Миражи из прошлого

Войдя в комнату, Вэй Усянь первым делом увидел на кровати идеально сложенную и высушенную одежду. — О, Лань Чжань, смотри! Кто-то складывает одежду почти так же идеально, как и ты. Не знаю кто это, но он составил бы тебе достойную конкуренцию, проводи мы конкурс на идеальность. Хотя я уверен, ты бы победил по всем пунктам, — он рассмеялся и пошёл в ванную комнату, но тут же вернулся, держа в руках расчёску. — А вообще я возмущён! Лань Ванцзи изогнул вопросительно бровь, продолжая стоять всё также около двери и давая своему другу выговориться. Тот всегда пользовался этим и болтал за двоих или даже троих без остановки. Лань Ванцзи слушал. — Этот Мэн Яо, с виду такой благовоспитанный молодой господин, а оказался… — Вэй Усянь крепко сжал рукоять расчёски и потряс ею, негодуя. — Как он сидел около тебя?! Как смотрел?! И даже посмел трогать, хотя я предупредил его, что тебе не нравятся чужие прикосновения. Возмутительно! Ты ему явно понравился, Лань Чжань. Он наконец-то заметил, что держит в руках расчёску, и провёл ею немного нервно по волосам. Лань Ванцзи терпеливо ждал, чем закончится эта тирада. Вэй Усяню всегда нужно было выговориться, чтобы пережить тот или иной момент в своей жизни. — Я буквально читал в его глазах похоть! Павлин на Яньли тоже так иногда смотрит, и тогда мне хочется побить его ногами. А ведь А-Сан говорил, что Яо-гэ, — тут он передразнил голос друга и его восхищение, — весь из себя такой воспитанный и скромный. Что-то я не обнаружил ничего скромного в том, как он схватил тебя за коленку. И ты, Лань Чжань! Ты даже ничего ему не сказал! Помнится, когда я впервые попытался дотронуться до тебя, ты отошёл подальше. Ну да, в этот раз мы сидели на диване, но ты мог бы выдать ему одну из своих убийственных фразочек. Тут Вэй Усянь подозрительно сузил глаза и отложил расчёску в сторону, проведя ею по волосам всего пару раз. — Где все твои «вздор, убожество, возмутительно»? Помнится, только это я и слышал в начале нашего знакомства. Выходит… — его глаза резко и широко распахнулись от догадки и улыбка тронула губы. — Он тебе понравился! Лань Чжань, это правда? Лань Ванцзи очень хотелось закатить глаза, как это часто делают люди, когда слышат абсолютный бред, но он сдержался и выдохнул только: — Мгм. — Что? Скажешь, не так? Давай соберём факты! Парень прилип к тебе на диване, а ты даже не попытался пересесть! Более того, ты не указал ему на недопустимость такого поведения ни словом, ни жестом. И когда он потрогал тебя за коленку, ты не скинул руку, как скидывал мои с плеч. Он тебе нравится, — Вэй Усянь рассмеялся, посчитав свою догадку весьма верной, но тут же почувствовал, как защемило сердце от непонятной грусти, и смех оборвался. — Он настолько тебе понравился, что ты… Он посмотрел в глаза Лань Ванцзи и попытался разобраться в его ледяной мимике, но внезапно повлажневшие глаза размыли картинку, и он отвернулся. — Прости, я веду себя совершенно неуместно. Переоденься первым и иди к нему, он будет рад. Лань Ванцзи всё-таки закатил глаза, а затем преодолел несколько шагов до Вэй Усяня и слегка встряхнул его за плечи. — Вэй Ин глупый. — Эй, зачем сразу обзываться? Я ведь догадался о твоих чувствах и сейчас через минутку порадуюсь за тебя. Больше не придётся называть никого убожеством и переживать, что тебя трогает чужой человек… Я рад, Лань Чжань, правда рад… Терпение любого человека рано или поздно заканчивается. Лань Ванцзи был очень терпелив, к тому же несколько робок в проявлении своих истинных чувств. Но сейчас он физически ощущал, как страдает Вэй Усянь, страдает, даже сам не понимая отчего. И он решился на отчаянный шаг. Резко притянув Вэй Ина к себе, он припал к его губам, чтобы те перестали выдавать все эти глупые доказательства. От неожиданности Вэй Усянь так растерялся, что все мысли до единой испарились из его головы. А ведь та ни на секунду не переставала генерировать всё новые и новые идеи. Но прямо сейчас в ней воцарился вакуум и приятная пустота. Он даже не сразу начал отвечать на забавные движения губ Лань Ванцзи, когда же оцепенение спало, вцепился в парня, и поцелуй перестал быть невинным. Мозг внезапно отмер и сообщил ему то, что давно было пора понять. Но тут болтливая часть не выдержала, и Вэй Усянь разорвал поцелуй, чтобы выдать весь сумбур мыслей, как он привык. — Лань Чжань, так я тебе нравлюсь? — Мгм. — Ты поэтому меня глупым назвал? — Мгм. — Ох, Лань Чжань, ты такой милый. И ты мне тоже нравишься. Я действительно глупый, Лань Чжань, — он улыбался от уха до уха, жадно, словно в первый раз, рассматривая красивое лицо напротив. — Тебе ведь совсем не понравился Мэн Яо? — Нет! — донёс наконец-то ясно и чётко до него Лань Ванцзи и снова поцеловал. Да так страстно и напористо, что Вэй Усянь едва не рухнул, пришлось немного опереться на что-то упавшее с грохотом, но это были уже такие мелочи. Внутри всё ликовало и взрывалось петардами от осознания, кто и что с ним делает. Лань Чжань, человек, который с первого же взгляда стал для него таким же важным, как Цзян Чэн и Яньли. Даже больше, ведь он не вис на брате или сестре круглые сутки, не слал им по ночам голосовые сообщения, просто чтобы сказать, как соскучился. Лань Ванцзи стал ему настолько важен, что только несколько минут назад, придумав себе его любовь к Мэн Яо, Вэй Усянь осознал всю боль от потери «друга». Они целовались так жадно и пылко, что через какое-то время заболели губы, но Вэй Усянь не начал по своему обыкновению ныть и причитать, как любил это делать, когда рядом шицзе. Он распахнул халат на Лань Ванцзи и прижался к нему обнажённой грудью. Их обоих словно пронзило током от такого соприкосновения, и Лань Ванцзи немного отстранился, чтобы получше рассмотреть Вэй Усяня. Тот в долгу не остался и тоже глазел на идеальное тело Лань Ванцзи. — Лань Чжань, — прошептал он хриплым голосом, стоило взгляду опуститься ниже и упереться в чужое достоинство. Снимая мокрую одежду, Лань Ванцзи снял абсолютно всё, включая трусы. И его весьма внушительный бугор в плавках оказался просто неприлично крупным членом. — Лань Чжань, ты огромный! — Вэй Усянь почувствовал, как его заливает краска стыда, а ведь он не так уж и часто испытывал это чувство. Сам он остался в узких плавках, которые прямо сейчас не очень приятно ощущались из-за возбуждения. И словно прочитав это по его мимике, Лань Ванцзи опустил руку, чтобы потянуть плавки вниз двумя пальцами. — Бесстыдник, — припечатал Вэй Усянь, задыхаясь от священного восторга. — Нет, нет, нет, сними их. Лань Ванцзи, запнувшись на мгновение, продолжил движение, а затем помог себе второй рукой и, присев на корточки, медленно и аккуратно снял с Вэй Усяня плавки. Перешагнув через них, тот жадно смотрел вниз и едва не закричал, когда мозолистая от тренировок рука дотронулась до его члена. — Лань Чжань… — Вэй Усянь закрыл себе рот ладонью. — Вэй Ину неприятно? — Нет, нет, нет, продолжай. Ты… Тебе… Ну, ты хочешь что-то сделать? — Хочу. — И Лань Ванцзи нежно провёл по бархатной коже члена, а затем чуть сильнее, и ещё, заставив его полностью окрепнуть. Вэй Усянь часто делал это сам с собой, не имея никогда в жизни сексуальных отношений с кем бы то ни было. Он всё-таки был половозрелым юношей и удовлетворялся дрочкой в душе или перед сном в кровати. И ему казалось, что в этом не может быть ничего такого нового. Води рукой по члену и води себе, пока не получишь разрядку. Иногда он достигал этого, засовывая палец в анус, но это так, просто с целью изучения собственного тела и познания его возможностей и предпочтений. Он утешал себя мыслью, что таким образом просто проводит эксперимент и облегчает себе дальнейшие отношения с какой-нибудь милой девушкой. Хотя ни одна из них ему в таком контексте не нравилась. И вот теперь Лань Ванцзи, сидя перед ним на корточках, водил твёрдой рукой по его члену и открывал ему новые, абсолютно неизведанные грани удовольствия. Вэй Усянь мог только шумно дышать, охать от особенно приятных моментов и смотреть во все глаза. Только потому, что не закрывал их, он с благоговейным ужасом и восторгом наблюдал, как Лань Ванцзи облизал свои умопомрачительные губы и склонился над членом, чтобы облизать и головку. Вэй Усяня снова словно током прошибло. Он зажал себе рот обеими руками и закричал в них, чувствуя, что в анусе сладко заныло то самое, отчего он получал удовольствие в своих экспериментах. Ему повезло, что он стоял у стены, иначе б пришлось несладко от падения. Ноги подкашивались и от вида такого Лань Чжаня, и от ощущений, доселе неведомых. — Вэй Ин? — вопросительно поднял на него шалые глаза Лань Ванцзи. — Я в порядке, — позволил прохрипеть он себе, отняв руки от лица. — Лань Чжань, я в порядке. Решив, что это не совсем так, Лань Ванцзи встал и подхватил на руки стекающего по стенке от такого разврата Вэй Усяня. Донеся свою ношу до кровати, он поставил юношу на ноги, стащил с него халат и, положив руку на плечо, заставил сесть. Сам же опустился перед ним на колени, раздвинул ноги и начал покрывать бёдра поцелуями, от возбуждения прикусывая иногда кожу зубами, но стараясь не оставлять меток. Он с удовольствием и наслаждением зарылся носом в густые волоски в паху, провёл им по дорожке до пупка и только после этого отстранился, чтобы обхватить истекающую предэякулятом головку губами. Вэй Усянь умер. Ему на мгновение так показалось, и он посчитал своим долгом издать предсмертный хрип. Тот медленно перетёк в стон, и от ощущения движения губ на собственном члене ему казалось, что и в смерти есть нечто прекрасное. Затем Вэй Усянь отринул все эти глупые мысли и умирать передумал. Руки сами потянулись к чужой голове и пальцы запутались в густых волосах, действуя на голых инстинктах, нежели адекватно. Лань Ванцзи ощущал себя самым счастливом человеком во Вселенной. Его мечты, такие порочные и неосуществимые, сейчас сбывались именно так, как он запрещал себе фантазировать. Его личное наваждение стонало, горело от страсти в его руках, и он жадно брал в рот член, осуществляя то, чего так давно хотелось. Ванцзи не постеснялся выпустить ствол с громким чпоком, чтобы переместиться на мошонку и покрыть поцелуями и её. А затем обхватил Вэй Усяня за ноги, отчего тот непроизвольно дёрнул его за волосы, и завалил на спину, открывая себе доступ к самому развратному из своих желаний. — Лань Чжань, Лань Чжань, — трясло от происходящего Вэй Усяня, — ты чего задумал? Стряхнув с себя желание показать всё и сразу, Лань Ванцзи оставил несколько поцелуев на бесстыдно разведённых ногах и встал, чтобы помочь Вэй Усяню лечь выше на кровати. Сам же накрыл его своим телом, устраиваясь между ног и начал целовать шею и грудь. Его руки скользили, лаская желанного парня, едва сдерживаясь, чтобы не сжать крепче, до синяков. — Ты такой... — шептал ему Вэй Усянь, притираясь членом. — Трахни меня. Лань Ванцзи шокировано отстранился и заглянул в серые глаза. — Вэй Ин? — Что? — Вэй Усянь закусил губу. — Вздор? — Ты хочешь? — Хочу, Лань Чжань, внутри аж огнём горит. — И он нащупал рукой тюбик с кремом от загара, который предусмотрительно вытащил из кармана халата и отбросил на постель ещё до того, как оказался голым. Было страшно, ведь у Лань Ванцзи оказался весьма внушительный член, но Вэй Усянь чувствовал, что если они это не сделают прямо здесь и сейчас, то его разорвёт от эмоций на сотни маленьких орущих дурниной Вэй Усяней. Лань Ванцзи взял крем и припал к зацелованным губам Вэй Ина, только в последний миг вспомнив, что тому может быть неприятно целовать его после минета. Но Вэй Усянь с радостью и жадностью откликнулся на поцелуй, даруя ему разливающееся по сердцу тепло. — Кажется, я люблю тебя, Лань Чжань, — прошептал он, когда они перестали целоваться и его ануса коснулся палец. — И хочу. Лань Чжань. — Вэй Ин, — ответил Лань Ванцзи, надавливая на дырочку чуть сильнее, чем намеревался изначально. — Люблю. Всё дальнейшее Вэй Усянь потом вспоминал как нечто неконтролируемое и бьющее все рейтинги порно. Лань Ванцзи выдавил крем на пальцы, весьма ловко смазал между ягодицами, даже умудрился через несколько минут засунуть в проход два пальца, отчего Вэй Усянь так громко всхлипнул, что чуть сам не испугался. Тело горело от таких ласк. Внутри же всё нетерпеливо требовало и жаждало большего. Он даже не задумался о том, что им нужен презерватив. Да и не нужен тот был, ведь ни у него, ни у Лань Чжаня сроду сексуальных партнёров не было. И когда к скользкому входу прижалась горяченная головка, Вэй Усянь закусил от предвкушения нижнюю губу с родинкой под ней и сам подался навстречу. Ничего не вышло, член соскользнул, но Лань Ванцзи твёрдой рукой снова приставил его к входу и надавил. Анус нехотя расступился, лишая Вэй Усяня последних мыслей, и стоило головке полностью погрузиться в него, как ощущения лёгкой боли и восторга выплеснулись в счастливый и громкой стон. Лань Ванцзи, сдерживающийся на пределе своих сил, плавно въехал в проход, неотвратимо заполняя его собой. Вэй Усянь в ответ подвывал на одной ноте. — Вэй Ин, больно? — Нет, — замычал он, наслаждаясь тем самым ощущением наполненности, которого ему хотелось каждый раз во время экспериментов с пальцами. — Ты идеальный! Эти слова сорвали все ограничения, и Лань Ванцзи начал двигаться. Его самого разрывало от ощущений, от такого податливого и развратного Вэй Усяня, поэтому он целовал и кусал его за плечи, сжимал за талию и трахал всё напористее, резко и жёстко. Вопреки его страхам, тот подавался навстречу, вскрикивал от особо приятных попаданий по простате и счастливо смеялся. — Ещё, Лань Чжань, ещё! Я сейчас кончу, ещё! И с громким стоном наслаждения Вэй Усянь действительно излился между телами, отключаясь от внешнего мира и падая куда-то в космос. Лань Ванцзи догнал его, обильно кончая внутри и едва сдерживаясь, чтобы не закричать самому. Он сжимал Вэй Усяня, всё ещё двигаясь внутри него, поэтому почувствовал, как обмякло тело, и встревоженно посмотрел в лицо своему парню. Вэй Усянь был в блаженной отключке. Собственные пережитые ощущения и эмоции отошли на второй план, и Лань Ванцзи нежно похлопал парня по щеке, пытаясь привести в сознание. — Вэй Ин. Вэй Ин. — М-м-м, — невнятно промычал Вэй Усянь, пока мозг пытался выполнить перезагрузку. — Лань Чжань. Он расплылся в широкой улыбке, но тут же охнул от прострелившей внутри боли. Лань Ванцзи аккуратно вышел из него и дал свести ноги. — Ох, Лань Чжань, — снова позвал его Вэй Усянь, — ты где вообще такому научился? Вопрос остался без ответа, а Лань Ванцзи сгрёб своё недоразумение в охапку и понёс в ванную комнату. Выходить из комнаты в таком затраханном виде было неприемлемо.