Карамельный взгляд

*** Званый ужин. Красочные, пышные, карнавальные наряды. Самое роскошное и дорогое место в Лас-Невадас. Центр всего государства. Сюда съехались, наверное, все звёзды, певцы, спортсмены, музыканты и другие известные выдающиеся личности, имеющие при себе немалое состояние. Блеск стеклянных люстр. Звонкий звук дребезжащего стекла и разливающегося по бокалам дорогого шампанского и виски. Бурные разговоры, обсуждения сегодняшнего вечера. Стук каблуков и мелодичный звук музыки. Кажется Моцарт. Везде всё так и отливает золотистыми бликами. Всё блестит и светится, будто один огромный отполированный брилиант. Если бы у слова роскошь было конкретное определение, то это место наверняка стало бы самой приближенной его версией. В центре всеобщего внимания, как ни странно, находился президент и по совместительству организатор всего этого мероприятия. Изящный, элегантный, выглаженный до ниточки, человек с огромнейшим эго и настолько же огромным запасом денег на банковском счету. Король азартных игр и казино. Квакити Алекс собственной персоной! Брюнет изящной, вытянутой фигурой стоял у одного из столиков с белоснежной скатертью, попивая полупрозрачный пузырчатый янтарь прямо из бокала. Президент Лас-Невадас настолько богат, что о его весьма солидном состоянии, словно маленькие сплетницы, говорят собственные золотые крылья за спиной, ярко отливающие полуметаллическим цветом. Он выглядит так, словно только что вышел из-под мастерской руки профессионального ювелира. Парень сухо глядит на всё, что он устроил и тихо поскрипывая зубами старательно скрывает своё огромное желание поскорее покинуть это место. Он устал. Всё уже честным словом надоело. Одни и те же лица, одни и те же костюмы, одни и те же движения, разговоры. Всё это — не более чем очередной показушный праздничек, который принято устраивать по любому пустяку. Толстосумы любят такое. Какие же все одинаковые. *** Бурные аплодисменты внезапно разносятся по всему залу. Люди привествуют своего многоуважемого президента, вышедшего на сцену с бокалом шампанского. — дорогие гости и граждане Лас-Невадас (ага, конечно дорогие. Квакити, да тебе плевать на каждого в этой комнате). Я искренне рад поприветствовать вас сегодня на этом чудесном вечере (этот парень вообще умеет говорить что-то кроме лжи?) открытого в честь годовщины основания нашего (его) чудесного государства! — громко и четко произносит Алекс прямо в микрофон. Голос звучит радостно. Так и должно быть. Мистер Кью потратил очень много времени на подделку своей личности. Сколько было проделано тренировок, чтобы его интонацию нельзя было отличить от естественной. Действительно настоящих эмоций Квакити никто никогда не видит. Мексиканец умело скрывает своё отвращение и неприязнь, маскируясь фальшивой маской вежливости. *** Вечер уже близился к концу и скоро должно было начать темнеть. Многие знаменитости давно разошлись по своим гостиницам в здании, но некоторые до сих пор сидят за столами, попивая холодные напитки, весело обсуждая что-то и играя в карты. Квакити стоял прислонившись к барной стойке. Он допивал последний шот со льдом и уже собирался было пойти в свой номер, но ему неожиданно помешали. Что-то тёмное мелькнуло перед глазами и сфокусировав расплывающийся взгляд, Кью разглядел знакомое лицо. Лицо, которое он между прочим больше видеть не хотел. — ну привет, — омерзительный и до ужаса знакомый голос порезал слух Квакити. Хриплый, низкий. Скрипучий, словно дверная петля. — что тебе опять нужно, — недовольно выпалил крылатый и нехотя взглянул на своего собеседника. — даже не знаю. Может быть поговорить? — с едкой усмешкой, ответил Сут. Он опасно близко придвинулся к Квакити и тот невольно отпрянул. — ты меня заебал. Не возвращайся больше никогда, слышишь? — закатывая разноцветные глаза, через зубы процедил брюнет и встал со стула. — стой, стой, стой. Может всё-таки выпьешь ещё один бокальчик? — подрываясь с места, предложил мужчина. — не буду я пить, ты опять начнешь нести какую-нибудь чушь про Л'мэнбург и просить меня переночевать в моём номере. Ты истратил моё доверие к себе ещё с самой первой встречи, так что даже не смей просить меня о чём-то, — недовольно хмурясь, ответил парень. Он воспринимает Уилбура как безоговорочную угрозу. Опасность, которую нужно устранить. Он ему не доверится. Ни за что. Даже пытаться слушать его не будет. Знает, что это слишком рискованно. Его сладкие пьянящие речи. Они запросто могут переубедить любого депутата покинуть свой пост и сложить полномочия, и конечно же без труда смогут загипнотизировать Квакити. Мексиканец уже как-то повёлся на его уловку и в итоге остался совершенно один посреди пустыни. Никакого больше Уилбура-хуилбура в его присутствии. ... — э-эй, ну Квакити. Я же знаю, что ты хочешь со мной поговорить. Я ведь не плохой собеседник, правда? — как-то по-клоунски смешно, спросил кудрявый. — боюсь тебя огорчить, но, даже будь оно так, я бы всё равно ни словом бы с тобой не обмолвился. Ты ужасен. Если ты сейчас сам не свалишь с моего отеля, тебя выгонит моя охрана. Не советую тебе надолго задерживаться тут. Они ведь крепкие ребята. Выдворить тебя отсюда им труда не составит, — без страха и сожаления, говорит Квакити. Его голос звучит насмешливо, саркастично. Он знал, что его прислуга выгонет Уилбура в два счёта, это всего лишь вопрос времени. Но Сут держался крепко. На угрозы Квакити он даже глазом не повел. Даже не моргнул, скотина. — ладно, утенок. Тогда давай так. Ты выпьешь один последний бокал вина, и я пообещаю, что никогда больше впредь не вернусь к тебе, — слова мертвеца прозвучали уж слишком хорошо, чтобы быть правдой. — гони сюда свой бокал, — уже готовый расплакаться от счастья, без секунды раздумий согласился Кью. Уилбур достал из-под куртки темно-бурую бутылку красного вина и плавно перелил его в бокал. Одним движением Сут запустил стеклянную посуду прямо в ладонь мексиканца, и та комично проскользнув по столу, угодила прямо в руку Алекса. Президент опрокидывает весь бокал целиком, а Уилбур в это время немного разочарованный, говорит о том, как ему обидно от того, насколько чётко Квакити пытается донести ему своё желание как можно скорее избавиться от Сута. Крылатый ничего не отвечает и молча ставит ёмкость на стол. — а знаешь, мне понравилось. У тебя есть ещё? — как-то слишком уж нагло спросил брюнет и следом за этим посмотрел на бутылку в чужих руках. Уилбур, наверное, единственный человек, который умудряется вытягивать из Алекса его настоящие неподдельные эмоции. Просто поразительно. Как он это делает? — да, конечно. Вот забирай, мне не жалко, — улыбнулся кудрявый и с гордостью всучил стекляшку парнишке в руки. — и что, ты и вправду уйдешь? — недоверчиво спросил Квакити. — ну да. Я ведь пообещал, — без капли искренности ответил мужчина и встал со стула — ну что ж, до новых встреч Квакити? — пока, — безэмоцианально отрезал Кью, на что Сут как всегда по-уебански улыбнулся и действительно пошёл в сторону выхода. — не может быть.. — тихо прошептал Квакити, до сих пор не веривший в свою удачу. Его мечта наконец-то сбылась! Сегодняшний вечер стоит хорешнько отпраздновать.