Призыв к действию / Call to motion

Ксавье выглядел рассеянным и обеспокоенным. Его руки то и дело перемещались из карманов к ремешку сумки, затем к молнии толстовки и обратно. Он проделал это уже трижды за время их пятиминутной прогулки. Судя по наблюдениям Уэнсдей, он весь день был на взводе, как в классе, так и за его пределами. И особенно сейчас, когда они направлялись к мастерской. С тех пор как у них произошла стычка, она установила там пишущую машинку. У нее по-прежнему была своя комната, но теперь она могла менять локации в зависимости от настроения. Было еще слишком рано оценивать успех предприятия, но первые результаты вселяли осторожный оптимизм. Однако сегодня напряженность Ксавье вывела ее из себя. Они молчали с тех пор, как покинули школу — это характерно для нее, но довольно необычно для него. Уэнсдей оказалась в положении, когда надо начать разговор. Неприятно, но она все же решилась: — Что-то случилось? Ксавье, казалось, удивился звуку ее голоса и развернулся к ней. — Что? Нет, ничего. Он снова смотрел прямо перед собой. — Извини, я отвлекся. — Что тебя отвлекло? Он самоуничижительно усмехнулся. — Я просто… Есть кое-что, о чем я хочу тебя спросить и пытаюсь заставить себя сделать это. Он ожидал, что она плохо отреагирует — вопрос уже вызывал опасения. — Что спросить? — Ничего плохого. Ну, не думаю. Но у них разные определения плохого. — Говори уже, Ксавье. — Ладно. Ну, ты помнишь, как связала меня во время нашей ссоры? — Вряд ли ей удалось это забыть, но он продолжил прежде, чем она успела ответить. — Ну вот, и я тогда упомянул, что в следующий раз повторим подобное по взаимному согласованию. И я продолжал думать об этом. Много. Мне стало интересно, хотела бы ты сделать это снова? Ну, знаешь, ради забавы. Уэнсдей остановилась как вкопанная и повернулась к нему лицом. Он тоже остановился и повернулся, выглядя, как обычно, неуверенным в себе. — Ты просишь связать тебя для сексуального удовлетворения? Он расправил плечи и торжественно кивнул. — Ты действительно думал, что я буду против? Ксавье фыркнул, и часть напряжения покинуло его. — Нет. Больше о том… как сказать об этом вслух. Ее охватило возбуждение. — Ты надеялся сделать это сегодня вечером? Он пожал плечами. — Дай-ка я возьму свои веревки.

***

Когда она вошла в мастерскую, Ксавье поставил стул посреди комнаты, на том же месте, где раньше стояла она. Должно быть, он довольно много думал об этом моменте. Он стоял за стулом, наблюдая за ее приближением. Она уронила сумку на пол. — Прежде чем мы начнем, есть ли что-то конкретное, на что ты надеешься? Он всегда соглашался со всеми ее предложениями, но Уэнсдей хотела убедиться, что сейчас сможет воплотить его желания, тем более что они так сильно совпадали с ее. — Просто что-то обобщенное. Я думал, что буду голым. — Она кивнула. — И ты могла бы делать со мной все, что захочешь. Он хотел оказаться в ее власти. Ей стало трудно ровно дышать. — Ладно. Как только мы начнем, если захочешь остановиться, скажи «Querida». — Querida, — повторил он в знак согласия. Она полезла в свою сумку, достала черные шелковые веревки и посмотрела ему прямо в глаза. — Раздевайся, Ксавье. Он начал раздеваться с ощутимым трепетом, быстро избавившись от рубашки, джинс и нижнего белья. Хотя она привыкла к виду его обнаженного тела, это не означало, что у нее появился иммунитет. В его длинных мышцах чувствовалась спокойная сила, и он уже был возбужден от предвкушения. Ксавье сел на стул и положил руки на подлокотники. Уэнсдей опустилась на колени с левой стороны от него и начала осторожно перевязывать его левое предплечье. В отличие от прошлого раза, когда она делала это, ее не переполняло чувство справедливости и праведного гнева. Нет, на этот раз, пока Ксавье наблюдал, как она делает это по его просьбе, Уэнсдей была подавлена тяжестью оказанного ей доверия. Он знал по собственному опыту на что она способна. И все же он здесь, передал ей власть в буквальном смысле этого слова. Из всех способов, которые Уэнсдей представляла себе, делать это с чувством благодарности и привязанности совсем неожиданно. Она прошлась по его рукам и ногам, и только тогда осталась довольна проделанной работой. Все это время Ксавье наблюдал за ней, внешне бесстрастный, но его возбуждение не ослабевало. Уэнсдей осталась стоять на коленях прямо перед ним, не торопясь скользнула руками вверх по его бедрам, оценивая упругость обнаруженных там мускулов. Она проследила за дрожью на его коже и глубиной громкого дыхания, а потом приблизилась к его тазовой области, пока что избегая члена. Встав на колени, она наклонилась, лизнула его в пупок, и почувствовала, как напряглись мышцы живота под ее языком, услышала его резкий вдох. Она зацепила кожу зубами, и Ксавье вскрикнул. Ей казалось, что она играет на виолончели. Уэнсдей двинулась вверх, чередуя покусывания и поцелуи с нежными облизываниями. Отодвинувшись настолько далеко, насколько было удобно со своего положения на полу, она поднялась и оседлала его бедра. Юбка прикрыла их обоих, голые ягодицы касались его, но все еще целенаправленно держались подальше от его эрекции. Уэнсдей наклонилась, чтобы поцеловать его сосок, и он издал низкий горловой стон. Ей потребовалось время, на оценку текстуры и вкуса, становилось все труднее удержаться от порыва потереться об него, ее собственное возбуждение становилось все сильнее. Она продолжила ласки, двигаясь вверх по его груди, уделяя внимание ключице. Ее руки взметнулись к его волосам, и, крепко сжав, Уэнсдей откинула его голову назад, вызвав у Ксавье резкий стон. Она наклонилась к его горлу, оставила серию засосов, а потом наклонилась к его уху и прикусила мочку. — Мне нравится держать тебя под контролем, обнаженного и отчаявшегося, — прошептала она. Он надрывно застонал, и в ответ Уэнсдей подула ему на ухо. Она медленно опустилась ниже на его бедра, наконец-то соприкоснувшись с его членом, давая понять, что воспользовалась возможностью снять нижнее белье у себя в комнате. Все еще сжимая его волосы и дыша ему в ухо, другой рукой направила его эрекцию к ноющему клитору. Найдя приятный ритм, она позволила себе застонать Ксавье на ухо. Ускорив ритм, она почувствовала, как в ней нарастает удовольствие, но остановилась прежде, чем достичь оргазма, и снова начала медленно двигаться. — Уэнс, Уэнс, Уэнс… — твердил он ее имя. Она еще раз качнулась в такт его дыханию, прежде чем остановиться окончательно. Отодвинувшись от его уха, она нежно поцеловала его в губы, но без прежнего напора. И, наконец, отпустила его волосы. — Нет… Уэнс, — воскликнул он. Но больше ничего не сказал, и она продолжила слезать с его колен, больше к нему не прикасаясь. В его взгляде стояла мольба. Он выглядел совершенно разбитым. Она снова опустилась на колени, все это время сохраняя зрительный контакт. Его глаза потемнели. Опершись на его бедра, Уэнсдей взяла головку члена в рот и очень нежно пососала его — на вкус он оказался таким, каким его помнила, горьковато-соленым. Ксавье застонал, и его глаза закрылись от восторга. Она отстранилась. — Посмотри на меня. Он повиновался, и Уэнсдей продолжила. Она видела, как Ксавье изо всех сил старается держать глаза открытыми. Обхватив рукой основание члена, она опустилась ртом на него. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому ощущению. — Уэнс… Она начала экспериментально двигать головой, один раз, второй. В тот момент, когда попыталась втянуть член губами, все его тело напряглось под ней. Он вскрикнул, и она почувствовала, как он кончает. В этот момент она решила проглотить, а потом отстранилась и вытерла рот рукавом. Ксавье выглядел совершенно ошарашенным и еще не до конца осознавал окружение. Она начала развязывать узлы на его ногах. Не отпуская его, Уэнсдей освободила его руки, села ему на колени, так, чтобы ее юбка оказалась между ними. Казалось, он постепенно приходил в себя. Она вспомнила, о чем он спрашивал ее в последний раз, когда они пробовали что-то новое. — Ты в порядке? Его глаза секунду изучали ее, прежде чем Ксавье кивнул. — Уверен? Его рот открылся, но из него ничего не вышло. Он прочистил горло. Уэнсдей наклонилась ближе, и он прижался лбом к ее лбу. — Не могли бы мы… — Казалось, Ксавье не в состоянии закончить фразу. Она сделала обоснованное предположение относительно того, чего он хотел, и медленно придвинулась обнять его. Его руки сразу обвились вокруг нее, зарываясь в ее рубашку и крепко сжимая. — Это то, что тебе нужно? — Она почувствовала, как он кивнул, прижавшись к ней, и крепче прижалась в ответ. Она снова нашла его ухо. — Ты был прекрасен, mon cœur .