Обладать тобой

      Грохот мотора вырвал Изабеллу из тревожного сна. Оно и к лучшему, ведь царствие Морфея в последнее время перестало быть тем райским уголком, попадать в которое хотелось снова и снова. Теперь это был тесный карцер, где она была заперта наедине с воспоминаниями, их более изощрёнными интерпретациями и сокровенными страхами, что решили воплощаться в жизни.       Шепард лежала на спине, по-прежнему на диване, неподвижно, словно опасаясь, что малейшее движение доставит боль. Её бледно-голубые глаза, под которыми виднелись болезненного цвета синяки, рассматривали деревянный потолок. Она вслушивалась, стараясь при этом дышать медленнее, чтобы собственное тяжёлое дыхание не мешало.       Девушка пыталась понять, кажется ли ей, что старенький Форд собирается покинуть это место. А вместе с ним и Гоуст. насильник и персональный мучитель.       Спина онемела, дискомфортом сковав область торса — по всей видимости, как она уснула на спине, так и проспала до этого момента. Доставляющее неудобство чувство умоляло её сменить положение, хотя бы повернуться на бок, позволить крови нормально циркулировать. Однако Изабелла продолжала неподвижно лежать, опасаясь, что смена положения пробудит утихшую боль, по сравнению с которой ноющая спина была сущим пустяком.       Грохот на мгновение прервал громкий рык, после чего монотонное звучание мотора продолжилось, постепенно приобретая всё более отдалённое звучание. Она не могла заставить себя поверить собственным ушам.       Это уловка какая-то?       Когда звук старого Форда перестал доставать до ушей, Шепард долгие минуты лежала вслушиваясь в тишину, что воцарилась вокруг. Прекрасное звучание. Её рука стискивала покрывало, которым, неожиданно для себя, оказалась укрыта.       Изабелла ощутила, как неподконтрольно сердце принялось ускорять собственное биение — оно всё ещё было способно ощущать надежду, всё ещё верило в возможность обрести свободу. И девушка, блаженно улыбнувшись, прониклась этим хрупким ощущением — надежда умирает последней, и она продолжала надеяться. даже после произошедшего.       А вдруг он вернётся? Нельзя было просто лежать и смиренно дожидаться неизвестности.       Ухватившись за спинку дивана, сжав её со всей силы, Изабелла приняла сидячее положение. Лицо скривило от резко сковавшей низ живота жгучей, покалывающей боли. Ныли ноги, в частности колени, на которые она падала несколько раз, ныли стёртые ладони, что уже успели затянуться небольшой корочкой. Пустяки, все раны заживут, вся боль и вовсе бесследно исчезнет, однако однозначно оставят после себя шрамы, как видимые, так и сокрытые, уродливые шрамы, что отметятся в её сознании.       Откинув в сторону покрывало, девушка с сочувствием, что отразилось искривлением на лице, окинула свои ноги, где красовалось несколько фиолетовых синяков, задрав подол платья, она увидела баклажанового цвета отметины пальцев насильника. Внутренние части бёдер местами были красными от трения.       В горле стал ком. Она не знала, что чувствовать. То, чего она так боялась все эти годы, с последствиями чего так долго боролась, повторилось вновь и, кажется, погрузило её в полнейшее отчаяние, что уничтожало её изнутри. Она была разбита и, если бы не выплакала все свои слезы, вероятно рыдала бы как проклятая. Проливала бы реки слёз над той Изабеллой Шепард, которой была до первой встречи с Гоустом, которую пыталась реанимировать на протяжении трёх лет и которой в этом месте забили последний гвоздь в гроб.       Теперь её лицо скривила не только боль — отвращение и призрение имели не менее яркое выражение. Нужно срочно умыться, смыть хотя бы ту грязь, что было возможно.       Опустив ноги на холодное дерево, Изабелла легко вздрогнула. Быстро окинув взглядом комнату, задерживаясь на пустующем кресле, девушка ощутила как непроизвольно трясутся её ноги. Она с удивлением опустила взгляд и впилась ногтями в ляжку, желая утихомирить нервную дрожь.       — Чёрт — процедила Шепард в пустоту, поднимаясь на ноги. Ей совершенно это не нравилось, это могло говорить о сбое, что происходил в её голове, но без её ведома.       Этот мужчина, лица которого она не видела, лишь ледяные глаза, появляясь в её жизни на короткий, чертовски болезненный, промежуток времени, разрушал её изнутри. Интересно, знал ли он о своем эффекте? Вот только в этот раз, Изабелла ощущала, что «короткий промежуток времени» затянется на очень и очень долго. Так подсказывала ей интуиция, а к её голосу следует прислушиваться.       Отыскав ванную комнату среди прочих немногочисленных комнат, Изабелла принялась брезгливо скидывать вещи на пол. В этом наряде она чувствовала себя грязной. Без него она ощущала себя не на много лучше. Вряд-ли вода смоет это противное ощущение, но хотя бы ослабит его. Сквозняк, что блуждал старым домом, заключил Шепард в свои прохладные объятья, покрывая её изувеченное тело многочисленными пупырышками. Включив душ, что подобно дождю принялся тарабанить по кафелю старой душевой кабины, девушка подсунула ладонь и тут же отдернула. Ледяная.       Несколько секунд, Изабелла, закусив губу, где красовались следы от укусов, боролась с желанием одеться и уйти, однако всё же ступила под ледяной поток. На несколько секунд она совершенно позабыла как дышать, беспомощно открывая рот, желая ухватить кислород. Холодная вода обжигала кожу, но лишь сперва.       Очень скоро, непрерывный поток смыл все остатки сонливости, разливая телом бодрость, отрезвляя взгляд. Однако даже холодному душу не удалось смыть ощущения от прикосновений насильника, она всё ещё их ощущала. Казалось, он проник под кожу и избавиться от этого липкого ощущения можно было лишь сняв кожу и проведя болезненную операцию.       Выключив душ, Изабелла пулей вылетела из кабинки. Её зубы принялись стучать друг о друга как только царивший вокруг холодок принялся усугублять ситуацию.       Её голубоватые глаза принялись осматривать комнатку в поисках полотенца, однако остановились на игле, что лежала на краю умывальника в капле алой крови. Шепард, нервно сглотнув, неподвижно стояла, впивалась взглядом в крошечный предмет, словно желая уничтожить. Однако в тот момент в голове возникла лишь одна мысль: Он вернётся, иначе не оставил бы следов.       Не отыскав никакого полотенца, хотя вряд-ли она стала бы им вытираться даже если бы отыскала, Изабелла натянула свой праздничный наряд.       Совершенно неожиданно накатило полнейшее ощущение присутствия Гоуста, вогнавшее её в ступор, заставившее ощутить липкий страх. Её охватила уверенность, что мужчина затеял какую-то игру, охоту, где Изабелле предстояло сыграть роль добычи, которую ему предстояло поймать, после чего насладиться пойманным трофеем. Изабелла сжала кулак, до боли вгоняя ногти в кожу, отгоняя тем самым спонтанный приступ паники.       — Раз дал мне шанс, попробуй поймать — процедила сквозь зубы Изабелла, уже покидая ванную комнату. Попутно осмотрев комнаты, повыглядывав в окна, убеждаясь тем самым в том, что Гоуст не вернулся, Шепард наконец покинула дом. Перед выходом девушка захватила старую куртку, что по всей видимости принадлежала хозяину этой халупы, а теперь спасала ее от кусающегося мороза.       Несмотря на холод, что, поднимаясь стройными ногами проникал под все слои одежды, Изабелла бежала. Бежала, переставляя каблуки по сырой земле, задевая голой кожей мокрую и унылую траву, что тянулась вдоль укрытой глубокими следами от шин грунтовой дороги.       Её заточению пришёл конец. С каждым вдохом, она ощущала свободу, что разливалась телом, согревая и придавая сил идти дальше, несмотря на боль.       Она возвращалась.       Однако Изабелла не теряла голову от пьянящего чувства свободы, подозревая, что это некая игра Гоуста. Девушка шла и вслушивалась в тишину, не вздрагивая от каждого шороха, но всё же готова в случае нужды упасть в грязь и спрятаться, или же вовсе убежать в негустой лесок.       — Ауч.. — негромко простонала Изабелла, когда её нога в очередной раз подвернулась. Туфли однозначно не были предназначены для лесных пробежек. Переводя тяжёлое и разгоряченное дыхание, девушка согнулась, уперев руки в ноги. Накатила внезапная волна усталости, вызывая жгучее желание присесть под ближайшее дерево и никуда больше не идти. Плевать на царившую вокруг грязь, на то, что она сбегала.       До ушей донёсся грохот подлетевшего на яме прицепа фуры. Изабелла выпрямилась и перевела взгляд в сторону, откуда донёсся звук. Сквозь поредевшие кроны невысоких деревьев можно было разглядеть силуэт пролетевшего автомобиля. Осталось совсем немного до шоссе.       — Ну же, Изи — проговорила девушка сама себе, при этом вытаскивая увязнувший в грязи каблук — Если сейчас не пойдёшь, следующий твой отдых будет в могиле.       Да, она всё ещё не верила, что обрела свободу. Разве могла удача улыбнуться ей?       Тяжело вздохнув, Изабелла, прихрамывая, рванула в сторону дороги. Порывы ветра, так и норовили сорвать капюшон, что она накинула ещё перед выходом из того домишки, от чего ей приходилось придерживать его рукой. Вместо того, чтобы смотреть под ноги, девушка тревожно оглядывалась по сторонам, опасаясь увидеть силуэт Гоуста в тени деревьев, или очертания старого Форда. Вряд-ли он погладит её по белокурой голове за неудавшуюся попытку побега.       В очередной раз тело пробрала дрожь, но не из-за холода. Чем дальше она убегала от деревянного дома, чем ближе была к дороге, тем сильнее становилось ощущение, что бежит в ловушку. Однако она нарочно игнорировала это, не имея ни малейшего желания возвращаться.       Когда до спасительного шоссе оставались считанные метры, пронёсся легковой автомобиль. Это заставило Изабеллу улыбнуться с надеждой — она не находилась в каких-то богом забытых ебенях, и это просто не могло не радовать. Став на обочине, девушка осмотрелась по сторонам — пусто. Тогда, полная энтузиазма, она пересекла дорогу, начиная шагать по обочине в сторону, где находился Нью-Йорк.       Вот только её позитивный запал угасал с каждым пролетающим мимо автомобилем, что, несмотря на вытянутую руку и умоляющий взгляд, пролетали мимо. Вот очередной джип, осыпая Шепард десятком колючих камешков, пронёсся, чуть не задев боковым зеркалом её ладонь, что она вовремя прижала к груди.       Быть может они остановились, если бы она скинула старую куртку, что делала из неё уличного бродягу, и останавливала автомобили в своем вечернем платье, что подчеркивало утонченную фигуру? Вот только Изабелла настолько замёрзла, что даже и не рассматривала вариант о снятии верхней одежды. Девушка сильнее зарылась носом в высокий воротник куртки, желая согреться.       — Ничего страшного.. — неуверенным и дрожащим от холода голосом, пробормотала Изабелла, чувствуя как закрадывается отчаяние, как громче звучат гнетущие мысли — И пешком дойду — приглушённые слова слетели с, казалось, посиневших губ. Честно говоря, она и сама не верила в произнесённое.       Раздался звук приближающегося автомобиля, заставив девушку оглянуться через плечо. Она увидела очертания чёрной машины и, решив, что терять ей нечего, не останавливаясь, выставила дрожащую руку, заранее зная, что и этот водитель не остановится.       Машина проехала мимо. Изабелла, ни капельки не удивившись, опустила руку. Вот только, проехав ещё несколько метров, автомобиль остановился. Лицо Изабеллы озарила ликующая улыбка во все тридцать два. Глаза защипали слёзы счастья — надежда принялась растапливать сковавший её лёд. Шмыгнув носом, девушка побежала к остановившемуся авто, не желая испытывать терпение водителя.       Открыв пассажирскую дверь, Изабелла тут же ощутила приятное тепло, что вырывалось из салона. Склонившись, девушка тут же увидела пожилую женщину, что глядела на неё с доброй улыбкой и заботой в глазах.       — Садись быстрее, милочка — жестом зазывала женщина — Заболеешь же!       Изабелла улыбнулась уголками губ и, даже не думая отказываться, залезла внутрь. На несколько секунд, Изабелла, прикрыв глаза, расплылась в кресле, растворяясь в блаженном тепле.       — Спасибо, что остановились — пристёгивая ремень, произнесла Шепард — Я была готова отчаяться — она сняла капюшон и повернула голову в сторону седоволосой женщины, которая, покачивая головой, осматривала её наряд.       — Что же ты делаешь посреди этой глуши в таком наряде и совсем одна? — недоумевающе сдвинув брови, поинтересовалась женщина.       Естественно, Изабелла не собиралась рассказывать правду этой добродушной женщине.       — Мой парень.. — Изабелла поджала губы, пытаясь придумать правдоподобную ложь, что могла соответствовать её внешнему виду — Мы ехали на вечеринку в другой город, но этот козёл бросил меня прямо посреди дороги! — выпалила Изабелла и отвела взгляд в сторону, словно вот-вот заплачет. Вот только она и вправду зарыдала. Не из-за наигранной причины, а из-за всплывшего перед глазами силуэта насильника, от напомнившей о себе пекучей боли внизу. Шепард поднесла сжатую в кулак руку к губам, словно сдерживая всхлипы.       — Ну же, дорогая — сочувствующе произнесла женщина и ободряюще улыбнулась — Он не достоин твоих слёз.       Изабелла перевела влажные глаза и печально улыбнулась.       — Можно позвонить с вашего телефона? Мой остался в его машине — неуверенно попросила Изабелла, при этом смахивая слёзы.       — Конечно-конечно — женщина, разблокировав телефон, отдала его Изабелле.       В то время как Шепард вводила номер, машина сдвинулась с места и быстро двинулась практически пустующим шоссе в направлении Нью-Йорка. Поднеся телефон к уху, девушка, вслушиваясь в прерывистые гудки, стала нервно тарабанить пальцами по ноге,       — Да? — раздался по ту сторону уставший мужской голос.       — Филипп.. — с облегчением выдохнула Изабелла.       — Ты в порядке? Ты где? — даже сквозь телефон было слышно как он взбодрился, как наполнился тревогой его голос. Шепард молчала, вслушиваясь в его глубокий голос, в учащенное дыхание — Просто не молчи — послышалось падение чего-то на заднем плане — Говори, я отслежу звонок.       Нервный смешок хотел сорваться с её губ ещё в момент падения чего-то по ту сторону телефона, но она сдержалась прикрыв рот ладонью. Услышав голос Грейвса, девушка окончательно ощутила себя в безопасности — он был единственным, кто мог отследить местоположение, наверное, именно поэтому Изабелла и набрала Филиппа, а не лучшую подругу, или отца.       — А если я буду молчать, ты не сможешь этого сделать? — Шепард нарочно сделала акцент на последних словах, намекая, что в машине не одна — Я не в лучшем расположении духа для длительных разговоров — виновато произнесла она.       — Тогда помолчим минуту — понимающе произнёс Филипп и замолчал, заполняя дальнейший «разговор» стуком по клавиатуре — Нашёл.       — Я в тебе не сомневалась — откинув голову, тепло улыбнулась Изабелла. От царившей в салоне теплоты, Изабелла расстегнула курточку, позволяя согреть все промерзшие части тела.       — Через несколько десятков километров будет заправка — вероятно, Грейвс выстраивал маршрут, рассматривая карту на мониторе компьютера — Попроси остановиться там. Я буду примерно через час, если повезёт — раньше.       Изабелла ощутила тревожный укол — это слишком долго, однако не стала озвучивать опасения. Она не имела права жаловаться. Даже этот предстоящий час ожидания был приятнее, чем несколько минут проведенных в компании Гоуста. Шепард сглотнула нервный комочек, что хотел было стать поперек горла.       — Буду ждать.       Завершив вызов, Изабелла, благодарно улыбнувшись, передала телефон владелице, которая, не отрывая взгляда от дороги, приняла предмет. Попросив остановить на ближайшей заправке, объяснив это тем, что там дождется своего «брата», Изабелла выслушала ряд уговоров со стороны женщины, добродушно желавшей помочь брошенной девушке. Водитель убеждала Шепард, что нет нужды напрягать «брата», что как раз едет в Нью-Йорк и довезёт её до нужного места. Но всё же вежливо отказав, Изабелла позволила себе расслабиться в кресле. Старушка не стала продолжать настаивать.       Состояние Изабеллы улучшал не только прогретый салон Тойоты, не компания милой старушки, которая решила рассказать несколько историй из молодости, а трепещущее осознание обретенной свободы. Её пьянящий вкус заменил Изабелле воду и пищу, отводя все земные нужды на задний план.       Знала бы, благодаря чему далась эта самая свобода..       Вскоре Тойота остановилась на заправке, где и разошлись дороги Изабеллы и пожилой женщины. Махая вслед удаляющемуся автомобилю, Шепард ощущала досаду, что теперь лишена возможности погреться в теплом салоне. Ну ничего, до приезда Филиппа она точно не превратится в льдинку.       Дабы точно предотвратить окоченение, Изабелла не стояла на месте, несколько раз обойдя территорию заправки, поболтав с местными работниками и несколькими водителями. В общем, Изабелла приложила все усилия, чтобы за время ожидания её не сжирали собственные мысли и воспоминания. Точно не сейчас.       Закончив наворачивать очередной круг, Изабелла остановилась, выдыхая разгаряченный воздух в замёрзшие ладони, надеясь согреть, казалось, онемевшие пальцы — карманы уже давно перестали их согревать. Как раз тогда, свистя шинами во время пересечения разделительной полосы, на заправку спешно въехал серый джип Фольксваген. Замерев с поднесенными к ледяным губам руками, Шепард выжидающе наблюдала.       Водительская дверь открылась, заставив девушку напрячься — она была готова бежать в случае необходимости. Вот только увидев Филиппа, чьи русые волосы были скрыты под кепкой, Изабелла ощутила расползающееся телом облегчение. Он остановился, сжимая край двери, серьёзным взглядом осматриваясь по сторонам — похоже, все военнослужащие так делали.       Изабелла, стоявшая в нескольких десятках метров, быстро зашагала в его сторону, игнорируя ноющую боль. Если бы в тот момент Грейвс не говорил по телефону, Изабелла так бы и кинулась ему на шею, заключая в крепких объятиях благодарности. Однако хмурое выражение его лица, говорило о неуместности данного действия.       Не медля, Шепард забралась в салон, где происходило противостояние горячего и холодного воздуха. Ожидая, пока Грейвс договорит по телефону, девушка поднесла к печке руки, покрасневшие и потрескавшиеся от холода. Тело пробрала приятная дрожь и в этот момент своё место занял водитель.       Изабелла сразу подметила гнетущую ауру, что моментально заполнила салон. Изабелла, нахмурив светлые брови, внимательно наблюдала за мужчиной, позволяя тёплому дыханию печи ласкать ладони. Его преисполненные тревоги глаза не глядели на неё, а пальцы нервно тарабанили по рулю.       Что-то явно было не так, вот только Изабелла не осмеливалась узнавать причину. Или же просто не хотела.       — Как ты, Изи? — его ладони наконец сомкнулись вокруг руля, а лицо, на котором не удалось скрыть смятения, повернулось к ней.       Кажется, это ей следовало узнавать о его состоянии, о причине, что вызвала столь гнетущее состояние. Хотя, тот телефонный разговор не был её заботой. Он не был обязан отсчитываться перед ней, она же в свою очередь не должна была рассказывать о всём произошедшем.       — Бывало и лучше — выдавила улыбку Шепард и быстро отвела взгляд в сторону, смотря сквозь Филиппа, стараясь скрыть охватившее её беспокойство.       Филипп понимающе кивнул и, по всей видимости, стараясь подобрать нужные слова, сдвинул Фольксваген с места. Изабелла, слегка недоумевая, так и замерла сидя полуоборотом и держа руки над печкой, пока не стало невыносимо горячо. Тогда, отведя глаза на, казалось, неизменную картинку тянущегося впереди шоссе, блондинка пристегнулась и, выдохнув, постаралась расслабиться.       — Изи, у меня плохая новость — мужчина прервал тишину, заставляя девушку перевести встревоженный взгляд. Всё внутри затрепетало от дурного предчувствия, ускорилось биение беспокойного сердца, участилось дыхание.       — Говори — совладав над голосом, произнесла Изабелла.       Могла ли эта плохая новость перекрыть собою последнюю череду событий? Или разумнее будет задать вопрос, что может быть хуже?

***

      Вся квартира, за исключением ванной комнаты, что прилегала к хозяйской спальни, была погружена в сероватый вечерний мрак. Именно сейчас, где-то вдали от Нью-Йорка, Изабелла пыталась убить Гоуста.       Диана, прикрыв глаза, лежала в ванне, что постепенно наполнялась теплой водой. Девушка надеялась, что это поможет избавиться от напряжения, что накопилось за день, в частности за утро.       Мозг проецировал яркие картинки произошедшего: лица в масках, тесный танцпол, запутанные разговоры солдат, наркотики, безудержное веселье, беспамятство и не самое приятное утро наедине с Кёнигом.       — Сука сука сука — процеживая слова сквозь зубы, принялась бить кулаками о воду адвокатесса. Распахнувшиеся глаза, казалось, метали в стороны искры переполняющего её гнева, что сменил отчаяние, погрузившись в которое девушка просидела долгие часы у дверей лифта. Она едва сдерживалась, чтобы не утопить накопившуюся горечь в алкоголе, но печальный опыт, приобретенный прошлой ночью и сотни нотаций, прочитанных самой себе, не позволяли этого сделать.       Диана перевела полыхающий взгляд на телефон, что лежал на бортике ванны. Этот крошечный предмет был способен разрушить её, казалось, идеальную жизнь в мгновение ока. Её судьба была в чужих руках, в плохих и недружелюбных — и это раздражало больше всего.       Задержав дыхание, Диана сползла по дну ванны, сгибая ноги в коленях, с головой погружаясь под воду. Темные волосы, приобретая шелковистость, хаотично двигались под влиянием неспокойной воды, что сомкнулась над ней. Такими же неспокойными были и мысли, непрерывное звучание которых было невыносимо.       Вода расслабляла тело, однако всё ещё не уменьшила давление, что накопилось за минувший день. Течение времени совершенно не ощущалось, но в какой-то момент сдерживать давление в груди стало невозможно, от чего, выпустив рой пузырей, она опустошила лёгкие. Глаза распахнулись и сощурились от пощипывания. Тут то какофония мыслей и затихла, сознание принялось кричать — Ты задыхаешься! Простой человеческий инстинкт тянул тело вверх, но Диана, вцепившись в бортики, удерживала его под водой. С каждой секундой желание сделать вдох усиливалось, становясь неконтролируемым, бессознательным.      Рот судорожно открылся, желая схватить необходимый кислород, однако хватая лишь губящую его воду, что, казалось, разрывала замершую грудь.       Именно тогда испарялись и все мысли. Оставались лишь пустота и тревога. Хотя было в этом и некое спокойствие, что в данной ситуации оповещало о близящейся потере сознания. Об этом говорили и ослабевшие руки. Тело начало судорожно содрогаться. Покрасневшие от воды глаза стремились закатиться.       Ни секундой дольше! Животное и присущее каждому желание жить, даровало ей силы, чтобы вырваться из водяного плена, в котором она оказалась по собственной воле. Сидя, одной рукой сжимая бортик, другой спешно вздымающуюся грудь, Диана зашлась кашлем. Вздрагивая всем телом, она избавлялась от остатков воды, что попала в организм.       Адвокатесса не пыталась себя убить — это шло в разрез с её принципами. Это был выработанный ею метод, что позволял избавиться от лишних мыслей, полностью опустошить голову.       Восстановив относительно ровное дыхание, Диана запрокинула голову. Она наслаждалась воцарившейся в голове тишиной. Прекрасный звук.       Однако у судьбы были иные планы — она посылала грозу на только-только избавившееся от серых туч небо.       Раздался звук входящего вызова, в одно мгновение разрушая обретенную нирвану. Зарычав от разочарования и уже ощущая, как возвращается подавленный гнев, Диана перевела покрасневшие глаза на разрывающийся телефон, что, вибрируя, немного смещался.       Пусть на тусклом экране и был высвечен неизвестный номер, Диана знала, кто звонил. Она не хотела поднимать трубку.       Вот только сейчас её желания не имели веса.       Тряхнув рукой, избавляясь от влаги, адвокатесса приняла вызов и, дабы не подносить телефон к уху, включила громкую связь. Тишина. Диана не собиралась начинать разговор первой, была б её воля, и вовсе не говорила бы с ним.       — В молчанку собираешься играть? — спустя ещё несколько секунд молчания, произнёс бодрый голос с акцентом.       Сперва Диана поджала губы, думая над тем, чтобы завершить звонок. Однако не сделала этого, даже не подозревая, что тем самым загоняет себя в его ловушку.       А разве она уже не там?       — Я б с радостью — ухмыльнувшись в пустоту, мечтательно произнесла Диана — Думаю, для этого придётся лишить тебя языка.       — Не думаю, что ты будешь этому рада — кажется, он ухмылялся. Лицо Дианы же перекосило, она поняла к чему он клонит. Кёниг явно позвонил с очередной манипуляцией, вот только разговор плавно утекал совершенно в другое русло. Или он звонил именно за этим?       — Чего тебе? — адвокатесса не собиралась устраивать секс по телефону. Она желала побыстрее покончить со всем этим, покончить с Кёнигом.       — Ты должна кое куда съездить — не дожидаясь реакции, Кёниг стал диктовать адрес. Пока мужчина говорил, Диана вылезла из ванны, однако внимала каждому слову — Будь там через час — он звучал более чем серьезно, почти угрожающе. Какая резкая смена хорошего расположения духа — Ты сразу увидишь недостроенное здание, тебе нужно будет подняться на второй этаж — Диана вытерев ноги о небольшой коврик у ванны, потянулась за полотенцем.       Глупо было бы интересоваться, что именно там будет происходить, ведь Кёниг всё равно не стал бы посвящать её в подробности. Поэтому она и не стала спрашивать, хоть мысленно уже перебирала все возможные варианты.       — Ещё какие-то наставления будут? — просмотрев на телефон, поинтересовалась она, пока обматывала тело полотенцем.       — Нет — коротко отрезал Кёниг и бросил трубку.       — Нет. — эхом повторила Диана в приблизительной интонации, шагая в спальню и оставляя за собой мокрые следы.       До места назначения Диана добралась немногим раньше указанного срока. Пусть поездка в забитом автобусе была не из приятных, адвокатесса посчитала это более разумным вариантом. Что-то ей подсказывало, что не стоит ехать в не самый благоприятный район города на Мерседесе.       В запасе было около десяти минут, поэтому, увидев очертания четырехэтажного недостроенного здания, Диана шла не торопясь. Сквозь затянутое тучами небо изредка пробивались лучи закатного солнца — из-за пасмурной погоды весь пролетевший день казался вечером. Было прохладно, однако терпимо. Ветерок трепал волосы, раскидывая локоны по воротнику бежевого пальто.       Диана была налегке, с одним только телефоном, что достался от Кёнига — вдруг позвонит, или напишет. Свой телефон она оставила либо в машине брата, либо потеряла ещё на свадебной вечеринке — тогда её голова была забита кучей других проблем, на фоне которых меркла незначительная потеря телефона.       Освещаемый тротуар вдоль дороги, по которому шагала Диана, сплошь был усеян лавочками, на которых то и дело обнимались влюбленные, или ужинали каким-то фастфудом одинокие. Людей было достаточно много, из-за чего адвокатессе то и дело приходилось маневрировать между ними.       Однако, как бы Диана не старалась отвлечь себя от тревожных мыслей, сосредотачиваясь на окрестностях и людях, ей это едва удавалось. Она поражалась самой себе, тому, с какой лёгкостью пошла хрен-пойми-куда, стоило Кёнигу назвать адрес. Всё из-за глупости, совершив которую она собственноручно вручила мужчине рычаги давления.       Диана не тревожилась по поводу западни в которую шла, ведь знала, что загнала себя туда ещё прошлой ночью. Её беспокоила причина, которой запросто могла быть Изабелла.       Ведь случись что с юной Шепард, совесть не оставит Грейвс в покое. Наверное именно поэтому, напоминая о бездействии, что по своей сути делало её соучастницей похищения, перед глазами появлялись картинки мёртвой Изабеллы, чьи блеклые глаза глядели сквозь, а кожа была белее мела. Может это из-за места, куда направлялась адвокатесса? Стройка совершенно не подходящее место для разговоров, зато идеальное чтобы спрятать труп.       Диана остановилась. Ей совершенно не нравились эти мысли, однако они так и лезли в голову. Зачем она думала о худшем исходе? Быть может они просто поговорили с Изабеллой и отпустили? Верилось с трудом, ведь все они были отъявленными убийцами.       Поднеся замёрзшие ладони ко рту, Диана медленно выдохнула. Пусть она и была реалистом, ей хотелось верить в лучшую судьбу для своей подруги. Немного постояв, внимательно осматриваясь по сторонам, Диана быстрым шагом направилась к окончательной точке маршрута. Пройдя ещё несколько десятков метров, она, немного помедлив, проскользнула в дыру, что специально была проделана в заборе, возведенном вокруг территории, где проходила стройка. Или некогда проходила — девушка не сильно смыслила в строительной деятельности, однако судя по неухоженности участка, могла сказать, что здесь давно не велись работы.       Настороженно оглядевшись, не увидев ничего подозрительного, а главное, не увидев никого, Диана стала пробираться сквозь небольшие заросли, что в основном состояли из унылой от мороза травы и невысоких деревьев, что были лишены листвы. Вскоре она оказалась перед неким подобием подъезда, в который, недолго раздумывая, вошла.       Вокруг стоял запах сырого бетона и пыли. Преодолев пустынный зал, где покоились остатки строительных материалов, адвокатесса почти сразу отыскала широкую лестницу, что вела наверх. Прежде чем подниматься, девушка постояла, вслушиваясь в тишину, которую прерывало лишь завывание ветра, что блуждал пустынными коридорами и комнатами.       Проглотив нарастающую тревогу, что нагоняла всё больше и больше мыслей о том, что ей предстоит увидеть, Диана стала подниматься на второй этаж, ступая аккуратно, дабы не издать шум. Даже с предельной осторожностью, девушка оказалась на нужном этаже довольно скоро. С лестницы открывался вид на часть просторной комнаты, рассмотреть которую она пыталась всё ещё держа руку на перилах.       Вздохнув, Диана пошла вперёд. Её шаги едва было слышно в пустующем помещении. Как и везде было темно и, кажется, пусто. А главное — не было сладковатого и тошнотворного запаха, присущего трупам. Это прокатило волну облегчения по скованному волнением телу.       Первым делом, Диана проверила прилегающие комнаты, понятия не имея, откуда взялась смелость — у неё не было с собой оружия, чтобы защититься. Исходя из того, что тела Изабеллы, как и тела кого-либо ещё здесь не было, Диана предположила, что ей предстоит с кем-то встретиться. Достав из кармана телефон, девушка подошла к месту, где должно было находиться панорамное окно. Переведя взгляд на экран телефона, придерживая волосы, которые бросал на лицо ветер, она разочаровано цыкнула — никаких сообщений, да и таинственный некто опаздывал.       Или он уже был здесь, затаился в одном из тёмных углов и выжидал подходящего момента. Эта мысль заставила девушку отойти подальше от края. Не то чтобы у кого-то были причины её убивать, даже у того же Кёнига, однако осторожность никогда не была лишней.       Послышались шаги, говорящие о том, что кто-то поднимается. Диана насторожилась, устремляя недружелюбный взгляд в сторону лестницы. Лишь сейчас она осознала, что бежать было не куда, разве что прыгнуть и, в лучшем случае, сломать ноги, да и защититься было никак.       — Глупая — гневно прошептала она себе, однако не сдвинулась с места. Судя по шагам, он был один — это незначительно повышало её шансы уйти целой и невредимой.       Шаги были всё ближе и ближе, заставив девушку оглянуться по сторонам в поисках возможного оружия для самообороны, или ниши, где можно было спрятаться — простые наставления от жаждущего жить подсознания. В руке завибрировал телефон и она быстро взглянула на экран блокировки, где высветилось сообщение «Расслабься».       Вот теперь то она точно не могла расслабиться. Шаги затихли и, оторвав взволнованные глаза от телефона, Диана ахнула от удивления.       — Генерал Шепард? — опуская ещё включенный телефон, недоверчиво произнесла она. Адвокатесса не верила глазам — неужели он был заодно с Кёнигом, а следовательно и генералом Бучем?       — Не пойму твоего удивления, Диана — уверенно направляясь к ней, произнёс генерал. Его лицо как всегда излучало серьезность — Ты же сама назначила встречу, указала время и место.       Диана нахмурила брови, желая возразить генералу, что уже был довольно близко. Что за вздор? Однако, подобно молнии, её пронзило осознание, вызвавшее тревогу на лице.       — Это ловушка! — громко произнесла она чуть ли не в лицо Шепарда — Нужно уходить. Сейчас же!       Ухватившись за рукав серого пальто, адвокатесса попыталась увлечь мужчину за собой, в сторону лестницы, однако он умело выкрутился.       — Диана, — угрожающе произнёс генерал, хватая её за предплечье, заставляя остановиться и стать полуоборотом. Наверное она впервые видела проявление его гнева — Я сюда не в игры пришёл играть. Говори где моя дочь!       Он явно был убежден в её осведомленности о местонахождении Изабеллы. Очевидно, он не верил словам Дианы о западне — его доверие надорвалось ещё тогда, после свадебной вечеринки. Убедить его будет сложно, а может даже невозможно.       — Я вам не писала, генерал, и уж точно не знаю, где Изабелла — в ответ прорычала Диана, пытаясь выдернуть руку, в которую болезненно впивались пальцы — Говорю же, нам нужно ух.       Не успела она договорить, как тело генерала содрогнулось, хватка на женском предплечье сжалась сильнее прежнего, после чего ослабла. Шепард, на лице которого запечатлелся гнев и некое удивление, медленно осел на колени. Диана отскочила в сторону, позволяя телу генерала упасть вперёд.       По-хорошему, ей следовало спрятаться, уйти подальше от панорамного окна, однако, увязнув в ступоре, Диана дожидалась своей пули. Несколько минут она сверлила ошарашенным взглядом труп, крик стоял колючим комом в её горле.       Переварив произошедшее, мозг подал сигнал, заставивший её резкими движениями вытирать лицо и отряхивать одежду. Она не была чересчур брезгливой, однако одна мысль о том, что на неё могла попасть кровь мертвеца, вызывала рвотный позыв. Пусть на неё и попало немного крови, ей казалось, что она покрыта ею с головы до ног.       До этого момента Грейвс имела дела с трупами лишь на бумаге — это было первое убийство, что произошло на её глазах. Паника сдавила горло, затрудняя дыхание. Это было плохо, ей требовался трезвый рассудок.       — Боже… — выдохнула девушка, опускаясь на корточки. Она прекрасно осознавала, в какое дерьмо влезла. Прекрасно понимала, что, если ничего не предпринять сейчас, всех собак спустят на неё. Это была очевидная подстава.       Просто труп. Просто труп. Просто труп.       Диана мысленно повторяла эти слова подобно мантре. В тот момент, она заставила себя позабыть о том, что это был генерал Шепард, отец её лучшей подруги и начальник брата. Натянув рукава пальто на дрожащие кисти, девушка принялась шуршать по карманам расстегнутого пальто мужчины. Ей нужен был телефон, где хранилось прямое доказательство, пусть она и не имела к нему отношения.       Если телефона не было в пальто, значит он находился в кармане штанов. Ей пришлось изрядно попыхтеть, чтобы приподнять бездыханное тело. Удерживая один бок увесистого мужчины в нескольких десятках сантиметров над землёй, в то время как одной рукой нащупывала телефон, Диана ощутила резкую боль пронзившую руку. Кажется, это растяжение связок — девушка негромко выругалась сквозь зубы, через боль продолжая удерживать его на весу. Вытянув смартфон, адвокатесса аккуратно опустила тело на место.       Она ощущала, как подавляемая паника возрастала, чувствовала, как мокли глаза, однако изо всех сил сдерживалась, не желая оставлять своё ДНК на месте преступления.       Как и ожидалось, телефон был с ключом блокировки, однако можно было разблокировать и отпечатком пальца. Сделав несколько быстрых вдохов-выдохов, Диана сквозь ткань пальто вытянула его руку, распрямила кисть и стала перебирать пальцы, прикладывая их к сканеру. Ей повезло — телефон разблокировался почти сразу, на указательном пальце. Взявшись за палец, адвокатесса отыскала переписку с собой и удалила все сообщения, что были отправлены в этот день. Удали она переписку полностью, это вызвало бы ненужные подозрения. Видимо она потеряла телефон на свадебной вечеринке, а кому-то не составило труда использовать это в своих целях. Ещё раз проверив весь телефон, на всякий случай просмотрев переписки, чтобы знать кому он говорил о встрече, Диана опустила его руку.       Отойдя немного в сторону, Диана бросила телефон на бетон. Отыскав кирпич и взяв его натянутыми рукавами, девушка принялась бить. Тихие всхлипывания, изредка прерываемые гневным сопением, эхом отбивались от стен. Она била, не сдерживая гнев и отчаяние, пока не превратила телефон в непригодный и не подлежащий восстановлению хлам. Тяжело дыша от приложенных усилий Диана отбросила кирпич в сторону. Её тревожный, однако собранный взгляд, принялся осматривать комнату — нужно замести следы. С помощью пальто, которое однозначно больше никуда и никогда не наденет, девушка вытерла все участки на теле мужчины, к которым прикоснулась, особенно тщательно она вытерла его ладони и пальцы. Потратив прилично времени, Диана стирала следы оставленные её обувью.       Диана заметала следы даже когда покинула здание — полиция всё перевернёт, ведь убит был генерал. Лишь стоя перед дырой в заборе, настороженно оглядываясь по сторонам, девушка обратила внимание на то, как быстро опускался мрак. Скоро должны включить освещение…       Это был её шанс — в этих сумерках все силуэты казались тёмными и невзрачными. Сняв пальто, скомкав его и прижав к себе, Диана быстро выскользнула на тротуар, сразу стремясь раствориться в толпе.       Постепенно фонари, что стояли у каждой лавочки, зажглись, лишая тротуар темных участков.       Ощутив себя в относительной безопасности, вдали от места убийства, мозг прекратил вырабатывать пульсирующий в висках адреналин, что позволял установить контроль над эмоциями и мыслями. Теперь её одолевали вина, скорбь и страх. Глаза защипали слёзы, что неторопливо стекали по щекам. Она поднесла руку ко рту, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.       На автомате пройдя ещё несколько десятков метров, Диана, не раздумывая, села на свободную лавочку. Её одолевала необъяснимая усталость, что сделала тело невыносимо тяжёлым. Присев, она ощутила жар, телом растекался холодный пот. Поднеся руку к сердцу, адвокатесса быстро задышала, вдыхая кислород, однако не насыщаясь им. Судя по всему, это был приступ паники, вызванный мыслями о том, что её видели, о том, что плохо избавилась от улик, да и просто от того, что перед глазами стояло безжизненное лицо Шепарда.       До этого момента, Диана проще относилась к трупам, убийствам и прочей приближенной деятельности. Видя фотографии жертв, выслушивая показания клиентов, да и просто истории брата, она не ощущала абсолютно ничего. Но не сейчас, когда внутри что-то с хрустом треснуло.       Пытаясь восстановить дыхание, Диана опустила голову и расставила руки по обе стороны от себя. Глубокий вдох и неспешный выдох, вдох и выдох, ещё раз и ещё, пока не ощутила мизерное облегчение.       Судорожно вытерев слезы, Диана сложила руки на ногах. Правая рука ныла, напоминая о незначительной травме, напоминая о всех проделанных махинациях. Она выглядела разбитой.       Какой-то мужчина с чехлом от гитары наперевес сел рядом, заставляя Диану напрячься. Её чересчур эмоциональное состояние могло вызвать подозрения у окружающих. Хотя, по большей части, это было в её голове, что заставляло во всех и вся видеть угрозу. Незнакомец, видимо уставший таскаться с музыкальным инструментом, который опер о лавочку, решил позволить спине отдохнуть.       — Не думал, что ты так отреагируешь — этот чёртов голос с акцентом, что сейчас звучал серьёзнее обычного, заставил Диану вздрогнуть.       Повернув голову в его сторону, она уставилась на него, печальная и разгневанная одновременно. Его волосы скрывались под чёрной кепкой, в то время как нижняя часть лица была скрыта под медицинской маской такого же цвета. Как и в прошлые разы, видно было лишь внимательные глаза, что впивались в её заплаканное лицо.       — Но ты прекрасно сыграла свою роль, хоть и попыталась испортить момент — с лёгкостью, словно ничего смертельного не произошло, произнёс Кёниг.       Одна проблема сменялась другой.       Диана попыталась что-то произнести, однако наружу вырвался лишь хриплый плач. Прикрыв рот, словно издала какой-то непристойный звук, адвокатесса опустила голову. Чреда последних событий, совершенно выбила её из колеи, заставляя испытывать не присущие ей эмоции.       Отведя глаза в сторону, она увидела двух полицейских, что, попивая горячие напитки, шли в их направлении. Сперва Диана ощутила ужас, что подталкивал её убежать прочь. Однако потом ощутила чёртово уныние, что возникало под ударами совести — встань и отдайся в руки правосудия, не правильно, что ты так равнодушно отнеслась к смерти не чужого тебе человека, с такой лёгкостью замела следы.       О боже, как же несносно звучала совесть, как ужасны были картинки смерти Шепарда… Диана была готова сделать всё, чтобы избавиться от этого раздражающего хаоса в голове.       Наверное поэтому она встала, готовая сделать шаг навстречу людям в форме. Вот только ухватившая болевшее запястье рука, не позволила этого сделать. Измученная и отчаявшаяся, она смотрела немного сверху вниз, совсем немного возвышалась.       — Ты точно хочешь отдаться в руки полиции? — брови Кёнига, что почти сошлись на переносице, выдавали напряжение, что, какого-то чёрта, разливалось телом. То же излучали и глаза. Диана по-прежнему молчала. Он ощущал, как она дрожала, ощущал её смятение. Тогда-то мужчина и взял ситуацию в свои руки. Одним движением он притянул её, разворачивая к себе лицом и останавливая между своих ног. Его руки, лёгкими касаниями пройдя талию, легли на поясницу, ещё больше сокращая дистанцию. Во избежание этого, девушка упёрлась руками в его плечи.       И всё же, достаточно близко чтобы шептаться. Диана попыталась вырваться из его «клетки», вяло и без энтузиазма. Она просто не знала, что делать дальше. В руках Кёнига девушка хотя бы не испытывала того опустошения.       — Ребята, давайте не в людном месте — ехидно произнёс один из полицейских, проходя в нескольких метрах от предполагаемой пары. Диана вздрогнула и замерла — это был первый раз, когда она боялась блюстителей порядка, на которых, зачастую, глядела сверху вниз. Слова вновь разлетелись по темным закоулкам разума, отказываясь собраться в полноценные предложения.       — Так точно — просто ответил Кёниг, сопровождая офицеров наигранно весёлым взглядом. Его ведь не забавляла вся эта ситуация?       Диана посмотрела вслед копам, желая убедиться, что они ушли на приличное расстояние. Хотя, если говорить откровенно, она просто хотела избежать несносно проницательного взгляда мужчины. В поле зрения попал футляр от гитары, что стоял рядом. Адвокатесса не была глупа, сразу догадавшись, что внутри.       — Хочешь, я отпущу? — он вновь впился в её настороженное лицо. Диана всё ещё пялилась на футляр.       — Зачем этот фарс? Мы оба знаем, что у меня нет выбора — произнесла Диана, возвращая голосу некую уверенность. Она ощущала как отступало отчаяние, сменяясь злостью.       — Выбор есть всегда — слетая с его губ, это звучало как насмешка.       — Ты скажешь сидеть, и я выполню. Разве не так? — она вновь повернула к нему лицо — Ты без лишних колебаний сделал меня соучастницей убийства. Пусть не я нажимала на курок, на мои руки всё же попала кровь Шепарда.       Он молчал. Однако в его глазах не было угрызений совести, не было ни малейшего намека на сочувствие — лишь холодное напряжение. Диана отрицательно покачала головой, при этом нервно улыбаясь.       — Ты словно паразит разрушаешь мою жизнь — небрежно бросила Диана тихим голосом. Её лицо вновь обрело естественную суровость, однако на щеках всё ещё блестели слёзы.       Диана оттолкнулась от него, выскальзывая из «объятий» — он не сильно держал. Сделав несколько шагов назад, она одарила его презрением. И всё же, адвокатесса мысленно была признательна, что этот разговор вывел её из истерического состояния.       — И всё-таки, принцесса — Кёниг встал, однако гордая адвокатесса не сдвинулась с места — Я кое-что для тебя сделаю — мужчина сделал шаг и поддел её подбородок, заставляя Диану поднять взгляд, что боле не излучал презрения, лишь смятение. Его лицо было достаточно близко и излучало пугающее спокойство — Мой человек в полиции позаботиться о том, чтобы ничего не указывало на твоё участие в произошедшем.       — Я не стану заключать с тобой сделок — девушка прекрасно знала, что за такие услуги нужно платить, и не мало.       — Это не сделка, а одолжение — Диана лёгким натиском убрала его руку от подбородка — Считай это наградой за проделанную работу.       — Как я могу верить твоим словам после всего, что ты сделал?       Кёниг несколько секунд смотрел на неё с непроницаемым выражением лица.       — Можешь не верить, это твой выбор — он отстранился и, взяв футляр с «гитарой», ушёл.       Диана стояла, прижимая к спешно вздымающейся груди скомканное пальто. Кинув быстрый взгляд вслед скрывшемуся в скромной толпе Кёнигу, девушка направилась в противоположном направлении. Сейчас, когда скорбь и гнев бурлили внутри подобно раскаленной лаве, однако по итогу выжигали все эмоции, оставляя лишь пустоту, Диана больше всего желала оказаться подальше от этого места.       Быстро шагая тротуаром, Диана вытерла влажное лицо рукавом гольфа. Навстречу ей шли веселые компании, влюбленные пары, да и просто, казалось, беззаботные люди. Обычная жизнь бурлила, когда её, не так давно ставшая перенасыщенной событиями, грозила взорваться подобно боеголовке.       Неужели эту железную леди с такой лёгкостью сумели надломить за два чёртовых дня?