Без тебя не умею (ещё жив)

      Я бы с огромным удовольствием занял какой-нибудь столик в углу зала, чтобы не быть у всех на виду, но меня совершенно не удивило отсутствие таковых. Похоже, сегодня действительно не мой день. Меня отвели к огромному панорамному окну, рядом с которым в кадках стояло много растений. Что ж, не самый плохой вариант. С улицы конечно можно было увидеть сидящего в зале, но столик располагался не настолько близко к стеклу, чтобы чувствовать себя обедающим на показ толпе.       Я развернул меню. От всех сегодняшних передрязг у меня вдруг дико разыгрался аппетит, поэтому я решил побаловать себя нормальным полноценным обедом. Тем более, что спешить мне сегодня было уже некуда.       Я сделал заказ и углубился в ленту новостей. Ничего интересного в мире не обнаружилось: гламурные тусовки, политические дрязги, спортивные победы и поражения. Мир не меняется вот уже сколько сотен лет. Секс, деньги, власть. Официант принес моё первое блюдо и пожелал приятного аппетита. За окном мелькали прохожие, но я старался не обращать на них внимание — все бегут по своим делам. А моё дело сейчас — тарелка наваристой и ароматной солянки, которую я очень любил, но в жизни бы не стал даже пытаться её приготовить.       И вот когда я сидел в ожидании второго, рядом раздался голос. — Привет.       Этого не могло быть. У моего столика стоял Кирилл и сжимал подголовник стоявшего перед ним стула побелевшими от напряжения пальцами. Что было в этой, мать её, солянке, что я так быстро словил приход? Ведь это же не мог быть Кирилл. Не мог быть парень из моей далёкой юности. Моя первая, да чего уж там кривить душой — моя единственная любовь. — Ты позволишь?       Я не сразу очнулся и с небольшим опозданием понял, что он спрашивает разрешения присесть за мой стол. — Ко… Конечно. Прости, я расстерялся, просто не ожидал тебя встретить здесь. — А кого ожидал? — Никого. Я случайно зашёл пообедать. А ты?       Официант, словно тень, возник около нашего стола и положил перед Кириллом меню. Пока тот лениво перелистывал страницы, я впился в него глазами. Изменился, и в то же время нет. Возмужал, в уголках глаз появились тонкие морщинки, но сами глаза были всё теми же серо-зелеными омутами. Те же тонкие запястья и длинные пальцы. — Кирилл… — я так давно не произносил вслух это имя, что сейчас оно ощущалось чем-то иностранным на языке. — Ты как?       Он дёрнул уголком губ и слегка нахмурился. — Так… Ещё жив. А ты? — А я… Не знаю. Не уверен. — Не уверен, что жив?       В это время официант принёс мою свиную отбивную и вежливо поинтересовался, будет ли Кирилл делать заказ. — Мне то же, что и у него.       Я дождался пока мы снова останемся вдвоём. Если эта встреча случайный подарок судьбы, то я готов был поселиться в сегодняшнем дне со всеми его утренними и дневными неприятностями. Я бы согласился на день сурка, согласился бы слышать из раза в раз в свой адрес любое дерьмо, только бы знать, что точно также раз за разом за столиком в этом кафе я встречу Кирилла. — Почему ты не ешь? — Я ем.       Нужно было отвлечься, нужно было… Не знаю. Эта встреча выбила меня из такой привычной колеи, по которой я двигался автоматически, не замечая ничего вокруг. Вдруг, вот так, внезапно, случайно. Это не укладывалось в моей голове, в ней царил полный хаос, который я даже не пытался упорядочить. — Руслан? Я отбил у тебя аппетит? Мне уйти? — Нет!       Некоторые посетители обернулись в нашу сторону. — Нет, Кирилл, пожалуйста не уходи, — пришлось понизить голос, чтобы окружающие прекратили пялиться в нашу сторону. — Я очень рад тебя видеть. Просто всё так неожиданно. И я не знаю.       Нужно было заговорить хоть о чём-то, но слова и мысли путались, я казался себе первоклашкой, попавшим на педсовет. — Расскажешь о себе? — голос Кирилла звучал до обидного лениво.       Рассказать? Что именно? — Да ничего интересного. Закончил институт. Работаю. Всё, как у всех. Расскажи лучше про себя. Мы так давно не виделись. — Да уж, двенадцать лет срок не малый. А ты даже ни на одну встречу одноклассников не пришёл.       Действительно, я игнорировал все эти годы устраиваемые школой мероприятия. Мне хотелось, очень хотелось пойти туда в надежде увидеть Кирилла. И из-за этой самой возможности встречи я оставался дома. Я просто боялся увидеть, что он меня забыл. Ведь Кир так и не проникся ко мне глубокими чувствами, а наши сексуальные игрища должны были давно уже исчезнуть из его памяти под кучей других воспоминаний. И если бы не сегодняшний случай, то я мог бы ещё годами не видеть его. А узнать, что тот, в кого я был влюблён, живёт своей собственной жизнью, в которой мне нет места… Снова испытать боль от того, что я для него лишь мимолётное воспоминание из юности, когда он узнавал себя… Нет, я не был готов к подобной реальности, поэтому не просто запретил себе, а удалил свой аккаунт в соцсети, чтобы не искушаться. Потому что иногда мне хотелось выть от одиночества зимними ночами, и в такие минуты самым глупым и безрассудным было бы сталкерство. — Да, я не приходил… Как-то не получалось. Знаешь, работа… — Ну, да, ну, да. Конечно работа. Удалить страницу в ВК тебя тоже заставила работа? — Ты искал мою страницу?       Он снова промолчал, занявшись своей едой, а мне кусок больше в горло не лез. — Если ты сейчас же не съешь эту отбивную, то… — То? — Я заберу её себе, стану жирным и умру во цвете лет… от избытка холестерина.       Я бы посмеялся, если бы голос, которым были сказаны слова не был таким… Грустным? — Я не дам тебе умереть такой глупой смертью.       Жалкие попытки поднять шутками градус нашей беседы, но я не представлял, что мне сказать. Чтобы удержать его рядом, не отпустить. — Кир, у тебя какие планы на вечер? — А что, хочешь позвать меня на свидание? — Да. Хочу. А ты пойдёшь? — Смотря, что ты предлагаешь. — Ты правда согласен? — А почему бы и нет? Уж один-то вечер мы можем провести вместе.       Я не хотел только один. Я хотел этот и все последующие до самого последнего, который у нас должен быть один на двоих. Но ведь я ни черта не знал про Кира! А вдруг он счастливо женат, в отличие от меня, счастливо разведённого? Отсутствие кольца на безымянном пальце ещё ни о чём не говорило — мало ли мужчин снимают этот атрибут брака на следующий день после свадьбы? Вдруг его дома ждут жена, двое детишек и собака? Или кошка. Или, блядь, рыбки, у которых и то больше прав на него, чем у меня! — Знаешь, я уже забыл, когда в последний раз был в кино. Хочешь? — Господи, Руслан, ты не изменился! — Ну почему? Разве это плохой вариант? — Да нет, вариант как вариант. Ладно, пойдём в кино.              Блядь, как подростки. Мы сидели в темном зале кинотеатра, а мне было абсолютно похуй на экран. Когда-то мы вот также таскались сюда, чтобы подрочить друг другу и поймать волну острого возбуждения из-за возможности быть обнаруженными. Только садились мы не в середину ряда, а на самые угловые места, чтобы мимо нас никто не прошёл. Я клал ладонь на пах Кирилла и чувствовал, как крепнет под давлением моей руки его член. Потом расстёгивал молнию и залезал туда, где было горячо и влажно между вспотевших бёдер. Туда, где меня ждал вставший конец Кирилла. Я проводил ладонью по всей длине, а потом наклонялся и втягивал носом его запах. Кир накидывал на меня куртку, и в этой темноте я начинал сосать до тех пор, пока теплая сперма не проливалась в моё горло. И сейчас, сидя рядом с Кириллом, я понял, что в джинсах становится тесно. Если бы я мог! Я бы всё отдал за возможность вернуть ощущение тяжести члена Кира на моём языке. Интересно, а на него-то как действует темнота кинотеатра и моё присутствие на соседнем кресле? Если я сейчас положу ладонь на его колено и проведу рукой вверх по бедру, что он сделает? Раздвинет ноги или ударит меня? У меня стучало в висках, когда я положил ладонь поверх его острой коленной чашечки и немного сжал её. Я смотрел не на экран, а на него. Я приму всё, но отказаться от попытки было бы глупо и трусливо. Даже если сейчас загорится свет, и все увидят, что я жму мужское колено, то и тогда бы я его не отпустил.       Кирилл наклонился в бок к моему уху. — У тебя всегда так руки чешутся в темноте? — Только рядом с тобой.       Мы смотрели друг другу в глаза, и свет экрана заставлял тени играть на наших лицах. Я пытался понять, что он чувствует, но лицо Кирилла было нечитаемым. Мне казалось, что прошла вечность, когда он наконец накрыл мою ладонь своей и пропустил пальцы между моими. Безумно хотелось его поцеловать. Оттянуть голову назад и вылизать шею. Усадить к себе на колени и сжать ягодицы. — По-моему это хрень, а не фильм.       Я сжал его руку, встал и быстро, как только смог, прошёл по ряду до прохода. Я боялся, что Кирилл выдернет руку, но он этого не делал. Мы тихо покинули зал кинотеатра, и я не раздумывая потащил его к лестнице аварийного выхода. Спустившись на полтора лестничных пролёта я впечатал Кирилла спиной в стену и просто-таки накинулся на его губы, как оголодавший пёс. Он не сопротивлялся, не пытался оттолкнуть меня. Его рот раскрылся под напором, впуская внутрь мой язык. Я чувствовал, что внутри что-то крошится и рассыпается песком. — Кир… Поехали ко мне… Я так хочу тебя… Я так соскучился… — Так соскучился, что даже не искал меня? Забыл? — Я никогда тебя не забывал. Поехали, а? — И ты не хочешь поинтересоваться моим семейным положением?       Я чуть не споткнулся на этой проклятой лестнице. Неужели мои страхи не были притянуты за уши? Неужели у Кирилла есть женщина, которая вот сейчас готовит для него ужин, ждёт с работы? А я всего лишь пытаюсь украсть принадлежащее ей счастье? Пойду ли я на это? Кирилл стоял на ступеньку выше, и чтобы заглянуть в его глаза мне пришлось поднять голову. Он смотрел на меня изучающе, словно прикидывал стоит ли овчинка выделки. И мне стало невообразимо больно от того, что его решение может оказаться совсем не в мою пользу. Так готов ли я к этому? — Я прошу тебя… Хотя бы один раз. Даю слово, я отпущу тебя. Я никогда не встану на твоём пути. Я никому не скажу. Ты можешь забыть обо мне навсегда. Но пожалуйста, Кир… Хотя бы раз… Дай мне почувствовать тебя… Я так скучал… — Тогда спроси. — О чём? — Верю ли я тебе? — Ты мне веришь?       Он смотрел оценивающе, но мне показалось, что там, в глубине серо-зеленых глаз промелькнуло отчаяние. Я никак не мог понять, что же он чувствует на самом деле. Жалость? Презрение? Любопытство? — Пойдём уже.       Эта его манера никуда не делась. Он соглашался, но так, словно делал одолжение, позволяя себя взять. Словно он просто уступал мне, но я надеялся, что это только видимость. Что на самом деле он сгорал от желания не меньше меня, и доказательством служил его стояк, ещё минуту назад упиравшийся в моё бедро через ткань одежды.       Мы спустились пешком по лестнице, он впереди, я сзади, до самой подземной парковки. Нажав брелок, я разблокировал машину. — Я почти ревную. — Что? — Ты кого хочешь больше — меня или её? — Не говори глупостей. — Сколько у тебя уже эта машина? — Где-то лет шесть. Может семь.       И что ему не понравилось? Я ласково погладил боковое зеркало, это было моим ритуалом — так я словно здоровался со своей малышкой. Я вкладывал в автомобиль дохрена сил, чтобы эта пташка сверкала своей красотой и радовала меня. Можно сказать, я влюбился в неё с первого взгляда, не смотря на то, что взял её уже с пробегом. Но поменять свою девочку на новую казалось мне кощунством. — Руслан, ты ведь знаешь, что автомобиль это отражение мужчины? — И что? — Да так, просто уточнил.       Никогда я ещё не чувствовал себя так странно. Ни тогда в последнем классе, когда первый раз шёл к Кириллу домой по его приглашению. Ни когда первый раз уходил из бара с парнем. Ни когда первый раз оказался в постели с женщиной. Да, тогда было ощущение новизны и неизвестности. Но сейчас… Я знал тело Кирилла от макушки и до пяток. Но всё это было тогда. А вот этот новый и изменившийся парень был мне неизвестен. Я плохо представлял как у нас всё произойдёт. Когда-то, когда ещё позволял себе фантазировать, я воображал страстную картину нашего воссоединения. Ошеломительные поцелуи, жадные и мокрые. Блуждающие руки, срывающие одежду с плечей. Горячий минет, сразу горловой, тут же у входной двери, пока бурлит и стучит в ушах кровь. Потом совместный душ. Я представлял, как намыливаю Кирилла, вожу по его груди скользкими пальцами, раздвигаю половинки задницы, скольжу по нежной расщелине, а Кир прогибает спину, подставляется мне. Доступный. Развращённый ласками. Готовый.       А что будет сегодня? Как мне вообще подойти к нему? Обнять. Поцеловать.       Я никого не приводил к себе домой. Если знакомился с кем-нибудь в баре, то мы шли либо к этому человеку, либо снимали номер в гостинице. Вариант со своей квартирой мной даже не рассматривался — не хотелось однажды увидеть на пороге дома разового любовника, имени которого я не помнил. Мне было проще оплатить отель и не париться. Но вести Кирилла туда, куда я водил случайных партнёров было невозможно. И меня терзали сомнения. Эти его саркастичные комментарии… Если бы я почувствовал в нём эмоциональный отклик! Если бы он хоть как-то себя проявил. Да, я выпросил у него эту ночь. А он милостиво согласился. И теперь я чувствовал себя жалким. Ничтожным.       По мере приближения к дому моя решимость обладать Кириллом таяла. Я был практически готов отказаться от этой затеи. Теперь она казалась мне глупой и… — Мы долго будем сидеть в машине?       Оказывается мы уже приехали. Я машинально поставил автомобиль на своё парковочное место и даже не дал себе в этом отчёт.       Всё было неправильным. И наша встреча. И моё приглашение. И его согласие. Так не должно быть у нормальных людей. Того, кем дорожат не ведут после двенадцатилетней разлуки в дом, чтобы сразу трахнуть. — Кир… Я не буду тебя трахать. Я не могу вот так… — Передумал? Перехотел? — Нет. Я по-прежнему тебя хочу. Даже сильнее, чем раньше. Но это неправильно. — Что именно? Будь добр выражать свои мысли конкретнее.       Он злился. Ещё бы! Я вёл себя непоследовательно и нелогично. Предложил свидание, поцеловал, позвал к себе домой, а теперь включал заднюю. — Я не хочу просто разово тебя трахнуть. Я хочу, чтобы мы проверили себя сначала. Узнали друг друга. Я не хочу, чтобы ты думал будто мне нужна только лишь физическая близость. Мне нужен ты, Кирилл, целиком и полностью. Со всеми своими чувствами, со всей своей жизнью. Мне не нужен разовый перепихон. Мне нужен родной и любимый человек, с которым мы проведём всё то время, что отпущено природой. Поэтому если ты… Просто из жалости… Прости, но мне это не нужно. Я готов отвезти тебя, куда скажешь. Прости, что отнял у тебя столько времени. Но я всё равно рад, что мы встретились.       Я сидел, положив руки на руль и уткнувшись в них лицом. Увидеть на лице Кирилла презрение я не хотел, поэтому не смотрел на него. Он молчал, и я уже начал бояться того момента, когда он заговорит. — В моей жизни может найтись такое, что не очень тебе понравится. Ты говоришь, что хочешь меня со всеми потрохами, но подумай — ты действительно к этому готов? Вот так впустить в свою жизнь того, кого не видел двенадцать лет? А вдруг я…       Я поднял голову и с удивлением посмотрел на Кира. Он был не просто взволнован, он был на грани истерики. Бледное лицо и лихорадочно блестевшие глаза. Судорожно сжавшиеся пальцы, дёргающийся кадык. Он кусал губы и притопывал ногой. — Кирилл… — Что?! Что — Кирилл? Ты никогда не думал, что вообще со мной происходило эти годы? А вдруг я наркоман? Или бывший уголовник? Как ты можешь вот так говорить о совместной жизни с тем, про кого ты нихуя, блядь, не знаешь!