Вторая эскадрилья

…В блиндаже командира полка командир дивизии, комполка и комэск-два Титаренко и Кобзаренко. — Ну, ладно, хозяин чаем не угощает. К делу. Давай карту, — говорит широколицый плотный комдив. — Садись. Ты себе планшет когда-нибудь заведешь или тебе подарить? — произнес он с усмешкой, видя как Алексей достает карту из голенища сапога. — В бою сапог надежней, — оправдывается Титаренко, поглядывая на Настю в руках которой был планшет, та улыбнулась и продолжила что-то не то писать, не то чертить. — Так то в бою… Так… — рассматривает карту комдив. — По сведениям партизан противник перебрасывает к нашему плацдарму большую группу танков. Сведения не проверены. Так что лети, ходи по крышам, заглядывай в стволы зениток, а танки обнаружь. — А вы знаете, давайте я на трофее слетаю?.. — Что? — подала голос Кобзаренко. Девушка со страхом в глазах посмотрела на Алексея. — Нет, его же там убьют. Что вы делаете? — Все будет хорошо. Не волнуйся., — Титаренко подошел к любимой и приобнял за плечи. — А если нет? Что тогда? — Не думай о плохом, верь в меня и жди. Хорошо? — Ладно., — вздохнув, произнесла девушка. — Вот и отлично. Вошел начштаба и что-то сказал командиру полка. Тот показал Титаренко кулак и провел ладонью вниз, будто что-то врезается в землю. Отошел к окну. Поглядел на взлетное поле. Покачал головой. Видно, там что-то стряслось. — Ты на «мессере» полетишь? — поинтересовался комдив. — Свои же могут хлопнуть, — вставил комполка, возвратившись к столу. — Та-а. Там я зато пройду, как у себя дома, — сказал Титаренко. — Гм… Ну что — это мысль… А своих мы предупредим. Прощупай вот этот лес, заходить будешь со стороны противника, — сказал комдив. — Ясно! — встал Титаренко из-за стола. — Выйдешь у Некрасовки… Но только смотри — без фокусов. Я тебя знаю. Никуда не влезать, себя не обнаруживать. — Задание ясно. Разрешите выполнять? — Вернуться живым, — приказал комдив шепотом, подойдя к Алексею, и указал взглядом на занятую какими-то документами Анастасию. — Есть! — Титаренко вышел. — Успеха, — вслед ему комдив и комполка. — Ну что, Иван, пойдем проверим пополнение? — Эх… Василь Васильевич… Может… Чаек готов, чайку… — Чаек? Да? Вы что же, думаете, пока мы будем чаи гонять, — девушка взглянула мельком в окно блиндажа на взлетную полосу, — с полосы успеют убрать разбитый самолет? — и хитро прищурилась… Титаренко будет в ярости. …У разбитого самолета возятся механики. Ревет трактор, что будет буксировать сломанный аппарат. Как и сказала Анастасия, Титаренко во всю ругает Александрова. — Слабак… Тебе места мало, сопляк желторотый… Ты что ж, не видел, откуда ты на посадку заходишь?.. Да выключи ты его к чертовой матери! — закричал на тракториста. Сунулся Макарыч что-то спросить. — К чертовой матери! — крикнул на него Алексей. Шастал под ногами песик с немецким крестом-орденом на ошейнике. — Кру-гом! К чертовой матери! — командует Александрову Алексей. — Чтоб тебя не видел. — Подходит к «старикам», — Я на задание. Этих под твою ответственность. Гоняй до седьмого пота, — приказал Скворцову. — Я? — удивился тот. — Именно ты… Не знаю, товарищ командир, не знаю, товарищ командир, — передразнил Титаренко Александрова. Закурил. И увидел, как смеется Иван. — Кузнечиков ловит, — сказал Воробьев. А лейтенант Александров уже забыл о разносе и ловит пилоткой кузнечиков. Чуть не захлебнувшись от гнева, комэск Титаренко более менее спокойно приказал: — От полетов отстранить. Ста грамм не давать. Назначить дежурным. Вечным дежурным по аэродрому… Куз-не-чик!.. …Возле «мессера» Макарыч подает Титаренко парашют. — Куда ж лететь-то в такую погоду? — ворчит механик. — Вперед! На запад! — отвечает Титаренко, поправляя шлем. — Слушай, Макарыч, в ставке Гитлера ходят упорные слухи, что некоторых советских соколов некоторые несознательные механики перед вылетом крестят. — В ставке Гитлера все малахольные, — виновато бормочет Макарыч. Они сыграли в «чет» и «нечет». Выбросив по два пальца, обрадовались совпадению. Подойдя к летчику, Анастасия, пытаясь сдержать слезы, обняла любимого, скрывая лицо у него на груди. — Ну что ты? Тише… — произнес ласково Алексей, гладя девушку по голове. — Будь осторожен, пожалуйста. — Буду, не волнуйся. Ты мне веришь? — Верю. — Ты только жди меня и я вернусь. Моргнуть не успеешь и я буду уже здесь., — поцеловав девушку, Алексей забрался в самолет и дал команду: — От винта, — скомандовал Титаренко из кабины. — Есть! — крикнул Макарыч, незаметно перекрестил комэска со спины и побежал убирать ветки маскировки… Девушка помахала рукой вслед улетающему летчику. Под плоскостью самолета сидел Скворцов с «желторотиками». Над ними пролетел трофейный «мессер»: Титаренко на задание улетел. — Во дает. А!.. В такую погоду, — сказал «желторотик». — Что положено Юпитеру, не положено… — вставил подсевший Иван. — Товарищ старший лейтенант, мы еще сегодня будем летать? — спросил Ромео. — На сегодня дров достаточно. Учите матчасть, — сердито ответил Скворцов и ушел. — Дай, друг, на счастье лапу мне, — держа щенка на руках, грустно сказал Кузнечик. — Да не унывай, Кузнечик, пока подежуришь, а комэск отойдет, — успокоил его Смуглянка. — Скажи спасибо, что этим окончилось, — добавил Иван. — Шекспир по этому поводу сказал… О! Откуда он взялся? — увидев «кукурузник», поднялся Кузнечик. — Начальство, наверное, — сказал Иван. А Кузнечик изрек: — О-о-о!.. Солдатская заповедь: подальше от начальства, поближе к кухне. Потопали. И пошли. — Ребята! — оглянувшись на «кукурузник», позвал друзей Смуглянка. Оглянулись. И увидели двух девушек — одна молоденькая с рыжеватыми на солнце волосами, вторая в шлемофоне, но, видно, тоже красавица. Кузнечик отдал собачонку Ивану- и направился к девушкам-летчицам, — Простите, это почта? — спросил Смуглянка. — Или военторг? Ай! — Кузнечик умудрился обжечься, опершись на патрубок двигателя. — Заблудились, девочки? — солидно произнес Иван. — Ой, собачка, — улыбнулась Маша и хотела было подойти. (совсем юное создание в летном комбинезоне). — Здороваться надо, мальчики, — строго произнесла Зоя, и взяв под руку Машу, прошла мимо них. — Здрасьте, — ответил Иван. — Существенное замечание, товарищи летчики, ставлю всем на вид, — строго изрек Кузнечик. — Ясно, командир, — подыграл ему Иван. — За мной! — произнес Кузнечик. — Раз-два, взяли, — «толкают» девушки «кукурузник». — Пардон, извините, это дело мужчин. Иван, работай, — приказал Кузнечик. Иван уперся руками в плоскость, подталкивает самолёт. Кузнечик стал рядом с Зоей. — Где здесь продеваются нитки? — поинтересовался лейтенант Александров. — Какие нитки? — Ну, это ведь летающая швейная машинка? — Толкай. Посмотрел бы ты, как нас сегодня «мессеры» гоняли. — Ах, вы еще и летаете? — удивился Кузнечик. Зоя только хмыкнула. Сагдуллаев толкал самолёт, стоя рядом с Машей. В один момент, он нечаянно положил свою руку на ее. — Простите. — засмущался Сагдулаев. — Ничего… — Дорогой ты наш «У-2». Работяга «кукурузник». Ну и чего, когда-нибудь мы тебе поставим памятник, — сказал Ромео. Самолет остановился у леса. — Спасибо, — сказала Маша и взглянула на парня. — Не стоит. Вы москвичка? — поинтересовался Сагдуллаев, вкладывая в эти слова какой-то другой смысл. — Да, — поняв, что он спрашивает совсем не то, о чем думает, ответила Маша. Савчук из первой эскадрильи (упитанный эдакий детина похожий скорее на завхоза, чем на истребителя) подходит к Маше. — А-а-а, соседи! Первая эскадрилья, ко мне! Из соседнего полка ночники прибыли. Как долетели? Кстати: Петя, — и протянул руку Маше. — Очень приятно, — зло бормочет Сагдуллаев. Похоже уже ревнует. А Савчук уже возле старшей, возле Зои. — Привет, боевые подруги, что у вас, девушки? — Бензопровод перебило. — Бензопровод? А между прочим, наши механики вашу этажерку в момент. Кстати: Петя. Но Иван взял Зою под руку, и увел. — Не верите? — вслед ей Савчук. — Я вам хочу сказать… — Между прочим, это гости второй эскадрильи и лучшие механики находятся здесь, — отрезал Иван. — Как и наше традиционное гостеприимство, — произнес Смуглянка. — Так что гуляй, Вася, — качнув головой и чуть вытянув шею, сказал Кузнечик Савчуку. Над аэродромом показался «мессер». — Мессер! — крикнула Зоя, убегая к деревьям. — Спокойно! Это свои. Это — Маэстро, — и Кузнечик помахал «мессеру» ручкой, но тот ответил из пушки. Взрывы, дым, все бросились врассыпную, в окоп. Один летчик пилотку посеял, два других споткнулись друг об друга. Кто куда. Только Маша и Сагдуллаев стояли возле самолета, глядя друг на друга, ничего не видя и не слыша…