У Доёна в голове «Турецкий марш» смешался с «Похоронным», потерял половину нот, на место которых встали… кажется «Грёзы любви к Элизе»? Затем нотные листы перепутали, забыв пронумеровать, пролили на них кофе, перевернули вверх тормашками и выдали пианисту. И вот пианист играет это нечто, попутно пытаясь прихлопнуть муху, садящуюся на случайные клавиши, а в соседней комнате другой такой же пианист играет то же самое, только с отставанием в пару секунд, и муха у него другая.

— Формально матч по баскетболу, де-факто они друг другу шеи перегрызут. — И какова твоя роль во всём этом? — Буду наблюдать и мерзко хихикать.

Когда я только начинал, смерть казалась мне чем-то загадочным и непостижимым, к чему нужно относиться с должным почтением и убеждением в некой таинственной силе и великом смысле, стоящим за уходом из этого мира, но знаете… когда почти каждый день с ней сталкиваешься, она перестаёт быть чем-то сакральным. Теперь я думаю, что это всего лишь конец, но наблюдать за людьми, решившими его приблизить, довольно занятно.

Хотя на момент выбора апартаментов До и в голову не могло прийти, что он будет пересекаться с кем-то на общем балконе в без четверти четыре утра, это обстоятельство оказывается довольно удобным.

В глазах Минсока звездопад, но желание у него только одно.