Неправильные пчелы

      Суд прошел на удивление быстро, и в результате слушания дела строительную фирму обязали выплатить штраф и приличную денежную компенсацию пострадавшему за причинение материального и морального ущерба.       По дороге домой Князев посматривал на притихшего на соседнем сидении Луку и гадал, какие мысли вертятся сейчас в его голове.       — Эй, — позвал его Андрей как только они доехали до дачи и высадили Князевых-старших, — о чем задумался?       Лука посмотрел на него непривычно одинаковыми карими глазами, дернул плечом и опустил взгляд на свои нервно сцепленные в замок кисти.       — Просто подумал, — произнес он, — как бы все прошло, если бы не ты и твоя семья.       — Луч, — протянул Андрей, перехватывая его ладонь и переплетая пальцы. — Да, отец подсуетился, но и твоих показаний было бы достаточно, чтобы виновные понесли наказание.       — Андрюш, — Лука мотнул головой и надломленно как-то произнёс: — Я даже не знал, что у меня адвокат есть. То есть, ты не подумай, — добавил он торопливо, — я, правда, очень благодарен вам, просто… — обнял себя свободной рукой за плечи и отвернулся к окну. — Никак не привыкну…       «К тому, что есть люди, готовые за тебя постоять» — мысленно продолжил за него Андрей, поднес руку Луки к губам и поцеловал костяшки пальцев. Мальчишка слабо улыбнулся, и Князев отметил, как заметно расслабились его плечи.       Остаток дня посвятили обустройству новой конюшни: строительство и отделка помещения почти закончились, осталось перенести и подготовить инвентарь, насыпать опилок и соломы в загоны и переселить Стешку с Матрешкой в их новое жилище.       Вечером, когда Андрей с Лукой уютно устроились на перенесенном на веранду небольшом ротанговом диванчике, позвонил Котов и отчитался о готовности к параду ретро-автомобилей. Напоследок друг спросил, ждать ли его самого на мероприятии, и Князев, задержав долгий взгляд на сидящем рядом парне, старательно делающем вид, что не прислушивается к разговору, ответил «да».       Лука первый не выдержал наступившей после окончания телефонного разговора паузы.       — Тебе надо будет уехать? — спросил он.       — Да, парад ретро-автомобилей пройдет в эти выходные, в нем участвует много машин нашего клуба.       — Здорово, — Лука немного грустно улыбнулся, — обещай вести подробный фоторепортаж.       — Вообще-то, я надеялся, что ты составишь мне компанию. — Андрей на самом деле хотел, чтобы Лука поехал с ним, хотел показать ему частичку своей жизни, свое увлечение, которым горел уже много лет.       — Андрюш… — Лука, видимо, растерялся, — у нас же корова, я не могу ее даже на полдня оставить.       — Дело только в Матрешке? — спросил Князев с надеждой.       — Эм… Да. Ее доить нужно два раза в день.       — А если я найду кого-то, кто согласится присмотреть тут за всеми, ты поедешь со мной? — спросил Андрей, наблюдая за его реакцией. — Открытие экспозиции в субботу утром, сам парад в полдень, потом возвращение на выставочную площадку, пара интервью, и мы свободны. Можно будет выехать в пятницу вечером и вернуться в воскресенье к обеду. М? Что скажешь? — Князев перекинул руку через спинку диванчика и запустил пальцы Луке под футболку, легонько поглаживая кожу.       — Хорошо, — ответил тот, прикрывая от удовольствия глаза.

***

      Лука осторожно двигался по гостиной в московской квартире Андрея, в тусклом свете электрического освещения рассматривая весьма аскетичную обстановку типично мужского жилища. Зацепился взглядом за книжные полки, как за что-то единственно знакомое, и подошел почитать названия книг.       Андрею действительно удалось уговорить сестру с мамой присмотреть за участком и его обитателями, и Лука, наскоро научив их доить корову, уезжал с относительно спокойным сердцем. Тревожность настигла его уже на подъезде к Москве, но связана она была исключительно с неприятными воспоминаниями Луки о том времени, что он жил в этом городе.       Шум воды в ванной стих, и через пару минут в гостиной появился Андрей в одном полотенце на бедрах. Лука внутренне застонал: мужчина точно знал, чем отвлечь от мрачных мыслей. Этот ходячий соблазн приблизился к нему, взял за руку и потянул в другую комнату. Подвел к широкой кровати и, мягко толкнув, повалил спиной на постель.       — Мне бы тоже в душ, — возразил Лука, когда Андрей, откинув полотенце, оседлал его бедра и, склонившись, принялся кусачими поцелуями терзать его шею.       — Потом, — рыкнул Князев и потянул с него футболку.       И на ближайшие полчаса Лука забыл обо всем на свете, превратившись в сплошную эрогенную зону. За те полтора месяца, что они были вместе, Андрей успел подробно изучить его тело и теперь беззастенчиво пользовался своими знаниями, чтобы свести его с ума. Нависая над Лукой, мерно поднимаясь и опускаясь, он то срывался на бешеный темп, то замирал, несколько раз подводя его к оргазму и каждый раз оттягивая финал, пока Лука сам не выдержал и, взрыкнув, не перевернул их на постели. Согнув Андрея в какой-то немыслимый крендель, размашистыми сильными толчками быстро довел обоих до пика и, шумно дыша, рухнул сверху.       До душа Лука еле добрался, а вернувшись в спальню, опасался, что на непривычно большой кровати не сможет быстро уснуть — впервые за последние восемь лет он ночевал не дома. Но стоило ему осторожно скользнуть под одеяло, свернуться на краю калачиком, как Андрей перекатился вплотную, обнял двумя руками, прижимая к своей горячей груди, и, щекотно прошептав куда-то в шею «люблю», ткнулся носом Луке в затылок и через минуту уже мерно сопел. А за ним и сам Лука не заметил, как уснул.       Проснулся он как обычно рано, но отсутствие необходимости в ежеутренних рутинных действиях ненадолго выбили его из колеи. Лука с полчаса промаялся в постели, опутанный, казалось, всеми четырьмя конечностями Князева, потом осторожно выбрался, стараясь не разбудить любимого, и стал думать, чем себя занять в ближайшие пару часов. В итоге устроился с книгой на диване в гостиной в компании довольного Бо.       Лука вздрогнул от прикосновения к своей коленке, оторвался от книги и увидел сидящего перед ним на корточках Андрея. Что-то такое было во взгляде мужчины, окатившее Луку мощной волной тепла, что руки сами потянулись и накрыли темную взъерошенную после сна макушку.       — Хотел завтрак приготовить, но у тебя холодильник пустой, — сказал он тихо.       Андрей только перекатился на колени и уткнулся головой ему в живот, оттесняя недовольно заворчавшего пса. Этот жест показался таким трогательным, что Лука, перебирая жесткие пряди, тихонько рассмеялся.       — Ну чего ты, Андрюш? — он попытался мягко отстранить от себя Князева.       — Люблю тебя, — гулко ответил тот, мазнул носом по его торсу, поцеловал в район солнечного сплетения и, наконец подняв голову, произнес: — У Котовых позавтракаем, а оттуда до салона недалеко, машина же там.

***

      По дороге из автосалона до выставочной экспозиции Князев все поглядывал на Луку: парень был явно впечатлен первой и самой любимой машиной в его ретро-коллекции и сидел, притихший, незаметно поглаживая то сидение под собой, то дверцу.       Возле главной площади столицы с самого утра было оживленно. Андрей со Стасом, приехавшим с женой следом на 400-м «Москвиче» с откидным верхом, сразу включились в рабочий режим и только и успевали отвечать на вопросы журналистов и посетителей выставки. Князев старался не упускать Луку из виду, но тот, удерживая на коротком поводке Бо, прохаживался с Катей вдоль шеренги ретро красавиц, сверкающих своими полированными боками на утреннем летнем солнце.       Ближе к полудню стали подъезжать участвующие в параде автовладельцы, и Андрей поспешил найти Луку, чтобы успеть всех организовать и возглавить автоколонну.       — Прости, — сказал он, выезжая на маршрут парада. — Бросил тебя одного.       — Да что ты! — глаза Луки горели от восторга. — У тебя работа, а мне очень интересно было посмотреть на машины, такие необычные все!       Автоколонна ретро-автомобилей медленно продвигалась по Бульварному кольцу. Люди на улицах города приветливо махали им вслед. Андрей посматривал на счастливого мальчишку, высунувшегося из окна и с широкой улыбкой крутящего головой по сторонам, и думал о том, что этот парад, пожалуй, — самый лучший из всех, что они уже проводили, потому что в этом году в пассажирах у него самый удивительный на свете любимый человечек. Колонна вернулась к выставочной площадке, часть автовладельцев уехали, но основной костяк их автоклуба остался. Форумчане давно ждали это мероприятие и расходиться не спешили.       Андрея со Стасом снова окружили журналисты, Катя встретилась со знакомыми, а Лука отправился на повторный осмотр экспозиции. Через час с репортажами и интервью было покончено, и владельцы автосалона могли наконец-то переключиться на более неформальное общение в кругу знакомых. Лука подошел к ним, когда мужики активно обсуждали сам прокат по городу, и тихонько встал сбоку от Андрея. Когда стали предлагать идеи для парада на следующий год, Терехов удивил всех тем, что вклинился в разговор:       — Можно организовать соревнование.       — М? — Андрей повернулся к Луке и с интересом ждал продолжения.       — Эм, — парень, кажется, смутился от внезапно обрушившегося на него повышенного внимания, но потом вдохнул поглубже и продолжил: — Ну, что-то вроде ориентирования. Составить маршрут по определенным точкам, а точки эти можно зашифровать как-то, чтобы интереснее было, ну вроде исторических загадок по местам вдоль маршрута. Потом выдать список этих зашифрованных точек, карты каждому участнику, и чтобы они ездили искали… ну… — Лука все-таки смутился и опустил взляд на Бо.       В их компании воцарилась тишина, и потом кто-то из форумчан спросил:       — И кто у нас такой гениальный новичок?       — ПчелкаМайя, — ответил Андрей, не без гордости смотря на покрывшегося румянцем Луку.       — Да иди ты! — воскликнул другой парень, один из владельцев «Горбатых» Запорожцев. — Мы с Димоном думали, это девчонка!       — Ага, — рассмеялся Котов, — перья распушили на форуме, красавцы!       Вслед за Стасом засмеялись все, а Андрей все не мог отвести взгляда от Луки: ревниво захотелось увезти его подальше, чтобы остаться только вдвоем. Форумчане принялись активно обсуждать предложенную ПчелкойМайей идею, а Князев, поучаствовав в разговоре еще немного, попрощался со всеми и увел Луку к машине. Но прежде чем поехать в автосалон, чтобы сменить машину, Андрей решил устроить своему Маленькому Принцу небольшую экскурсию по вечерней Москве.

***

      Вернулись в квартиру Андрея уже затемно, и Лука сразу отправился в душ. Впечатления от дня были противоречивыми: с одной стороны он жутко устал от большого количества народа, тяжелого городского воздуха и отсутствия привычных ориентиров; с другой — его восхитили ретро-автомобили, понравились друзья Андрея, и самое главное — совершенно потрясла поездка по вечернему городу. До этого он бывал в центре Москвы не так часто, как правило — с какими-то экскурсионными поездками от школы, но тогда больше смотрел под ноги, чем на самом деле осматривал достопримечательности, поэтому многое из тех поездок просто не отложилось в голове. А в этот раз он с восторгом глядел по сторонам и слушал истории, которые рассказывал ему Андрей о том или ином здании, улице, памятнике. Лука впитывал эти истории, словно желая запомнить город другим и заменить те, негативные воспоминания из детства на новые, радостные.       Стоя под душем, прокручивая события этого насыщенного дня и свои впечатления, Лука пытался поймать мысль, ускользающую от него на протяжении всего вечера. И только проведя рукой по запотевшему зеркалу над раковиной и всматриваясь в свое отражение с разноцветными глазами, которое он столько лет избегал, Лука понял, что готов сделать еще один шаг к расставанию со своим прошлым.       Андрей сидел в спальне на кровати с раскрытым на коленях ноутбуком. Единственный свет, исходящий от монитора, освещал его счастливое лицо. Лука улыбнулся, скользнул на кровать, привалился щекой к плечу любимого и заглянул в экран, где на странице форума уже появились первые фотографии с сегодняшнего парада. Князев машинально повернул голову и поцеловал его в макушку.       — Я могу тебя кое о чем попросить? — спросил Лука, закидывая голову вверх, чтобы заглянуть Андрею в глаза.       — Конечно, — просто отозвался тот, откладывая ноутбук и разворачиваясь к нему всем телом.       — Съездишь со мной к маме завтра?

***

      Андрей въехал в смутно знакомый двор на востоке города. Припарковался возле указанного Лукой дома и осмотрелся. Обычный московский двор спального района, со школой, стадионом, детской площадкой, но у Князева возникло чувство, что он уже был здесь когда-то, только не мог вспомнить, когда.       Лука, вцепившись пальцами в джинсы, неотрывно смотрел сквозь солнцезащитные очки на лобовое стекло. Андрей не мешал ему настраиваться на встречу с матерью, понимал, что для этого важного шага ему приходится собирать все свое мужество. Но вот он шумно вдохнул, задержал воздух в легких и медленно выдохнул. Кивнул сам себе и вышел из машины. В молчании они поднялись на лифте на нужный этаж, подошли к двери одной из квартир, Лука занес руку над звонком и в нерешительности замер. Андрей, видя его сомнение и чувствуя нарастающую панику, просто положил ему между лопаток ладонь, и тут же в квартире раздалась трель дверного звонка. Подрагивающие пальцы отпустили кнопку, и рука опустилась вниз. Из-за двери не донеслось ни звука. Лука позвонил еще раз, и снова безрезультатно.       — Наверное, ее дома нет, — предположил Андрей, — хочешь, у соседей спросим, может, она вообще переехала куда-нибудь?       Князев видел, как решительность с каждой минутой покидает Луку. Мальчишка растерянно кивнул и заозирался по сторонам, подошел к противоположной квартире и позвонил. За дверью послышался шорох, и через пару секунд старческий голос спросил:       — Кто там?       — Тетя Галя, — взволнованно отозвался Лука, — это я, Лука… Лехов, — назвался он старой фамилией.       Замок щелкнул, и сквозь узкую щель придерживаемой цепочкой двери на них недоверчиво уставилась женщина лет шестидесяти.       — Очки снимите, молодой человек, — обратилась она к Луке, и когда тот поспешно выполнил просьбу, женщина, рассмотрев его глаза, просияла и, открывая шире дверь, воскликнула: — Лука! Это правда ты! Я уж боялась, эта ведьма совсем угробила тебя! Где ты был-то столько времени?       — У дедушки… В деревне, — ответил он.       — Ты в наследство приехал вступать? Тут ходили всякие, квартирой интересовались, так я их гоняла, говорила, что сын у нее есть.       — Я не… Что? — Лука растерянно посмотрел на Андрея. — Тетя Галя, вы не знаете, мама где?       — Детка, — охнула соседка, — так ты не знал?! Умерла она.       — Когда?       — В марте. Сказали полгода наследников будут ждать, а потом квартиру заберут, — не унималась женщина.       Но Лука, ничего не ответив, развернулся к лестнице и побежал вниз, сопровождаемый громко лающим Бо. Андрей скомканно попрощался с соседкой и поспешил следом за ними. На улице Лука притормозил, оглядывая двор, его состояния Князев понять не мог, но когда парень закрыл лицо руками, внутренне приготовился к истерике. Отчаянно захотелось пить. Оглядевшись, Андрей заметил в торце дома магазин.       — Малыш, — позвал он, тронув Луку за плечо, — давай воды купим и поедем, м?       Лука убрал от лица руки и растерянно на него посмотрел.       — Ты иди, — ответил он. — Мне нужно… Немного… Я посижу пока тут, ладно? — Лука кивнул на лавочку на детской площадке.       Андрей кивнул, быстро сбегал за водой, прихватил пару шоколадных батончиков и поспешил к Луке. Когда он вернулся во двор и обнаружил парня сидящим на бортике песочницы, странное чувство заворочалось в груди, будто ему сейчас откроется какая-то тайна, и он поймет что-то очень-очень важное. Князев шагнул к нему и уставился сверху на пшеничную макушку. Лука, водивший пальцами по песку, остановился и поднял голову, посмотрел своими невероятными глазами, и тут Андрей вспомнил, что все это с ним уже было.       Когда-то, в прошлой жизни, он, еще будучи абитуриентом, ездил подавать документы для поступления в институт и запал на парня-аспиранта, помогавшего секретарю. С чего-то решил дождаться его и тайком проследить, где тот живет. Парень приехал в этот двор, скрылся в соседнем, кажется, доме, и Андрей около часа просидел на лавочке у подъезда, выжидая непонятно чего, пока парень не вышел снова, с девушкой под руку. Андрей хмыкнул тогда, провожая разочарованным взглядом парочку, и собирался уже уходить, как заметил на противоположной стороне двора женщину, ведущую за руку ребенка, мальчика лет пяти-шести. Женщина шла быстро — мальчик еле поспевал за ней — и что-то сердито выговаривала сыну. Привела его на детскую площадку и оставила, шикнув напоследок:       — И не смей заявляться домой, пока я тебя не позову.       Мальчик только кивнул, опустив голову, и когда мать скрылась в подъезде, шагнул в песочницу и, присев, начал водить пальцами по песку.       Андрея тогда словно подорвало с места. На площадке почему-то не оказалось больше ни одного ребенка, а от сидевшего в песочнице мальчишки веяло таким одиночеством, что очень захотелось как-то подбодрить его. Андрей тогда перешагнул через бортик и уставился на лохматую пшеничную макушку, а когда мальчик поднял голову, лишь на секунду, чтобы недоверчиво окинуть его взглядом, Князев не успел рассмотреть наверняка, но ему показалось, что глаза у мальчишки разного цвета. Он молча присел на корточки рядом, и целый час они самозабвенно строили город, рыли тоннели, укрепляя рыхлый рассыпающийся песок ветками и камнями. При этом ни единым словом не обменялись, совершенно удивительным образом просто настроившись друг на друга и предугадывая действия. Андрей после того странного дня еще вспоминал какое-то время необычного мальчика, но вскоре студенческая жизнь увлекла его, и эпизод в чужом дворе стерся из памяти.       А сейчас он, спустя столько лет, стоял так же, в той же песочнице, и смотрел на того же мальчишку, ошарашенно рассматривающего его в ответ.       — Это был ты, — сказали они одновременно, и Князев, присев перед Лукой на корточки, отложил в сторону покупки и положил руки ему на колени.       — Я тебя все лето потом ждал, — сказал Лука, не упрекая, просто констатируя факт.       — Прости, что так задержался, — хрипло ответил Андрей, чувствуя, как глаза наполняются влагой.       — Андрюш, — Лука слабо улыбнулся и склонил набок голову, — поехали домой?       — К твоим неправильным пчелам?       — К нашим. Неправильным пчелам.