Часть 3. -флешбэк-
25 мая 2023 г., 19:24
Утром мистер Ли высадил их за пару кварталов от школы, и у Минхо появилось правдоподобное предположение, начерта они вышли так рано, если уроки начинались с девяти. К тому же, они проводили Оливию до её корпуса.
— Пока, Лив! — Феликс помахал на прощание, и девочка послала им по воздушному поцелую. Формально она ходила в то же учебное учреждение, но в его женский корпус, и Минхо действительно был удивлён, что подобное разделение ещё не вымерло окончательно.
— Здесь и так неудобно останавливаться, так ещё и многие доезжают прямо до ворот, поэтому мы обычно выходим подальше и немного идём пешком, — объяснил Ликс, — сегодня нас отвёз отец, но обычно этим занимается мистер Пейдж, наш водитель.
«Скромно, но со вкусом, — мысленно передразнил его Минхо, — нас не сопровождает целый кортеж, но отец говорит, что нужно быть умеренными».
— Нам туда. — Феликс указал подбородком на стоящую отдельно от здания школы капеллу, куда активно стекались люди. Поймав вопросительный взгляд Минхо, он повёл плечом: — Учебный день начинается с молитвы.
— Это шутка? — меньше всего ему хотелось верить, что оставшееся до занятий внушительное время тут тратили на нечто подобное.
— Нет, мы молимся каждый день. Пошли, а то опоздаем.
Минхо вздохнул, словно на него разом упала вся тяжесть мироздания; достаточно драматично.
— Это же не католическая школа, почему?
— Британский стандарт образования. Технически ты можешь пропускать службу, но я бы не советовал этого делать... Хотя это всё равно не поможет.
От чего не поможет, Феликс не уточнил, просто потянул его за собой в скопление учеников. Ладно, чёрт с ним. Приспособится, с ним и не такое бывало.
— А ты христианин?
— Да, как и абсолютное большинство тут.
«Господи, построить целое здание только для молитв — это ж надо». Внешне капелла смотрелась вполне гармонично со школьным комплексом; не то чтобы Минхо разбирался в дизайне и архитектуре, но сочетаемость цветовой гаммы и общей конструкции строений определить вполне мог. О том, что это единство означало, думать не хотелось.
Внутри всё оказалось далеко не так роскошно, как можно было бы ожидать, хотя всё ещё далеко от пресловутого христианского смирения и культа бедности; впрочем, не ему судить религию, о которой он едва ли знал что-то стоящее. Длинные лакированные лавки, перед которыми на массивных узких столах лежали религиозные книги, по одной на каждые… если прикинуть на глаз, чем-то больше полуметра — так и можно было определить места, догадался он.
— Я к Чанбину, — Феликс хлопнул его по плечу и растворился в толпе быстрее, чем Минхо успел отреагировать.
Ну прекрасно. Он снова вздохнул и сел на первую попавшуюся лавку, открывая книгу, оказавшуюся псалтырем, и разглядывая её со всех сторон, словно нечто диковинное.
— Извини, можно?
Он резко поднял взгляд и, пробормотав: «Конечно», — подвинулся на пару метров от прохода. Незнакомец сел рядом, и Ли с удивлением отметил в чужих чертах родную расу. Тот отодвинул предложенный капеллой псалтырь и достал свой, чертовски дорогой даже на первый взгляд и явно сделанный на заказ; похоже, к вере он относился серьёзно. У парня были вьющиеся волосы, по которым он провёл рукой, чтобы не лезли в глаза, и крохотная серёжка в ухе, на которую Минхо беззастенчиво залипал, пока все рассаживались по местам, пока выходил священник и пока начиналась служба.
Он встал, когда все встали, взял в руки псалтырь, когда все взяли, и начал читать нараспев, вновь последовав примеру остальных. Сначала сложно было попадать в общий темп из-за время от времени попадавшихся слов из самых глубин его пассивного вокабуляра и непривычно построенных предложений; однако вскоре он приноровился, ритмично скользя взглядом по строчкам, произнося слова бездумно и не стараясь вникать в смысл.
Действо длилось с полчаса, что Минхо понял, только когда поправил рукав пиджака, под который сползли часы. Время пролетело слишком незаметно для изначально нежелательного мероприятия, словно он был во сне или впал в транс. Это было даже… в какой-то степени приятно? Оставив псалтырь на столе, он поспешил покинуть помещение, всё ещё не понимая, как реагировать на местные традиции и свои собственные странные ощущения.
— Подожди, — тот самый парень на выходе его тронул за плечо, и Ли развернулся, — пожалуйста, прочитай это ещё раз.
Спрятав недоумение от неожиданной просьбы, Минхо посмотрел на указанную строчку. Из головы предательски вылетел ритм, в котором он, вообще-то, неплохо держался почти всю службу, так что ничего не осталось, кроме как следовать своему собственному ощущению. Он набрал в лёгкие воздух и, стараясь придерживаться скандинавского акцента (странный компромисс, найденный с целью избежать выбора между австралийским, американским и — упаси боже — британским английским), произнёс:
— I will not be afraid of ten thousands of people who have set themselves against me all round.
По его личным ощущениям, вышло так пафосно, что напомнило речи из «Игры Престолов». Ли неловко отвёл взгляд. Его собеседник, однако, выглядел весьма воодушевлённым; лицо озарила широкая улыбка, а глаза засияли так, будто бы он едва сдерживал восторг.
— Ва, у меня даже мурашки пошли. В твоём исполнении это звучит потрясающе. У тебя очень красивый голос.
Ли на секунду замер, удивлённый комплиментом, да ещё и таким откровенным.
— Спасибо, — он надеялся, что уши не выдали его смущения.
— Ты ведь здесь новенький?
— Да, я только неделю назад прилетел из Сеула.
Парень спрятал псалтырь в рюкзак и протянул руку, уже на ходу:
— Крис, — и добавил по-корейски: — но для тебя можно Чан.
— Минхо, — представился Ли, неловко вкладывая ладонь в чужую и слегка кланяясь.
— Последний класс?
— Ага, — он кивнул, — мне надо в учительскую, пойду уже оттуда.
— Я тебя провожу, — предложил Чан; он провёл его на второй этаж, прямо до нужного кабинета и только тогда остановился, — ну, увидимся через... — он взглянул на наручные часы, — четыре минуты, — и подмигнул, уходя и скрываясь за поворотом.
«Кажется, всё будет не так плохо». Теперь будущее виделось ему в довольно оптимистичных тонах; он высоко держал голову, когда уверенно постучал, когда следовал за учителем по коридору и когда заходил в класс.
Будущее снова потемнело, омрачённое пустыми и равнодушными лицами новых одноклассников. Только Крис сидел у окна и улыбался; улыбался для него — Минхо позволил себе такую эгоистичную мысль.
— Это Ли Минхо, с сегодняшнего дня он будет учиться с вами. Прошу любить и жаловать.
Ли окончательно понял, что приспособиться будет сложнее, чем он думал, как только учитель окончил фразу. Что ему теперь делать? Просто пойти и сесть как-то невежливо. Надо поздороваться. Привычка говорила ему поклониться, но это же Австралия — здесь так не принято. Впрочем, долго стоять и раздумывать, как поступить, он тоже не мог.
— Рад познакомиться, — он всё-таки отвесил лёгкий поклон, собираясь сказать ещё пару приветственных фраз, и тут же до его слуха долетели аплодисменты — формальные, сухие и холодные. Он прикусил язык.
Не обращая внимания и больше не чувствуя себя обязанным как-либо проявлять учтивость, Минхо стёр с лица улыбку; поймал взглядом жест Чана и дошёл до его парты — третьей в ряду у окна. Никто даже не повернулся в его сторону. «Потрясающе, я почти как стена».
Как только он занял своё новое место, учитель начал урок, обыденно и привычно; одноклассники передавали друг другу всякую ерунду и канцелярку, шептались и поворачивались друг к другу — старательно обходя Ли взглядами и жестами. Чан прикоснулся к его руке, погладив мизинцем тыльную сторону ладони, и написал на полях его тетради: «Всё будет в порядке». Минхо беззвучно усмехнулся.
На перемене Чан заговорил с ним по-корейски, и это действительно стало глотком свежего воздуха; он даже не предполагал, что так быстро соскучится по родному языку.
— Я бы сказал: «Добро пожаловать», — но, боюсь, никто больше из присутствующих не сказал бы того же.
— Моя вина, я позволил себе ожидать, что все будут такими же, как ты. Здесь не слишком любят новеньких, не так ли?
— Новенькие да, — Чан кивнул, немного хмурясь, — а азиаты ещё хуже. Хотя никто не скажет этого вслух.
Что ж, возможно, он понял, о чём говорил Феликс перед капеллой.
— И что, как много тут азиатов?
— Вообще, на самом деле всего ничего. На класс младше есть Феликс, он отсюда, из Сиднея, и его даже почти воспринимают как своего; Чанбин из Кореи и Чэнлэ из Шанхая. А спереди на два ряда справа от нас — Кевин, тоже из Кореи.
Минхо повернулся, не веря, что умудрился не заметить ещё одного соотечественника.
— Не пытайся, он не так часто ходит. Как придёт, я вас познакомлю.
— Он часто болеет? — предположил Ли.
— Он говорит, что да, — Крис пожал плечами, — но ты скоро поймёшь, как оно на самом деле.
На обеденном перерыве его нашёл Феликс и тут же утащил в укромное место за школой, постоянно осматриваясь по сторонам, так что Минхо даже не успел сказать Чану, что отойдёт. Чёртов Ликс нагло втиснулся в его личные полчаса, которые он вообще-то собирался потратить на еду и моральную подготовку к химическим терминам на английском.
— Ну, как впечатления?
Минхо сунул руки в карманы, пытаясь сформулировать в цензурных выражениях, как ему ничего не понравилось, будь проклята Австралия. Но чего кузену показывать не хотелось, так это разочарования в самом себе; он поджал губы и сказал лаконично:
— Прохладные. Если бы писал отзыв, поставил бы этому местечку звезды две.
Похоже, он был слишком ослеплён дружелюбием Криса, чтобы помнить первый закон любого закрытого общества: отторжение инородного.
— Просто не лезь к ним, и они не полезут к тебе. Здесь избегают драк.
«И на том спасибо».
— Клянусь, Чан единственный адекват здесь.
Феликс после этих слов на минуту задумался, барабаня пальцами по ноге, и вдруг резко посмотрел ему в глаза.
— Родители скажут тебе не общаться с ним.
— А с кем мне ещё общаться? Со стеной? — цокнул Минхо, — Он единственный человек в классе, который меня не игнорит. Может, ещё этот Кевин будет, но мне сказали не слишком рассчитывать на его присутствие.
— Да слушай сюда, — Феликс притянул его за плечо и понизил голос, — семья Бан наши прямые конкуренты, поэтому предки будут против. Но тебе-то, конечно, это, во-первых, до пизды, во-вторых, там реально больше не с кем общаться, так что я могу прикрыть тебя.
— Конкурент? — он хмыкнул, — Слишком много брендов на один город.
— Только глупостей не делай, ты меня слышишь?
— Да понял я. С чего ты вообще взял, что от меня будут проблемы?
— Сейчас нет, но потом их будет просто море.
— Это ещё что за прогнозы? — Минхо недовольно пихнул брата.
— Чанбин так сказал, я ему верю. Предсказания Чанбина всегда сбываются.
— Чёртов Чанбин меня видел один раз в жизни в течение одной минуты, что он вообще знает?
— Обычно он всё знает, — Феликс снова проверил, нет ли кого поблизости. — Короче, легенда такая: после службы ты пошёл в класс, там встретил людей, которые делают вид, что тебя не существует, и Криса. Вы поздоровались, поговорили, не понравились друг другу и теперь ты намерен гордо страдать в одиночестве. В школе тоже особо не светись с ним. И упаси тебя господь в открытую разгуливать с ним по городу.
— Это то, что ты называешь «я тебя прикрою»? — саркастично заметил Минхо.
— Я вообще тебе одолжение делаю, не возникай.
— Прикольные у вас тут условия кредитования. Ты с ним вообще не разговариваешь?
— Разговаривать разговариваю, но мы не больше, чем знакомые. Крис немного пугающий, я предпочитаю держаться на расстоянии.
— Пугающий? Разве? Он выглядит очень милым.
— Потом поймёшь. И от него постоянно можно ожидать неприятностей, так что будь осторожен.
В сознании всплыла улыбка Чана — невозможно было не поверить в её искренность, когда на щеке проступала ямочка, и в тёплых глазах загорался приветливый огонёк, — его поддерживающие прикосновения и «Всё будет в порядке». Слабо верилось, что кто-то вроде него мог подходить под нелестные описания Феликса.
— Приму к сведению, — холодно попрощался Минхо и вернулся в столовую, в действительности больше походящую на ресторанный дворик. Быстро нашёл глазами Криса и сел к нему за столик.
— У тебя дела были?
Они двое, Кевин, которого сегодня нет, Феликс и Чанбин, которого он уже видел, — неизвестным остался только один из перечисленных утром.
— Вроде того. Кто такой Чэнлэ?
Чан окинул глазами столовую, слегка щурясь, и вскоре указал на место недалеко от центра зала.
— Вон там, парень с синим рюкзаком, видишь? О, а рядом Чанбин. И теперь ещё и Феликс пришёл... — с появлением кузена до того улыбавшийся Чэнлэ помрачнел и приложился к банке газировки; видимо, их отношения с Феликсом были далеки от тёплых и дружеских (или Минхо просто показалось?) — Вообще, я бы сказал, что Чэнлэ — это нечто среднее между порождением Рая и исчадием Ада...
«То есть вполне обыкновенная тварь земная», — мысленно достроил Минхо.
— ...Он выглядит, как ангел, но с ним лучше не связываться.
«Стена, дорогая стена, ты для меня здесь единственный приемлемый собеседник».
— У его семьи несколько отелей в Китае, насколько я в курсе, но я не так много о нём знаю — он не любит со мной разговаривать.
Ли перестал пялиться на компанию брата и заинтересованно взглянул на соседа:
— Почему?
Крис допил свой чай, сложил руки на груди, поднял брови и растянул губы в ровную полоску, пожав плечами и всем своим видом изображая непонимание.
— Спроси у него как-нибудь. И расскажи потом мне.
— Вы с ним, наверное, в принципе нечасто видитесь, он же на класс младше?
— Ну не скажи. У нас есть так называемый «Клуб азиатов», — он широко улыбнулся, немного смущённый, — обычно мы проводим вместе перерывы, типа, азиаты должны держаться вместе, понимаешь?
Минхо усмехнулся.
— Да уж, было бы хорошо.
— В три будет часовой перерыв, тогда и посидим все вместе, — и спустя секунду добавил: — если ты хочешь. Познакомлю тебя со всеми.
«Точно. Он же думает, что я никого не знаю».
— Чан.
— М?
— Ты же не в курсе, что Феликс мой брат, да?
Крис повернулся так быстро, что Минхо даже почти испугался. Феликс не смотрел в их сторону, сосредоточенный на беседе с Чанбином и на своём стаканчике.
— Правда?
— Двоюродный. Я живу вместе с ним, если быть совсем уж честным.
Чан наконец оторвался от чужого столика и изучил внимательным взглядом его лицо.
— Вы ни капли не похожи.
— Ну так, — Ли припомнил их первый разговор, — я кореец, а он австралиец.
— Тебе лучше не выражаться так впредь.
— В чём дело?
— У меня дурное предчувствие относительно этой фразы. И нам пора.
Мельком глянув на часы и на остававшихся в столовой учеников, тоже начинавших собираться, Минхо встал, закинув на плечи рюкзак, и жестом предложил Крису проводить его до кабинета.
