Часть 4. -флешбэк-
6 июня 2023 г., 21:20
Минхо стянул с плеч пиджак и повесил на спинку стула. На улице играли в баскетбол, и даром что Ли не любил беготню с мячом в любом её виде — куда интереснее было пялиться в окно, чем слушать лекцию по дисперсным системам, знание о которых ему никогда не понадобится. Чан, время от времени что-то чиркающий в тетради, выпрямился, чтобы не перекрывать ему обзор. «Разве ты не должен сказать мне, чтобы я не отвлекался, хах?» Но, похоже, Крис нисколько не был озабочен этим обстоятельством. Минхо перекинул левую руку через предплечье соседа и подчеркнул одну из недавно написанных им строчек, в которой причудливым образом сочетались адекватный английский, стенография, хангыль, ханча, стрелки и совсем уж непонятные символы.
— Ты потом сможешь прочитать всё, что написал? — с усмешкой выдохнул Ли ему на ухо, бездумно рисуя на полях округлые линии, в итоге сложившиеся в цветочек.
— Я пишу так годами, — Чан положил подбородок на его плечо, заглядывая в его занимавший едва ли треть страницы конспект, — хочешь, тебя тоже научу? Это гораздо быстрее.
Чужое дыхание сработало как щекотка, и Минхо отстранился, тихо хихикая. Учитель немного повысил голос, пусть и не делая замечания, и Ли изобразил серьёзность, снова концентрируясь на материале.
Их готовы были игнорировать, но только до определённого предела — пока они сами не нарушали границ, пока не вызывали неприятностей. Ему следовало быть осторожнее, болтая во время урока. Минхо прислушивался к лекции, одновременно следя за рукой Криса и улавливая закономерности и принцип его записей.
Чан легонько пихнул его локтем в бок и указал ручкой на дверь кабинета. Та медленно и бесшумно открылась, и в проём проскользнула фигура, так же бесшумно дверь закрывшая и занявшая ближайшую парту.
— Кевин Мун, — шепнул он, и Ли без зазрений совести окончательно отвлёкся от речи учителя, — поверить не могу, что он здесь, сегодня же только первый день.
Кевин разложил на столе книги, ни одна из которых не была даже отдалённо похожа на учебник, и повернулся к их парте, встречаясь взглядами с Минхо и замирая с приоткрытым ртом. Ли едва заметно помахал ладонью, и Мун уткнулся в телефон, а спустя пару секунд Крис, сдерживая смех, показал ему свой экран с открытой перепиской и новым сообщением: «В нашем клубе новенький??? И мне никто не сказал! К тебе больше никакого доверия».
Минхо улыбнулся, снова возвращаясь глазами к первой парте в ряду у стены. Кевин ему подмигнул и тут же смущённо уткнулся в одну из своих книг; мило, подумал Ли. Чан набрал в мессенджере: «Пофлиртуете на перемене». Мун отложил смартфон, надувшись, и стал читать. Минхо, хоть и не мог рассмотреть названия или автора, понял по общим очертаниям обложки, что это художественная литература. Кевин Мун пришёл на химию, чтобы читать посторонние книжки. Потрясающе. Это знакомство обещало быть интересным. Настолько интересным, что до конца урока он даже не пытался сосредоточиться на дисперсных системах.
Кевин ждал в коридоре, опираясь задницей о подоконник, и при их появлении вздохнул, как показалось Ли, обречённо, так что в голову закралось сомнение, не сделал ли он чего не так, но Мун тут же произнёс, развеивая любую неуверенность:
— Damner... вблизи ты выглядишь ещё красивее, — он покусал губу и сделал жест рукой: — Крис, делай своё дело.
Чан положил ладонь ему на спину, слегка подталкивая вперёд:
— Это Ли Минхо, почти только что из Сеула. А это Кевин.
Мун положил ладонь на его плечо, похлопывая, и о чём-то задумался, поднимая палец:
— Сейчас вспомню.
Крис цокнул, взял их обоих за запястья и потянул к лестнице.
— Перемена всего десять минут, и мистер Чейз требует, чтобы мы были в кабинете за пять, потом намилуетесь.
— Сколько раз я бывал на его уроках, мистер Чейз сам ни разу вовремя не пришёл, — усмехнулся Кевин, наклонился к Чану, прошептал что-то на ухо, за что получил локтем в бок, и спрятался за Минхо, так что по дороге на третий этаж Ли шёл посередине; вдруг вспомнил о своём интересе и спросил:
— Что ты читал?
— А, Marcel Proust, «Du côté de chez Swann», le premier livre de la série «À la recherche du temps perdu».
Минхо на секунду завис, переваривая набор звуков, наотрез отказывающихся сочетаться в цельные осмысленные слова и предложения.
— Переведи, — в конце концов попросил он.
Кевин мягко усмехнулся.
— Это «По направлению к Свану», первая часть «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. У тебя не очень хорошо с французским?
— Я был в ужасе, когда обнаружил в расписании этот язык дьявола, — признался Ли.
— Какая жалость, я собирался процитировать стихотворение, но в этом нет никакого смысла, если ты не поймёшь.
— В этом не было бы никакого смысла, даже если бы он понял, — вполголоса заметил Чан.
— Сегодня только первый день, а ты уже такой, Крис.
— Вот именно, сегодня только первый день, а ты уже здесь. Завтра снег пойдёт?
— Чэнлэ написал, что у него для меня что-то есть.
Короткая перепалка закончилась, впрочем, Минхо так и не понял, в чём состояла суть их претензий друг к другу.
Мун, даже не взглянув на ближайшую к выходу парту, прошёл вслед за ними и устроился рядом, так что от Ли его отделял лишь проход; снова достал свою книжку и открыл на закладке, не демонстрируя к алгебре ни малейшего интереса. Зато теперь Минхо мог спокойно рассмотреть обложку, явно не новую и уже потускневшую, с потрёпанными уголками и следами ручки. А внутри — пожелтевшие страницы, исписанные везде, где нет печатного текста.
— У тебя едва ли В, может, учиться начнёшь? — заметил Чан.
— Знаешь, что значит В, Крис? — ответил Кевин, отрываясь от книжки и ненароком слегка поворачивая её к Ли, так что стало видно её полностью французское содержание. Похоже, Мун читал в оригинале.
— Ну?
— Есть ещё целая С, по которой можно скатиться. Может быть, я прислушаюсь к твоему совету, когда мой балл приблизится к неудовлетворительному.
Чан хмыкнул с нескрываемым скепсисом и демонстративно открыл учебник, садясь в ту же позу, что и Кевин. Минхо, снова посередине, словно занимал позицию своеобразного буфера, не давая этим двоим в открытую встать и дать друг другу по лицу. Вряд ли, конечно, они бы действительно стали драться, но Ли не покидало ощущение, что открытого конфликта не случалось только благодаря редким посещениям Муна; или наоборот — постоянные пропуски и были причиной неприязни со стороны Чана?
— Это ещё что? — раздалось справа.
Кевин лениво повернулся к однокласснику. Тот стоял с недовольным видом, сунув руки в карманы.
— А что не так? Здесь разве занято? На прошлом уроке свободно было.
Молчаливое недовольство лишь усилилось. Мун равнодушно вернулся к книге. Парень сложил руки на груди. Разговоры вокруг немного притихли и потеряли согласованность; собеседники, едва заметно повернувшись, более не слушали друг друга, стараясь уловить суть происходящего, не будучи при этом пойманными на любопытстве.
Минхо неожиданно для самого себя вскочил с места. В эту секунду он готов был поклясться, что именно это море проблем имел в виду Чанбин и именно об этом предупреждал Феликс, даже готов был признать, что они правы, — но ничего не мог с собой поделать и едва ли мог объясниться даже перед самим собой.
— Эй, тебе что-то не нравится?
На него посмотрели — впервые за сегодня, — и Ли ответил самым острым взглядом, на который был способен. Парень повёл плечом, так же молча бросил рюкзак на ближайшую к выходу парту, и конфликт, казалось, на этом исчерпал себя. Разговоры постепенно возобновились, всё ещё немного сбивчивые — заметно, что всем не терпелось обсудить странную стычку в более приватной обстановке.
— Твой акцент, — тихо сказал Кевин по-корейски, — что это было?
— Я попытался сымитировать русский, — хихикнул Минхо, — хорошо вышло?
— Эффектно, — кивнул Мун.
***
— Феликс твой брат? — Кевин, казалось, удивился даже сильнее Чана. — Почему вы все реагируете так, будто я сказал, что Бруно Марс мой дядюшка? — вздохнул Минхо. — Как будто у вас самих родственников нет, честное слово. Куда мы? — Встретимся с остальными во дворе, подберём Чэнлэ и пойдём поедим куда-нибудь. Как тебе план? — Сносно, — согласился Ли, преодолевая последние три ступеньки одним прыжком и тут же вспоминая слова Феликса. И упаси тебя господь в открытую разгуливать с ним по городу. Он снова бросил взгляд на окно, на улицу, где было тепло и солнечно, а потом — на Чана, колкого, похоже, только с Муном, а для него такого же тёплого и солнечного. Так что предупреждение было благополучно отправлено на задворки сознания. Не сидеть же ему целый час в одиночестве в школе и тем более — не объяснять же причины такого решения Чану. — Ну и как нам их найти? — поинтересовался Минхо, когда они вышли в просторный двор, уставленный деревянными столами. — Ищи в центре, — сказал Крис, а Кевин добавил по-корейски: — мистер Чжон Чэнлэ и дня не проживёт без того, чтобы не помозолить глаза этим расистским задницам. До них донёсся голос Чанбина, мгновенно нарушивший спокойствие изложением доказательной базы, почему нельзя есть свинину так. Ли хмыкнул. — Привет, красавчик. И вы двое, — поздоровался Чанбин, сворачивая свою тираду, пока Чэнлэ почти валялся на траве от смеха. — Мне стоит представлять их тебе? — неловко улыбнулся Чан, — Очно или заочно, со всем «клубом азиатов» ты уже знаком. Чжон, с переменным успехом сражающийся со смехом, на минуту приостановил военные действия с собственным телом, чтобы саркастично заметить: — Никто, кроме Криса, не называет это «клубом азиатов», это кринж, — и снова упал на стол в истерике, повторяя что-то про мясо. — Ах да, мы же ещё не придумали новенькому английское имя, так? — объявил Мун. — Сопротивляйся, — посоветовал Чэнлэ, наконец успокоившись. — Не порть мне веселье, Джерри, — отмахнулся Кевин под звонкий смех Лэ, положил руку на плечо Минхо и внимательно посмотрел в глаза, торжественно изрекая: — Как насчёт… Карл? Грег? Нет, нет, я придумал! Боб! Нового знакомого отчего-то захотелось ударить, но Чан похлопал его по спине, и минутное желание так же быстро прошло. Чэнлэ с Чанбином расхохотались, Феликс прыснул, а Кевин был так искренне доволен маленькой шалостью, что и Минхо не мог на него злиться. — Что насчёт оставить всё как есть? — ответил Ли, — Это не звучит так сложно для произношения, даже если кому-то, кроме вас, понадобится ко мне обратиться. А ещё мне нравится моё имя. Мун хлопнул по столу и встал. — Хорошо, Боб, твоё мнение услышано и учтено. Мы в кафешку. Джерри, ты с нами? — Спрашиваешь, — Чэнлэ с готовностью встал. Минхо поймал осуждающий взгляд Феликса и его тихий вздох, почти сложившийся в «Почему ты такой?» — а может, Ли это додумал. Да и чёрт с ним, вечером разберутся. А пока он занят изучением города, рассказами Чана об истории, и Кевина — о сплетнях. — Напитки сразу? — спросила официантка. — Да, — почти одновременно ответили они вчетвером. — Как же неудобно, — проворчал Ли, откидывая пиджак на спинку уже в который раз за день. Начерта он вообще его взял? Лучше бы пришёл в одной рубашке. — Здесь всегда была форма? — Ну так это Австралия, на что ты рассчитывал? Американских сериалов пересмотрел? — Крис нежно усмехнулся, поправляя загнувшийся воротничок его небрежно скинутого пиджака. — Вообще-то, — неожиданно вступил Кевин, — не всегда. Изначально стиль одежды был свободным, это изменилось только лет десять назад после одного événement. — Правда? — удивился Чан, — Откуда ты знаешь? — Со слухов. Ну, и ещё я раскопал приказ директора. — Расскажи, — попросил Минхо. — Ну... в те прекрасные времена наша чудесная школа воспринималось скорее не как lycée, созданный для распространения просвещения, а как podium, где можно выгулять шмотки, и salon, где заводят знакомства с теми, кто сильнее всех выпендрился на défilé. В тот день Mr. Mercer, тогда учившийся в том же классе, что и мы, заявился при полном параде, прямым рейсом из Paris и в haute couture только-только из-под игл лучших мастериц Chanel, но, как оказалось, он был не единственным, кто собирался занять centre d’attention. Ровно в тот же утро Mr. Barr пришёл в последней коллекции Dior, поступившей в ограниченную продажу буквально за несколько часов до начала уроков. Инцидент благополучно разрешился дракой, взаимными счетами familles Mercer et Barr за испорченные костюмы, scandale, обвалом акций нескольких компаний, чьи наследники засветились в рукоприкладстве, и введением uniforme. Вот, собственно, fin de l’histoire. Минхо с задумчивым видом покивал, со стуком поставил пустой стаканчик на середину стола и недовольно произнёс: — Ты выёбываешься или тебе реально кажется, что ты нормально разговариваешь? Мун беззаботно пожал плечами. — Я в Канаде жил, там подцепил всякого. — Но мы, благо, не в Канаде, поэтому придержи свои мультиязычные замашки. Мой французский настолько ужасен, что его использовали как орудие экзорцизма; так что поменьше франсэ, силь ву пле — у меня только от англэ голова уже кругом идёт. — Bon, — улыбнулся Кевин. — Я тебе сейчас по лицу «бун», придурок, завязывай. Чан встал заказать себе лишний напиток, и, как только он отошёл, до того лежавший на столе с закрытыми глазами Чэнлэ резко проснулся и впился взглядом в фигуру Криса, а затем снова уронил голову лицом вниз на сложенные в локтях руки и тихо сказал: — Sixid Co. скоро флопнется. Я бы посоветовал избавиться от их бумажек в ближайшие сутки. Кевин утвердительно промычал и отпил свой айс-кофе. Крис вернулся с американо и, видимо, чтобы оживить беседу, спросил: — Ну, у кого-нибудь есть что-то интересное рассказать? Чэнлэ вдруг оживился, но на Чана даже не взглянул, обращаясь исключительно к Кевину: — О, помнишь тётушку Харрисон? Ту, у которой поместье к западу от Мельбурна? — Мы там были, да? На благотворительном вечере в прошлом году, — покивал Мун. — Ага. И помнишь её громадный сад с полем для гольфа внутри? Там гектаров четыреста, не меньше. Я к чему это: это такая большая территория, что целая армия садовников как минимум полгода рисовала круги на траве и просиживала жопы на газонокосилках, прежде чем наконец обнаружить, что в этом райском саду обитает стайка бомжей. — Да ладно, — прыснул Минхо. — Я серьёзно, — смеясь, подтвердил Чжон, — они подъедали фрукты с местных деревьев и ночевали под искусственными холмами и в гротах. Это просто потрясающе. — У меня тоже есть сплетня, — сказал Кевин. — Валяй, — Лэ хлопнул его по плечу, заказывая у подошедшей официантки ещё один лимонад. Минхо не мог сказать, что раньше никакие слухи до него не доходили — доходили ещё как, просто он старался во всё это не впутываться, и потому перемывание чьих-нибудь косточек старательно избегалось. Однако за полчаса он столько всего услышал даже сам рассказал, что и этот старый принцип, кажется, придётся выкинуть. «Хах, я всегда знал, что быть проблемой весело, но чтобы настолько?»
