Без тебя не умею (ещё жив)

      Стоя на коленях, я послушно позволял Роману растягивать мой анус, принимая уже три его пальца. Первая боль прошла, осталось лёгкое жжение.       Когда я повалил Ромку на кровать, то с трудом сдержался, чтобы не пойти по тому же сценарию, что и с Киром — быть верхним. Соблазн был велик — у Романа было очень привлекательное тело, которое мне нравилось на ощупь и на вкус. Его соски твердели под моими пальцами, а живот напрягался, стоило мне только начать вылизывать его пресс. И всё же у меня была иная цель, о которой нельзя было забывать. — Ром? Ты не забыл, зачем мы здесь? — А может ну его нах? Может лучше ты меня, а? Тебе понравится.       Ромка выставил на моё обозрение задницу и развел в стороны булки. Он явно не был девственником, я понял сразу — его дырка не была так плотно сжата, как у Кирилла. Впрочем, для меня это не стало новостью. Я провёл пальцами по ложбинке и надавил на его сфинктер — да, его не пришлось бы растягивать слишком долго. Ромка повёл задницей, пытаясь насадиться на мой палец, но я быстро скользнул ладонью вниз и сжал его мошонку, заставляя парня скулить. — Руслаааан, понял я, понял. Ладно, хер с тобой. Подставляй задницу.       Я встал раком и предоставил ему руководящую роль.       Я не думал раньше о том, как вообще лишусь когда-нибудь невинности. И уж тем более не думал лишиться её не по большой и чистой любви, а в качестве упражнения, тренировки. Я не знаю, как это назвать. Мы с Романом не были влюблёнными друг в друга, нас связывала лёгкая дружба. У меня даже номера его телефона не было, я не знал, где он живёт. Блядь, я даже фамилию его не знал! Но подставил свою задницу под его палец, который сейчас упорно пытался протолкнуться внутрь меня. — Не зажимайся ты так! Только хуже сделаешь.       Он шлёпал меня по заднице, поливал смазкой, гладил и мял, пока толкался сначала одним пальцем, а потом двумя. Чёрт, ощущения в заднем проходе были странными. Тянущими, наполняющими, немного болезненными, особенно когда Ромка начал раздвигать пальцы в стороны. Но я позволял ему делать всё, что он сочтёт нужным. Это ведь и есть то, ради чего я пришёл к нему. — Я сейчас вставлю третий. Попробуй потужиться, словно ты… Ну, ты понял.       Я постарался сделать то, что он требовал. В конце концов у него получилось. Смазка текла по мошонке вязкими каплями, а Роман продолжал двигать рукой ритмично и глубоко, периодически заставляя меня ловить нервные импульсы, когда проезжался по простате.       Наконец он закончил со своими мануальными манипуляциями. Я чувствовал, что анус стал шире, мягче, что того естественного состояния сжатости, которое никогда не ощущаешь, исчезло. На его смену пришло чувство расслабленности, и я не мог сказать, что оно было мне неприятно. В этом состоянии был даже определённый кайф.       Зашуршала упаковка, Роман вылил на меня ещё порцию лубриканта, и я почувствовал, как на анус надавили, и размягчённые стенки растягиваются. Рома проникал в меня медленно, давая время привыкнуть к себе. Он гладил мою спину, массировал поясницу, это было приятно и позволяло хоть немного отвлечься от происходящего в анусе. Блядь, да когда же он войдёт полностью! Я повёл бёдрами и немного подался назад. — Тише, тише, не так быстро.       Растянутый ещё больше сфинктер пощипывал. Я положил ладонь на свой живот и ощутил Ромкин член внутри себя. Это было странно. И в то же время приятно. Ромка начал двигаться, постепенно увеличивая амплитуду толчков, а через несколько минут или мгновений, я так и не понял, уже вбивался размашисто и глубоко. Меня трахал парень, и мне это нравилось. Оставалось только запоминать, что и как он делал, чтобы потом постараться не облажаться с Киром. Конечно, за плечами Романа опыт, а я ещё полнейший неофит в этом деле, но опыт дело наживное. В какой-то момент я настолько отдался процессу, что перестал сдерживаться. И Роман это почувствовал. Он быстро вышел из моей задницы, перевернул меня на спину, закинул мои ноги на свои плечи и снова ворвался в мою кишку.       Я не знаю, как выглядел в этот момент я сам, но лицо Романа было каким-то сосредоточенным. Его крепко зажмуренные глаза, напряжённо сжатые губы и вспотевшая грудь выдавали тот факт, что парень полностью поглощён процессом. И я надеялся, что он тоже ловит кайф. От моей задницы, от нашей ебли. Я рассматривал его во все глаза и понимал простую вещь — тебе должен нравиться не только человек, но и сам процесс. Чтобы никаких сомнений, стыда и ненужных мыслей. Уж если начал трахаться, то делай это с удовольствием.       Роман толкнулся ещё несколько раз и вдруг закусил губу, нахмурился и даже замычал. Он продержался так какое-то время, а потом распахнул глаза и уставился на меня. Увидев, что я ещё возбуждён, он быстро довёл меня рукой, заставляя излиться на собственный мой живот, так и не выйдя из меня. — Хорошо? — Просто пиздец как.       Роман упал рядом со мной. Я попытался приподняться, но поясницу прошила такая боль, что я упал обратно на спину. — Лежи, лежи. Это с непривычки. Сейчас отдохну немного и помассирую.       Мне стало интересно его мнение. — Ром, тебе правда понравилось? Со мной. — А ты не видишь?       Он стащил презерватив, завязал узлом и показал мне. Спермы в нём было… Достаточно? А сколько должно быть? Сколько считается нормой? — Этого нормально? — Руслан, — Роман закатил глаза, как в известном меме с Робертом Дауни-младшим, — ты выжал из меня достаточно, поверь мне.       Он встал, вышел из комнаты и вернулся с рулоном бумажных полотенец. — Дай-ка я тебя вытру, а то высохнет, паршиво будет. — Роман… А у тебя было много любовников? — Любовник у меня был только один, а вот партнёров много. И таких, и таких. А ты к чему это? Я здоров, можешь не беспокоиться. — Ну, беспокоиться об этом надо было раньше. Знаешь, если бы у меня не было Кирилла, я бы предложил тебе встречаться. — Подрасти сначала. А то чувствую себя педофилом, трахаясь со школотой. — Мне есть восемнадцать, забыл? — Помню, помню. Но факта того, что ты ещё школьник это не отменяет. Перевернись на живот.       Роман массировал мою несчастную поясницу, а я дал себе слово, что обязательно уделю время растяжке Кирилла не только анально, но и в плане связок. Я не хотел, чтобы после секса со мной парень кряхтел, словно старый дед, страдающий радикулитом. Он у меня ещё на шпагат сядет. Господи, о чём я думаю? Но ведь было бы классно, если бы Кир был гибким, как гимнаст. От этих мыслей у меня снова началась эрекция. — Э, э, ты о чём там думаешь? Хочешь, чтобы я тебя на себе домой тащил? Иди, давай, в душ.       Я перекатился на бок и встал на пол. Да, поясницу тянуло, задний проход тоже, но при этом я ощущал лёгкость во всём теле. Неужели дело просто в сексе и том оргазме, который меня заставил испытать Роман?       Как назло последние дни каникул выдались жутко холодные. Какие это были морозы — рождественские или уже крещенские — мне было пох, а вот тот факт, что на улицу носа не хотелось высунуть огорчал сильно. Я даже не мог вытащить Кирилла на прогулку, потому что этот чудик напрочь отказывался выходить в минус двадцать пять. Идти к нему тоже было неудобно, потому что его родители сидели в соседней комнате, что полностью исключало возможность любых интимных отношений. Блядь, меня это выбешивало! Вот так зависеть от подстав небесной канцелярии! Оставалось только ждать.       Новая четверть началась, и я впервые в жизни был этому рад — Кирилл не стал пропускать занятия и пришёл в школу. Я так сильно по нему соскучился, что чуть было не прижал к стене в школьном коридоре, чтобы поцеловать. В своём огромном вязаном шарфе он выглядел на удивление хрупко и трогательно. Мне стоило огромных усилий, чтобы не усадить его на колени, не прижать к себе и не уткнуться носом в его шею.       Почему-то теперь, побывав в роли пассива, я особенно остро начал сознавать уязвимость этой позиции. Но чем больше я вспоминал свой опыт с Романом, тем сильнее жаждал подмять под себя Кирилла. Я ждал того момента, когда возьму его, стану настолько близким, каким никто до меня не был. — Зайдёшь сегодня?       Он казался мне смущённым, но дело могло быть просто в румянце после физры. — Конечно.       Я надеялся, что Кирилл тоже по мне скучал, и теперь наши встречи у него дома войдут в обычный ритм.       Быстро переодевшись, я рванул в гардероб забрать куртку и ботинки. Я решил не идти сейчас домой, а сразу пойти к Киру. Нахуй, я соскучился. Посижу у него в комнате, пока парень приводит себя в порядок. Заодно осмотрюсь получше, а то я практически ничего и не знал о нём. Поэтому пока Кирилл отсутствовал, я рассматривал книги на полках, стопку компакт-дисков с его любимой музыкой, какие-то безделушки. — Я готов.       Голос из-за спины прозвучал тихо и немного напряжённо. Я обернулся. Кирилл, в одном только полотенце вокруг бёдер показался мне ещё более хрупким, чем раньше. Острые ключицы, длинная шея, плоский, с едва наметившимся кубиками пресса живот. К моему огромному сожалению полотенце прятало под собой выпирающие тазовые косточки. Я словно увидел Кирилла в первый раз и сейчас жадно впитывал его облик. Одноклассник отвёл взгляд. Стесняется? Или боится? Неужели он думал, что я наброшусь на него вот так сразу и трахну? Я подошёл к нему совсем близко и взял ладонями лицо, заглядывая в серо-зеленые глаза. — Кир… Я тебя очень хочу, ты не представляешь как сильно, но сегодня мы не пойдём до конца. — Почему? Ты же сказал, что хочешь меня. — Потому что тебе нужна подготовка. — Я помылся. — Не такая подготовка, хороший мой. Мы с тобой давно уже не виделись, не играли, и ты, скорее всего, снова… Стал узким.       Я не знал правильно ли объяснял пацану причину. — Я боюсь тебе навредить, если вот прямо сейчас завалю в койку. Давай мы какое-то время снова поиграем, как раньше? Ты снова привыкнешь ко мне, моим пальцам, и тебе не будет больно. — Я тренировался. — О чём ты? — С тем дилдо, который ты купил. Я тренировал себя каждый день. Для тебя.       Он так мило покраснел после этих слов, что я не выдержал и обнял его. — Мой мальчик заботливо растягивал себя дилдо, чтобы мне не было страшно порвать тебя? Ты такой милый. — Я не милый! Не смей говорить со мной, как с девчонкой! Я мужчина! И то, что я собираюсь лечь под тебя ещё ни о чём не говорит!       Он был так прекрасен в своём возмущении, что у меня перехватило дыхание. Как такое вообще возможно? Как можно быть таким ярким, чувственным, эмоциональным? Я сжал его плечи и накрыл губы своими. Я целовал его медленно, растягивая поцелуй, словно сладкий и одновременно горький мёд. Столько всего хотелось сделать с ним, но нужно было держать себя в руках. Я аккуратно подтолкнул его к кровати и уселся на его ноги.       Он лежал подо мной полностью обнажённый, и это составляло такой контраст с полностью одетым мной, что уже один этот факт заставлял меня возбудиться. Я наклонился к нему и снова поцеловал. У него были мягкие и тёплые губы, и слаще их я ничего в жизни не пробовал. Я провёл губами по его нижней челюсти, спустился на шею. Будь моя воля она расцвела бы от засосов, но было нельзя. Я бы кричал всему миру, что этот охуительный парень мой, и что я собираюсь сделать его своим, присвоить себе всеми способами. Но было нельзя. Можно было только целовать его, не оставляя следов, гладить, раздвигать его ноги и снова ласкать маленькое тугое колечко мышц. Заставлять его выгибаться, держаться за меня, пачкать мои губы своей спермой. Можно было делать всё, кроме того, чего я безумно хотел. Время. Просто нужно немного подождать. И всё произойдёт. Как только я увижу, что его тело раскрывается под моими пальцами, я возьму своё, и это будет абсолютный триумф моей любви.