Без тебя не умею (ещё жив)

      Вы когда-нибудь ебали своего любимого человека в грязном общественном толчке? Я тоже нет, до сегодняшнего вечера.       После слов Кирилла во мне что-то сломалось. Я никогда не думал, что он может воспринимать меня вот так. Что не заметит той заботы, которую я проявлял по отношению к нему. Пусть даже эта забота проявлялась в излишне долгой подготовке его к первому разу. Я же говорил, что люблю его, так почему вдруг услышал в свой адрес такие слова? Не он ли сам предложил мне начать наши игры? Не он ли ждал меня дома с намытой задницей? Стоило ему только заявить, что я перешёл черту, как я больше в руки не взял тот дилдо, который и стал причиной нашего разногласия. Тогда какого хера?!       Меня просто-таки душила злость. Он вернулся в город, не позвонил, не написал. Встретил меня совершенно случайно, и всё, что я услышал в ответ на своё сочувствие — трахни меня, на большее ты не способен.       Грязный, заплёваный кафель на полу, ржавые потёки в унитазе и вонь от нечистот пополам с хлоркой — достойный антураж для нас?       Стены кабинки, исписанные матом и изрисованные карикатурами на члены и вагины — достаточно креативно?       Стонущий парень, в чью задницу я сейчас вбивался без презерватива — разве не это вершина наших отношений? — Ты этого хотел, а? Ответь мне, Кир — этого? — Дааа. — Даже не думал, что ты такая блядь.       Кирилл стоял, уперевшись руками в бачок, выставив свою задницу. Задницу, в которой хлюпало от смазки, заботливо принесённой им самим. Мой член входил в него до самых яиц, проезжаясь по простате и вырывая из горла хрипы. Я словно сорвался с цепи, дал себе волю. Я мечтал отодрать его, как последнюю блядь, но не мог даже предположить, что мои фантазии когда-нибудь воплотятся в жизнь таким грязным образом. Нужно было сначала заставить его отсосать мне. Чем не сценарий для грязного гейского порно? Но в начале я как-то не додумался до этого, а теперь было уже поздно — ни за что на свете я не стал бы сейчас совать свой член в его рот. Хватит с него и происходящего. — Сожмись, шлюшка, а то твоя дырка больно раздолбана. Или ты хочешь чего-то побольше? Посолиднее? А?       Кирилл только хрипел и подмахивал, сам насаживаясь на мой стояк, поднимаясь на цыпочки, прогибая поясницу. Блядь, мы сейчас своротим, нахуй, этот бачок.       Его дырка пульсировала, обжимая мой член, и от этого зрелища, от того, как она засасывала меня с жадностью проститутки, я перестал сдерживаться. Я толкнулся в самую глубь, вжимаясь в худые полужопия, которые всегда идеально умещались в моих ладонях, и кончил. В него. Впервые без презерватива. Как же это было хорошо! Жарко. Мокро. Сочно.       Я весь взмок от того бешеного темпа, который Кирилл заставил меня взять. Сейчас бы водички.       Я вышел из его задницы и растянул края. Сперма вытекала тонкой нитью и смотрелась просто до ужаса похабно на покрасневшей коже ануса. — У тебя есть влажные салфетки? — В рюкзаке. — Постой так, я сейчас вытру.       Я достал упаковку влажных салфеток, обещающих нежнейшие ощущения для кожи, и осторожно стал промакивать вытекающее семя. — Не больно? — Щипет немного. — Подожди, я подую.       Блядь, я стоял в общественном сортире и дул на растраханную дырку парня, потому что моему мальчику щипало! Ёб твою мать, до чего меня заставил опуститься этот человек? Инкуб, блядь. Ненасытный говнюк, который сначала чуть не довел меня до срыва своими словами, а потом затащил в этот заброшенный сортир и просто-таки потребовал выебать его грязно и без резинки. — Ты понимаешь вообще, как я соскучился? Я, блядь, почти месяц без члена в заднице! Да я скоро на швабру накинусь! Я устал уже дрочить. А ты, сука, хоть бы позвонил хоть раз! Хоть бы одно сообщение прислал! Говнюк херов! Я, блядь, чуть от спермотоксикоза не сдох! А он, блядь, целку из себя строит! Обиженка ёбаная. Мудак ты, Руслан, вот ты кто!       После такой тирады мне не оставалось ничего другого, как заткнуть его рот своим и сжать задницу. Этого стало достаточно для того, чтобы член встал, как камень.       Я вылизывал его рот, которым он наговорил мне столько грязных слов, очищая своим языком от всех обидных фраз. А потом затащил в самую дальнюю кабинку, захлопнул дверь и развернул к бачку лицом. — Соскучился? Дрочить устал? От спермотоксикоза чуть не сдох? Сейчас ты у меня за всё получишь. За весь этот ёбаный месяц отработаешь. За каждую мою бессонную ночь расплатишься.       Я расстегнул его штаны и спустил их вниз. Господи, только бы не порвать! Ведь почти месяц я не ласкал своего мальчика, не растягивал его, не брал. Но мои опасения были напрасными — анус Кирилла был смазанным и довольно мягким. Неужели он заранее подготовился? Заранее знал, что спровоцирует меня, притащит сюда, поэтому растянул и смазал себя? Потому что понимал, что я не успею, не выдержу и сорвусь? — Там смазка в кармане. — Подготовился? — Не пизди, а вставь уже. Я и так еле дождался пока ты рабочий день закончишь. — Презики есть? — Нет. Так бери. Да, не тяни уже ты! — Ну-ну, не торопись.       Кирилл оперся на бачок, прогнул спину, выпятив сильнее задницу. Я развёл половинки и приставил головку ко входу. Мягко. Нежно. Тепло. — Добро пожаловать домой, — и с мягким натягом вошёл в парня.       Оставшийся до начала учёбы месяц превратился для меня в какой-то безумный марафон. Утром я шёл к Кириллу, и мы трахались, как кролики, благо его родители уходили на работу рано. Потом в Торговый центр, а вечером Кир встречал меня после работы и мы гуляли. Просто гуляли, иногда забегая в чью-то парадную, чтобы поцеловаться. Или потискать друг друга. Это тянущее чувство внизу живота, приятная тяжесть налитого члена и теснота в брюках. Этот паршивец оказался ещё тем извращенцем и очень любил помять моё возбуждение в темноте парадных и узких лестниц. Не забуду его минет на чердаке какого-то старого дома, куда сквозь чердачные окна врывался вечерний воздух, а городской шум был едва слышен. Я вбивался в его рот, вцепившись в волосы, в теплый и мокрый рот, так послушно принимающий меня, всасывающий, облизывающий. Мокрые припухшие губы охватывали плотно член, а по подбородку стекала слюна. Из того подъезда мы бежали, спасаясь от какой-то бабки, которой приспичило посмотреть в глазок, а когда она увидела нас, спускающихся с чердачной лестницы, то выскочила из квартиры с криками про полицию. Вот дура старая — а если бы мы её пристукнули? Но в эту парадную мы больше не заходили — мало ли что. Да и дверь на чердак скорее всего уже закрыли на замок. Жаль. Хорошее место. Я бы трахнул там Кирилла у чердачного окна, чтобы вечерний воздух остужал моё лицо, чтобы смотреть на город с высоты и видеть только крыши. Блядь, а я, оказывается, романтик. Крыши, чердаки. Может, я в прошлой жизни был котом?       Время до начала учебного года пролетело как-то слишком быстро. Только вчера Кирилл встретил меня у дверей центра, а сегодня уже наступило первое сентября. И нужно было бежать в институт, знакомиться с группой и расписанием, запоминать где какие аудитории находятся. И всё закрутилось так быстро, что первую неделю я вообще не запомнил. Новые лица, имена. Новый распорядок и совершенно иное отношение к нам, студентам, нежели в школе. И опьяняющее чувство свободы, когда ты вдруг понимаешь, что не вызовут родителей, не напишут замечание в дневник. Ты свободен, потому что никто не проверит твой конспект. И так тянуло за стены института — туда, где золотая осень и последние тёплые дни. Где можно гулять в парке с Кириллом, кормить уток в пруду, есть на ходу мороженое в вафельном стаканчике, а потом украдкой слизывать с уголка любимых губ сливочные капли. Ведь их специально для этого и оставляли.       Это было счастье, ничем не омрачённое. Дни, когда я верил в то, что всё наладилось, и мы справимся со всем на свете. Ведь мы вместе! Вместе же?       Когда, в какой момент у меня появились сомнения?       Когда Кирилл в первый раз не смог встретиться со мной? Так мы оба учились, и учебные планы наших институтов вполне логично не совпадали.       Когда во время встречи он закрыл от меня экран телефона? Так и в моём аппарате появились новые номера. Другое дело, что я не прятал имя звонившего.       Когда в разговоре стали мелькать новые словечки, которые так легко появляются в речи при смене окружения? Так и у меня такие наверняка появились.       Это всё были мелочи, ведь Кирилл по-прежнему был со мной. Был моим. Был только моим?       Прогулы в сентябре вернулись ко мне бумерангом — накопились хвосты, которые было необходимо ликвидировать как можно скорее. Как бы не было мне жаль, но пришлось на время отказаться от пропусков пар ради встреч с Киром. Да и вечерами я пока что не мог с ним встречаться — нужно было подготовить и защитить несколько лабораторных, плюс ко всему накопилась несданная домашка по вышке. Я предупредил Кирилла, что на какое-то время стану недоступным — вылететь на первой же сессии мне не улыбалось ни разу. Он расстроился и сказал, что раз такое дело, то тоже возьмётся за ум. И всю неделю я только кидал ему в сообщениях сердечки, смайлики или писал о том, что скучаю. Люблю. Жду нашей встречи. Он отвечал. Иногда сразу, иногда позже. И я успокаивал себя тем, что парень тоже учится и не может отвечать мне мгновенно.       Наконец я рассчитался со всеми долгами. Это заняло немного больше времени, чем я рассчитывал, поэтому у меня больше не было желания прогуливать занятия — себе дороже. Это не могло понравиться Кириллу, но я был непреклонен. Правда как организовать наши встречи по вечерам или в выходные я просто не представлял. Нет, так-то встретиться мы могли, сходить в кино или кафешку. Но мне хотелось насладиться им. Хотелось окунуться с головой в то чувство, которое Кирилл вызывал у меня. Я больше не хотел ласкаться к нему урывком. То, что мы творили раньше в кинотеатре или в примерочных, наши обжимашки на аварийных лестницах торгового комплекса больше не казалось мне таким соблазнительным. Мне хотелось закрыться с Кириллом дома только вдвоём и медленно вести его к пику оргазма. А потом ещё раз и ещё. Хотелось покрыть поцелуями каждый сантиметр его тела. Хотелось втрахивать в кровать. Хотелось натянуть его рот и излиться в его горло. На фоне моих фантазий дрочка в кинотеатре была похожа на печенье «Мария» — скучно, пресно, но от голода спасёт. И теперь, когда у меня наконец-то появилось время, я мучительно думал, как мне лучше поступить. — Привет. Поздравь меня, я наконец-то рассчитался с долгами. Теперь если не запускать, то до сессии я относительно свободен. Может встретимся в субботу? — Привет. Рад за тебя. Ну, давай. Только мы с парнями собирались в боулинг, можешь тоже подойти. Мы забили дорожку на час дня. — Так может я зайду за тобой и пойдём вместе? — Да не, давай сразу туда. Я до этого немного занят буду.       Это что сейчас было? «Мы с парнями», «можешь присоединиться»? Это что вообще значит? И чем он вообще будет занят? А главное — с кем? Неужели… Неужели он так обиделся на меня за эти две недели, что теперь показывает — тебе есть замена? Да нет. Я в очередной раз накручивал себя. Но избавиться от тяжёлых мыслей не получалось. Меня бесило, что не мы с ним идём к его друзьям, а я один иду в их компанию. Словно Кир не мой парень. Словно я бывший одноклассник и не более того. Я был готов многое оправдать. Да, мы не виделись вместо одной недели целых две. Да, у него появились новые друзья, это вполне нормально и даже правильно. Но, блядь!       В субботу я был весь на нервах. Я уже чего только не напридумывал себе и к моменту прихода в «Парадиз» уже был немного навзводе. И чтобы хоть немного успокоить себя, я решил понаблюдать за их компанией со стороны. Это было не трудно. Пройдя регистрацию и переобувшись, я прошёл вдоль зала, прячась в оживлённой толпе других играющих.       Компания Кирилла занимала центральную дорожку, поэтому наблюдать за ними было легко с любой стороны. Я жадно всматривался в лица парней, пытаясь понять, кем же они являются для Кира. Действительно просто друзья по институту? И сейчас моё сердце рвалось на части, потому что я увидел то, чего боялся. Нет, конечно Кирилл не целовался ни с кем из парней, но я сам слишком долго прикасался к нему урывками, опасаясь привлечь избыточное внимание, чтобы сейчас не заметить те же самые движения. Заправить прядь волос. Легко, практически невесомо после этого провести по щеке. Коснуться талии и сползти ладонью ниже. Всё это было мне прекрасно знакомо. Но больнее всего было увидеть взгляд Кирилла, который он кидал на этого парня. Вскользь, из-под ресниц. Как он облизывал губы. Как порозовели его щёки. Да, да, конечно. Было просто жарко, а виноваты тяжёлые шары. Я именно так и подумал. — Привет. — О, Руслан, ты пришёл. Ребята знакомьтесь — мой одноклассник, Руслан.       Всего лишь одноклассник? Даже не друг?       Парни называли имена, и мы жали друг другу руки. Хотя одному товарищу я бы вместо руки с огромным удовольствием сжал бы член и вырвал его, нахер, с корнем. Нехуй тянуть руки к чужому. Но ведь я не мог устроить драку вот так.       Их было четверо с Кириллом, поэтому они разбились на две команды по двое. И вполне логично, что я оказался за бортом. А ведь Кирилл знал, что я приду. Это тоже больно резануло. Знал и не забил меня в свою команду. Поэтому я просто сел за их столик и стал наблюдать. Вот Кирилл берет мяч, прикидывает его на руке, разбегается и бросает. С переменным успехом игра близилась к завершению. Может тогда он и меня позовёт?       Официантка принесла пиво и закуски, а я снова с болью отметил, что стаканов было четыре. Намёк был более, чем ясным. И чтобы у меня не осталось никаких сомнений Кирилл оставил своих друзей и отошёл. В туалет? Наверное. Вот только тот его друг отправился следом.       Я не собирался устраивать скандал. Зачем? Если это его выбор, то так тому и быть. Обидно, что у Кира не хватило смелости признаться самому. Неужели я не достоин хотя бы честного разговора?       Я попрощался и ушёл. А через какое-то время от Кирилла пришла СМС: «Почему ты ушёл?»       Я быстро набросал ответ: «Потому что понял, что стал лишним.»       Чего я ждал? Звонка, извинений? Того, что Кирилл бросит компанию и побежит за мной, доказывая, что я важен? Нужен? «Ну и пошёл ты!»       Я пялился на экран до тех пор, пока он не погас. Проговаривая про себя его ответ, я всё ещё пытался убедить себя в том, что неправильно его понял. Но разве это можно было понять иначе?       Он позвонит. Или напишет. Обязательно. Он просто разозлился. Вот остынет и напишет.       День, второй, пятый. От Кирилла ничего не было — ни звонка, ни СМС, ни даже надписи мелом на асфальте. Ничего.       Может, зря я ушёл? Может, нужно было дождаться его, спросить? Может, он ждёт меня? Вот также смотрит на экран телефона, проверяет звук, заходит в мессенджер и ждёт?       Я мог бы написать ему первым, корона бы не свалилась, но мне было обидно за такое пренебрежение мной. Пусть меня не взяли в команду. В конце концов они пришли раньше и не обязаны были ждать незнакомого человека. Пусть сделали заказ пива и еды на четверых — они не обязаны меня кормить и поить, хотя я бы вошёл в долю по деньгам без проблем. Но то, что Кирилл свалил без слов, оставив меня одного. То, что он позволял прикасаться к себе так, зная, что я приду и увижу. То, что он сам смотрел на этого парня. И как, мать его, смотрел! Я решил выждать. У меня есть гордость, я не позволю вот так вытирать о себя ноги.       А потом я увидел их на улице. Я был уверен, что парень в пижонской красной куртке и есть тот самый из боулинга. Он обнимал за плечи Кирилла, и вроде как даже не прижимал его к себе, но… Я никогда не вёл себя настолько открыто с Киром. Я не афишировал то, что нас связывало. И не потому, что мне слабо. Я не хотел провоцировать никого, не хотел проблем ни себе, ни Кириллу. И теперь, смотря на то, как чужая рука обнимает плечи моего любимого, я понял простую вещь. Я окончательно потерял Кирилла.       Ноги несли меня сами, а я даже не пытался понять, куда иду. И только увидев знакомую дверь, я сообразил, что пришёл снова в сексшоп. — Руслан? Что с тобой? Ты ужасно выглядишь, краше в гроб кладут! Что-то случилось? Господи, да не молчи ты так!       Я смотрел на Романа, который проявлял такое живое внимание ко мне. Он принёс мне стакан воды, а потом терпеливо ждал, пока я заговорю. — Мы… Мы расстались с Кириллом. Он меня бросил… Или я его… — Это, прости, как? Ты не знаешь кто из вас кого бросил? — Я ушёл, а он меня послал. — Давай-ка ты мне всё по порядку расскажешь. Может, ты не так его понял?       Я достал телефон и открыл нашу переписку. — Что тут можно не так понять?       Роман прочитал последние сообщения и поднял на меня взгляд. — А я-то думал, почему ты не приходишь? — Я сегодня видел его. С другим парнем. На улице. Он позволял ему себя обнимать. Понимаешь, Ром? Обнимать на улице! — Ну, это достаточно смело. Прости. — Сам знаю. Я никогда его не обнимал на людях. Знаешь, мы много всякой дичи творили в кинотеатре или в туалете. Но я не смог позволить себе вот так, просто обнять его при всех. — И что теперь? — Ничего. Что теперь? Бежать и умолять? Я ведь и раньше уже понимал, что он меня не любит. Так что…       Мне было плохо. Моё несчастное сердце болело, разрываясь на части. И что делать дальше я совершенно не представлял. Не знал. Впрочем… — Ром… — Что? — Трахни меня. Пожалуйста, я прошу тебя. — Ты охуел? — Нет… Да… Не знаю… Просто мне так хуёво. Поэтому трахни меня и всё.