Свет в темноте

(1982 год) В тот день стояла жара. Город будто ещё не проснулся, но уже в подъезде стояла крышка гроба с распятием. Человек который меня вырастил, с которым я проводил большую часть времени, и от которого узнал многое о своей матери, умер. Мой отец, Клемент Радзимович Оконов умер совсем молодым. Я сидел весь в чёрном у гроба с телом. Я хватался за волосы, в нон-стоп режиме задавая себе один и тот же вопрос. Почему? - Нам очень жаль что так получилось, товарищ Оконов. Ваш отец был достойным человеком.- Произнёс врач из городской больницы, в которой мой отец и умер пару ночей назад. - Жаль?- Сказал я, поднявшись со стула.- Нет, вам ни капельки не жаль.- Я подошёл ближе к мужчине, оказывая на него давление, я был в гневе, но мог всё же держать себя в руках и говорить более сдержанно. Так сдержанно, насколько вообще возможно.- Вы проморгали его. Тоже мне, горе-эскулапы. Доктор не стал ничего отвечать. А ведь он был сослуживцем моего отца. Они оба служили в одном полку, в послевоенные годы, когда СССР оправлялся после бомбардировок наших городов во время войны. Строительный батальон при командовании маршала Рокоссовского. В тот момент я подумал что не знаю, что мне делать дальше. Была одна мысль, это пойти в армию. Тогда срочная служба длилась два года, на флоте все три. После академии многие шли в военкомат и подписывались добровольцами в горячие точки. Я на тот момент думал о том, что возможно попаду в ГДР, или на крайняк сторожить авиабазы в Афганистане. Но никто и предположить не мог, что задолго до призыва я пойду искать связующую нить, которая приведёт меня к моей матери. Не знаю даже, жива ли она. Хочет ли она, чтобы я её нашёл. Может она сидит в какой-нибудь тюрьме. Не знаю. Гроб с телом вынесли в подъезд, откуда погрузили в транспорт, и мы приехали на Митинское кладбище. Там было полно захоронений, в основном свежих. С Афгана много гробов привозили после первых боёв. Некоторые из моих одноклассников воевали, рассказывали жуткие вещи. О плену, о террористах с гранатомётами и трофейным советским автоматом АК-74. Служба там равнялась прогулке по минному полю без приборов и датчиков, благодаря которым солдат может себе отсрочить смерть как минимум на один день. Из слов отца я понимал, что искать нужно в Беларуси и Украине. Я не знаю её имени, но у меня есть фото. На нём чёрно-белое изображение женщины в строгом костюме, у неё черные волосы и милое лицо. Но оно сделано было когда я был совсем маленьким, с тех пор она наверняка сильно изменилась внешне. Но быть может что-то да осталось от старого облика этой женщины, кто знает. Гроб закопали, и тогда я решил начать поиски. У меня в гараже стояла машина ВАЗ, в простонародии бобик. Я заправил её и сел за руль, у меня было водительское удостоверение, и я решил начать поиск. Сначала поездил по ближайшим городам, потом вернулся и добив экзамены в Академии, пошёл искать дальше. И тут я встретил её, тем самым вечером, который изменил мою жизнь навсегда. Ульяна Хомюк из института ядерной энергетики в Беларусской ССР. Тогда я не обратил внимание на внешность, но потом прошло время, и случилось следующее... (1986 год, военная часть близ города Припяти, майский вечер) Вечером я вернулся с поста КПП в часть. Перед тем как войти в часть, прошёл дезактивацию и переоделся в чистый комплект униформы. На кровати сидели мои товарищи, играли в карты, о чём-то своём думали. На соседней койке сидел Петров с забинтованной талией. - Смотрите кто вернулся.- Произнёс Олег, повернувшись ко мне. - Уже излечил раны, боец.- Произнёс я, выдохнув. - У меня есть для тебя новости, нам дают увольнительную на завтра. - Серьёзно?- Спросил я, и лёг на кровать, подложив руки под голову. - Командир части так и сказал. В благодарность за поимку вора в ангаре.