Чемпионка

      Совмещать учёбу в Академии и профессиональный спорт было невыносимо, но и бросить всё Рабах не могла, ведь план пока был не выполнен, и Лана вполне могла остаться в дураках. В дураках она оставаться не собиралась, поэтому, сжав зубы, терпела, где-то закрывая долги и пропуски кокетством, где-то — лестью и сожалением, а где-то справками от спортивной ассоциации. И Лана наивно считала, что так будет всегда.       Но это «всегда» длилось до появления профессора Азура. — Считаете себя здесь самой умной? — язвительно выговаривал он, абсолютно равнодушный ко всем её уловкам. — Я не поставлю вам зачёта, пока вы лично не отработаете пропуски и не напишите зачётную работу.       Замершая с приклеенной улыбочкой Рабах была вынуждена с этим смириться. — Пердун старый! — восклицала недовольно она после Джане, раздражённо прохаживаясь по комнате. — И когда по его мнению мне всем этим заниматься? — Попробуй с кем-то договориться, — невозмутимо облизывая с ложки остатки мороженного, отвечали ей. — Да где я такого идиота-то найду! — раздражённо всплёскивала руками Лана. — Я в древних рунах не понимаю ни черта. А задание к зачётной работе выглядит как тупой набор букв и цифр… — Неужели ты на даршане связей заиметь не смогла? — вздёргивала бровь Джана. Молчание сказало всё без слов. — Ну, Лана… — Да у меня на курсе курицы одни! — в свою защиту фыркала она. — Завидуют моему успеху. Что тут говорить? — Или тому, что ты без мыла пролезаешь? — ехидно осведомилась Джана, и Лана, поджав губы, гордо фыркнула, не в силах это признать. Подруга вздохнула. — Попробуй обратиться к кому-то с Харавата, у вас сходные профили, а в древних рунах они соображают даже лучше вас. — У меня там тоже знакомых нет, — напряжённо нахмурилась Лана. — А аль-Хайтам? — А что он? — Мне казалось, вы с ним довольно близки. — Мы просто вместе проводим в библиотеке время, — закатила глаза Лана и, поняв по загадочной улыбке Джаны, как это звучит, добавила: — И не так, как ты там думаешь. — В любом случае, что тебе мешает попробовать? — философски подытожила Джана, положив в рот новую ложку сладости. — Он занудный, въедливый и несносный. И он не из тех, что не будут требовать что-то взамен… Впрочем, — подумав, переобулась Лана, — даже к нему должен быть подход.       Одобрительно кивнувшая Джана, уничтожившая полведра мороженного, вселяла уверенности.       «Да, » — подумала Лана. — «Он не сможет сказать мне «нет»!..» — Нет. — Но почему?.. — выдохнула Лана.       Аль-Хайтам поднял на неё глаза. Обычный воскресный вечер в библиотеке переставал быть томным. — А почему должен? — риторически поинтересовался он. — Меня не интересует бессмысленная трата времени, за которую я ничего не получу. — Почему же не получишь? — напряжённо улыбнулась Лана, усиленно размышляя, и аль-Хайтам выжидающе поднял бровь. — Ты получишь… мою благодарность. — Не интересует, — лениво моргнул он, возвращаясь к книге, и для Рабах стало делом принципа настоять на своём. — Хорошо, — терпеливо сказала она. — Чего ты хочешь?       Он поднял взгляд, придирчиво оглядел Лану, всё ещё не выглядя сколько либо заинтересованным. — Не думаю, что тебе есть, что мне предложить, — заявил он. — Не думаю, что ты знаешь в полной мере, чем я обладаю, — оскорблённо нахмурилась Лана. — Хорошо, — отложил том он. — Что ты можешь предложить мне, равноценное моему бессмысленно потраченному времени? — Есть кое-что, — задумчиво наклонив голову и подумав, победно сощурилась Лана и улыбнулась. — Приходи в спортивный зал в семь часов! — Я получаю достаточно физических нагрузок. — Мне нет дела до твоей физической формы, — закатила глаза она, вставая с места. — Я же сказала, что у меня есть что-то, что даст тебе новый виток для мыслей и сможет оплатить твою работу. Раскрывать карты я не буду, приходи в зал и узнаешь всё сам. — Секретность наводит на мысли… — многозначительно сощурил глаза он, и Рабах, цокнув, подошла к Хайтаму, кладя руки ему на плечи. — Новый опыт стоит жертв, — наклонившись к чужому ухо, горячо зашептала Лана. — А загадка подогреет воображение и возбудит мысли…       Такой тон возбуждал далеко не мысли, и Лана, чуть отодвинувшись и смотря в глаза крепче сжавшего книгу Хайтама, шепнула «Сегодня в семь…», щёлкнула его по носу и со смехом удалилась.

***

      Когда аль-Хайтам вошёл в зал, у Ланы всё уже было готово — в помещении царил полумрак, разбавляемый лишь двумя свечами у проигрывателя, сама Рабах надела целомудренное красное платье чуть ниже колен и лодочки на небольшом каблуке, а воздухе витала классическая мелодия, ритмичная и медленно набирающая обороты. — Не надо, не включай! — воскликнула Лана, поправляя пучок, когда рука аль-Хайтама потянулась к кнопке. — Сегодня свет нам не понадобится. — Не понадобится? Жаль, — напряжённо констатировал он, замерев у двери. — Анализ обстановки приводит к неутешительным выводам… — Правда? — с ухмылкой хитро сощурилась Лана, цокая каблуками и подходя ближе. — Надо же. Значит, слухи правдивы, и ты вправду гений? — Значит, так, — не меняя интонации, ответил он. — Всё равно не верю, — легкомысленно пропела Лана, за руку подводя аль-Хайтама в центр зала. — Докажешь?..       Она встала напротив него, выжидающе замерев, и рассмотрев, что аль-Хайтам находится в напряжении и замешательстве, со смешком склонила голову. — Расслабься, — обходя его по кругу, спокойным грудным голосом сказала Лана. — Ничего не говори и не думай. Не делай, пока не захочется…       Не отрывая от него глаз, Рабах медленно положила одну его руку себе на талию, а вторую взяла в свою. Плавный мотив, нога, послушная ему, медленно отодвигается назад, потом — вторая. Ноги партнёра напряжённо и неуверенно следует следом. Резкая нота, и рывок, что сводит ноги вместе, за которым партнёр успевает, но делает это так дёргано и не в такт, что Лана, не поменявшись в выражении, наклоняется к чужому ухо, прошептав горячее: «Отвратительно».       Аль-Хайтам нахмурился, не отрывая от неё взгляда, и Лана с дразнящей улыбкой вновь сделала шаг назад, и он вновь послушно за ней последовал. Мелодия спокойна и ритмична, и Рабах следует за ней — её ноги пружинят в такт, тело выгибается в ритме, а глаза отражают то же, что и музыка, и когда она сменяет ритм, Лана не теряется, начиная кружить и себя, и партнёра, тут же вырываясь из чужой хватки и с немой скукой отходя в сторону.       Он скрещивает руки на груди, хмуро за ней следя, и она, щёлкая пальцем в ритм, через пару мгновений вновь подходит к нему и, попав в такт, резко поднимает ему руки. Как и ожидалось, руки у него деревянные, скованные, ничуть не пластичные, и Лана с немой насмешкой и вызовом подаёт пример, проводя ладонью по его спине и рукам, и они, словно засохший пластилин, с трудом им поддаются.       Шаг, второй, третий, лёгкий прогиб… Лана вырывается. Сначала!..       Дорожка, наклон, плавный взмах рукой… И снова слишком скованно, безвкусно, не так. Ещё!..       Время потерялось, оставляя их наедине с музыкой и полумраком. И вот уже Лана не ведёт дуэт — ведущую роль пытается перехватить аль-Хайтам, но она со смехом кружится и вновь её занимает. Резче, эмоциональней, быстрей…       Включившийся по таймеру свет приводит обоих в чувство, и Лана, попытавшись невозмутимо выпрямиться, разрушает витающую в воздухе магию: — На сегодня хватит… Подумай над моим предложением, Хайтам.       Танго был родом из Натлана, под стать пиро Архонту и стране — такого страстного и огненного танца было сложно придумать, и признаться, Лана уже и не ждала, что аль-Хайтам даст на эту авантюру согласие. Но он дал, и теперь они виделись не только в воскресенье, но и во вторник и субботу, собираясь в зале, чтобы в полумраке учиться слышать своё тело и тело партнёра.       После недели такого темпа Рабах успела пожалеть о своём решении, потому что отношения с аль-Хайтамом стали странней обычного, и они вынужденно держали лицо, делая вид, что ничего не происходит.       К сожалению, это не прошло незамеченным от окружающих, и если посторонние не могли в полной мере понять, что между ними происходит, то Кавех, когда она общалась с Хайтамом в его присутствии, ощутимо напрягался, не понимая, но чувствуя, что что-то идёт не так. — Глупости, ты всё надумываешь, — замахала легкомысленно рукой Лана, когда Кавех набрался мужества спросить напрямую. — Он лишь помогает мне немного с рунами, и это, пожалуй, всё, что нас связывает.       Он нахмурился и кивнул, и нельзя было сказать, поверил он этому или нет. — Аль-Хайтам и танго? — в непонимании беспомощно скривилась Джана, когда они вдвоём скучали на веранде. — Звучит как «живой труп» или «горячий холод»… — Он не так уж и плох, — пожала плечами Лана, лежа на плече подруги. — Хотя сначала и походил на шарнирную куклу… — И как на это отреагировал Кавех? — поинтересовалась Джана, легко пихнув её плечом. — Никак… — рассеянно ответила она, разморившись на солнце. — Да ему и знать не обязательно. — У-у-у… — протянула Джана с ухмылкой, и Лана с вопросом подняла на неё взгляд. — Опасную ты игру затеяла, подруга. — Отчего ж? Всё в рамках закона. Мы же не спим, — фыркнули ей, кладя голову обратно. — Только этого не хватало, — закатила Джана глаза. — Лишишь этого заучку девственности, потом придётся брать на себя ответственность и замуж выходить. — Дурочка, — с любовью хихикнула Лана на её плече. — С такими как Хайтам не стоит торопить события, пусть лишиться девственности в назначенный небом срок. — В пятьдесят лет? — Ишь как сгустила! Конечно, нет. Лет в сорок…

***

      Полгода прошли незаметно, и Лана бы не сказала, что была довольна полученным результатом: она до сих пор воевала на два фронта, пытаясь успеть и в зале, и в Академии, и она всё ещё не была замужем, что делало её пребывании в Академии всё более бессмысленным.       Кавех был очевидно влюблён — смотрел на неё восхищёнными глазами, ходил за руку по площади, философствовал и смотрел с ней на звёзды, но предложение делать не торопился. А Лана боялась, что, стоит ей устроить скандал с профессорами и с помпой вылететь из Академии, как сразу нарисуется какая-то хитрая швабра и умыкнёт из-под носа Ланы её куш.       Что делать, было непонятно, и Лана, всё это время использовавшая тактику «чем больше я привязываю к себе партнёра, тем больше меня хотят присвоить и окольцевать», признала её недействительность и решила использовать другие методы. — Это кто такой?!       Лана снисходительно обернулась, натыкаясь взглядом на красного от злости Кавеха. — Ты про кого, милый? — прощебетала она, наклоняя голову. — Про того франта, с которым ты ворковала полчаса! — процедил он, упирая руки в бока и нервно притоптывая ногой.       Лана наигранно задумалась. — Ах, ты про Дамира, — хлопнула она глазами, довольно улыбнувшись. — Дамир просто был восхищён моим последним выступлением и со мной разговорился. Он учится на другом даршане и знает столько интересного про звёзды, что привёл меня в восторг! Ты знал, что самые долгоживущие звёзды во Вселенной — это красные карлики?..       Потихоньку Лана начала разбавлять своё общество и флиртовать с другими, разумеется, получая в ответ внимания и отдачу. Конечно, главное — было сделать невинный вид, будто не понимаешь намерений окружающих. — Ну что за глупости, Кавех? — удивлённо выговаривала своему парню она. — Саид подарил мне цветы лишь потому, что восхищается моим талантом. Конечно, я не могла их не принять. И вообще, почему ты мне это выговариваешь? Ты мне не муж, а парень!..       При эмоциональности Кавеха и хитрости Ланы потребовалось не так много времени, чтобы Рабах получила заветное кольцо, сделала растроганный удивлённый вид и сказала своё «Да!».       Свадьбу назначили на лето, решив провести её тихо и скромно, ведь с обеих сторон было не так много гостей. К ней Лана готовилась так, как не готовилась к соревнованиям и несмотря на все договорённости позвала даже тех, с кем отношения имела весьма натянутые. — Ты позвала Надию? — поднимала брови Джана. — Ты же её терпеть не могла! — Пускай завидует и знает! — лаконично и гордо фыркнули ей, и Джана не решилась спорить.       Бракосочетание прошло так, как и планировала Лана в своих мечтах — не подвёл ни повар, ни ведущий, ни дизайнер (хотя большую часть работу по оформлению Кавех взял на себя), даже солнце светило как-то особенно благосклонно, и Рабах чувствовала, что не идёт, а летит к алтарю.       Гостей на церемонии хватало — приглашения приняли все, кроме аль-Хайтама, и хоть Кавех этому был удивлён, Лана же от него чего-то подобного и ждала. После объявления о помолвке их контакт начал сводиться к минимуму, и даже отработки в библиотеке Лана начала проводить в одиночестве, ведь у того внезапно начали появляться какие-то дела.       Впрочем, аль-Хайтам лишь раз посетил голову Рабах и быстро ту оставил — всё пространство и взгляд занимал Кавех, что смотрел на неё влюблёнными глазами и не возражал ни против одной её авантюры как до, так и во время свадьбы. Хочешь смешение стилей Снежной и Сумеру? Конечно, дорогая, тебе помощь нужна? Хотела бы сменить цвет скатерти на голубой? Но он не подходит… Впрочем, ты права, в этом вправду есть свой шарм!..       Ещё ей на свадьбе удалось впервые встретить свекровь, что представляла собой приятную молодую женщину, смотревшую на неё с рассеянной улыбкой и как-то растерянно гладившую сына по руке. — Я очень рада, что ты встретил свою любовь, — то ли мечтательно, то ли грустно говорила она. — Это многое значит, надеюсь, с ней ты обретёшь своё счастье, дорогой…       После этих слов её новоявленный муж стал выглядеть побито и вымученно улыбался, общаясь с матерью и гостями. К счастью, это быстро смог исправить поцелуй за шторой и её смех.