Разбитые иллюзии
8 августа 2023 г., 00:37
Примечания:
Извините за долгое отсутствие 😶
Приятного чтения новой главы)
Днём температура упала ниже десяти градусов. Недавно прошедший ливень усугубил ситуацию, оставив после себя резкий запах сырости и смочив мерзлую землю. Небо затянуло серыми тучами, что развеяли все надежды на лучшую погоду, заставляя мечтать о теплых летних деньках.
Пустой поляной, что раскинулась посреди глуши, в нескольких десятках километров от оживленного Нью-Йорка, завывая, блуждал морозный ветер. Он нес в себе послание, красноречиво говорившее о грядущих колючих морозах.
Но даже его свист затмевали выстрелы, что эхом разлетались округой. Этот свист был привычным звучанием для данной местности. Здешняя земля пропиталась свинцом и порохом.
Это был полигон, построенный по указаниям генерала Буча. Вырытые окопы, бетонные укрытия, различные мишени, присутствовал даже картонный муляж какого-то здания и небольшой ринг, коим служила вытоптанная земля огражденная натянутым на столбцы канатом. Буквально в километре от этого места затаилось небольшое здание, где отдыхали тренировавшиеся на полигоне солдаты.
У генерала Буча была своя маленькая армия, подчинявшаяся только его приказам. И он создавал все необходимые условия, чтобы поддерживать их в отличной боевой форме.
В данный момент полигон и «дом отдыха» были в распоряжении отряда ручных псов-убийц, безупречных солдат, которых Буч звал собственной ЧВК. Бывшие солдаты, отвергнутые герои, лишенные достойного признания общества. За свою службу эти ребята получили медаль, преждевременную пенсию и несколько слов благодарности. И то не все. Они канули в небытие, отдав славной службе во имя своих стран добрую половину жизни.
Они были разными. Кто-то был бывшим пехотинцем, кто-то морпехом. Кто-то был иностранцем, кто-то американцем. Кто-то был вынужден покинуть армию из-за полученных травм, кого-то вынудили, задавив системой. Но их объеденяла неумолимая жажда, что смешалась с их кровью и отпечаталась в ДНК — жажда сражений. Жажда битв, которых так не доставало в обычной, серой жизни.
Им не доставало того оглушительного шума перекрестного огня. Не доставало сотрясающих тело разрывов крупнокалиберных снарядов. Ощущения вибраций земли, что трепетала от громыхающей гусеничной техники. Не доставало присутствия смерти, что была их извечной спутницей на поле боя, в любой момент готовой заключить в свои ледяные объятия ничего не значащую жизнь.
Они не могли избавиться от тех воспоминаний и ощущений, что посещали их тёмными ночами и заставляли просыпаться в блаженном поту, крича не от страха или паники, а от желания перекричать стоящий в ушах рев сражения.
Именно это привело к ним генерала Буча, человека, который за долгие годы службы научился видеть тех немногих, что знали свое место лишь на поле битвы. Тех, что жили сражением и не познали нежной ласки привычной для многих жизни. Он отыскал их, приручил и сделал верными собственной корыстной цели. Обещая сражение и волю действий, он давал цепным псам желанную кость. Они, не зная иного, были рады такой подачке.
Раздалась очередная чреда выстрелов выпущенных из штурмовой винтовки. Свист пуль ещё какое-то короткое время стоял в воздухе. Гильзы практически бесшумно осыпались на сырую, вытоптанную землю.
Дыхание стрелка было ровным. Он слышал выстрелы, однако, привыкший к их оглушительному звучанию, едва уловил звук. Его здоровое тело словно не ощущало отдачи. Взгляд был сконцентрированным и холодным.
Стрельба по мишеням была слишком простой задачей, что не приносила удовольствия. От попадания в неживую цель, не ощущалось того прилива адреналина, что попадал в кровь каждый божий раз, при стрельбе в живого человека.
Однако сейчас он стрелял лишь чтобы подавить приступ злости, что неумолила даже изматывающая тренировка до этого.
Раздался ободряющий свист, за которым последовало несколько дружеских ударов по плечу.
— Да ты в отличной форме, полковник! — подметил Ганс, бывший польский лейтенант. Пусть Кёниг давно покинул армию, оставив вместе с тем должностное звание, однако солдаты часто обращались к нему именно «полковник».
Кёниг всё ещё стоял в боевой стойке. Всё ещё крепко сжимал винтовку, что ни капельки не отягощала его. Он глядел на следы от пуль, что изрешетили голову мишени, сквозь которую теперь было видно очертания леса.
Его рука на автомате изъяла пустой магазин и потянулась за следующим. Он сдвинулся в сторону, переходя к новой мишени, где было несколько пулевых отверстий. Перезаряжаясь, он заметил, как стоявший рядом достал пачку сигарет.
— Может оставишь в покое этих грозных противников? Тренировка уже давно окончена — лейтенант, зажав сигарету зубами, кивнул в сторону изрешеченных мишеней — Или ты ещё не весь пар выпустил?
Полковник направил дуло на мишень, убеждая себя, что наставляет автомат на адвокатессу. По какой-то неизвестной причине он не мог выбросить ее из головы. А теперь она сбежала. Эта сука сбежала сразу же, стоило ему переступить порог её квартиры. Ускользнула, даже не задумываясь о козырях, что всё ещё были в его руках. Каждым выстрелом он якобы стирал самодовольную ухмылку с её нежных губ, навеки закрывал непокорные голубые глаза.
Вот только это не помогало. Это была уже пятая попытка, а злость всё продолжала бурлить. И в этот раз он не выстрелил.
— Ха.. Да я спокоен, твою мать — опуская винтовку в ноги, дулом в верх, рявкнул Кёниг.
Поляк, испустив короткий смешок, покачал головой и закурил. Но Кёнигу даже не пришло в голову посмеяться в ответ. Он продолжал сверлить непроницаемым взглядом мишень, крепче сжимать дуло винтовки и преодолевать жгучее желание врезать не провинившемуся солдату.
— Блядь, да ты задолбал! У тебя пластинку заело, мудила? — оба солдата обернулись в сторону, откуда доносились гневные слова снайпера.
Дело было в том, что агент ЦРУ, который по сведениям генерала Буча был причастен к смерти его семьи, всё никак не кололся, повторяя одно и то же. Неудивительно, ведь его учили держать рот на замке.
— Кажется, это надолго — возмущённо выдохнул поляк, при этом выпуская очередной клуб дыма.
Наверняка Ганс был прав. Вряд-ли кому-то хотелось провести несколько суток, допрашивая агента, что по итогу так ничего и не скажет.
— Аа, к чёрту — рыкнул Кёниг на немецком, и вручил винтовку поляку, что едва успел выставить руки.
Уверенно шагая, оставляя глубокие следы в мокрой земле, полковник направлялся к припаркованным внедорожникам. Он уже видел, как в очередной раз снайпер бил кулаком по лицу агента, не смотря на его поднятые и связанные руки. Голова агента чуть откинулась назад, но он довольно-таки быстро вернул ее в прежнее положение. Прокашлявшись, он сплюнул кровь.
— Я.. ещё раз повторяю — он тяжело втянул воздух через сломанный нос, морщась от боли — Шепард упоминал лишь то… — он сглотнул — Что то задание выполняли наёмники.
— Да бля.. Опять двадцать пять.. — снайпер пнул ногой землю и, проведя пальцами по волосам, сделал несколько шагов назад.
Снайпер хотел было поинтересоваться у полковника, что делать дальше, но не проронил и слова, когда Кёниг с ноги повалил агента на землю. Он приземлился на землю с глухим стуком, полковник навис над ним.
— Упоминавшиеся при разговорах названий организаций. Имена. Фамилии. Эмблема — прорычал полковник с немецким акцентом. Его пробирающий до дрожи взгляд впился в лицо полное смятения — Не может быть, чтобы о них ничего не было известно.
— Ничего.. — выдохнул мужчина и стал издавать звуки, походящие на плач вперемешку с болезненными стонами.
Ставшие полукругом солдаты едва уловили момент, когда в руке полковника появился нож. Секунда и агент взвыл, когда лезвие ножа стало разрезать плоть, миллиметр за миллиметром отрезая ухо. Мужчина стал тщетно извиваться, пытаясь попрепятствовать, но безуспешно, ведь колено, давившее на живот, намертво пригвоздило к земле.
Кёниг чуть отпрянул, откидывая в сторону отрезанное ухо и наблюдая за тем, как дрожащие, связанные руки размазывают кровь по виску. В глазах ничего кроме злобы, как бы агент не пытался отыскать там хоть проблеск сочувствия.
— Упоминавшиеся при разговорах названий организаций. Имена. Фамилии. Эмблема — ровным, казалось, отрешенным голосом повторил Кёниг.
— Не знаю! — выдавил из себя агент, при этом брыжжя слюной и кровью. В его глазах был страх, что испытывают глядя в лицо смерти.
Кёниг принял ответ спокойно, сильнее надавливая коленом на живот и, одернув связанные руки, прижимая их мощной рукой к груди, бесцеремонно приложил свободную ладонь к открытой ране, надавливая так, что глаза агента, казалось, налились кровью. Агент вопил, а полковник лишь сильнее прижимал.
Крики разносились округой, но вряд-ли доносились до посторонних ушей. Солдаты ЧВК стояли, безмолвно наблюдая за происходящим. Это было привычной частью их работы. Грязной и полной далеко не героических поступков. Крики и мольбы о пощаде давно перестали пробуждать сочувствие, в их головах даже не возникало мысли о милосердии. Их души были обтесаны войной. Они принадлежали другому миру, погрязшему в насилии.
Кёниг произнёс всё те же слова, на которые получил приблизительно тот же ответ. Тогда лезвие коснулось лба и стало медленно выводить контур лица, словно он собирался снять скальп. Агент что-то говорил, но всё это не было тем, что интересовало их.
Воткнув нож в землю, Кёниг вновь произнёс слова. Он уже был готов начать сдирать кожу с лица агента, когда тот, сквозь рыдания, стал говорить.
— Тени.. Он звал их тенями.. — охрипшим голосом, произнёс агент.
— Ну а я вам что говорил?! Шепард не вёл дел с другими ЧВК — с уверенностью сказал поляк.
— Убейте.. прошу — взмолился агент.
Кёниг, и без того собиравшийся его убить, одним движением перерезал горло агента. Он встал, наблюдая, как сквозь глубокий разрез моментально хлынула кровь, как связанные руки стали беспомощно царапать шею, как изо рта вырвалось несколько фонтанчиков крови.
— Ну всё, на заслуженный отдых — похлопав по капоту джипа, довольно произнёс снайпер — И так задержались с этим молчуном. А могли б уже лапать цыпочек в Лос-Анджелесе — он открыл дверь и стал залазить внутрь, так что его голос стал звучать чуть тише — Так что давайте двигать, или самолёт взлетит без нас — он захлопнул дверь и на половину опустил окно — Догоняйте.
Джип сорвался с места, сдавая назад и, оставляя глубокие следы, стал покидать полигон. Поляк направился ко второму.
— Давай, полковник, нам пора — захлопывая багажник, в который закинул штурмовую винтовку, произнёс Ганс.
Но Кёниг его не слушал, продолжая смотреть в мертвые глаза. В тот момент полковник в очередной раз ощутил ничтожность человеческой жизни. Было достаточно одного движения, чтобы прервать чьё-то существование.
В голове пронеслась мысль о Диане, о том как угасала её жизнь под натиском его рук. Воображение дополнило картину мольбами о пощаде, что она непрерывно будет произносить когда он отыщет её. Он мог убить её в любой момент, но прежде воплотить задуманное. Расстояние было единственной преградой на пути к желанному. И осознание этого вызывало гнев и учащало пульс.
Адвокатесса могла бежать хоть на край света, но даже там не сумеет скрыться от него. Ещё не кому не удавалось ускользнуть из-под его прицела, будь то политик или серийный убийца. И Диане явно не было суждено стать первой.
***
Поднявшееся до высшей точки солнце, неумолимо повышало температуру воздуха, прогревая его на столько, что вдыхая, можно было ощутить жар. Лишь легкий ветерок, шедший со стороны океана, изо всех сил старался разбавить духоту, что стояла в воздухе. Шум разбивающихся о берег волн, ласкал слух, затмевая лёгкую музыку, что доносилась из колонок раскинувшегося позади ресторана. Диана, глядела на горизонт, где вздымались и опускались гребни бушующий волн, при этом закапывая ноги в приятно горячий песок. Погруженная в мысли, она на автомате водила трубочкой по опустошенному стакану, где ещё несколько минут назад был мохито, а теперь лишь кубики медленно тающего льда. Наконец, оказавшись в другой части страны, девушка сумела увести мысли, до этого то и дело вертевшиеся вокруг ночи, проведённой в близости с убийцей, на наслаждение тёплыми осенними деньками на побережье Лос-Анджелеса. Можно было сказать чересчур тёплыми.. С момента тех событий прошло чуть больше двух дней. И за это время ей удалось достичь консенсуса с разумом, решив, что та близость была необходимостью. Ведь откажи она, посмей воспротивиться, вероятно ощутила бы всю грубость его рук. От одной невольной мысли о подобном исходе, девушка ощутила лёгкую и неприятную дрожь. — Ты ещё не поджарилась на этом адском солнце? — Диана обернулась через плечо, открытое из-за отсутствия рукавов у лёгкого белого платья. — Уже близка к этому — улыбнулась она уголками губ и поднесла руку к лицу, создавая тень для глаз, чтобы сопроводить взглядом пориближающегося брата. Она следила за тем, как Филипп опустился на соседний шезлонг и протянул ей очередной стакан с коктейлем. Поставив в ноги пустую ёмкость, она протянула руку за добавкой. Её бледная и нежная кожа резко контрастировала с его жесткой и загорелой, кожей человека, который в отличии от неё, эти два дня провел под жаркими лучами во время тренировок, или на незначительных заданиях. Он поднял очки на козырек кепки и, сплетя пальцы, чуть склонился вперёд. Потягивая прохладный напиток, Диана не сводила глаз с явно озадаченного мужчины. Он смотрел на океан, однако мысли его явно были далеко не о бушующей воде. Его нога отстукивала по песку, а пальцы то и дело белели от усердия, с которым он их сжимал. Диана нахмурилась и чуть склонилась вперёд, чтобы их тела были в примерно одном положении. Она потянулась в бок и ее свободная рука легла на его колено. Он повернулся в её сторону, вмиг останавливая все неподконтрольные движения. — Фил, всё в порядке? — её лицо излучало озадаченность и не один локон не смел выпасть из хвоста, дабы скрыть хоть малую часть этого выражения — Ты кажешься встревоженным ещё с момента, когда ворвался в мою квартиру. Он явно метался от одной мысли к другой, сомневаясь, стоит ли посвящать её в подробности происходящего. Почесав щёку, где проступила лёгкая щетина, как делал в моменты озадаченности, Филипп опустил голову, уставившись на сестринскую руку, прикосновение которой почти не ощущалось. — Всё херово, Ди — коротко произнёс он — Но не думаю, что стоит углубляться в подробности. Девушка нахмурилась пуще прежнего и сжала руку, чуть сильнее впиваясь пальцами в его кожу. — А ну рассказывай. Если я на линии огня, то хочу знать об этом — она придвинулась ближе, усаживаясь на самый краешек шезлонга — Я полетела с тобой в другой штат по нескольким причинам. И быть в неведении явно не одна из них. Филипп повернул голову в её сторону, при этом поджав губы. В ответ она чуть склонила голову, без слов намекая, что всё равно вытащит из него ответы. Не отыскав в выражении её лица незаинтересованность, он несколько раз кивнул головой. — Цепные псы генерала Буча дышат нам в спину — при одном упоминании другой ЧВК на его покрасневшем от солнца лице, едва заметно, вздрагивала пульсирующая жилка — После похищения, Изабелла рассказала мне о своем разговоре с генералом. Причиной всего этого бардака является месть. Этот шлюхин сын мстит за смерть жены и сына. — Разве убив Шепарда он не отомстил сполна? Филипп помолчал, при этом уводя взгляд. Ясно было, что причиной стали проходящие в нескольких метрах от них девушки в бикини. Их смех заглушал любые слова, поэтому некоторое время мужчина молча провожал их взглядом. — Не отвлекайся, блин — потребовала Диана. — Кхм-кхм.. Отомстил, но лишь отчасти — он все ещё смотрел вслед отдаляющимся фигуркам, вероятно, гадая, были ли они шпионами, или просто шли мимо. При подобном раскладе дел, подозрение падало на всех — Тот грёбаный приказ исполняли мы, Шедоу Компани. — Хочешь сказать, что Буч открыл охоту за твоими ребятами? — Пока нет, но чувствую, что к этому близится — Филипп снова посмотрел на сестру, которая, внимая каждому слову, не замечала, как злобно глядела — О нашей причастности знал только Шепард. Он всегда страховался, поэтому хранил отчёты наших миссий где-то в своем гребаном доме. Перед тем, как я ввалился в твою квартиру, я побывал в его доме, но не обнаружил никаких документов. Только крепко спящую Изабеллу — при упоминании Шепард, на его лице появилась тень улыбки, которую он тут же устранил, продолжив в серьезном тоне — Глупо надеяться, что он унёс эту «тайну» с собой в могилу, а документы сжёг, поэтому я склоняюсь к варианту, что кто-то украл эти самые записи. Диана медленно кивнула и убрала руку с ноги брата. Она повернулась к океану, подставляя лицо приятному ветерку, что едва потрепывал темные локоны. — Именно поэтому ты притащил нас в этот райский уголок, опрометчиво считая его безопасным местом.. — адвокатесса чуть сильнее сжала стакан, что приятным холодом обжигал ладонь. Она чувствовала вопросительный взгляд брата, но не поворачивалась в его сторону — Филипп, это глупо.. Ты притащил нас на поле битвы, давая им возможность заполучить дополнительные рычаги давления на тебя. Лёгкую музыку, что лилась из колонок ресторана, в мгновение заглушил ободряющий рев. Диана и Филипп синхронно обернулись, устремляя настороженные взгляды в радостную компанию. — Пей! Пей! Пей! До дна! — в унисон кричало несколько солдат и Изабелла, утонченная фигурка которой затерялась в толпе. Она была призраком в своем черном летнем комбезе, присутствие которого выдавали золотые кудри, небрежно разметавшиеся по открытой спине. — Нет, Ди. Здесь вы находитесь в поле моего зрения, под боком. — Это всё равно что под прицелом — в ответ рявкнула девушка, произнеся это громче задуманного. Она на секунду поджала губы, после чего продолжила — Если он спустит своих псов… — Если он всё же спустит своих псов, это будет славная битва — перебив, с холодной уверенностью произнёс Филипп. — Расскажи ты раньше, я ни за что не позвонила Изабелле и не уговаривала её полететь сюда на чёртов «отдых». — Диана, вы здесь в безопасности. — Ошибаешься, Фил! — Диана подорвалась с шезлонга, при этом задев ногой ранее отставленный стакан — Это было глупое решение, способное лишь усугубить ситуацию. — Хочешь сказать, что в Нью-Йорке было бы безопаснее? — он также поднялся. Теперь их серьезные лица были практически на одном уровне — Ему наплевать на моральные принципы, он притащил бы тебя из Нью-Йорка сюда, чтобы приставить дуло пистолета к твоему виску на моих глазах. Их глаза метали искры, однако адвокатесса знала, что брат прав. Она опустила взгляд, рассматривая его лёгкую рубашку. — Сомневаюсь, что где-либо будет безопасно — поумерила пыл Диана и, обняв себя за предплечье свободной рукой, вновь подняла глаза. — Поверь Ди, я изо всех сил стараюсь не угробить твою жизнь — его рука легла на плечо, и легонько сжала. После секундного молчания он кивнул головой в сторону ресторана — И её тоже, ведь я дал обещание покойному генералу. — Как мило.. — закатив глаза, пробормотала адвокатесса. А затем с некой заботой уставилась на подругу, которая, кажется, впервые за долгое время искренне смеялась. — Так, ладно. Мне нужны трезвые солдаты, поэтому уведу их от греха подальше — он не скрывал довольной ухмылки, наблюдая за резвящимися ребятами — Майк останется и будет вашей тенью. — Да ладно, Фил, он же пьян — с возмущенным выражением лица, девушка указала рукой на один из столиков, где, уложив голову на руки, отдыхал Майк. — Это называется не пьян, а вернулся с суточного наряда. Диана знала, что Майк отличный солдат, которого Филипп называл своей правой рукой, но всё же сомневалась, что уставший солдат способен обеспечить им должную безопасность. Ещё с секунду посмотрев на измотанного солдата, Диана, цыкнув, кивнула. Она решила довериться брату. Филипп одобрительно похлопал её по плечу и ушёл. Наблюдая за тем, как Грейвс вливается в компанию и что-то говорит Изабелле, адвокатесса, не утруждаясь сербаньем из трубочки, опустошила стакан в несколько глотков. Мило улыбнувшись мимо проходящему официанту, что до этого приносил напитки парочке других отдыхающих, она поставила пустые стаканы на поднос. Девушка вновь склонилась к шезлонгу, забирая босоножки. Когда Диана вновь перевела взгляд на открытую веранду ресторана, то увидела спускающуюся небольшой лестницей Изабеллу. В её перебинтованной руке, которую, как она сказала, порезала о разбитую вазу, болталась пара кроссовок. В считанные секунды преодолев расстояние, Шепард ухватилась за руку подруги, отвлекая от наблюдения за удаляющимся отрядом теней. — Я рада, что ты вытащила меня из города — в одно мгновение радость сошла с её лица, сменяясь виноватыми выражением — И рада, что ты простила меня за тот удар на похоронах — чуть ли не щенячьи глазки искали искупление в глазах адвокатессы. — Господи-боже, Изи! Я устала повторять, что не держу обиды. Даже больше, я благодарна тебе за отрезвляющий хук с правой — Диана сдержанно улыбнулась и перевела взгляд на высокого брюнета, что неторопливо преодолевал лестницу — Если ты так долго со ступеньками справляешься, как ты собираешься быть нашей тенью? — Имей совесть, Ди, я только проснулся. Дай мне время прийти в себя — потирая шею, сонным голосом произнес Майк. Изабелла сдержанно хихикнула в момент, когда Диана поджала губы и отрицательно покачала головой. Ослабив хватку, Шепард первой сдвинулась с места в направлении, казалось, нескончаемой полосы пляжа и почти сразу замерла, кривя лицом от слепящего солнца. — Думаю, нам стоит вернуться. У меня уже голова кругом от этой жары — Изабелла спешно махала рукой перед лицом, создавая дополнительный ветерок. — Может из-за алкоголя? — поравнявшись с Дианой, высказал предположение мужчина. Изабелла покосилась на него, совершенно точно зная, что один алкогольный мохито не был способен снести ей голову. Но она не стала что-либо произносить, поэтому, развернувшись на пятках, она пошла вперёд, оставляя за собой нечёткие следы. Они шагали пляжем, наслаждаясь незначительными разговорами, шумом воды и криками чаек, наслаждались примитивным запахом мокрого песка и различной еды, которую готовили в прибрежных ресторанчиках, наслаждались тёплыми объятиями ветерка и горячим песком под ногами. Даже шум отдыхающих, в толпу которых они вливались, не казался чем-то раздражающим. За короткий промежуток времени, что был насыщен далеко не радостными событиями, эти мелочи позволяли ощущать простую радость прежних, серых, как на тот момент казалось, будней. В какой-то момент их скромная группка стала идти рядом с водой, которая то и дело пыталась дотянуться до их оголённых ступней. Они шли, обходя при этом различные песочные сооружения, выстроенные резвящимися вокруг детишками. — Мелкие говнюки.. — пробормотал Майк, когда мимо пронесся ребенок, при этом расплюхивая во все стороны воду. — Ой, да ладно тебе.. — ухмыльнувшись, произнесла Диана — Ах ты зараза! — воскликнула она же, когда другой подросток стал стрелять из водного пистолета в догонку своему другу, при этом совершенно не обращая внимания на других отдыхающих. Хотя, судя по продолжающемуся обстрелу, делал он это нарочно. Изабелла, шедшая дальше всех от воды, зашлась смехом, при этом отступая в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Взрослые, до этого наблюдавшие в сторонке, бросились на помощь страдающим от брызг, при этом окликивая детей. Шепард переводила взгляд с одних на других, пока не сконцентрировалась на юркой девчушке, что пробежала рядом и неуловимой кометой устремилась к ресторану, где, вероятно были её родители. Смотря на крошечный силуэт, который уткнулся в ногу женщины, Изабелла хотела обернуться к своим спутникам. Вот только чёрт дёрнул её продолжить скользить взглядом по посетителям ресторана, пока не отыскала там сидевшего за одним из столиков мужчину, чья татуированная рука сжимала талию девушки в бикини, сидевшей на коленях. Он был вовлечён в разговор с другими мужчинами, что сидели рядом, но их она даже не стала рассматривать. Она не могла избавиться от ощущения, что данный мужчина со светлыми волосами, на которые были натянуты очки, и в черной маске, что заканчивалась на носе, был ей до боли знаком. Изабелла нервно сглотнула. Всё веселье вмиг испарилось с лица, уступив место растерянности. Все звуки вокруг исказились, слившись в одно неразборчивое звучание. Её тело сковал ступор, а глаза так и не сдвинулись с серьезного профиля мужчины. С такого расстояния, да и с положения его лица, было плохо видно глаза, но она отчаянно пыталась разглядеть их, подтвердить свои опасения. Но нутро отчаянно кричало, что это он. Сколько она так простояла, Изабелла не знала. В себя девушка пришла лишь когда мужчина повернул голову, вероятно, чтобы взглянуть на океан. Это был шанс рассмотреть его лицо, убедиться, вот только, следуя указаниям внутреннего голоса, Шепард сразу же отвела глаза, а затем и вовсе развернулась к воде. Переводя дыхание, что походило на дыхание марафонца, Изабелла глядела себе под ноги, что наполовину зарылись в песок. Ей казалось, что это был Гоуст. Мозг отказывался от любых вариантов, что отрицали это. Её воображение дорисовывало картину, создавая ощущение пристального взгляда, что следил за ней. Но разум протестовал, напоминая, что обидчик остался в Нью-Йорке. Да, причин беспокоиться по пустякам не было. Вероятно, это сказывалось долгое пребывание на солнце. Тряхнув белокурой головой, как бы избавляясь от всей надуманной ахинеи, Изабелла наконец подняла голову. Её взгляд устремился на спутников, которые, не скрывая возмущения, рассматривали свои промокшие наряды. Как бы она не старалась, вернуть улыбку ей не удалось. Да и Диана с Майком явно не были в восторге, о чем говорило выражение их лиц. — Что-то мне уже дурно — приблизившись к остальным, произнесла Изабелла, при этом прижимая ладонь ко лбу — Мерещится уже всякое. — Потерпи, тут не далеко — понимающе произнёс солдат. Спустя приблизительно десять минут изматывающей ходьбы под палящим солнцем, они наконец добралась до небольшого арендованного домика, что расположился через дорогу от городского пляжа. Зайдя в скромную, но чистую прихожую, все с облегчением выдохнули, ощутив прохладу, которую нагнал работающий кондиционер. Не успев снять кросовки, мужчина вытащил телефон и стал писать сообщение, содержание которого случайно прочитала Изабелла «На месте. В безопасности». Не будучи в курсе происходящего, Шепард не предала значения. Когда, расшнуровав лёгкие кросовки, Изабелла вновь подняла голову, Диана уже скрылась в одной из комнат небольшого здания. Тихо шагая по деревянному полу, одолеваемая жаждой блондинка направилась в сторону скромной кухни-студии. Набрав стакан воды, она села на одну из высоких табуреток, стоящих около небольшой пародии на барную стойку. — Твою на лево, Майк! Ты не мог лечь на диване? — она не кричала, а просто громко возмущалась. Стены в этом доме точно были из картона. — Тише, женщина. Я пытаюсь спать. Изабелла расплылась в ухмылке, чуть не стукнув стаканом по зубам. Хряпнула дверь и через несколько секунд в поле зрения блондинки влетела Диана, вытирая влажное лицо полотенцем. Она не стала комментировать, сразу же направляясь к кофеварке. Выполнив несколько незамысловатых манипуляций, Диана нажала на кнопку и горячая жидкость с приятным шипением вырвалась наружу, постепенно заполняя чашку. Уперев руки по обе стороны от машины, девушка, склонив голову, наблюдала за процессом. — Как думаешь, Ди, этот кошмар закончился? — адвокатесса повернула голову в сторону Изабеллы, что слегка нахмурила светлые брови. Её молчание было ответом, которого боялась Изабелла. Понимающе кивая, Шепард уставилась на прозрачную жидкость в стакане, по краям которого водила пальцем — Я такого же мнения. Как только процесс был завершён, адвокатесса взяла горячую чашку и направилась к подруге. Вместо того, чтобы сесть на соседний табурет, девушка облокотилась на стойку. — Мы справимся — она положила ладонь на плечо подруги и печально улыбнулась. Затем, убрав руку, Диана поднесла к губам чашку, делая небольшой глоток горячего напитка. Облизнув губы, она немного опустила чашку и окинула неторопливым взглядом комнату. Она уже хотела отвернуться, вовлечь Изабеллу в бессмысленный разговор, способный развеять все тревоги и вернуть относительно приподнятое настроение. Но глаза впились в защёлку на двери, что, кажется, неторопливо делала оборот. Адвокатесса прищурилась, сомневаясь в подлинности увиденного, делая вскидку на игру теней. Но увидела лишь подтверждение собственных опасений. — Изи, дверь! — успела произнести Диана, когда дверь отворилась. На её лице застыло удивление, а рука крепче сжала чашку. Изабелла лишь громко вскрикнула, успев обернуться к ворвавшимся лишь на половину. — А ну не рыпаться! — громко произнес один из вошедших. От знакомого голоса в голове непроизвольно, подобно вращающейся рулетке, пронеслись воспоминания, что остановились на одном силуэте, чьё лицо было скрыто под маской. Зрачки Дианы расширились пуще прежнего, когда в данном мужчине она узнала снайпера, чей шрам теперь отлично было видно. Он переводил пистолет с глушителем от одной девушки к другой, пока с ним не поравнялся угрюмый подрывник, коренастый силуэт которого адвокатесса также отчётливо помнила. Раздались громкие шаги за стеной, скрипнула дверь, и вскоре в зале появился Майк, остановившийся в тесном коридорчике. Его руки сжимали пистолет, что был наведен на голову подрывника, однако не стрелял. Не уводя прицел, он быстро оценил ситуацию. Пусть в поле зрения было всего два противника, рядом могли быть и остальные члены ЧВК. Ситуация явно сложилась не в его пользу. — Майк, давай без глупостей — снайпер перевёл дуло своего пистолета с Дианы на мужчину, на лице которого читался гнев от безысходности. Изабелла ощутила, как паника сдавила горло и сковала тело. Эта ситуация так напоминала события трехлетней давности, что сердце сдавила скорбь. Перед глазами пронеслась череда смертей. Маркус, Розалин, Аманда… Их лица изредка преследовали её в кошмарах, но сейчас, казалось, она могла слышать их тихий смех. История циклична. Вот только вряд-ли в этот раз удастся уцелеть. Если бы только ей хватило смелости.. Изабелла вздрогнула, когда раздался звук разбивающейся посуды. Лишь тогда глаза уловили разлетающиеся в стороны осколки, выплеснувшуюся жидкость и яростный возглас снайпера. Её быстрый взгляд скользнул к Диане, которая ещё не успела вернуться в исходное положение после отчаянного броска. А затем к Майку, руки которого стали твёрже, а палец вновь лёг на курок. Надежда затрепетала своими подрезанными крыльями. Пока не раздался выстрел. Заглушенный глушителем, но всё же оглушительный. Изабелла вздрогнула, но не отвела взгляд, всё ещё глядя на Майка, что так и не нажал на курок. Снайпер был быстрее, выстрелив, скорее случайно, из-за боли, вызванной горячей жидкостью, что вынудила судорожно сжать палец на спусковом механизме. Наблюдая за тем, как в считанные секунды солдат теней упал на колени, сильно прижимая к бедру руку, из-под которой хлыстала кровь, Изабелла едва сдерживала отчаянный крик. Душераздирающим зрелищем были тщетные попытки остановить алую жидкость. Душераздирающими были звуки, что вырывались из его рта и напоминали нечто среднее между рычанием и отрывками слов. Он поднял покрасневшее лицо, то ли от боли, то ли от гнева, позволяя увидеть широко расскрытые карие глаза. И именно в тот момент его настиг сильный удар с ноги, поваливший на пол. Пистолет отлетел в сторону. — Лежать, подонок — прошипел снайпер. Он был быстр, каждое движение отдавало профессионализмом. Вызывало страх и неподконтрольную дрожь. — Нет! — воскликнула Изабелла и двинулась в сторону раненного. Она совершенно позабыла о присутствии второго наёмника, который остановвил её, до боли сжав плечо — Нет-нет-нет.. — сквозь навернувшиеся слёзы продолжала бубнить она, при этом тщетно пытаясь вырваться из железной хватки. Её печальные глаза уловили момент, когда Диана сдвинулась с места, в считанные секунды сокращая расстояние, вероятно, желая схватить выпавший из рук Майка пистолет. Отчаянное, глупое, импульсивное решение. Оно заведомо не имело шансов на успех. Но она попыталась. Мгновение и перед глазами у Дианы потемнело от внезапной боли. Девушка рухнула на четвереньки, хватаясь за живот, где пульсировало место удара. Хватая воздух открытым ртом, Диана смотрела на поношенные кросовки, что попадали в поле зрения. — Ди! — воскликнула Изабелла, но её последующие крики заглушило предупреждающее «шшш» слетавшее с губ державшего её солдата и дуло пистолета, что уткнулось в спину. — Что, уже не такая храбрая? — с насмешкой в голосе произнёс снайпер. Диана чуть приподняла голову, пытаясь отыскать пистолет, но наткнулась лишь на тяжело дышащего Майка, что лежал в луже крови. Она заставила взгляд оторваться от тяжело раненного. Соберись, сейчас не время для проявления слабости. Глаза отчаянно искали хоть что-нибудь, что могло послужить оружием. Но ничего.. Тогда, сглотнув, Диана стала на колени и подняла голову. Хрен знает, что было в её голове в тот момент, вероятно, уверенность в собственной неприкосновенности, однако в глазах не было и намека на страх. Это пока.. до момента, когда вся серьезность ситуации дойдет до её гневающегося разума. — Ааа, так ты у нас непокорная — ухмыляясь своей противной ухмылкой, закивал снайпер — Тем хуже для тебя, киса. Пистолет, которым он так активно размахивал, взлетел к лицу Дианы, упираясь дулом в вспотевший лоб. Она смотрела в лицо, где отражалось чувство собственного превосходства и ощущала отвращение. — Стреляй, чего же ты медлишь, сукин сын — сильнее прижав руку к животу, в пол голоса произнесла адвокатесса. Девушка сама не верила, что произнесла это. Его улыбка стала ещё шире, а дуло, оторвавшись на несколько сантиметров от кожи, плавно спустилось вниз, зависнув у розоватых губ. — Открой пасть, сука — потребовал он. Лицо Дианы стало ещё суровее. Губы наоборот сжались плотнее. Она видела темный умысел, что плясал в его ледяных глазах. Ещё секунда, и дуло резко коснулось губ, придавив их пока не стукнуло по зубам. — Открывай, или выбью все зубы — ухмылку сменила пугающая серьезность. Липкий страх противной дрожью растекался телом. Теперь возрастало запоздавшее чувство безысходности. Диана слегка повернула голову, устремляя обречённый взгляд в сторону рыдающей Изабеллы, которая пыталась подавить звуки, сильнее вжимая ладонь. В её бледных глазах читалась мольба о прощении за собственное бездействие, за слабость. Главное, что там не было осуждения. Именно это помогло Диане открыть рот, когда дуло сильнее, до боли, вжалось в зубы. Она прикрыла глаза, когда дуло почти полностью оказалось во рту. — Открой свои долбаные глаза — сквозь зубы процедил он. Диана повиновалась. Она видела, как от созерцания её поддатливости, он получал удовольствие. Это отражалось в его потускневших глазах каждый раз, когда дуло мучительно медленно скользило внутрь и наружу. Мерзость. Диана ощущала себя паршиво. Знала, что это лишь прелюдия. Она почувствовала, как по щекам стали стекать горячие, предательские слёзы. — Отпусти.. её — прохрипел Майк, из последних сил отрывая голову от пола. Не нужно было иметь медицинское образование, дабы прийти к выводу, что он близок к смерти. Его уже побледневшее лицо вновь опустилось на пол, но легкие продолжали гонять воздух, поддерживая дыхание в умирающем сосуде. — Прошу, дайте мне помочь ему! — умоляюще, чуть ли не срываясь на крик, произнесла Шепард. — Он чертовски близок к смерти — в пол голоса, поскольку увлечённо наблюдал за напарником, что безустанно продолжал исследовать ротовую полость Дианы своим пистолетом, произнёс подрывник - Считай, уже мертв — всё с той же интонацией он констатировал факт. — Не хныч тварь! Куда делся весь твой героизм? Мм? — он резко двинул дулом, заставляя девушку поперхнуться. Мгновение, и влажное дуло с лёгкостью выскользнуло наружу. Диана продолжала прожигать его гневным взглядом, несмотря на стоящие в глазах слезы. Едкий вкус пороха осел на языке, зарождая рвотные позывы. Она сплюнула, желая избавиться от противного послевкусия — А глаза то как горят, мм.. Ну просто загляденье — одним отточенным движением, снайпер вернул пистолет в потертую кобуру, при этом сам немного склоняясь — Нравятся мне такие — его лицо расплылось в оскале, а рука скользнула в темные волосы, до боли сжимая, заставляя скривиться от ощущений. Он сжал сильнее, запрокидывая её голову. Она непроизвольно открыла рот от боли. Мужчина довольно хмыкнул и запустил два пальца в образовавшуюся пещерку, вероятно, желая проделать всё то же, что и с пистолетом. Но, плотно сжавшаяся челюсть Дианы, разрушила все его планы. Он взвыл от боли и что есть силы ударил её по голове, заставляя рухнуть на бок. — Ах ты ж бешеная сука! — он с тревогой взглянул на прокушенные пальцы, а затем, зарычав подобно взбесившемуся зверю, ударил адвокатессу раз. Ещё раз, заставляя взвыть от боли. Изабелла, не в силах наблюдать со стороны, сделала несколько уверенных шагов, но удар под колено, оборвал её план-импровизацию в самом начале. Крепкая рука обвилась вокруг шеи, сжимая так, что стало тяжело дышать. Тем временем снайпер ударил скрюченную фигурку Дианы ещё раз, кажись, сильнее прежнего. Яростно ругаясь и тяжело дыша от переполняющей ярости, он бешеными глазами испепелял вздрагивающее тело адвокатессы. Она тщетно пыталась заглушить боль, приняв позу эмбриона. Её руки на автомате прикрывали голову, создавая глупую преграду, что, вероятно, не вынесет и удара. Он обошел, опускаясь на корточки у её лица. В очередной раз потянув за волосы, нагло вырывая болезненные стоны из девичьего горла, он приподнял её голову. — Ещё осталось желание огрызаться? — его пальцы небрежно коснулись места удара, посылая очередную волну боли, смахивая выпавшую в ходе "сражения" прядь — Жалко портить такое личико — он ухмыльнулся, словно ничего и не было. Боль и гнев были её верной маской, отказываясь сменяться чем-либо другим. Она уже мысленно смирилась с положением. И твердо решила, что лучше вынудит снайпера убить себя, чем станет жертвой изнасилования, или подвергнется воплощению другого плода извращённой фантазии солдата. — Иди.. к чёрту — тихо прорычала Диана и плюнула в худощавое лицо обидчика, избавляясь тем самым от противного привкуса крови и пороха во рту. И пробуждая в мужчине ещё одну, более яркую, вспышку агрессии. Её голубые глаза видели, как взлетела его твердая рука. Отчётливо видела занесённый железный кулак. Где-то в душе ей стало до боли смешно, ведь судьба лишний раз проявила свою сучью натуру. Наивно было думать, что здесь она в безопасности. Эта мучительно долгая пауза завершилась и кулак целенаправленно возобновил движение. Ей хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть момент соприкосновения, но смогла лишь слегка их прикрыть. Но кулак завис в считанных сантиметрах от её лица, удерживаемый неведомой силой, источник которой тенью навис над ними. Увидев глаза Кёнига в тот момент, что искрились от ярости из-под козырька черной кепки, девушка ощутила облегчение и волнение, балансировавшее на грани с паникой, что на перегонки струились телом вперемешку с холодным потом. Снайпер так и замер, лишь наполовину обернулся, сверля разъяренным взглядом солдата, прервавшего его развлечение. Кёниг, приложив некие усилия, одернул занесённый кулак в сторону. Снайпер, отпустив Диану, подорвался, тщетно пытаясь поравняться ростом с полковником. — Чё за хрень, полковник?! — возмутился снайпер, его рука легла на кобуру, вероятно, желая выхватить пистолет. Кёниг смерил своим потемневшим взглядом застывшую Диану, а затем вернулся к по-прежнему искаженному злостью лицу снайпера. Полковник предупреждающе качнул головой, заметив руку, что уже наполовину вытащила пистолет. — Это ты мне расскажи, что за хрень здесь произошла — с угрожающими нотками в голосе сплошь пропитанном немецким акцентом, произнёс он — Любопытно услышать, по какой причине наш «пропуск» валяется в луже крови. — По той причине, что эта сучка швырнула в меня кипяток — он ткнул пальцем в сторону Дианы, которая тихонько застонала, переворачиваясь на спину, надеясь, что в таком положении станет легче. Полковник даже не моргнул, даже не намеревался поворачиваться вслед за указательным жестом. — Вы должны были следить, кретины — гневные глаза полковника сверлили товарища — Но решили заняться самодеятельностью — а затем он красноречиво выругался. Рассматривая светлый потолок, адвокатесса словила себя на мысли, что хотела бы сейчас увидеть лицо брата, ещё раз услышать слова о том, что они в безопасности и рассмеяться ему в лицо. Тут в поле зрения попало встревоженное лицо Изабеллы, что расстерянным взглядом сканировала тело подруги. Вероятно, ощутив преимущество в количестве, подрывник отпустил её, делая ставку на то, что девушка не глупа для побега. Её поверхностный осмотр был безрезультатным, ведь последствий ударов не было видно из-за белой, но уже слегка испачканной, ткани платья. За исключением покрасневшей скулы. Пальцы Шепард неуверенно коснулись области живота и резко отпрянули, когда Диана тихо зашипела. — Эй, я в порядке — неуверенно произнесла адвокатесса, при этом глядя в печально-серьезное личико — Проверь.. — она немного запнулась — Может Майк дышит. Изабелла неуверенно кивнула и подняла голову, оценивая обстановку. Она тут же встретилась с суровым взглядом Кёнига, который, обернувшись через плечо, пристально наблюдал. Инстинкты закричали, как бывало каждый божий раз от подобных убийственных взглядов, где читалась далеко не шуточная угроза. Нервно сглотнув, она взглянула на Майка. Он всё ещё дышал, пусть тяжело и прерывисто. Хоть Изабелла и знала его не достаточно близко, всё равно ощущала, как разрывалась на части душа. На её глазах произошло столько смертей, а она всё никак не могла совладать с эмоциями в эти моменты. Каждый раз был болезненным и легче не ставало. Её взгляд невольно скользнул к двери, что отворилась, впуская внутрь уличный свет и Гоуста. Он стал в дверях, закрывая собой обзор на всё, что происходило снаружи. Его неизменно холодный взгляд внимательно изучал сложившуюся ситуацию, задерживаясь сперва на Майке, не столь долго задержавшись на Диане, и остановившись на Изабелле, чьи глаза широко распахнулись, вероятно, от страха. Осознание того, что всё же его она видела на пляже, заставило ощутить горечь вины. Хотя, судя по взгляду вошедшего, что всё ещё внимательно изучал лицо Шепард, он явно не ожидал её здесь увидеть. Она неуверенно поднялась, ощущая на себе пристальные взгляды солдат. Судя по бездействию, они не видели в ней угрозы. Изо всех сил сохраняя самообдание, Шепард в несколько размашистых шагов оказалась у раненного. Она хотела позвать его, но быстро осознала, что это будет безрезультатно, ведь он был в отключке. Его состояние было плачевно. Он потерял слишком много крови. Она заметалась, оглядываясь по сторонам в поисках чего-либо, чем можно было перетянуть рану. Но вместо этого глаза уловили пистолет, из которого так никто и не выстрелил. В голове невольно пронеслась мысль, напоминая, что противостояние четырем профессиональным убийцам заведомо дохлый номер. Посчитав, что слишком долго смотрит на предмет, девушка увела глаза на Майка. Её руки ухватились за край его футболки и стали дергать, желая разорвать. В этот момент напротив, на корточки, опустился Гоуст. Изабелла замерла уставившись на свои дрожащие руки, не осмеливаясь посмотреть на него. Но всё же краем глаза она замечала, что он поверхностно оценивал шансы Майка на жизнь. Одним плавным движением он раскрыл складной нож, что предварительно достал из кармана. Щелчок всё же вынудил Изабеллу уставиться на него. Гоуст бесцеремонно стал подносить лезвие к голове Майка. Шепард подалась вперёд и ухватилась за его предплечье, заставляя остановиться. Она сама не ожидала от себя подобного, но не могла отступить. — Я могу ему помочь — это звучало не как утверждение, а как просьба хотя бы попытаться спасти его. Он посмотрел на её перевязанную руку и невольно вспомнил события не столь давней ночи. Вспомнил, как перевязывал руку девушки, что всей душой желала его убить. — Считай это милосердием — коротко ответил Гоуст и, не смотря на её хватку, возобновил движение. Изабелла отпустила руку, осознавая, что не сможет остановить его. Да и в голову закрались мысли, что так для Майка будет лучше. — Подонок… — настолько тихо прошептала она, что была уверена в том, что это просто громкая мысль вспыхнувшая в голове. Пусть Гоуст и слышал её шёпот, не придал значение. Подобные оскорбления настолько часто слетали с губ окружающих, что он давно перестал обращать на это внимание. Его пальцы ухватились за растрепанные волосы Майка, без лишних усилий запрокидывая голову. С губ солдата теней сорвалось хриплое дыхание, заставившее Изабеллу затаить собственное. Она видела, как лезвие коснулось кожи и с ужасающей лёгкостью стало скользить, разрезая плоть. Желудок Изабеллы стянуло в тугой узел и она отвернулась в сторону, прикрывая рот рукой. Она видела как, гневно качая головой и что-то бубня, на улицу вышел снайпер и громко закрыл за собой дверь. Гоуст встал. Шепард же продолжила сидеть, не осмеливаясь взглянуть на уже бездыханное тело. Она убеждала себя, что никак не могла помочь Майку, но гребаная совесть продолжала шептать обвинения. — Нам стоит убираться отсюда. Кто-то мог видеть, как мы входили — произнёс подрывник, пряча свой пистолет в кобуру. — Согласен — кивнул Гоуст, при этом приоткрыв дверь. Вероятно он проверял улицу, на наличие зевак. На удивление, это был тихий район, поэтому никто не удивился, когда он произнёс — Чисто. Кёниг обернулся и с серьезным выражением лица, опустился на корточки рядом с Дианой. Она повернула в его сторону голову. Злость? Благодарность? Презрение? Она не могла разобраться в эмоциях, что испытывала к нему в тот момент. — Ты собираешься взять обеих девок? Может ещё врача ей вызвать? — остановившись около трясущейся Изабеллы, недоумевая, выпалил подрывник. — Она сестра Филиппа Грейвса — коротко ответил Гоуст, при этом наклоняясь за пистолетом, что валялся недалеко от Шепард. Она следовала взглядом за предметом, что так и не осмелилась схватить. — Хочешь сказать, теперь она наш единственный шанс не провалить миссию окончательно? — Гоуст не стал давать очевидный ответ вопрошающему подрывнику. — Лучше сразу пристрелите, я не стану соучастницей убийств — произнесла Диана. Изабелла повернула голову в сторону подруги, что всё никак не могла переступить через глупую гордость, или иное чувство, заставлявшее оказывать сопротивление. Она видела, как проигнорировав слова, Кёниг потянул Грейвс за руки, приводя её тело в сидячее положение. — Ди.. — пробормотала Изабелла, опасаясь, что адвокатесса учудит нечто, способное вынудить мужчину всё же исполнить её волю, вынудить убить. — Да бля.. Кончай ныть — подрывник несколько раз ткнул ногой Изабеллу — Давай вставай. И поживее. Видимо, Шепард делала это чересчур медленно, либо мужчина был слишком нетерпелив. Он схватил её за заднюю часть воротника и потянул вверх, ускоряя её подъём. Изабелла хотела обернуться, чем-то помочь подруге, хотя бы морально, но резкий толчок в спину заставил её зашагать в направлении Гоуста, который ухватил её за предплечье и притянул к себе настолько, что между их телами протиснулся пистолет. Она сверлила взглядом его ровно вздымающуюся грудь, не желая видеть глаз убийцы. — Веди себя непринужденно — своим низким голосом произнес он и Изабелла неуверенно кивнула. Как будто у неё был выбор, когда дуло уткнулось во впадинку между грудей. Одним движением Гоуст развернул её и приставил пистолет к спине. Нервно сглотнув, Шепард попыталась сделать лицо проще, но вряд-ли напряжение полностью сошло с него. Всё же не так то просто вести себя естественно, ощущая дуло пистолета. Прежде чем переступить за порог, Изабелла услышала, как сквозь зубы выругалась Диана. Всё внутри сжалось. Её желание обернуться было придушено в зародыше, когда пистолет сильнее вжался в кожу. — Твою ж.. — сиснув зубы, выругалась адвокатесса, когда Кёниг закинул её на свое широкое плечо. Живот превратился в сплошную больную точку, что безустанно отдавала болью по всему телу. Её пальцы впились в спину Кёнига, комкая лёгкую ткань его футболки. Он молчал. Диана понимала, что это было молчание, вызванное гневом. Вот только не могла утверждать, что источником этой праведной эмоции была шедшая по одному месту миссия. Точно было ясно одно - оно не сулило ничего хорошего. По-прежнему не проронив и слова, он направился к выходу. Его рука, расположившаяся в области ягодиц, удерживала её на месте. Боль появлялась каждый раз, когда он делал шаг, но она изо всех сил держала рот на замке. Сейчас она не ощущала и доли присутствия того Кёнига, с которым разделила ночь. Её «обнимали» руки профессионального убийцы. В голове лишь на секунду возникли моменты их близости, но она их прогнала, сильно зажмурив глаза. Если для него те события не имели значения, значит и она не должна забивать голову пустыми воспоминаниями. До ушей стал доноситься гул проезжающих машин, разговоры где-то идущих людей и прочий, привычный для улицы шум. Вероятно, видя мужчину с женщиной на плече, первое, что приходило в голову окружающих было нечто в роде «В стельку пьяная». Она не собиралась опровергать эту легенду, кричать спасите-помогите, прекрасно зная, что подобная выходка аукнется. — Отличный задок — раздался голос снайпера, судя по всему, сопровождающийся ухмылкой. Диана стиснула зубы, лишь сейчас задумываясь над тем, что вряд-ли короткое платье скрывало что-либо в нынешнем положении — Слушай, может трахнем поочереди прежде, чем попрощаемся с ней? Это не займет много времени. Рука Кёнига крепче сжала бедро Дианы, заставляя напрячься. Он ничего не ответил на заданный вопрос и это заставило адвокатессу занервничать. — Сядь в гребанную машину — всё же произнёс Кёниг, не скрывая злости. Диана предположила, что его выводила халатность солдата по отношению к заданию. Хотя невольно задумалась, не была ли столь яркая эмоция вызывана задетым чувством собственничества. В данный момент, ей хотелось чтобы это было правдой. Буквально через несколько секунд, она ощутила как хватка ослабла и ее стали опускать. Ещё через несколько секунд, она поняла, что её затаскивают в салон тонированного минивэна. В этот момент, повернув голову в сторону, Диана увидела Изабеллу, что сидела в самом конце салона в компании ужасающего мужчины, который натягивал маску черепа поверх балаклавы. Дверь заскользила и захлопнулась в момент, когда подрывник помогал адвокатессе сесть. Она расплылась в кресле, пока мужчина стягивал руки стяжкой, а затем сел рядом. В салоне было довольно-таки темно и душно. В воздухе стоял запах сигарет. Сидя в «первом ряду» она видела, как залез на водительское место снайпер, как занял пассажирское Кёниг, при этом что-то говоря некому Гансу по рации. Минивэн резво сорвался с места, шурша шинами по горячему асфальту. Диана, сконцентрировалась на боли и предположениях о том, что ждёт их в точке прибытия. В дом они вломились из-за Майка, значит следовали за тенями. Вероятно, они хотели пытать мужчину, выведать о слабых местах Шедоу Компани. Или же он должен был провести их на базу? Как говорится незаменимых нет и, судя по сложившейся ситуации, с отведенной Майку ролью предстояло справиться Диане. Изабелла, вероятно, была подстраховкой, что должна была отбить желание оказывать сопротивление. Автомобиль летел автострадой, уверенно двигаясь в направлении выезда из города. Чем дальше он отъезжал от города, тем более дикая и нетронутая природа встречалась им на пути. В другой ситуации, это бы напоминало поездку в компании друзей. Но это была вовсе не ламповая поездка в компании врагов, что крепко вцепились в ничтожные жизни девушек.***
Когда минивэн прибыл к месту назначения, что оказалось в глуши, посреди леса у подножия гор, солнце уже стремительно опускалось, желая побыстрее коснуться полосы горизонта. Хотя всё ещё было тепло и светло.. Вздымая клубы земельной пыли, автомобиль припарковался у небольшого, по всей видимости, охотничьего домика, рядом с двумя другими автомобилями. Изабелла вздрогнула, когда локоть Гоуста несколько раз ткнулся в её руку. Она растерянно осмотрелась, сперва не понимая, где находится. Она задремала. Видимо ее участие не было обязательным, ведь иначе ей не дали сомкнуть и глаз. Погрузившись в короткий сон, она избавила себя от совестливых мыслей и тошноты. — Давай, на выход — холодно приказал Гоуст и она покорно поднялась с места. Она не видела Дианы, от чего в голове, подобно фейерверку, вспыхивали тревожные мысли. Оказавшись на улице, она поморщилась от света, что казался в разы ярче после прибывания в затемнённом авто. Как только глаза привыкли к дневному освещению, Изабелла тут же стала оглядываться, совершенно позабыв отойти от машины, выискивая фигурку подруги. В момент, когда глаза, исследуя небольшое крыльцо, ухватились за мужской силуэт, исчезнувший в дверном проёме, Шепард ощутила тепло, исходившее от тела в считанных сантиметрах позади. Она сделала несколько шагов вперёд на, казалось, чужих ногах. Гоуст не удостоился сказать, в каком направлении ей идти. Она же зашагала в направлении домика, единственного места, куда могли увести её подругу. Гоуст шел следом. Шаг в шаг, пробуждая в девушке нервозность. Вероятно, он сохранял такую незначительную дистанцию на случай, если «рычаг давления на Диану» примет глупое решение рвануть в лес. Хотя и сам прекрасно понимал, что Шепард не способна на принятие столь отчаянного решения. Когда Изабелла ступила на первую ступеньку, на улицу, поднеся зажигалку к косяку, вышел высокий мужчина. Он удивлённо вскинул брови и улыбнулся. — Ну а эта лапочка тут для чего? — выпуская облачка дыма, поинтересовался он. Акцент выдавал в нем иностранца. Мужчина чуть отошёл в сторону, позволяя Шепард ступить на ветхое покрытие веранды. Изабелла решила не останавливаться, продолжая уверенно идти в направлении открытой двери. — Так надо — послышался голос Гоуста, заставивший Изабеллу обернуться через плечо — И не кури эту дрянь во время работы. Шепард видела как лёгким движением руки, Гоуст выбил косяк изо рта своего соратника. Мужчина, что-то возмущённо воскликнув на родном языке и, подобно собаке, что слепо кидается за палкой, сеганул через поручень. Изабелла не успела увидеть, отыскал ли он крошечный предмет, поскольку Гоуст уже дышал ей в спину. Войдя внутрь, Изабелла первым делом заприметила царивший вокруг хаос. Перевёрнутая мебель, какая-то разбитая посуда и на столе, что стоял посередине комнаты, куча различного хлама, который усердно собирал воедино подрывник. Присмотревшись, она увидела бронежилет, вытянутые из него пластины, кучу различных проводков и взрывчатку. На долгое мгновение ей стало дурно от осознания, что мужчина собирает пояс смертника с той же увлечённостью, что ребенок собирает Лего. Её широко раскрытые глаза сдвинулись с мертвой точки и наконец отыскали Диану, которая, обняв колени стянутыми руками, сидела на полу у стенки. Рядом с мужчиной, вероятно, хозяином домишки. Гоуст подтолкнул Шепард и она по инерции зашагала вперёд. Сам же остался стоять около двери. Приближаясь, Изабелла осознала, что хозяин дома был мертв, ведь его блеклые глаза были неподвижны, как и тело. Диана, услышав лёгкие шаги, подняла голову. Её скула налилась кровью из-за ранее нанесенного удара снайпера. Её лицо выражало отрешённость. Не удивительно, ведь она прекрасно понимала, что отведенную Майку роль, предстояло сыграть именно ей. Не сложно было сопоставить известные детали, чтобы приблизительно понять задуманное этими подонками. Они собирались отправить смертницу к теням, судя по местности, что девушкам была знакома, на территорию их базы. Вероятно, они собирались дистанционно активировать взрывчатку, когда девушка окажется на территории Теней, в точке их скопления. Изабелла опустилась на колени рядом с подругой. Диана, на несколько секунд, вымученно улыбнулась. Сердце Шепард сдавило от осознания, что Грейвс обрекала себя на подобную смерть по её вине. Ведь не будь Изабелла слабым звеном, к виску которого вечно приставляют пистолет, адвокатесса ни за что не сдалась. Дошла б до горького, но достойного конца. — Как трогательно, вы только посмотрите — грубо насмехался снайпер. Разве мог человек, который убивал ради удовольствия, ощутить всю щепетильность момента? Такие не были способны хотя бы попытаться понять боль других. Диана, по-прежнему будучи собой, перевела суровый взгляд на мужчину. Она была загнана в тупиковую ситуацию, но отчаянно пыталась не казаться сломленной. Просто не могла позволить себе тешить раздутое эго солдат. Девушка молча пристроилась рядом, настороженно наблюдая за происходящим вокруг. Прошло прилично времени прежде, чем оборвалось затишье. — Готово! — хлопнул руками по столу подрывник, заставляя Шепард слегка подскочить от неожиданности. Она уловила страх, что на секунду вспыхнул в глазах адвокатессы, но тут же исчез, оставляя пустоту. Она прекрасно знала, что подруга лишь выглядела спокойной, подавляя бушевавший ураган внутри. Подобно ударам молотка судьи, что вынес смертный приговор, раздались тяжёлые шаги Кёнига. Он остановился и Диана, плотно сжав челюсть, запрокинула голову. От него не скрылось презрение и, вероятно, разочарование в совершаемых им действиях, что отражались в её голубых глазах. Его же были холодны. Не было и намека на те чистые и страстные эмоции, что плясали там ночью, связавшей их сердца. Они были пусты. И эта пустота обжигала Диану изнутри, заставляя жалеть о чувствах, что позволила себе испытать в отношении него. Его крепкие руки потянулись навстречу и стали поднимать на ноги. Она не стала сопротивляться. К чёрту гордость и гнев, они лишь на считанные секунды оттянут неизбежное и подвергнут опасности невинную Шепард. Став на ноги, она ощутила поутухшую, но всё же отчётливо ощущаемую боль в области живота. Ей хотелось согнуться, чтобы это чувство утихло. Тоже к чёрту… Скоро это не будет важно, скоро всё это закончится. — Я пойду.. — тихо произнесла Изабелла. Но подумав, что её не услышали, она повторила громко и уверенно — Я пойду! Вылетев подобно пулям, слова оставили после себя горечь, комом оседавшую в горле. Шепард просто не могла стерпеть, не могла больше смотреть со стороны, как дорогие ей люди погибают. Она б не вынесла смерти Дианы, не смогла б справиться со скорбью и отчаянием. — Не.. — повернув голову в сторону подруги, хотела возразить Диана, но ладонь полковника подавила протест. Он сделал несколько шагов, заставляя девушку отступить, пока затылок не коснулся стены. У неё осталась возможность лишь убивать его глазами и едва качать головой. Изабелла намеренно не смотрела в её сторону. Просто не сумела бы сдержать слёз, вряд-ли бы сумела сохранить хрупкое самообладание. — Уу, так у нас тут акт самопожертвования — присвистнув и двинувшись с места, произнёс снайпер — Не думал, что ты способна на что-то помимо хныканья — он ухмыльнулся, словно оценивая её поступок — Но нам здесь добровольцы не нужны. Изабелла решила и не собиралась отступать. — Вы же собирались отправить её на базу теней, верно? Видели её состояние? Думаете, её лицо не вызовет подозрения? Тогда вы глупее, чем я думала. Повисла тишина, разбавляемая лишь тихим и протестующим мычанием Дианы. — Если она так хочет проститься с жизнью, пусть идёт — пожав плечами, произнёс подрывник. А затем перевел взгляд на Кёнига, который всё ещё удерживал Диану — Что скажешь, полковник? — Пусть — дал добро Кёниг. Диана попыталась оторваться от стены, желая высказаться против, но безуспешно. Она в упор игнорировала предупреждение в его глазах, бесясь из-за собственной беспомощности. В отчаянном прорыве она попыталась укусить полковника, в ответ на что получила лишь боль от его руки, что сильнее вжала голову в стену. Она скривилась, но не могла позволить себе сдаться. Не могла позволить Шепард умереть. В его решительных глазах промелькнула тень разочарования, после чего рука скользнула с её лица. Прежде, чем Диана успела проронить слово, здоровая ладонь сжала горло. Сильно, вмиг прерывая дыхательный процесс. Она не могла сделать и короткого вздоха, что уж говорить о словах, что застряли на языке. Ей оставалось лишь смотреть. Смотреть в глаза, что ненавидела всем сердцем, что даже сейчас заставляли трепетать. Изабелла сорвалась с места, нанося связанными руками удары по руке Кёнига. Вызываясь на самоубийство, она хотела спасти Диану, но никак не ускорить её кончину. — Если вы её убьёте, я и шагу не сделаю! — донёсся звонкий голос Изабеллы до ушей адвокатессы. В руках Кёнига была её жизнь, но Диана не видела в его глазах намерения убить. Она видела там борьбу, видела проблеск. Или же так казалось из-за кислородного голодания. Изабелла запротестовала, когда снайпер оттащил её от полковника, чья рука скользнула к кобуре. Она гневно и отчаянно продолжала выкрикивать слово «Нет», даже когда снайпер загородил собой обзор в моменте, когда Кёниг огрел Диану по голове. — Да угомонись ты! — резко рявкнул на Шепард снайпер, когда вытолкал на улицу. Тело прошиб испуг — Он, блядь, не убьёт её! — мужчина чуть склонился и слюна, вылетевшая изо рта от его гневных высказываний, обожгла её кожу — Если ты не выполнишь свою задачу, пойдёт она. А теперь шагай! — он кивком указал развернуться.***
Звенящую тишину стал заполнять звук инструментов, что либо ударялись друг о друга, либо стучали о стол. Диана, ощущая прямо-таки ослепляющую боль в области виска, едва сумела приоткрыть глаза, сквозь ресницы рассматривая деревянный пол. Она не спешила издавать звуки, или же подавать какие-либо иные признаки своего прихода в сознание. Она пыталась оценить ситуацию на слух,а от того продолжала неподвижно лежать лицом в пол. Девушка изо всех сил старалась замедлить дыхание, чтобы оно походило на темп «спящего». Судя по всему, подрывник доводил до идеала своё творение, бормоча себе под нос последовательность необходимых действий. Видимо, она довольно таки быстро вернулась в сознание после удара. Раздались шаги, говорящие о том, что кто-то вошёл. — Ты же сказал, всё готово. Так какого хрена ты ещё не в машине? — адвокатесса сразу признала раздраженный голос снайпера, что, судя по звучанию, остановился рядом с подрывником. — Это относилось к жилету. Сейчас я заканчиваю детонатор — что-то громко было положено на стол. — Ладно, поторапливайся — снайпер, судя по звуку, похлопал товарища по плечу. Диана надеялась, что он уйдет туда, откуда пришёл, но, по закону подлости, он стал приближаться — Где Ганс, м? — шаги затихли прямо рядом с ней — Разве он не должен следить за этой сучкой? — ботинок опустился на её некогда белое платье, вдавливаясь в районе рёбер, что, вероятно, обзавелись трещинами, если не переломами. Каблук стал врезаться в тело, как если бы он тушил ногой окурок. Поначалу Диана хотела заскулить от боли, затем хотела закричать, однако не могла позволить себе издать и звука. — Наверняка где-то курит травку. Эй! — видимо подрывник поднял глаза, ведь прежде он не окликивал товарища — Оставь её. Те секунды, что он ввинчивал каблук, казались девушке нескончаемой пыткой. Девушка прекрасно ощущала его взгляд, знала, что страдания других доставляют ему удовольствие. Она была готова сдаться и зарыдать от невыносимой и жгучей боли, что лишь приобретала всё более яркие краски. Девушка уже не была уверена, что её участившееся дыхание осталось незамеченым. Ей едва удавалось сдерживать стоящий в горле крик, не позволяя ему вылететь наружу обрывистыми стонами. Но благо он убрал ногу прежде, чем её тело пробрала дрожь, а с губ слетело шипение. Благо этого не произошло. Его шаги стали стремительно отдаляться и вскоре вообще перестали доставать до ушей адвокатессы. Лишь тогда Диана открыла рот в безмолвном крике, позволяя горячему дыханию вырваться наружу. На деревянный пол упало несколько слезинок, что стремительно покинули глазницы. В очередной раз кривя лицом от боли, девушка проклинала себя за глупость, которую совершила бросив чашку горячего кофе. Ведь не сделай она этого, Майкл был бы жив, Изабелле не предстояло бы идти в поясе смертника, а сама б не корчилась от боли, что вгрызалась, казалось, во все участки тела. Хотя, быть может, всё сложилось бы гораздо хуже. Сглотнув, тем самым пытаясь смочить пересохшее горло, Диана сантиметр за сантиметром приподняла голову. Благо это было не так заметно, ведь её растрепанные волосы скрывали большую часть лица. Да и подрывник, что-то насвистывая, явно не смотрел в её сторону. Двигая исключительно глазами, девушка сумела осмотреть большую часть небольшой комнаты. Помимо неё, подрывника и мертвого охотника никого не было. Вероятно, они проверяли автомобили, оружие и стерегли «ручную бомбу». Исходя из услышанного, адвокатесса предположила, что её оставят здесь в компании наркомана, который на данный момент был где-то снаружи. Он мог вернуться в любой момент, как и любой другой член отряда. А значит изменить положение дел она могла либо сейчас, либо никогда. Её взгляд остановился на куске металла, небольшого, сантиметров эдак пятнадцать, что валялся где-то в метре от нее. Зажмурившись, девушка взывала к разуму, моля о идее, способной вытащить её отсюда. Где-то несколько минут спустя, сквозь собственное мычание, подрывник стал различать иной, странный звук. Стоило поднять глаза, как в поле зрения попала извивающаяся на полу фигурка Дианы. Звуки, слетавшие с её губ, явно не сулили ничего хорошего. Неужели, полковник перестарался и огрел ее так сильно, что кровь хлынула в мозг? Или это был какой-то приступ? — Сука! — отложив в сторону уже готовый детонатор, подрывник рванул к Диане. Он не мог позволить их подстраховке умереть. Полковник точно будет в ярости. Девушка корчилась и изворачивалась в спазмах, рычала и, казалось, захлебывалась собственной слюной. Упав на колени рядом, он приподнял её голову, заглядывая в закатившиеся глаза. — Ох, блядь.. — подрывник осмелился предположить, что у девушки приступ эпилепсии, от чего стал поворачивать её на бок. Это всё, что он знал об оказании помощи в подобных ситуациях — повернуть на бок и подложить что-то мягкое под голову. Усадив её, прижимая содрогающееся тело к груди, он пытался вспомнить что-то ещё, о чем мог обмолвиться инструктор на курсах по оказанию первой помощи. Именно поэтому мужчина слишком поздно уловил, что руки адвокатессы больше не были связаны. Именно такое положение позволило ей вонзить в его шею кусок металла, что она схватила прежде, чем разыграть небольшую сцену, во время которой разрезала стяжку. Естественно, ей это не далось без крови, ведь несколько раз треклятый кусок металла, съезжая, царапал ей руки. Мужчина стал сдавливать её голову, при этом пыхтя и брызжя слюной от переполняющей ярости. Он либо хотел свернуть ей шею, либо намеревался размозжить черепушку. Диана, охрипло крича, приложила все усилия, чтобы вогнать предмет ещё глубже. Вонзая острый край и в собственную плоть, девушка продолжала давить, отчаянно пытаясь задеть артерию. Она сомневалась, что ей это удалось, однако мужчина завопил и выпустил её из своих рук. Откатившись в сторону, она сперва не сумела подняться. На долгие мгновения девушка совершенно позабыла как дышать. Её мозг словно отключили, совершенно избавив от каких-либо мыслей и на долгое время оставив возможность лишь смотреть. Адреналин переполнял её кровь, разгоняя сердце настолько, что казалось, оно вот-вот разорвет лёгкие, пробьет ребра и пулей вылетит наружу. Диана, слыша лишь своё учащённое дыхание, подняла голову. Подрывник что-то пытался произнести, но выходило лишь несуразное животное звучание. Он обеими руками пытался остановить кровь, что уже полностью покрывала его шею и пропитала воротник футболки. Торчащий из его шеи кусок металла не позволял ему остановить кровотечение. Раздался гудок автомобиля, что, вероятно, должен был поторопить подрывника, заставить поскорее закончить с детонатором. Именно этот звук вырвал Диану из ступора. Бросив сочувственный взгляд на подрывника, что бледнел прямо на глазах, девушка встала на ноги и, чуть согнувшись, ведь так боль в животе и рёбрах звучала более отдаленно, доковыляла до стола. Её взгляд быстро просканировал раскиданные по деревянной поверхности предметы, выхватывая крошечный предмет походящий на рацию, что был детонатором, и пистолет, что лежал на краю стола. Схватив необходимое, девушка направилась к окну, что выходило на заднюю часть дома. Кое как открыв окно, не без лишнего шума, девушка оглянулась через плечо, мысленно извиняясь перед подрывником, который, опершись на одну руку, гневно смотрел ей вслед. До неё потихоньку начинало доходить содеянное.. Выпрыгнув в окно, Диана рассчитывала приземлиться на ноги, однако упала на четвереньки. Боль обжигала изнутри, желая обездвижить, однако девушка прекрасно понимала, что ей нужно продолжать бежать. Ради себя, ради Изабеллы, жизнь которой была в её руках — ведь без детонатора они не смогут дистанционно взорвать пояс. Да и никто не сделает им новый. Поднявшись, адвокатесса услышала шорох и тут же направила пистолет к его источнику. Это был поляк, который, сжимая зубами косяк, тянулся за пистолетом. Она не выстрелила, ведь человечность внутри неё не позволяла нажать на спусковой механизм. — Твой друг умирает… — начала Диана, когда, одним быстрым и отточенным движением, Ганс направил на нее дуло. Вот в его глазах не было ни сомнения, ни чего-либо ещё, что могло убедить его не стрелять. Он почти выстрелил, когда раздалось шипение из рации на его груди. Судя по хриплому дыханию, что звучало вместо слов, подрывник добрался до своей рации. Этого секундного промедления было достаточно, чтобы адвокатесса юркнула между деревьями. Она слышала свист пуль, несколько даже чуть не задели её, но продолжала не оглядываясь бежать вперёд, виляя и пригибаясь. Не было сомнений, что поляк отличный стрелок, просто здешняя местность была на стороне адвокатессы. — Она сбежала! Бежит в лес! — выстрелы растворились в громком голосе поляка, который доложил о произошедшем. Когда громкие речи поляка утихли, Диана спрятала в небольшой впадине детонатор, после чего прикрыла его камнем. Бежать с ним было рисковой затеей, ведь стоило ей споткнуться, могла случайно запустить бомбу. Пробежав ещё около ста метров, Грейвс чуть не рухнула от боли, что была невыносима. Моментами было тяжело вздохнуть, отчего было трудно восстановить дыхание. Закусив губу, девушка едва коснулась области живота, что, казалось, горела и пульсировала. Она тихонько захныкала, делая несколько шагов, после чего была вынуждена упереть руку с пистолетом в ствол дерева. Девушка взглянула на оружие, на рукоятке которого блестели капельки крови, что вытекала из пореза на её ладони. Диана требовала слишком многого от избитого и изрезанного тела. Она выжимала из него всё, чтобы оказаться как можно дальше от этого места. Но болевой порог давно был преодолен, от чего терпеть больше сил не было. Она опустилась на землю, усаживаясь под ствол. Адвокатесса запрокинула голову и прикрыла глаза, слушая ноющее тело, что было сплошным больным местом. Ей было дурно от мысли, что она чуть не убила человека. Быть может он уже был мертв.. Одна мысль о том, что она отобрала чью-то жизнь вызывала тошноту. Одно дело было читать об убийствах, рассматривать картинки и совершенно иное, противное и горькое, делать это собственными руками. До ушей донёсся хруст веток, что заставил её встрепенуться. Сперва она подумала, что это дикое животное, ведь не увидела никого перед собой. Но затем боковым зрением уловила худощавый силуэт, что стремительно приближался. Не успела девушка вскинуть пистолет, что был скользким от крови и пота, как оружие было выбито из её дрожащих рук. — Ты только взгляни на себя, жалкая сучка — прошипел он, хватая девушку за волосы. Одним резким движением, он повалил её на землю, выбивая из лёгких весь воздух. Когда зрение вновь сфокусировалось, она упёрлась раненной рукой в его лицо, измазывая кровью. Его серьезное выражение дрогнуло, когда её ногти вонзились в щеку. Тогда, схватив женское запястье он завел его над её головой, после чего повторил тоже самое с другой рукой. Она пыталась ударить его ногой, но из-за боли удары практически не имели силы. А вот в нем было достаточно силы, чтобы спокойно вжимать её руки в землю. — Полковник, я нашёл её — передал он по рации с самодовольной ухмылкой — Можете возвращаться к остальным, у меня всё схвачено — убрав руку от рации он скользнул рукой к подолу далеко не белого платья — А теперь продолжим — он чуть подался вперёд, обдавая её лицо запахом дешёвых сигарет. Задрав край платья, его рука скользнула ногой, посылая лишь волны отвращения. Диана рычала сквозь зубы, поджимала губы от злости. Ей удалось высвободить руку, ведь его ладонь была не настолько широкой, чтобы долго удерживать обе её руки. Когда его пальцы коснулись края трусиков, её кулак встретился с его щекой. Вот только удар был не таким сильным, как она ожидала из-за неудобного положения. Это только раззадорило мужчину, который грубо коснулся ее лона сквозь тонкую ткань. Подвигав пальцами вверх вниз, он хотел пойти дальше, уже хватаясь за резинку её трусиков, однако дальше дело не пошло, ведь снайпер отвлёкся на звук позади. — Я же сказал, полковник, всё под контролем — снайпер явно потерял свою самоуверенность, ведь рука его скользнула к кобуре, что была закреплена на верхней части бедра. Диана и не слышала, чтобы кто-либо приближался — настолько тихо подкрался Кёниг — Я собирался её трахнуть и убить, но могу это сделать после того, как ты ее тра... Снайпер запнулся, ведь в тот момент резкий рывок чуть не повалил его на спину. Мужчина даже не успел перевернуться, приподняться, или выхватить пистолет, как Кёниг обездвижил его, сев на ноги. — Ты чт.. — снайпер не успел возразить, как в его лицо впечатался мощный кулак. Кёниг наносил один удар за другим, постепенно превращая лицо товарища в кровавое месиво. Он совершенно не ощущал жалости. В его глазах пылала холодная ярость, а рука, ни разу не дрогнув, то и дело трощила кости черепа. — Она — произнёс Кёниг на родном языке, после чего прогремел звук удара — Принадлежит — ещё одно слово, ещё один удар, после которого раздалось хриплое и несвязное мычание снайпера — Мне — последнее слово полковник прямо-таки прорычал, вложив в последний удар такую силу, что раздался хруст кости. Диана, сидя на коленях в нескольких метрах от происходящего, не могла вздохнуть полной грудью. Дыхание застревало поперёк пересохшего горла. Она неподвижно, словно зачарованная, наблюдала за тем, как Кёниг удар за ударом сводил товарища в могилу. От его действий в жилах застыла кровь, а по спине пробежал липкий страх. Ведь что мешало этому монстру, без каких-либо колебаний убившему брата по оружию, убить и её. После его слов, она непроизвольно задрожала. Её голубые глаза вцепились в его кулак, с которого на землю капала кровь. Он сидел неподвижно, при этом его спина вздымалась и опадала от интенсивного дыхания. В момент, когда он, встав, обернулся, адвокатессе захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Лишь бы скрыться от необузданной и испепеляющей ярости. Сидя подле его здорового силуэта, девушка ощущала себя маленькой мышкой, что глядела на медведя, стоящего на задних лапах. Диана заставила себя встать, при этом стараясь поддерживать зрительный контакт. Она не моргала, словно стоило ей это сделать, стоило увести взгляд, он бы тут же набросился и на неё. Её тело дорожало, ноги были ватными и непонятно, причиной была жуткая боль или просто присутствие Кёнига. Ей стоило поблагодарить его, произнести хоть что-то, но язык, казалось, онемел. Как можно было благодарить за это зверство? Она не могла отрицать того, что боялась его, боялась того, на что он был способен. Наверное поэтому её тело, следуя инстинкту самосохранения, стало отступать. Прижимая руку к животу, что неумолимо болел, она делала шаг за шагом назад, полковник же продолжал стоять время от времени сжимая окровавленный кулак. Может быть так казалось из-за расстояния, но ярость в его взгляде стала приобретать менее яркий блеск. Отступив, казалось, достаточно, Диана развернулась и, под аффектом разбушевавшегося в крови адреналина, убегала всё дальше и дальше. Оставляя Кёнига наедине с угрызениями совести, если она ещё была жива. Его взгляд ещё долго следовал за утонченной и медлительной фигуркой, что белым пятном растворялась в лесной чаще. Полковник мог её догнать, мог взять, мог убить, однако не сделал и шагу для этого. По неизвестной причине, разобраться в которой никак не мог, он не желал ей смерти. Он желал её.
