфли. Наконец, сняла с себя и кофточку, обнажившись выше пояса. Уэнсдей откинулась на спину, опираясь на локти и одним взглядом призвала его к себе. Точно околдованный, Ксавье направился к ней. К этому моменту практически всю его радужку перекрыли зрачки. Он небрежно снял ботинки и одним движением избавился от толстовки с рубашкой. Он стоял перед ней обнаженный по пояс: потрясающий, безоговорочно принадлежащий ей. Ксавье застыл под её взглядом, и она протянула руку, которую он взял дрожащими ладонями. Уэнсдей потянула его на себя, пока не ощутила его грудь на своей. Прикосновение обнаженных тел сотрясло все ее нутро. Для его удобства она раздвинула ноги, удивившись, как хорошо он подходил ей, несмотря на их разницу в росте. — Уэн, — сказал он потерянным голосом. — Прикоснись ко мне, Ксавье. Он смотрел на неё ещё секунду, прежде чем кивнуть, а потом начал целовать её губы, спускаясь к подбородку, оставляя дорожку поцелуев на шее, отчего у Уэнсдей перехватило дыхание. Ксавье перешел к её левому плечу и нашел оставленный стрелой шрам. Он благоговейно поцеловал его, и её руки легли ему на спину, цепляясь за него. Он продолжил свое путешествие вниз, достигнув её груди. Его лицо скрывалось за каскадом волос. Уэнсдей закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Сначала он нежно облизал сосок, а потом втянул его губами. Её спина выгнулась дугой, и она вонзила ногти в его кожу. Рука Ксавье начала нежно ласкать другую грудь — это ощущение резонировало внизу её живота. Некоторое время спустя Уэнздей чувствовала, как от его ласк в ней поднимается волна удовольствия. Она обхватила его ногами и попыталась создать трение, ёрзая об него, но особых результатов не добилась. Его рот двигался от одной груди к другой, рукой лаская ее сверхчувствительные места. Внезапно он обхватил её сосок зубами и слегка прикусил его. Она неудержимо застонала и удвоила свои усилия в трении. Увы, его рот покинул её грудь, и Ксавье снова поднялся, а его рука опустилась к её животу, коснувшись края юбки. Он поцеловал Уэнсдей в губы, затем зажал её нижнюю губу между зубами. Она застонала и прижалась к нему. — Позволь мне прикоснуться к тебе, Уэн. Я не стану ничего снимать. Просто позволь мне прикоснуться к тебе. Не открывая глаз от Ксавье, она крепко поцеловала его, прикусив его язык, прежде чем отпустить. — Сделай это. Он задрал юбку, после чего его рука проскользнула внутрь. Он погладил внутреннюю сторону ее бедра, и она прогнулась в желании ощутить его руку ещё выше. Наконец, его пальцы нашли нижнее белье. Сквозь мокрую ткань он начал ласкать её пульсирующий клитор. Гортанный стон застрял у неё в горле. Кавье усилил давление, и его рот вновь атаковал её грудь. Волна жара стала интенсивнее, Уэнсдей чувствовала себя будто привязанной к сотне проводов под напряжением. Внезапно Ксавье отстранился от её груди и убрал пальцы. Прежде чем Уэнсдей успела возразить, он опустился вниз и шире раздвинул её ноги. Следующее, что она осознала, это то, что он посасывал её клитор через нижнее белье, и волна удовольствия обрушилась в мгновение ока. Её рот открылся, но из него не вырвалось ни звука. Все её тело напряглось, и мир на секунду исчез. Она медленно возвращалась в реальность, чувствуя блаженство после бури. Она открыла глаза и увидела Ксавье, словно парящего над ней и наблюдающего с гордой, но нехвастливой улыбкой на лице. Он погладил ее по щеке. — Ты в порядке? Взгляд его был нежным и обожающим. Обычно от этого ей хотелось сбежать, но в этот момент она упивалась им. Уэнсдей кивнула. Она посмотрела вниз, ожидая увидеть его натянутые джинсы, но вместо этого увидела их расстегнутыми и серые трусы с темным пятном. Она подняла бровь. Он застенчиво усмехнулся. — Да, мне пришлось… — Он посмотрел вниз, проследив за её взглядом. — Когда я… ну ты поняла. Она улыбнулась. Его неспособность говорить о сексе даже в такой ситуации казалась очень милой. — Ты почувствовал желание подрочить, когда делал мне куни? — спросила она, просто чтобы увидеть его реакцию. Он застонал и уронил голову ей на плечо. — Да. Именно. — Я почти жалею, что не смогла принять участие в этом. — Она начала играть с его волосами в манере, которую отказывалась называть лаской даже в своей голове. — О, поверь мне, ты и так активно поучаствовала.