Неправильные пчелы

      Уже неделя прошла с тех пор, как Лука заблокировал телефон Андрея, а потом и вовсе сменил номер. Нет, он ни разу не привык к отсутствию хотя бы голоса Князева в его жизни, его всё так же ломало, если не хуже становилось — всё время казалось, будто он постепенно вообще лишается сил. Списывал это, конечно, на сильную нагрузку в течение дня — под вечер Лука действительно валился с ног. И вроде бы одна только добавочка в виде Матрёшки не могла вызвать такую дикую усталость, всё остальное было его обычными рутинными делами, но отчего-то стало совсем тяжело вытряхивать себя каждое утро из кровати и заставлять что-то делать.       Но чувство ответственности пока ещё было сильнее надвигающейся депрессии, поэтому он вставал, плёлся в ванную, потом — к своим копытным, за копытными — к пернатым, а уже после мог и о завтраке подумать.       После смерти соседки часть её немногочисленных покупателей перешла к Луке, но теперь он готовил больше молочных продуктов, и жители коттеджного и дачных поселков, узнав это, тоже потянулись, и ему приходилось чуть ли не каждый день отвозить заказы по очереди то одним, то другим. Обычно он ездил на велосипеде, если всё умещалось в корзину, прикрепленную к рулю, — ехать до заказчиков было не так далеко, километров семь-восемь, а до ближайших дач — и вовсе пять. Но иногда приходилось брать машину.       Лука, тихо здороваясь, передавал продукты, забирал деньги и, всегда отказываясь от предложения зайти на чай, уезжал. Старые, еще дедушкины, клиенты уже привыкли к его нелюдимости, новые бывали более настойчивыми, но и те, только покачивая головой, быстро отпускали.

***

      С наступлением лета в клубе владельцев ретроавтомобилей вот уже который год наступало оживление: для разнообразных фестивалей просили то одну, то другую машину, и Князев с Котовым занимались распределением своих и клубных красавиц по площадкам города. И вроде бы не первый год этим занимались, но всё равно каждый раз было волнительно.       По Луке Андрей тосковал жутко. Он ещё раз набрал его с телефона Стаса, чтобы хотя бы услышать короткое чуть вопросительное «алло», но абонент оказался вне зоны действия сети, и Андрей понял, что тот сменил номер.       Единственная связь, которая у них оставалась — профиль ПчёлкиМайи на их сайте, и Андрей каждый раз заходил проверять, не напишет ли чего Лука. Но информация в его профиле гласила, что последнее посещение пользователя было тридцатого мая, в тот день, когда Лука прислал свою фотографию. Прошло уже больше недели, но Андрей надеялся, что в ближайшее время он вернётся на форум, поэтому написал длинное трогательное послание, надеясь, что Лука передумает и выйдет на связь.

***

      Лука с протяжным вздохом плюхнулся на стул возле стола и включил компьютер. Вытянул ноги в ожидании загрузки и, облокотившись на спинку, откинул голову назад.       Сегодня опять приезжали эти на своей большой чёрной машине, уже чуть не угрожать начали, предлагая согласиться на продажу участков по-хорошему. Неприятное липкое чувство страха Лука попытался забить делами: помимо рутинной работы он ещё и в гараже разобраться решил, перебрал дедушкины инструменты, разгреб завалы и всё косился на голубую машинку. Починить её всё ещё хотелось, только вот без Андрея это было практически нереально, и он решил залезть на форум, чтобы прочитать ответы других пользователей в его теме: помнится, когда в последний раз он заходил на сайт, там разгорелась целая дискуссия двух владельцев «горбатых» Запорожцев.       Когда загрузилась страница сайта, тут же выскочило окошко чата. В первом сообщении была какая-то ссылка на Ютуб, с припиской «просто послушай», а вот второе сообщение Лука читал, затаив дыхание. Князь Лука… Лучик мой. Ты говорил, что твоя любимая книга — «Маленький Принц», тогда ты наверняка слышал о молитве, которую сочинил ее автор, Экзюпери, ту, что про «маленькие шаги». В ней есть слова о том, что сложности и неудачи — лишь естественная часть жизни, благодаря которой мы растём, и о том, что не все в жизни бывает гладко. Что сердце часто спорит с рассудком, и нужно учиться отличать важное в жизни от неважного. Что дружба — самый прекрасный Дар Судьбы, и нужно быть терпеливым и уметь дарить свое тепло. А ещё — быть готовым не к тому, что мы хотим, а к тому, что нам действительно необходимо. Ты необходим мне, Лука. Я хочу быть тем, кто поделится с тобой своим теплом, хочу быть рядом с тобой. А в качестве кого — решать тебе, но я согласен на любой твой выбор. Пожалуйста, позволь нам делать наши маленькие шаги друг к другу. Твой Андрей.       Лука несколько раз перечитал текст, рвано втянул воздух и нажал на ссылку в первом сообщении. С первыми же словами на английском «Я хочу тебя» он закрыл лицо руками и разрыдался. Как, ну как примирить сердце, которое отчаянно рвётся к Андрею, и рассудок, говорящий забыть его? Как позволить себе думать, что достоин счастья и любви, когда в голове каждый раз раздаётся злой голос матери, полный неприязни и ненависти.       Видео закончилось, автоматически начался следующий клип. Лука поднял лицо от ладоней и сквозь слезную пелену всматривался в монитор, прислушиваясь к словам песни про какой-то Атлантис, который невозможно спасти, потому что выстроен он на зыбкой почве. А потом прослушал еще одну песню, про то, что «я буду там, когда ты нуждаешься во мне больше всего» и «я не могу без тебя, потому что ты — мой выход и мой путь». И хотелось верить, что этими словами с ним говорит Андрей, они оседали на душе тёплым осадком, грели, но Лука снова побоялся поддаться соблазну. Он даже вернулся на страницу сайта, зашел в настройки и долго держал курсор мышки над кнопкой «удалить профиль», но так и не смог оборвать последнюю ниточку, связывающую его с Андреем. Вернулся в Ютуб, пересмотрел, кажется все клипы Seafret, удивляясь, как можно создавать такие чувственные лирические песни при помощи одних только вокала и гитары.       В ту ночь Лука засыпал с чувством какой-то тревоги. Долго ворочался в постели, хотя был уставшим и до кровати еле доплёлся. Уснул, наконец, беспокойным сном, но от звука подъезжающей к участку машины моментально проснулся. Настороженно прислушался: тишине деревенской ночи отчётливо расслышал щелчок открывшейся дверцы, приглушённые голоса, потом глухой стук, словно бросили что-то о стену, и сразу за ним — звон разбитого стекла. Лука подскочил с кровати и, как был — босиком и в одних трусах, выбежал на улицу, чтобы увидеть, как знакомая машина стремительно срывается с места и уезжает прочь. Его внимание привлекли всполохи света со второго участка, он повернул голову в сторону хлева и увидел, как с одного угла его уже вовсю облизывают языки пламени.

***

      Андрей проснулся посреди ночи от чувства, что задыхается. Он мог поклясться, что только что осязал едкий дым, но когда встал с кровати и прошел по квартире, — ничего не обнаружил. Запах дыма ощутимо стоял в ноздрях, но чутьём Андрей понимал, что это какой-то фантомный запах. Он с тревогой подумал про Луку и заметался по квартире, кинулся к ноутбуку, залез на сайт, перешел на страничку ПчёлкиМайи и увидел, что пользователь был в сети сегодня ночью, несколько часов назад. Значит, Лука видел его послание, но в ответ ничего не написал… Он начал было писать ему новое сообщение, спрашивая, что у него там стряслось, но, когда его правую руку вдруг пронзила резкая обжигающая боль, вскочил с кресла и в недоумении уставился на свои предплечье и кисть. Подвигал рукой, провел ладонью по коже — ничего. Андрей испугался, что сходит с ума. Сердце заходилось в груди от страха за Луку. Каким-то шестым чувством он знал, что всё это связано с ним. Андрей схватил себя за волосы и от досады зарычал, понимая, что где-то там дорогой ему человек, возможно, в беде, а он — здесь и ничем, абсолютно ничем не может помочь. Он расхаживал по гостиной, кусая подушечку большого пальца, потом лёг на диван, свернулся клубочком и через какое-то время провалился в беспокойный сон.       Утром первым делом позвонил Коту и поведал ему о своих ночных кошмарах. Тот поначалу скептически отнесся к его выводам:       — Дрю, может, тебе приснилось просто?       — Стас… У меня такое ощущение, что я с ума схожу, но я точно знаю, что это связано с Лукой, чувствую, понимаешь?       Котов, видимо, хотел еще что-то возразить, но Андрей услышал приглушённый голос Кати, и через мгновение в трубке прозвучало:       — Приезжай.       Князев забрал Бо, наскоро выгулял его в скверике и поехал вместе с ним к Котовым. Собаку они любили, а Майя при виде хаски буквально верещала, и тот всегда снисходительно позволял малявке тискать его, беззлобно порыкивая, когда в проявлении своих чувств девочка бывала уж слишком настойчива.       Андрей добрался до дома друга в тот момент, когда Катя накрывала на стол к завтраку. Она всегда была прекрасна, даже в помятых домашних штанах, в майке с пятном от чего-то белого и волосами, заплетёнными в растрёпанную после сна косу. Майя, как и ожидалось, радостно взвизгнув, бросилась к псу.       — Меня бы так встречали, — проворчал Андрей и пошёл мыть руки.       На кухне Катя усадила его за стол, уже накладывая в тарелку омлет. Есть Андрею не хотелось, его мелко потряхивало, и в горле будто ком застрял, но под настойчивым взглядом хозяйки он заставил себя проглотить еду. За завтраком они со Стасом обсуждали варианты поисков Луки.       — Может, по имени поискать? — предложил Андрей. — Я знаю его имя и фамилию и дату рождения.       — Надо Максу позвонить тогда.       Андрей кивнул: обратиться за помощью к знакомому программисту-«хакеру» казалось хорошей идеей. Он вытянул телефон, быстро набрал Синельникова, объяснил суть просьбы и продиктовал данные Луки.       — Сказал, через полчаса скинет инфу.       Они стали ждать и думать, что делать, если Макс ничего не найдёт.       — Ты ведь отвозил заказ по адресу, который он оставил, — сказал Стас.       — И что? Завалимся к ним и попросим адрес Луки? Я даже не знаю, кем они ему приходятся.       — Ну, можно что-то придумать, например, сказать, что мы в заказе что-то перепутали и не можем связаться с заказчиком, — убеждал его Кот, — может, они знают его новый номер.       — Вряд ли они нам хоть что-то скажут, там тётка такая была… Бр-р-р, — Андрея передёрнуло от воспоминаний о ледяном взгляде открывшей ему дверь женщины, когда он отвозил заказ Луки.       Макс перезвонил, но ничем помочь не смог: Лехов Лука жил в Москве до две тысячи девятого года, ходил в обычную школу в Измайлово, а потом словно сквозь землю провалился.       — Как такое возможно? — удивился Андрей.       — Эм… — раздалось в трубке, — если человек сменил фамилию, например. Я могу постараться копнуть глубже, но это не совсем законно.       — А, — протянул Андрей разочарованно. — Ладно, спасибо тебе. — Передал привет Коле и отключился.       В этот момент в кухню с малышом на руках зашла Катя. Она застыла в дверях и внимательно посмотрела на Андрея. Он отлично знал этот взгляд и внутренне напрягся: сейчас ему скажут что-то такое, чему Андрей поверит на слово, потому что в данной ситуации ему вообще ничего больше не оставалось. В груди тупой болью отдавалось чужое отчаяние, и он сам тонул в нём, из последних сил пытаясь ухватиться за любую возможность отыскать Луку.       — Тебе надо к родителям съездить, — сказала она под выжидательными взглядами обоих. — На дачу.       Андрей нахмурился:       — Они-то тут при чём?       — Я не знаю, но… Этот огонь, помнишь? Это как-то связано. — Она помолчала немного, словно прислушиваясь к себе, потом вздохнула и сказала: — Иногда близость к родным помогает усилить интуицию.       — Хорошо, — проговорил Андрей и понял, что пора звонить сестре — она как раз собиралась ехать на дачу, чтобы отвезти к родителям детей.

***

      Лука рванул к хлеву, пламя занялось с угла, еще не добравшись до ворот, и он ворвался внутрь, захлебываясь от страха за своих животных: лошади бились в стойлах, нервно стуча копытами и дёргая гривастыми шеями, Матрёшка протяжно мычала, неловко перебирая ногами. Лука вывел лошадей из денников и стал подталкивать их к выходу, но те упирались, напуганные огнем. Само пламя внутрь ещё не прорвалось, но дым уже заполнял постройку.       — Ну давайте, же, миленькие, ну, — приговаривал Лука, упираясь руками Стешке в круп и подталкивая её к выходу, но та пятилась назад. Он шлёпнул ее ладонью, рыча от отчаяния, и лошадь закружилась на месте так, что он едва успевал уворачиваться от ее копыт. Лука судорожно соображал, что делать, он понимал, что времени остаётся мало, и главное — вывести Стешку, а старенькая Юстра сама пойдет следом.       Он на инстинкте уцепился за черную гриву, выждал подходящий момент и запрыгнул гнедой на спину, закидывая ногу и тут же выпрямляясь. Жёсткая щетина неприятно заколола голые ляжки, но думать было некогда — Стеша, годами привыкшая возить самых неспокойных ездоков, почувствовав, что её оседлали, мгновенно притихла. Лука чуть сдавил бока лошади, пришпорил её голыми пятками и, направляя за гриву и нашептывая ей команды, повёл на выход. Та послушно пошла, и Лука, обернувшись, с облегчением увидел, что Юстра идёт за ними. На улице он перешел на рысь, проскакал до конца участка, к самым воротам, выходящим на луг, спешился, убедился, что вторая лошадь тоже здесь, и побежал спасать Матрёшку.       Дыма в хлеву прибавилось, Лука закашлялся, прикрыл нос локтем, запоздало сообразив, что даже тряпки никакой у него нет. Он подошёл к корове, та мычала и топталась на месте, широко мотая из стороны в сторону рогатой башкой. Он набросил верёвку ей на шею, потянул её к воротам, и корова неуверенно засеменила ногами. Дело продвигалось медленно, Лука тянул и толкал упрямую животину, та рвалась и мычала. Он обернулся к выходу — ему показалось, что он слышит голоса — осталось совсем немного, но пламя уже добралось до ворот. Корова неожиданно рванулась, толкнула его и выбежала на улицу, а Лука, пытаясь сохранить равновесие, схватился за бревно косяка, оно ещё не горело, но язык пламени с дверцы взметнулся и прошёлся по его руке от кисти до локтя. Он взвыл, убирая руку и падая на пол, но кто-то тут же подхватил его подмышки и потащил прочь от пожара.       — Терехов! — услышал он сверху. — Живой?       Лука задрал голову и увидел соседа, дядю Тимофея, тот часто приходил к деду, пока он был жив.       — Лука, — позвал тот снова, — лошади где?       — У луга, — наконец пролепетал он и почувствовал, как его вздёргивают на ноги.       — Пожарным звонил?       — Нет, — ответил он растерянно, ему и в голову не пришло звать кого-то на помощь, главным было — спасти животных.       Дядя Тимофей бросил взгляд на горящую конюшню, посмотрел на дрожавшего Луку и, стянув с себя рубашку, накинул ему на спину. Потом схватил его за плечи и, заглядывая в глаза, спросил:       — Откуда пожар начался? — и когда Лука непонимающе похлопал глазами, мужчина встряхнул его и спросил ещё раз: — Лука, это важно! Где загорелось?       — С угла, — ответил он. — Приезжали на машине, бросили что-то и уехали.       Дядя Тимофей, по-прежнему заглядывая ему в глаза, медленно и чётко произнес:       — Тащи поливочный шланг и врубай воду, ты понял?       Лука кивнул, запоздало понимая, что впервые за очень долгое время смотрит кому-то прямо в глаза, а сосед вытащил мобильный и вызвал пожарных и полицию.